ONE OF US

Монотонно вытаптывая на одном месте уже неизвестно какой по счету круг, я начинала сожалеть, что так быстро отпустила брата. Прошло вроде только семь минут ожидания, но они казались вечностью. Феерическое шоу закончилось, народ начал расходиться по домам и поток людей немного стих. Я еще раз проверила телефон: ни пропущенных, ни сообщений, ни оповещений от гугла об убийствах. Это же хорошо, да? Спустя еще пару минут в проходе появилась могучая фигура Дерека, который практически на себе тащил тело Скотта. Мое сердце замерло и упало куда-то в область поджелудочного. Горло перехватило спазмом, не позволяя наполнить легкие воздухом. На теле друга не было ни крови, ни синяков, что говорило бы о риске его жизни, но почему он без сознания. Я бросилась к ним, сконфужено расставив руки в стороны и открыв рот, чтобы начать паниковать. Сердце тревожно забилось в груди. — Он жив, — сквозь зубы сказал Хейл, удерживая тело друга. Грудь Скотта едва вздымалась, но говорила о том, что он дышит. Я неуверенно кивнула. Представляя, что сейчас у меня глаза размером с планету. — Виктория Арджент отравила его аконитом. Я не знаю, каким именно, но он долго вдыхал пары. — Нам нужно…нужно срочно…нужно… — Симонс, дыши! — прервал мои бления альфа, строгим голосом. Я мгновенно посмотрела в его зеленые глаза, замерев на месте. Молча кивнув, под строгим взглядом мужчины, я послушала, сделав глубокий вдох и выдох. Постепенно комок в горле проходил, позволяя нормально дышать. — Нужно срочно доставить его к Дитону! — выпалила я, взмахнув руками. — Он помог ему исцелиться, когда маленькая армия Кейт расстреляла его аконитовыми пулями. Алан знает что делать. Дерек мрачно кивнул, свободной рукой достал из кармана джинсов ключи и осторожно вложил их в мои трясущиеся ладони. — Машина за поворотом, — только и сказал он, кивая в левую сторону, удобней перехватывая тело Скотта. Я, молча, закивала, побежав в указанном направлении. Странно, что он смог доверить мне свою драгоценную камаро после экстренных покатушек от преследовавших нас копов и охотников. Шикарная машина оказалась именно там, где он сказал. Одиноко припаркованная, прямо за углом склада, камаро ждала своего звездного часа. Я быстро забралась внутрь, подогнав машину ближе. Дерек аккуратно уложил МакКолла на заднее сидение. Парень что-то невнятно пробормотал, попытавшись подняться, но альфа грозно рыкнул, удерживая его за плечо, не позволяя подняться. Только сейчас я заметила, как тяжело вздымается грудь Дерека, он сам едва стоял на ногах. Видимо концентрат аконита был достаточным и он пробыл в помещении столько времени, чтобы свалить с ног даже альфу. Я скользнула по нему взглядом, отмечая несвойственную бледность, когда мужчина пристроился рядом на пассажирское сидение, даже не упомянув о моем ужасном вождении. Дерек расслабленно откинулся спиной на спинку, устало прикрыв глаза. Мне льстило то, что грозный альфа чувствовал себя в безопасности рядом со мной, а может, он просто не считал меня существенной угрозой для него. Мы не обмолвились и словом по дороге. Я соблюдала все правила безопасности и знаки, поэтому дорога затянулась на минут десять. К всеобщему облегчению, в клинике все еще горел свет, хотя время было уже далеко за полночь. Осторожно остановив машину возле входа, я быстро вылетела, сразу же зажимая звонок со всей дури. Алан Дитон, немного всклокоченный от столь позднего визита, распахнул дверь спустя пару минут. Он окинул обеспокоенным взглядом мое лицо переполненное паникой, а затем взглянул на Дерека, который тащил едва пришедшего в сознание Скотта. Ничего не произнося, он уступил нам дорогу, позволяя дружным табуном завалиться в ветеринарную клинику. Хейл сразу уложил МакКолла на операционный стол, а сам присел на ближайший табурет. — Симонс, мне нужна твоя помощь, — сказал Дитон, поспешно ввалившись в помещение, с полными руками всяких лекарств и катетеров. Я резво подскочила, готовая к любой работе. В отличии от братца, вид крови нисколько меня не пугает. Лет в восемь я мечтала стать хирургом, и это стремление держалось до тринадцати, пока на горизонте не образовались новые цели и загадки в виде странных убийств и оборотней. Поэтому, когда я препарировала найденных дохлых лягушек и птичек, Стайлз падал без сознания, набивая себе шишки, а папа просто горестно вздыхал, подбирая нового психолога. Дитон всучил мне в руки иглу-бабочку, шланг и пустой пакет для капельниц на пол литра. Я почти сразу догадалась для чего. — Нам нужно вывести токсин, — четко поставил задачу Дитон. — Я займусь Скоттом, ты Дереком. Очень сильно хотелось возмутиться, потому что вступать в контакт с альфой жутко не хотелось. Но я засунула все свои принципы туда, где не светит солнце, согласно кивнув, понимая, что Скотт сильно пострадал и ему нужна квалифицированная помощь, а Дерек, даже если я где-то напортачу и проткну иглой ему не то, что нужно, быстро исцелится (Хейла не так жалко, поэтому можно учиться оказывать помощь и на нем). Соединяя систему бабочку с пустым пакетиком для сбора крови, я сразу вспомнила, как Дерек сломал руку Эрики, выжимая из раны кровь, аргументируя это тем, что нужно вывести токсины из организма. Из-за пережитого стресса и волнения за жизнь друга руки нещадно тряслись, что сильно усложняло задачу. Дитон уже колдовал над Скоттом, в то время как я никак не могла собрать подобие капельницы. Дерек спокойно сидел на стуле, откинувшись спиной на кирпичную стену, ожидая своей участи. Вид у него был потрепанный и измотанный, даже великий страшный альфа может уставать. Я подошла к нему, пытаясь сохранить на лице спокойную и рациональную маску безразличия. Осторожно взяв его за левую руку, я откатила рукав кофты чуть выше локтя. Он, молча, наблюдал за каждым моим движением, я буквально ощущала его тяжелый взгляд на моем лице. Перевязав руку резинкой, стараясь не прикасаться лишний раз к его коже, я, растеряв всю решимость, замерла с толстой иглой в руках, не решаясь проколоть его вену. Пальцы хаотично потряхивало, еще больше раздражая. Закрыв глаза, сделала для успокоения глубокий вдох через нос, а мою руку накрыла теплая ладонь. Сердце непослушно подпрыгнуло в груди, я резко распахнула глаза, сталкиваясь внимательным изумрудным взглядом. Его уверенные пальцы вцепились в мою руку, направляя толстую иглу в вену. Моментально по прозрачной трубочке потекла кровь, оседая в пакетике. Он проделал это, даже не отрываясь от изучения моего перепуганного лица. Я глупо выпучила глаза, не решаясь шевелиться, ведь ладонь с моей руки он не убрал. Дерек Хейл, которого я знаю, едва терпит мои случайные прикосновение, и никогда не проявляет инициативы. — Хорошая работа, Симонс, — непонятно за что похвалил меня Дитон. Я прочистила горло, встряхнув головой и забирая руку. Старалась смотреть куда угодно, но только не на альфу, ощущение дикой неловкости витало в атмосфере. Доктор подошел к Дереку и прямо через кофту ввел какое-то лекарство в плечо. — Это на пару часов ускорит твой метаболизм, что позволит быстрее вывести токсин. Алан выбросил использованный шприц в урну, и, сославшись на какие-то бумажные дела у себя в кабинете, вышел. Я устало провела рукой по волосам, понимая, что спать хотелось просто адски. Всю душу морально выжали, словно лимон к лимонаду. МакКолл стал выглядеть заметно лучше, вернулся прежний цвет лица, исчез холодный пот, даже грудь стала вздыматься более ровно. Только от одной мысли, что сегодня мы могли потерять третьего близнеца, становилось немыслимо больно в груди. Скотт всегда был рядом с нами и так должно быть вечно. — Спасибо, что спас Скотта, — тихо сказала я, неловко топчась на месте. Дерек поднял на меня уставший взгляд. — Но это не отменяет того факта, что ты все еще в моем хреновом списке, — пыталась сказать грозно, но альфа только выдавил уставшую ухмылку. Он нисколько не верил в мою напускную обидчивость. Как бы не старалась дуться на него, но вся злость прошла, когда я заглянула в его глаза, цвета молодого леса. Дерек, могучий и страшный альфа, сидит предо мной, такой слабый и уставший, не способный справиться без поддержки, заставляет сердце болезненно ныть. Я взглянула на Скотта, безмятежно спавшего на столе, легонько коснувшись плеча. — Тебе нужно домой, — спокойно произнес Хейл, откинув голову назад и закрыв глаза. — Забирай машину, доберись до дома и ложись спать. Отдохни, выспись, приведи мысли в порядок. — Но… — хотела возмутиться я, взмахнув ладонью, в которой была зажата звенящая связка: от машины и парочка еще неопознанных ключиков. — Заберу позже, — он кивнул, так и не открывая глаз. — Тебе нужен отдых, Симонс. Езжай домой. До дома можно было добраться и пешком, по времени это заняло бы минут тридцать, но я благодарно кивнула. Все же страшно ходить по темному городку, когда совсем недалеко бегает канима и ее хозяин, которому мы сегодня подпортили нервишки. Казалось, что Дерек начинает дремать, потому что грудь его вздымалась слишком ровно и замедленно. Я нерешительно сделала шаг вперед и коснулась его руки, спокойно покоящейся на бедре. От моего касания он тут же распахнул глаза, немного дернувшись всем телом. — Спасибо, — прошептала я, осторожно погладив указательным пальцем его кожу.

***

Весенние каникулы не доставляли никакой радости. Мы просто ели, играли в игры на приставке, спали, спорили по поводу хозяина канимы, в общем, медленно деградировали. Я старалась лишний раз не показываться отцу на глаза, но вечное сидение в доме никак этому не помогало. Очередное полнолуние стремительно приближалось, заставляя сильнее начать беспокоиться за Айзека. Мы часто созванивались с ним, он даже пару раз тайком пробирался в мою комнату. Ничего криминального, мы просто болтали полночи, обнимаясь, а когда я начинала уныло засыпать, Айзек целомудренно целовал меня в щеку и сбегал. Дерек Хейл не одобряет наши встречи, аргументируя это тем, что я подрываю терпимость молодого оборотня, поэтому нам запрещено видеться за день до полнолуния. По счастливому обстоятельству, или же скорее ироничному совпадению, полнолуние случится в эту среду, в тот самый день, когда у красотки Мартин семнадцатый день рождения. Многие называют это самый грандиозной весенней вечеринкой, я же — день сумасшествия Стайлза Стилински. Братец с понедельника выносил мне мозг в поисках того самого подарка для любви всей его жизни. Он таскал меня по торговому центру, уверяя, что я, как представитель прекрасной половины общества, обязана помочь ему в поисках умопомрачительного подношения. Я любовалась рыбками, плавающими в фонтане, когда близнец появился с огроменной коробкой из отдела косметики, упакованной в ядреную розовую праздничную бумагу с гигантским желтым бантом. Он улыбался как идиот, которому поставили диагноз слабоумие. Я закатила глаза, заявив, что даже не хочу знать, что находится внутри. Еще душу грел тот факт, что наш школьный учитель химии, мудила Харрис, торчит уже четвертые сутки в полицейском участке по обвинению в тройном убийстве. Я всей душой ненавижу этого человека, но очень слабо верю в его причастность к этим хладнокровным убийствам. Адриан Харрис исчадие ада, но не хозяин канимы. Хотя тот факт, что он страдает, заставляет темную половину моей души искренне ликовать. Стайлз протестует, аргументирует это так: «Симс, это не мы его ненавидим, а он нас. Перестань быть такой злюкой». Идти на вечеринку совсем не хотелось, но даже Эллисон требовала кусочек нормальности в наши жизни. Девушка забросала меня сообщениями и даже привезла платье от Лидии. Мартин в очередной раз заделалась моим личным стилистом, строго приказав напялить на себя все, что было в пакете. Такая гиперопека немного напрягала. Я вертелась у зеркала как юла, рассматривая собственное отражение во всех возможных ракурсах. Коротенькое ситцевое платье персикового цвета, казалось на размер меньше чем нужно, потому что его длина едва достигала середины бедра. Светлая ткань была в замысловатых черных узорах. Боги, если я наклонюсь, то весь город увидит какого цвета мои трусы. Я немного подкрутила пряди волос, благодаря чему они теперь волнистым водопадом падали на ключицы. Глаза я, как и всегда, выделила тонкой линией подводки. Компенсируя маленький рост, я сегодня обула черные туфли на высокой танкетке. Поправив взъерошенную челку, я улыбнулась отражению, но мой взгляд упал на стол, на котором все еще валялась связка ключей Дерека. Прошло четыре дня, но он все еще не забрал их. Как этот чувак обходится без машины? Камаро я бросила буквально за поворотом на нашу улицу, потому что не хотелось объяснять шерифу, почему под нашим домом простаивает машина, совсем недавно находившаяся в розыске. Меня уже начинала мучить совесть, потому что находиться в долгу не могу. Решительно схватив ключи и нацепив черный пиджак, я заглянула в комнату к брату. Стайлз выливал на себя флакон вонючих духов с остаточным шлейфом перечной мяты, который я подарила ему на прошлое Рождество. Скотт после обретения суперсил постоянно чихает рядом с ним, а я злорадно хихикаю. Братец крутился у зеркала, выбирая между красной и голубой рубашкой. Я улыбнулась, облокотившись о фрамугу. Всегда поражала его терпимость и щенячья преданность к этой легкомысленной девушке. Иногда даже, кажется, что Стайлз однолюб, потому что невозможно столько лет увиваться только за одной бабой. — У них, что на фабрике материал закончился? — Стайлз недовольно нахмурился, осматривая мое платье. Я закатила глаза. — Весь флакон выбрызгал? — в ответ парировала я, заставляя его забавно скривиться и понюхать свою футболку. — Потому что в твою комнату без слез на глазах не войдешь. Ты хочешь соблазнить Мартин или отравить? — Ой, да иди ты! — недовольно сморщился он. — Ты готова? Я кивнула, спрятав руку с зажатыми ключами за спину. Стайлз тоже не знает, что домой с рейва я добралась на машине Дерека. Сама не знаю, зачем умолчала об этом факте, но говорить уже об этом поздно. — Насчет этого, — закусив нижнюю губу, сказала я. — Езжай без меня, — братец вопросительно поднял брови. Мы уже давно договорились, что выезжаем в восемь вечера, при этом по дороге захватив Скотта. — Мне нужно кое-куда заглянуть. — У тебя появились секреты от меня? — обиженно поджав губы, спросил он. — Ты подарок Лидии купил, а я нет, — беззаботно пожав плечами, бессовестно солгала я. Подарок я купила еще в торговом центре вместе с ним. Яркая брошка в виде двух вишенок, украшенная стразами, и упакованная в подарочной коробочке, давно лежит в кармане пиджака. Она буквально горит огнем, упрекая за ложь близнецу, но я упрямо игнорировала это чувство. Стайлз сдулся, но согласно кивнул. — Встретимся там? — с надеждой на недолгую обиду спросила я. Стайлз согласно кивнул. — Не опаздывай!

***

Я чувствовала, что поступаю правильно, мчась почти на полной скорости в заброшенное депо. Айзек говорил, что они собираются там всей стаей еще с самого утра, чтобы как следует подготовиться к ночи полнолуния. Даже страшно представить, что Дерек для них приготовил. Старое и ржавое депо встретило меня мрачной тишиной. Здесь веяло духом Дерека Хейла. Даже при заходящем солнце это место не вселяло надежд на светлое будущее. Полуразрушенные стены с большими дырками, верещали о хмурости. К счастью, громоздкая металлическая дверь, полностью зараженная ржавчиной, была не заперта. Приложив несказанные усилия, я открыла дверь и пробралась внутрь, едва не убившись на крутых ступеньках. Айзек, Бойд и Эрика окружили своего альфу, который что-то им увлеченно рассказывал. Мое появление не осталось без внимания, во-первых, они почуяли мое присутствие еще на улице, а во-вторых, шаги гулким эхом разносились по пустому месту. Все оборотни встрепенулись, оборачиваясь ко мне, заставляя застыть на месте. Бойд захлопнул большой пыльный чемодан, Эрика закатила глаза, Айзек удивленно уставился на мое платье, а Дерек как всегда нахмурился. — Что ты здесь делаешь? — недовольно заскрипел зубами альфа, но я назойливо и ярко улыбнулась ему в ответ, продолжая идти вперед. — И тебе доброго вечера, волчара! — Ты не должна быть сегодня здесь, — решительно сделав шаг вперед, сказал он, наверняка намереваясь схватить за шкирку и выволочь на улицу. Я достала из кармана ключи, быстро бросив в него. Оборотень сориентировался, мгновенно поймав звенящую связку. — С доставкой на дом, — кивнула я, указывая наверх, где припаркована машина. Лидия Мартин живет как раз на окраине города, в пятнадцати минутах ходьбы от этого места. Я очень удачно заглянула сюда, а еще безумно хотелось увидеть Айзека. Альфа свел брови на переносице, вероятно пытаясь выжать из себя недовольное рычание. — Симонс, — прежде чем Хейл окончательно разрушит наши и так хлипкие отношения, Айзек подскочил ко мне, обхватывая плечо рукой. — Я провожу тебя. Парень начал осторожно подталкивать меня к выходу, а я не сводила глаз со спины удаляющегося Дерека. Что, черт возьми, с ним не так? Это хмурое недоразумение постоянно ставит меня в неловкие ситуации, которым объяснения дать невозможно. Наши отношения всегда бросаются из крайности в крайность, без всякой возможности найти баланс. То он угрожает убить меня, то спасает от Питера; то говорит, что пытается защитить, но потом все же натравляет на меня своих бет; заботится обо мне, а потом прогоняет. Стая скрылась в вагончике, а я перевела взгляд на Лейхи. Он всеми силами старался не смотреть на меня. Дикая неловкость витала в воздухе, потому что ему до сих пор непонятно, впрочем, как и мне, на какой стадии наши отношения. — Тебе стоит уйти, — тихо сказал он, быстро взглянув назад, на вагончик, где Дерек остался с бетами. — Я уже могу чувствовать влияние луны. Тебе небезопасно здесь находиться. — Оставаться в этом городе небезопасно, но мы не спешим паковать чемоданы, — решительно заявила я, всматриваясь в его лицо. — Айзек, посмотри на меня. Мою просьбу он тут же исполнил, подняв взгляд и уставившись на меня чистыми голубыми глазами, как непокоренный океан. На мгновение я зависла, погружаясь с головой под воду, без возможности набрать кислорода в легкие. Он был высоким, очень высоким. Моя макушка едва достигала его ключиц. С моим ростом вообще трудно с кем-то конкурировать, но Айзек был выше даже своего альфы. Он был Гулливер, а я лилипут, над которым можно только смеяться из-за ничтожности и слабости. — Полнолуние совсем близко, — зашептала я, вплотную приближаясь к нему. — Я не профи, но уже успела разобраться в парочке вещей. Когда ты будешь чувствовать потерю контроля, словно внутренний волк захватывает контроль, борись с ним. — Это не так просто, — хмыкнул он, закрыв глаза, словно волк уже берет контроль. Я протянула руку, легонько коснувшись его щеки. Парень сразу отозвался на мое прикосновение, положив свою ладонь поверх моей, начиная ластиться как ленивый кот, требующий ласки. — Айзек, — голос Дерека прогремел как гром среди ясного неба. Мы синхронно оглянулись. Альфа вышел из вагончика, назойливо уставившись на нас. Он призывал свою бету вернуться обратно в стаю, для подготовки к полнолунию, а я не смела мешать. Айзек опустил взгляд, освобождаясь от прикосновений, словно успел что-то натворить, готов уже было уйти к нему, но я настырно схватила его за руку. Лейхи замер рядом со мной, а Дерек нахмурился, в очередной раз недовольный тем, что я мешаю ему воспитывать молодняк. — Айзек, — горячо зашептала я, понимая, что Хейл все равно нас слышит. Парень обернулся ко мне, буквально погружаясь в мой голос. — Помнишь, я говорила тебе о якоре? — он согласно кивнул. — Дерек может начать втирать тебе о гневе, ярости и прочих отрицательных эмоциях… Но не слушай его, ладно? Думай о хорошем, — я невольно улыбнулась. — Прошу, думай о том, что делает тебя счастливым. О хороших моментах в своей жизни, ладно? — Ты, наверное, не заметила, — поморщившись, сказал он, — но в моей жизни, особенно в последнее время, хорошего происходило мало. Айзек чертовски прав. Я виновато закусила губу, на секунду бросив взгляд на Дерека, который скрестив руки на груди, оперевшись спиной о железный вагончик, пристально наблюдал за нами, словно тюремный конвоир. Айзек потерял родного брата, мать и тирана отца, такое пережить очень…не знаю, возможно ли. Он стоит передо мной целостным и сильным, но понять, что творится в его душе я никогда не смогу. Только от представления того, что я могу потерять Стайлза или папу, уже хочется прыгнуть с обрыва или сделать лоботомию без наркоза. Смерть мамы нанесла глубокие шрамы на душу, которые никогда не затянуться и будут ныть до скончания веков. — Тогда нам нужно создавать счастливые моменты прямо сейчас, — решительно и без малейшего страха заявила я. Айзек удивленно посмотрел в мои глаза, но я быстро подпрыгнула на носочки, обхватила ладонью его правую щеку, прикасаясь своими губами к его. Он ответил мгновенно, наклоняясь ко мне, обхватывая руками талию, притягивая ближе к своему телу. Наша первая близость на рейве не шла ни в какое сравнение с этим. Поцелуй вышел голодным и страстным. Айзек требовательно терзал мои губы, а я отвечала со всем жаром, на который могла быть способна. Его ладони заскользили по моему позвоночнику, разнося волны приятных мурашек, сильнее вжимая в его мускулистое тело. Мы словно намагниченные шарики сцепились, крепко держась друг за друга, без единого желания отпускать. Ладонь плавно поднялась с его щеки, утопая в мягких кудрях, и я неосознанно улыбнулась в его губы, заставляя Айзека довольно хмыкнуть. Мы могли бы провести так вечность, но мне стало не хватать кислорода, и парень нехотя отстранился с явным недовольством на лице. Он, все также держа меня в своих объятьях, невесомо поцеловал в щеку, всячески развращая такой невинный жест. Обернувшись через плечо, Айзек взглянул на озлобленного альфу, о существовании которого и вовсе было забыто. — Тебе пора, — с сожалением выдохнул он в мои губы. Опьяненная поцелуем, я согласно кивнула, довольно улыбаясь, словно по химии пятерку за четверть получила.

***

Окей, ладно, я немного преуменьшила, сказав, что от старого депо до дома Лидии пятнадцать минут ходьбы. Особенно когда ты обута в неудобные туфли на высокой танкетке и на встречу очень много дырок и неровностей в асфальте, еще и дорога плохо освещена. Уже на полпути можно было расслышать громкую клубную музыку, а когда я приблизилась к дому девушки на крыльце уже страстно целовалась влюбленная парочка, из дверного проема ее снимал на мобильный телефон какой-то очкастый ботаник. Я облегченно вздохнула, наконец, добравшись до места. Распугав парочку, и пройдя в большую светлую гостиную, можно было наблюдать приближение хаоса. На подростковых, ночных вечеринках всегда изобилие запрещенного алкоголя. Некоторые уже изрядно накидались и хаотично дергались невпопад музыке, несколько парочек зажимались в углах и на диванчике. Приметив чуть дальше, возле фонтанчика для напитков рыжую голову, я устремилась к виновнице торжества. Красотка была одета в коктейльное яркое синее платье без бретелек, которое умопомрачительно подчеркивало ее стройную фигурку. Волосы цвета клубничного блонда распущены и слегка завиты, от чего объемная укладка создавала эффект непокорной гривы. Заприметив меня, Мартин хитро заулыбалась, словно найдя новую жертву для экзекуции. — Я уж подумала, что Симонс Стилински решила пропустить такой праздник, — с напускной обидой произнесла она, хотя по ее лицу можно было сказать, что ей пофиг. Я неловко улыбнулась, доставая из кармана пиджака подарок. — С днем рождения! — протянула я, казалось, с искренней улыбкой. Мартин ухмыльнулась, забирая коробочку, и даже не взглянув, что внутри, бросила ее к остальной горе подарков под столом. Можно было бы, и обидеться, но я нисколько не удивлена. Ей совершенно не важны подарки, потому что все, что она пожелает, может купить сама. Девушке важно внимание. — Спасибо, — слащаво пропела она, насильно впихнув в ладонь прозрачный стакан с розовой жидкость, с нотками водки и фруктовых специй. Из стаканчика жутко воняло алкоголем, но так как меня мучила жажда от такой затянувшейся прогулки, я осушила его одним глотком. В горле сразу неприятно запекло, и я сморщилась. Лидия довольно улыбнулась, почти сразу подавая мне новый стаканчик. Кто-то хочет меня сегодня напоить. В голове почти сразу появилась легкость, захотелось сбросить надоевшие туфли и гулять босиком. Я благодарно улыбнулась девушке и прошла дальше в дворик, в попытке обнаружить брата или Скотта. Сделав новый глоток, я осматривалась по сторонам, изредка качая головой в такт музыке. Две ярко накрашенные высокие дамы, в блестящих платьях, и пышных париках, сильно напоминали трансвеститов, пардон трансгендерных женщин, из гей-клуба «Джунгли», куда мы часто захаживали с Дэнни. Я улыбнулась, догадываясь, как они сюда попали. К сожалению, никого из друзей не было видно поблизости. Только что-то не давало мне покоя. Я сделала новый глоток, осушив еще один бокал и бросив его в урну, где уже было полно таких же. Предчувствие какой-то беды, медленно подбиралось сзади, дыша в самый затылок. Все начинали себя странно вести. Слышались дикие нечленораздельные вскрики. Один неизвестный парень с каким-то восторженным взглядом рассматривал голубую ленточку, Саммерс почему-то целовался с монстерой, Колин безумно выпучив глаза, открывал рот, что-то усердно ловя языком в воздухе. Кэлл и Мэнни странно тыкали в друг друга пальцами, бешено хихикая. Кто, черт возьми, принес на вечеринку дурь? Почему-то стало жарковато и сложно дышать, словно на мне надет очень тугой корсет. Нужно найти уборную и умыться холодной водой, алкоголь всегда плохо на меня влиял. Я оперлась рукой о колонну дома, закрыв глаза и сделав протяжный вдох, готовясь к походу. Музыка затихла, как только сознание ненадолго погрузилось в темноту, крики подростков тоже затихли. — Ты не сдержала свое обещание. Кровь заледенела в венах, а сердце покрылось толстой коркой льда. Губы предательски задрожали, а плечи сами по себе сжались. — Посмотри на меня! Я не хотела смотреть. Как же страшно было снова открывать глаза, потому что если я увижу ее перед собой, все кошмары станут реальными. — Ты не можешь игнорировать свою мать, Симонс! По коже пробежала отвратительная волна мурашек. Я очень медленно обернулась, все так же придерживаясь рукой о колонну, открывая глаза. Это была она. Я больше всего на свете мечтала снова ее увидеть и обнять, но в тоже время это было невероятно страшно. Бледная кожа, темные круги под глазами, потускневшие волосы, налитые кровью глаза. Она все также одета в больничный халат. Это самый худший ее образ, отпечатавшийся в моей памяти. Ее умирающий лик был выжжен в моем сердце навеки вечные, оставаясь ноющим шрамом. — Мама, — дрожащими губами прошептала я, обхватывая свободной рукой живот, который скрутило мерзкими коликами. Мама призраком слонялась на краю бассейна, а рядом не было ни души. — Ты обещала позаботиться о них, — мрачно говорила она, а я мечтала отвести взгляд. Разумеется, понимаю, о ком она говорит и от этого еще хуже. — Но, нет, моего убийства тебе было недостаточно. Ты решила еще и отца своего в могилу свести. — Нет! Нет! — оживленно покачала головой, я, чувствуя, как слезы побежали по щекам. — Прости меня! Я не смогла… — Это все твоя вина! — она ткнула в меня указательным пальцем, а ее болезненное лицо исказила гримаса ярости. — Мне так жаль, — говорю уже громче, отступая от колонны. Я хочу обнять ее и умолять о прощении. — Ты всегда была только обузой. — Прости. Прошу извини меня, но это так тяжело. Я не могу… — Ты только и делала, что подводила меня, — она отступает к самому краю, и делает большой шаг назад, а мое сердце обрывается и летит в бездну к дьяволу. Ее тело упало в воду, разнося вокруг крупные брызги хлорированной жидкости. — Нет! Мама! Нет!!! — я закричала, бросаясь вперед. Нужно, нет необходимо, спасти ее — она же не умеет плавать. Я не могу снова подвести ее, только не сейчас. Я была ужасной дочерью, отвратительной сестрой, безответственным другом. Если и должен сегодня кто-то умереть, то только я. Неудачница, чокнутая, дурочка, эгоистка. Почти у самого края бассейна, кто-то быстро перехватывает меня, и прижимает к своей груди. Рука поперек живота властно удерживает, мешая броситься в воду. — Нет!!! Отпустите меня! Я всеми силами борюсь с человеком, который мешает мне спасти мать. — Симонс! — над головой прогремел вскрик знакомого голоса. Я перестаю пинаться и биться, медленно оседая на пол. Тело начинает потряхивать от шока. Громкая музыка и орущие подростки снова затопили мой слух. Я остервенело крутила головой, отмечая пьяных танцующих одноклассников. Дэнни обеспокоенно следил за мной, все также прижимая к себе. — Дэнни, — облегченно выдохнула я, крепко обняв парня в ответ, из-за чего он еще сильнее забеспокоился. — Ты в порядке? — спросил Махилани, ближе наклоняясь к моему лицу, чтобы не перекрикивать музыку. — Ты вдруг замерла, а потом начала кричать и бросилась в воду. Это была очень реалистичная галлюцинация. Я осоловело киваю, еще до конца не прейдя в себя. Схватившись рукой за грудь, я все еще чувствую как бешено стучит сердце. Слезы застряли в горле, не давая возможность говорить. — Симонс! — голос Скотта звучит откуда-то сверху. Только сейчас я понимаю, что мы с Дэнни сидим на земле у бассейна, и парень крепко меня обнимает. Друг сразу опустился на колени рядом с нами, обеспокоенно, даже на грани паники, рассматривая меня. — Это не реально, ладно? — быстро зашептал друг, наклонившись к моему уху. МакКолл благодарно кивнул Дэнни, буквально забирая из его объятий и ставя меня на слабые ноги. — Как ты… — Я услышал, как ты кричишь, — быстро пояснил друг, обхватывая меня за плечи куда-то уводя. — Стайлз? — Он в порядке, ищет Лидию. — Я не могу найти ее! — словно по команде рядом появился близнец. Его футболка на груди и волосы были почему-то мокрыми. Стайлз пристально осмотрел меня, отмечая, что видимых увечий нет. — И чувак, все кто пил эту заразу сошли с ума. И действительно, вокруг творилась какая-то немыслимая вакханалия. Все вели себя не то, что странно, а сверхъестественно странно. Школьники дико кричали, обнимались, целовались и конвульсивно дергались в танце. А потом пошло полнейшее сумасшествие, кто-то решил прыгнуть в одежде в бассейн и многие посчитали это отличной идеей. — Да, я вижу, — пораженно сказал Скотт. — Какого нахрена? — изумленно спросил Стайлз. — Очевидно, что Лидия решила нас отравить, — мрачно заявила я, наблюдая, как теперь Саммерс аппетитно жует листики монстеры. — Зачем ей это? — покачал головой братец, снова начиная выгораживать свою сумасшедшую любовь всей жизни. — Не знаю, но нам нужно… — начал друг, но его прервал резкий вскрик, который заставил нас затаить дыхание. — Я не умею плавать! Нет! Нет! Нет! Прекратите, ребята, я не умею плавать! Я не умею плавать! — вскрик полный ужаса и паники разрешал веселье. Два изрядно выпивших парня посчитали забавным толкнуть кого-то в бассейн. Лица мы его не видели, но голос был удивительно знаком. Он был одет в черные джинсы, полосатую футболку и черный пиджак. Кучерявые волосы мгновенно намокли, когда молодой парень сражался с бесконечным потоком воды, выкрикивая, что плавать он не умеет. Осознание ударило в голову, словно бивший набат колокол. Хозяин канимы не умеет плавать. Нас буквально парализовало на месте, из-за чего никто не мог придти тонувшему парню на помощь. Я распахнула рот, догадываясь, кто именно сейчас в воде. Джексон был первым, кто отмер и спас утопающего. Насквозь мокрый парень, вылез на землю, мерзко хлюпая водой. Когда он поднял взгляд, мое сердце остановилось. Скотт всем телом напрягся рядом, а Стайлз даже схватил меня за руку. Мэтт Деллер был хозяином канимы. Тот самый Мэтт, который ходил с нами в одну школу и на смежные занятия. Тот самый Мэтт Деллер, который дружил с Дэнни и Джексоном. — На что уставились? — злобно прорычал он, осматривая своих обидчиков. Вода стекала с его одежды, глухо падая на плиточный пол, словно косвенные улики произошедших убийств. Мэтт решительно походкой направился к выходу, но тут же замер, поймав наши взгляды полные ужаса и осознания. Он в ярости стиснул зубы, растолкнул нашу компашку в стороны, наградил каждого убийственным взглядом и прошел мимо. — Копы здесь! — какой-то парень громко закричал, и в подтверждение его слов совсем близко зазвучала полицейская сирена. Все-таки соседи устали от шума и вызвали охранников правопорядка, чтобы разогнать взбесившихся подростков. — Вечеринка окончена!