Зеленый шарф

Гарри лежал на чем-то ужасно неудобном. — Драко, — прошептал он. Сил открыть глаза не было. — Малфой жив? Он не знал, кому задает этот вопрос, но это было неважно. — Жив твой Малфой, жив и здоров, — раздался над головой спокойный уверенный голос мадам Помфри. — Кто погиб? — из горла вырывался какой-то жалкий хрип. — Теодор Нотт. Больше, благодаря тебе, никто. Спи, герой. Тебе нужно отдыхать, чтобы восстановить силы. Драко жив. Он услышал главное. И Гарри снова провалился в забытье. Когда Поттер очнулся в следующий раз, было уже темно. Он даже не мог понять, утро сейчас или вечер. — Пить… — Очнулся? — мадам Помфри, внимательно наблюдая за реакцией пациента, поспешно проверяла пульс и температуру. — Ну, слава Мерлину, кажется, все в порядке, — она утерла рукавом лоб и протянула Гарри стакан с водой, из которого он жадно отхлебнул. — В таком случае я пущу к тебе твоего друга. Он все равно постоянно торчит под дверью, отказывается уходить и мешает мне работать. Она распахнула дверь, кивнула кому-то головой, и в полуразрушенное больничное крыло вошел Драко. Его светлые великолепные волосы были коротко и криво посечены у самой шеи. Малфой ненадолго замялся в дверях и неуверенно подошел к кровати. — Гарри, ты очнулся?! — Драко, — Гарри смотрел на него и не мог сдержать рвущейся радости, — Драко! Драко! — Гарри, ты спас нас всех, — Драко переминался с ноги на ногу и было видно, что ему страшно неловко, — а мы тебе не верили. Прости. — Малфой, заткнись уже и быстро иди ко мне! Я тебя чуть не потерял, а ты до сих пор стоишь черт знает где и что-то там мямлишь. Драко чуть ли не благоговейно подошел к Гарри, присел на край кровати и охнул, когда тот вцепился ему в плечи и резко уронил на себя. — Драко, как я рад, что ты жив, — бормотал Гарри, влюбленно заглядывая ему в лицо и жадно целуя щеки, глаза, уши. — Гарри, мой Гарри, — Драко вжимался в него все крепче и жмурился, чтобы Поттер не видел его слез. — Я думал, что ты умер, Гарри. Я не знал, что мне делать. Я так за тебя испугался. Когда МакГонагалл вытащила тебя из воды, ты был весь синий. Я там сам чуть не сдох от страха. Ты меня предупреждал, а я… А если бы ты не выжил? Что мне тогда было делать? — Драко всхлипнул и уткнулся Поттеру в шею. — Ну что ты, мой хороший, ну что ты... я ведь жив. Мы все живы, — зашептал Гарри, быстро целуя куда придется, погладил изящные дрожащие плечи и запустил пальцы в белые иссеченные волосы. Драко слегка напрягся и чуть отстранился. — Хвост мне отрезал. Любить не будешь, — то ли вопросительно, то ли утвердительно сказал он. — Малфой, иногда ты бываешь таким придурком, — Гарри улыбнулся и снова притянул парня к себе. — Неужели ты думаешь, я способен разлюбить тебя из-за каких-то волос? Он снова поцеловал Драко, но на этот раз более страстно, вздрогнул и поморщился. — Все-таки некоторые мои органы еще не готовы к активности. Жжется. Наверное, последствия обморожения, — усмехнулся он в ответ на немой вопрос. Драко засмеялся и отодвинулся: — Тогда лежи просто так. Будем разговаривать. Но не удержался и снова поцеловал Гарри в висок. Поттер положил голову ему на плечо: — Драко, расскажи мне, что случилось? — Подводный вулкан. Сейчас вся школа говорит о том, какие все были идиоты, что не слушали тебя. Благодаря тебе и твоим жаброслям мы успели спасти почти всех. Только Нотт… — Драко вздрогнул и поежился. — Я сам этого не видел, мне парни рассказали, что ты все силы на меня потратил и ушел под воду, — Драко судорожно сжал его руку. — Они смотрели с берега и не знали, что им делать. Палочек-то ни у кого не осталось. Это потом их выловили из озера. И твою тоже нашли. Драко указал глазами на тумбочку, и Гарри с облегчением увидел свою палочку и, как ни странно, очки. — А тебя вытащили тритоны и передали на руки МакГонагалл. — Они ведь не хотели помогать? И откуда там взялась МакГонагалл? — Гарри даже не успел толком удивиться, как дверь открылась, и в комнату ворвалась сияющая Гермиона: — Гарри! — Грейнджер, — скривился Малфой, еще теснее прижимаясь к Поттеру. — Извини, но я не встану. — А я тебя и не отпущу, — прошептал Гарри, прижимая его к себе одной рукой, а другой потянулся обнять подругу. — Гарри, мы все так за тебя переживали! Когда мы утащили всех слизеринцев в больничное крыло, нам сказали, что ты так и не пришел в себя… — Гермиона упала на стул рядом с кроватью. — Герм, я думаю, что ты мне и дорасскажешь недостающую часть истории. Откуда вы там все взялись? — Гарри, ты же сам подсказал мне, как себя вести, когда я услышу толчки. На самом деле профессор МакГонагалл поверила тебе. Она вызвала меня в тот же день и расспросила про все твои видения. Профессор уверила меня, что, скорее всего, это обычные кошмары, но, на всякий случай, обещала за тобой присмотреть. Поэтому, когда началось наводнение, МакГонагалл уже бежала к вам в подземелья и вела с собой других учителей. Они подоспели как раз вовремя, чтобы забрать тебя у тритонов и вытащить из воды. — Но почему тритоны вдруг решили мне помочь? — Они сказали, что ты пытался спасти русалку, несмотря на то, что другие люди были еще в воде. Они не верили, что маг будет спасать любое существо, рискуя собой и не разделяя пострадавших на первый и второй сорт. Но ты доказал им, что это не так. Поэтому они вынесли тебя на поверхность и передали на руки МакГонагалл. Нам повезло, что она была там. Никто другой бы с этим не справился, Гарри. Ты пробыл в воде полчаса и уже почти умер от переохлаждения, — Гермиона всхлипнула и взяла его за руку. — Ты мог погибнуть. Ведь это был Самайн! Ты спас Малфоя и вместо него духи должны были забрать твою жизнь! — Ты же знаешь, что я был к этому готов, Гермиона. — А я нет! — вдруг взвился Драко, про которого, казалось, все забыли. — А то, что я не хотел, чтобы ты отдавал за меня свою жизнь, Поттер, тебя, конечно, не волновало?! — Конечно, нет, — спокойно улыбнулся ему Гарри и снова притянул к себе вырывающегося, злющего Драко, — я готов был отдать свою жизнь за спасение любого слизеринца, так же, как и ты чуть не пожертвовал собой ради Нотта. Так неужели ты думаешь, что я не отдал бы ее за мою единственную любовь? Скулы Малфоя порозовели: — За любовь? — Драко, ты же сам не любишь называть вещи своими именами и говорить об этом вслух. Но неужели ты правда до сих пор можешь сомневаться в том, что я люблю тебя? Гермиона посмотрела на взъерошенных, напряженных парней и тактично заторопилась: — Гарри, мне пора. Завтра я к тебе еще зайду. Выздоравливай, — она быстро поцеловала его в щеку и ринулась вон из палаты.

* * *

— Драко, а что теперь с нашей спальней? — примерно через час умопомрачительных поцелуев вперемешку с жалобами на жжение и онемение внизу Гарри снова был способен задавать внятные вопросы. — Она полностью разрушена, — Драко нежно водил пальцами по его лицу, очерчивая линию подбородка. — Мы сейчас спим в Большом зале. Но завтра нас планируют переселять в башню к гриффиндорцам. Гарри изумленно посмотрел на него: — Могу себе представить. И как реагируют наши? — Ммм, Поттер, я, конечно, все понимаю, но кто в данный момент для тебя “наши”? Гарри рассмеялся, с трудом сдерживая болезненные ощущения в ребрах, и с удивлением сказал: — Можешь себе представить? Я имел в виду слизеринцев. — В таком случае “наши”, Поттер, чувствуют себя вполне сносно. Они живы, и это главное. Первым делом они уточнили у меня, к кому из гриффиндорцев хорошо относится их драгоценный Гарри Поттер, и теперь Грейнджер и Лонгботтом их любимчики. С остальными они налаживают отношения по мере необходимости. Ты снова герой, и ты снова всем нужен, Поттер, — в голосе Драко послышалось явное неодобрение. — Драко, ты ревнуешь? — Гарри снова удивился. — Да, Поттер, представь себе, ничто человеческое мне не чуждо. Гарри обнял своего капризного слизеринца и тихо спросил: — Ты любишь меня, Драко? Ты никогда не говорил мне об этом. — Поттер, ты же знаешь, я верю не в любовь, а в расчет, — стандартно отговорился тот, потом посмотрел в нахмуренное лицо Гарри и исправился. — Но вообще-то ты ничего. Ты мне нравишься, Поттер.