ONE OF US

— Двойной инфаркт и ожирение к третьему столику, пожалуйста, — улыбнулась я, прикрепляя магнитиком новый заказ к доске. Эрик вернул мне ослепительную улыбку, на мгновение, отвлекаясь от сборки чизбургера. Его темные глаза сияли озорством. Двойной инфаркт это наше кодовое название двойного макси бургера, ожирение — кола, изжога — картошка, несварение — местный фирменный салат. — Как скажешь, красотка, — он подмигнул, возвращаясь к работе. — Черт, как же я буду по тебе скучать, когда ты уйдешь. — Эрик, ты меня уже увольняешь? — с наигранной подозрительностью, я прищурилась, облокачиваясь локтями о стойку для подносов. — Мое сердце разбито. — Разве учебный год не начался на прошлой неделе? — Работа пока не мешает моей успеваемости, — быстро отмахнулась я, готовясь забирать заказ для первого столика. — И с чего такие мысли? — Такой девушке, как ты, нельзя задерживаться в таком месте как это, — многозначительно поиграв бровями, Эрик передал мне две порции «несварения» и сырный соус. — Оно может засосать тебя в недра неудач. — Боюсь, меня туда засосало уже с головой, — протянула я с легкой улыбкой, сосредоточенно расставляя ужин для клиентов на подносе. — Неудачница — мой никнем в твиттере. Я подняла голову, с удивлением отмечая, что Эрик пристально смотрит на мое лицо. Его взгляд без капли застенчивости скользит от моих глаз к носу, чуть ниже к губам. Он рассматривает так, словно мы видимся впервые. Меня вообще сложно смутить, но сегодня ему это удалось. Я встряхнула головой, заставляя волосы, завязанные в высокий хвостик, немного подпрыгнуть. — Ты старше меня максимум года на три, а говоришь так, словно уже успел просрать всю свою жизнь, — прыснула я, закатив глаза и забирая поднос. — Возможно, так и есть, — прозвучал за моей спиной очень тихий ответ, и невозможно его проигнорировать. Что-то грустное было в голосе парня, заставляя мое лицо перейти к серьезнейшей маске. — Если соберусь сваливать из города, то обязательно заберу тебя с собой. Всю оставшуюся часть смены мы не вспоминали этот странный разговор. Вечер протекал в обычной веселой обстановке. Обслуживая столики я получаю официальную зарплату — шесть баксов в час, но дебильно улыбаясь и потакая клиентам, чаевые получаются неплохие. Сразу после завершения учебного года я нашла подработку в ближайшем кафе-баре в центре нашего маленького городка. «У Мерлотта» отличная репутация и замечательный персонал. В мае нам с братом стукнуло семнадцать, и хозяин с большой радостью принял меня на работу, на вечернюю смену с шести до одиннадцати вечера. Мужской части семейства эта новость не понравилась. Братец закатил целый скандал, за что получил от меня подзатыльник и выговор, о том, чтобы хоть кто-то из нас вел себя как взрослый. Отец был не в восторге, ворчал пару вечеров, но потом, близко поговорив с мистером Мерлоттом, все же уступил. Так как наше кафе-бар работает круглосуточно, то под вечер начинают подтягиваться более раскрепощенные жители города. После десяти вечера в меню кроме пива добавляется и другое спиртное разнообразие. Клиентов прибавилось, но их заказы были весьма однообразны: пиво, чипсы, бургеры. Ближе к одиннадцати часам, когда ноги начинали гудеть от беготни между столиками, меня окликнул администратор Гарри. — Симонс, твой ужасный братец вынес мне мозг, требуя тебя к телефону, — мужчина кивнул на стойку администрации, призывая ответить на звонок. Я пробормотала извинения, поспешив схватить старенький аппарат на закругленном шнуре. — Стайлз, я же говорила, что пока я на работе беспокоить меня не стоит, — нравоучительным тоном отчитала я братца. — Да ладно тебе! Что за средневековые законы: во время смены оставлять телефон в шкафчике? — Что ты хотел? Быстро! — Сегодня после одиннадцати мы будем в твоем районе. Не хочешь с нами в тату салон? — Скотт все-таки решился? — закусив губу, спросила я. МакКолл с самого детства мечтал сделать татуировку, когда ему исполнится восемнадцать. — Да. Ненавижу это, — скуксился Стайлз. Ага, знаем его отношение к иглам. — Так ты с нами? — Прости. Я обещала Эрику помочь на кухне.

***

Скажем так, Эрик не очень то в курсе, что я собиралась ему помогать на кухне. Ладно, я вообще не собиралась помогать ему. Да, я соврала брату. Уже четыре месяца я немножечко ему не договариваю один нюанс собственной жизни. Сражаясь на протяжении почти целого часа, сильно выбиваешься из сил. Очередной удар был весьма неожиданным, но мне удалось немного отклонить в сторону голову, ловко поймав руку противника на внутренней стороне локтя. Сильно надавив на руку, я свободной правой рукой, обхватываю шею мужчины и перекидываю его через плечо. Слышится грохот падающего тела и болезненный выдох. Я улыбаюсь, пошатываясь на ногах. Уже четыре месяца, я после работы беру индивидуальные уроки самообороны. Конечно, врукопашную с оборотнем не сразиться, но теперь в базе есть хотя бы навыки драки, а не простое размахивание кулаками направо и налево. Удалось научиться правильно падать, уходить от ударов, наносить удары, ставить блоки и даже оглушать противника. — Сегодня было наше последнее плановое занятие, — едва поднимаясь, пропыхтел Алек. — Финальная оценка сто баллов, — он широко улыбнулся, когда я бросила ему в лицо полотенце. — С гордостью заявляю — ты лучшая из моих учеников. — Это все? — в моем голосе сквозило разочарование. Я не готова так быстро прекращать с тренировками. Возможно, мне удалось стать немного выносливее и быстрее, но все равно, с оборотнями мне никак не сравниться. — Я должна стать лучше. — Лучше тебя только Чак Норрис, — прыснул он, выпрямляя натруженную спину. — Этого недостаточно, — упрямо заявила я, вытирая пот полотенцем. — Симонс, — устало выдохнул Алек, понимая к чему я клоню. Этот разговор у нас уже не впервой. — Я занимаюсь курсами самообороны, а не подготовкой суперагентов.

***

В сто двадцать первое утро очередной тренировочной пробежки ты чувствуешь себя превосходно. Никогда в жизни я и подумать не могла, что ранний подъем и активность с самого рассвета так положительно может сказаться на самочувствии человека. Сегодняшнее утро было пасмурным и холодным. Густой туман окутывал заповедник. С головы до ног обливаясь потом, но со счастливым лицом я добежала до родного дома. Отец с угрюмым видом наливал горячий кофе в кружку, предвкушая очередную суматоху в участке. В последнее время он почти не вылазит из бумажной рутины, которая его сильно раздражает. Он уселся на стул, с недовольством глядя на банановые оладьи, что я успела приготовить перед пробежкой. — За что вы так меня ненавидите? — с жалостью в голосе пробормотал он, полными грусти глазами глядя в тарелку. — Бананы поднимают гемоглобин в крови, и в целом укрепляют сердечную мышцу, — пропела я, украв один оладик из его тарелки. — Мы любим тебя и хотим, чтобы ты был здоровым. — Здоровым и несчастным, — себе под нос пробормотал он. — Мы пока не лишили тебя кофе, так что будем считать это компромиссом. — Ты замахнулась на святое! — возмущенно поперхнулся жидкостью отец, заставляя широко улыбаться. — С каких пор ты стала такой бодрой по утрам? Я загадочно поиграла бровями, кусая оладик и пританцовывая, направляясь к лестнице. Папа закатил глаза, устав задавать такой вопрос каждое утро. За четыре месяца он привык к небывалой активности дочери. Я стала энергично заниматься пробежками с препятствиями, устроилась на работу, продолжаю делать напряг на занятия, все это благосклонно сыграло на общем самочувствии и психологической обстановке в семье. Стала подпольно брать уроки самообороны, списывая синяки и ссадины на обыденную неуклюжесть, благо даже Стайлз велся на эту небылицу (хотя, виной, скорее всего, было наше не частое времяпровождение вместе). Скотт даже и не мог думать, что я совру ему, он же полностью посвятил себя саморазвитию, а с Айзеком я в лучшем случае встречалась раз в неделю. У него и Хейла появились огромные проблемы после исчезновения Эрики и Бойда. Они подразумевали, что те собираются сбежать, но после всего произошедшего что-то пошло не так и их побег классифицируется нашим местным альфой как похищение. В последнее время в связи с такой колоссальной занятостью наше золотое трио дало раскол, потому что зависать вместе с парнями у меня буквально не оставалось сил. Приняв контрастный душ, я быстренько высушила волосы и переоделась в новую одежду. С появлением работы у меня появилось больше карманных денег, которые удалось спустить на обновление гардероба. В моем шкафу появилось больше взрослой одежды. Сменяя постельные тона на более глубокие, я чувствовала себя увереннее, а детские принты на однотонные рубашки еще круче. Сегодня я выбрала черные штаны с высокой талией, бордовый кроп-топ с длинными рукавами и замшевые красные босоножки на высоком каблуке. Взглянув в зеркало, я улыбнулась собственному отражению. Сейчас я, наконец, стала выглядеть как обычная среднестатистическая семнадцатилетняя девушка из нашей школы. Из комнаты напротив слышалось ворчание отца. Я выглянула из дверного проема, чтобы увидеть, как глава семейства безуспешно пытается выпроводить сына в школу. — Ты знаешь, как много автомобильных аварий с участием оленей было в прошлом году? — голос Стайлза звучал слишком бодро, учитывая, что он почти не ложился спать. Вероятнее всего снова перебрал аддерола. Папа закатил глаза, когда Стайлз сам же ответил на свой вопрос. — Двести сорок семь тысяч! — О, Боже, иди уже в школу, — устало протянул шериф, заставляя меня усмехнуться. — Но это же переходит все границы, это же ночью было, — игнорируя просьбу родителя, брат продолжал пялиться в монитор. Я облокотилась плечом о дверной косяк, наблюдая за любимыми мужчинами, с легкой улыбкой на губах. — Я не собираюсь тебя умолять, — почесывая затылок, сказал отец, подходя ближе. — Хорошо, потому я все равно тебя не слушаю. — Ты берешь взятки? — Я тебе не по карману. — Вымогательство? — пустился во все тяжкие шериф округа Бейкон. — У тебя на меня ничего нет, — легко отмахнулся Стайлз, заставляя прыснуть. А вот у меня очень много компромата на него, но использовать его сейчас не стоит (один только глянцевый журнал под матрасом чего стоит). Папа разочарованно покачал головой, и с тяжелым вздохом уставился на меня. В его глазах мелькала мольба о помощи. Если Стайлз Стилински увлекся изучением очередной хитромудрой статистики — это на несколько суток. После произошедшего с машиной Лидии Мартин, братец загорелся идеей найти какой-нибудь сверхъестественный подтекст в случившемся. А еще говорил, что я ненормальная, наслаждающаяся опасной хренью, происходящей в нашей жизни. Да, я слишком злопамятна. Мы не вспоминаем последнюю ссору, предпочитая игнорировать тот факт, что в некоторых событиях наши мнения разительно отличаются, но напряжение в отношениях стало заметно даже обычным одноклассникам. Мы все так же шутим друг над другом, издеваемся над Скотти, заботимся об отце, только вот искра единения душ исчезла. — Смотри, как нужно это делать, — дьявольски улыбнувшись во все зубы, я грациозной походкой встала за спиной брата. — Малдер, последний шанс. — Я занят, Скалли, — отмахнулся он от меня, как от назойливой мухи. Я кивнула, но он этого не увидел. Схватившись двумя руками за спинку его стула, я стала медленно отступать назад, утягивая его за собой. Колесики послушно поехали, приводя стул в движение. Отец улыбнулся, скрещивая руки на груди, понимая, к чему все идет. — Симс, ты что делаешь? — возмущенно сказал Стайлз, продолжая стучать пальцами по клавиатуре, а ногами пытаясь упираться в гладкий паркет. Его носки бесполезно скользили по полу, пока я отодвигала стул еще дальше. — Что ты делаешь? — воскликнул он, пытаясь дотянуться длинными пальцами до удаляющейся от него клавиатуры, сильно вытягиваясь вперед. Еще один рывок и мой бесполезный близнец с грохотом падает на пол, растягиваясь в позу морской звезды, лицом вниз. — Симонс!!! — Жду в твоем металлоломе, — гордо вздернув нос, я захлопнула ноутбук и, развернувшись на каблуках, вышла из комнаты.

***

Весь путь до школы мы провели в замысловатой тишине. Магнитола сломалась еще два месяца назад, поэтому приходилось чем-то занимать свою голову. Стайлз злобно кряхтел, потирая ушибленный лоб, зыркая в мою сторону. Я же полностью его игнорировала, напевая под нос заевшую с самого утра песню Levitate от Hollywood Undead. Прошла уже половина сентября, график устаканился, мы влились в безмятежную суматоху ученических будней. Нельзя сказать, что начало нового учебного года прошло гладко. Школа почти пять месяцев существовала без директора, потому что мистер Бейлиш долго не мог урегулировать бумажные вопросы с родительским комитетом, но на данный момент все пришли к консенсусу и сегодня его первый день на старой должности. Новое расписание очень радовало более свободным графиком посещений выбранных предметов. Перейдя на новый курс обучения, я выбрала вместо бесполезного для меня рисования уроки истории, которые помогут подготовиться к вступительным экзаменам в колледж. У меня еще почти два года впереди, но кто знает, какие сюрпризы нас ожидают? Припарковавшись на школьной стоянке, джип Стайлза смотрелся нелепо рядом с крутыми тачками наших более состоятельных однокурсников. Я выпрыгнула из машины, дважды хлопнув дверцей, потому что, как и до моего братца, ей с первой попытки не доходит, что нужно захлопнуться. Возмужавший за лето Скотт МакКолл, словно преданный пес, ожидал нас у стоянки для двухколесного транспорта, с гордым видом, опираясь на свой поддержанный мотоцикл. Почти полгода ушло у него на то, чтобы со скромной зарплаты ассистента накопить на такое средство передвижения. Всяко лучше велосипеда, здесь хотя бы есть двигатель, а не цепь с педалями. Транспорт МакКолла выделялся нелепым салатовым цветом и ничего не значащей черной цифрой «32» на руле. И так же как джип Стайлза, проигрывал на фоне двух навороченных черных байков, припаркованных неподалеку. Увидев нас, друг приветливо улыбнулся, отлипая от своего счастья. Я закинула сумку на плечо, осторожно вышагивая на каблуках, пытаясь поспеть за торопящимся братом. Стайлз резво перебирал ногами, кивнув другу, и тут же направился в школу. — Как татуировка? — широко улыбнувшись, я хлопнула его по плечу. Скотт страдальчески закатил глаза, сбрасывая мою ладонь. — Только ты не начинай. Ладно? — угрюмо произнес он, потирая левую руку выше локтя, на том самом месте, где должна была быть памятная татушка. — Я знал, что исцелюсь, но не думал, что это произойдет именно так. Заметив, что я не успеваю, Стайлз замедлил шаг, позволяя нам его догнать. Я сама и подумать не могла, что метаболизм оборотней настолько ускорен и силен. Его кожа просто поглотила ядовитую краску, как ни в чем не бывало. Интересно, а как насчет пирсинга или шрамирования? Погодите-ка, а ведь у Дерека Хейла имеется татуировка. Да, я почти уверенна, что смогла рассмотреть все детали на его шикарной спине, когда мы заставили его устроить показ мод перед Дэнни (и шикарную спину тоже хорошо удалось изучить). Между лопатками альфы красуется кельтский трискелион, у которого довольно много значений. В голове неожиданно появился Дерек Хейл с обнаженным торсом. Я тряхнула головой, пытаясь успокоить девичье шаловливое воображение. — Спроси у Дерека, — как бы, между прочим, сказала я, стараясь не делать на это большого акцента. — У Дерека? — слегка поморщившись от непонимания, спросил Скотт, заставляя закатить глаза. — У него есть татуировка на спине, — спокойно объяснила я, краем глаза замечая, как неестественно округляются глаза братца и автоматически открывается рот для очередной глупости. — Все мы видели, как ты пялишься на его обнаженную спину, — непременно прокомментировал мой ревнивый близнец. — Я просто внимательная, — отмахнулась я, но потом добавила, закусив нижнюю губу. — На такую спину грех не пялиться. — Симонс! — А это мысль, — согласно кивнул Скотти, опуская наш диалог с братом. — Он наверняка знает, как сделать это правильно. — Но разве он сейчас не слишком занят? — Стайлз притормозил у двух объявлений. Они почти ничем не выделялись среди других рекламных буклетов об отдыхе и кружках рукоделия. «ПРОПАЛ. Вы видели этого человека?». На листовках были фотографии Эрики Рейс и Вернона Бойда, с особыми признаками и описанием одежды, в которой их видели в последний раз. — Посмотри эти приложения для карьеры консультанта, — неожиданно прогремел голос мистера Бейлиша. Мы вздрогнули, переглядываясь друг с другом. Оказалось, мы притормозили прямо у кабинета директора школы, в тот самый момент, когда мужчина снова начал обживать свое рабочее место. В кабинете был немыслимый беспорядок. На его столе было сгромождено целое немыслимое сооружение из папок. Миссис Уолтер, заместитель директора по воспитательной работе, испуганно хлопала глазами. — И что случилось в библиотеке, когда меня не было? А что, черт возьми, это такое? Мистер Бейлиш с огромным удивлением на лице, вытащил из-под стола здоровенный меч, тот самый, которым Джерард пытался убить Айзека. Он с большим трудом поднял его вверх, рассматривая острое лезвие. Даже с такого расстояния можно заметить, как побледнела миссис Уолтер. Школа еще долго будет восстанавливаться после правления семейки Эллисон. Больше всего меня радует, что камеры видеонаблюдения сняли еще в первую же неделю обучения, оставив только самые необходимые на входе в школу. Неизвестно что произошло с Джерардом Арджентом после неудачного обращения. Большая часть нашей компании уверена, что он мертв, но мы были слишком шокированы преображением Джексона, чтобы заметить, куда делось тело ужасающего дедули. Как говорится: нет тела — нет дела. Стайлз схватил меня за руку, утаскивая дальше по коридору. Первые два урока у нас из обязательной общеобразовательной программы — литература. В расписании появилась новая учительница мисс Блейк, потому что миссис Кэрриуовсон благополучно отправилась в декрет. До урока оставалось меньше десяти минут, поэтому парни уселись на свои законные места, Скотт на среднем ряду, Стайлз слева от него, а я недолго подумав, под удивленные взгляды друзей, пересела на третий ряд, рядом с Дэнни, справа от МакКолла. Братец, подозрительно сузив глаза, проследил за мной взглядом. Обычно я сижу либо за его спиной, либо перед ним, но обязательно на одном ряду. — Привет, конфетка, — промурлыкал Махилани, увидев, как я раскладываю учебники и тетрадь. — Прекрасно выглядишь. — Я всегда выгляжу прекрасно, — довольно пропела я, не отвлекаясь от своего дела. Я могла почувствовать, как Дэнни улыбнулся, обдавая теплом мою спину. — Проблемы в Раю? — тихо спросил Дэнни, наклоняясь ближе ко мне. Я удивленно подняла брови, оборачиваясь к парню. Что он именно имел в виду? Наши отношения с Айзеком продвигались быстро и сладко. Да, мы редко виделись из-за того что он очень занят помогая в поисках потерянной части стаи. Но это было к лучшему. Чем меньше он знает о моем вечернем досуге, тем меньше мне придется бесстыдно врать. О том, что я стала в последнее время слишком много думать о Дереке Хейле ему и в голову прийти не может… — Стайлз, — Махилани кивнул в сторону брата, который недовольно пыжился, листая учебник. — Ты до сих пор злишься на него? — Нет, — я нахмурилась, глядя на близнеца. Стайлз, словно почувствовав мой взгляд, поднял голову, и натянуто улыбаясь, показал мне большой палец. — Не знаю, что у вас происходит, но ты слишком изменилась за лето. — Изменения это всегда к лучшему, — прошептала я, отворачиваясь к доске. — Смотря какие, — философски протянул Дэнни, заставляя меня поежиться. Я прекрасно понимала, что врать брату и лучшему другу плохо, но также я знала, что они не одобрят мое рвение. В класс неожиданно медленно, осторожной походкой зашла Эллисон Арджент. Она тоже решила сменить имидж этим летом. Ее прекрасные длинные кудри, сейчас были едва ниже плеч. Мне тоже хотелось экстренных изменений, но единственное, на что я решилась — отрастить челку. Подсознание говорило, что для кардинальных изменений в жизни, необходимо вначале изменить сам характер и привычки, а уже потом корнать волосы. Девушка замешкалась у доски, осматриваясь в поисках свободного места. Единственная пустующая парта была прямо перед МакКоллом, но видимо ей больше хотелось пересидеть урок в коридоре, чем быть в такой близости со своим бывшим. Наши взгляды встретились, и я тут же перевела свой взор на стену, не желая идти даже на такой контакт. После того как она избила меня на той стройке мы не разговаривали. Я загремела в больницу еще на две недели, а она уехала во Францию с отцом, так и не закончив учебный семестр. Не знаю, чего я от нее ожидала. Может извинений? Но не думаю, что они мне нужны. Мой телефон завибрировал, оповещая о новом сообщении. Мое сердце екнуло в надежде, что оно от Айзека, потому что от него ничего вчера вообще не было слышно. Обычно парень звонил каждый вечер или хотя бы писал смс. Я схватила телефон, но мои надежды разрушились, когда у каждого ученика в классе тоже сработало оповещение. Наверняка, какой-то спам или реклама. Открыв сообщение от неизвестного мне номера, я уставилась на длинное сообщение. — Чёрная гряда облаков пересекала устье, — неожиданно озвучил написанное женский голос, раздался спокойный цокот каблуков по паркету, — и спокойный поток, ведущий словно к концу земли, струился мрачный под облачным небом — казалось, он уводил в сердце необъятной тьмы. Я подняла взгляд от телефона к говорившей женщине. Она была молодой, стройной и высокой. Ее каштановые волосы были собраны на затылке, спускаясь плавными волнами по плечам. Строгая юбка-карандаш очень выгодно подчеркивала длинные ноги. Мисс Блейк, а это была именно она, остановилась возле учительского стола, осматривая класс. — Это последняя строчка в первой книге, что мы собирались прочесть, — она улыбнулась, поднимая свой телефон и показывая его нам. — Это также последнее сообщение, что вы получите в этом классе. Выключите все телефоны. Весьма решительное требование. Даже Харрис не был настолько жесток, чтобы заставлять студентов отключать телефон. Да, он мог забрать его на целое занятие или оставить на отработку, за излишнюю коммуникабельность студента, но никогда он нас не оставлял без связи. Все послушно стали исполнять требование учителя и на несколько секунд класс превратился в симфонию вибраций и мелодий отключенных телефонов. — Весьма эффектное появление, — пробормотала себе под нос я, отключая телефон и убирая его в сумку. — Спасибо, мисс… — неожиданно раздалось прямо надо мной. Я встрепенулась, даже не думая, что она сможет услышать, но очевидно я слишком громко возмутилась. Мисс Блейк стояла рядом с моей партой, в ожидании услышать мою фамилию. Как, черт возьми, она так быстро оказалась рядом со мной? Я же должна была услышать стук ее каблуков. Блестяще, Симонс, именно так нужно знакомиться с новыми учителями. Тебе Харриса мало? — Стилински, — пробормотала я, растянув губы в виноватой улыбке. Моя спина автоматически напряглась, будто в ожидании нападения. — Симонс Стилински. Мисс Блейк снисходительно кивнула, словно рада знакомству, заставляя нервно сглотнуть. Почему-то рядом с этой женщиной у меня мороз по коже. Пальцы на руках почему-то заледенели от холода, хотя в классе было душно. Ее черствые голубые глаза пронизывали насквозь, изучающее осматривая мое лицо. — Может, мисс Стилински, вы знаете, откуда эти строки? Я слегка растерялась от такого вполне ожидаемого вопроса. Ее губы были растянуты в легкой небрежной улыбке, что никак не отображалась в ее глазах. Застигнутая врасплох я, округлила глаза, пытаясь выдрать хоть что-то из недр памяти. — Это… Джозеф Конрад? — неуверенно предложила я. — «Сердце тьмы»? — Отлично, — кивнула головой она, явно впечатленная моими познаниями. Женщина легкой походкой направилась к доске, оставляя за собой аромат цитрусовых духов. Я облегченно выдохнула. — Открываем учебник на странице восемнадцать. Расслабив спину, я откинулась на спинку стула. Дэнни подбадривающее хлопнул меня ладонью по правому плечу, я благодарно ему кивнула, наблюдая, как она пишет на доске название произведения и автора. Я понятия не имею почему, но мисс Блейк мне не нравится. Она вроде бы милая, кажется вполне спокойной, но вот что-то в моей душе заставляет проснуться червячку сомнения, и медленно ползать по нервным клеткам. На странице восемнадцать в учебнике по английской литературе, на шесть страниц, была расписана биография писателя Джозефа Конрада. Я пробежалась взглядом по тексту, поднимая взгляд на учительницу. — Ваше задание: ознакомиться с биографией писателя, и сделать расширенный конспект в своих тетрадях, — с улыбкой произнесла она, отряхивая руки от мела. Я тяжко выдохнула, погружаясь в скучные факты жизни классика английской литературы ХХ века. В классе минут тридцать была кромешная тишина, нарушаемая лишь шелестом страниц учебников и скрипом парт. На тридцать первой минуте в класс вошел директор и что-то шепнул мисс Блейк, поспешно удаляясь. Она поднялась со своего места, с немного растерянным выражением на лице, глядя на Скотта МакКолла. Я посмотрела на друга, который что-то увлеченно черкал на скомканном листке бумаги, что вряд ли был его конспектом. — Мистер МакКолл, — позвала мисс Блейк, заставляя Скотта, встрепенуться и спрятать лист в тетради. Я закатила глаза, глядя, как парень испуганно таращился на учительницу, словно его поймали за обращением в оборотня. Она жестом попросила его собрать вещи и выйти из класса. Оказалось, что отключение телефона не помешало целеустремленной Мелиссе МакКолл дозвониться самому директору, чтобы вытребовать сына на аудиенцию. Я улыбнулась, возвращая свое внимание к жизни Конрада в 1893 году, когда он путешествовал на корабле и завершал написание первого романа «Каприз Олмейера». Литература не была моим любимым предметом, мне больше по душе точные науки, но нельзя сказать, что развитие внутреннего кругозора не входило в планы. Отдав все свое внимание чтению, я погрузилась в фантастический мир, познавая чужую жизнь, наполненную творчеством и приключениями. Я увлеченно делала записи и пометки на полях, для того чтобы в свободное время больше прочитать на выходных. Неожиданный глухой звук, словно что-то ударилось в стекло, заставил меня нервно подпрыгнуть на стуле, а сердце ускорить свой ритм. Вначале мне подумалось, что Гринберг снова заснул за чтением и упал лбом на парту, но проследив взглядом туда, куда таращились испуганные ученики, я изумленно округлила глаза. Лидия, а ее место было у самого окна, в ужасе смотрела на кровавое пятно с прилипшими черными перьями на стекле. Я выпрямилась, и вытянулась чуть ближе, чтобы хорошенько рассмотреть. Действительно, какая-то глупая птица со всего размаху ударилась в окно и погибла. Я посмотрела на такого же удивленного брата. Стайлз странно покачал головой, кивая на перепуганную Лидию. Мисс Блейк, до этого писавшая на доске домашнее задание, осторожно стала подходить к окну. Студенты снова вернулись к своим заданиям, а я продолжала наблюдать за мисс Блейк, которая пораженно уставилась в окно. Большая стая птиц надвигалась прямо на школу. Вроде бы ничего необычного — птицы улетают на зиму в более теплые районы, а одна выбилась из стаи и, потерявшись, убилась об окно. Но противное чувство грядущей беды, тревожным комом осела в желудке. Мисс Блейк обернулась к классу, но тут же испуганно отшатнулась от окна, когда другая птица со всей силы ударилась в стекло, оставляя трещину и кровавые разводы. Зловещее карканье ворон нарастало. Я со всей силы сжала ручку в руке, понимая, что сейчас произойдет что-то плохое. Послышался новый грохот и все студенты подскочили со своих мест, полностью отдаваясь тревоге. Все в классе замерли, боясь пошевелиться. Пернатые окончательно обезумели, одна за другой бросаясь в окно, оставляя паутинку трещин, которая вот-вот лопнет. И вот, наконец, послышался треск и звон стекла, окна не выдержали напора отчаявшихся птиц. Они порхали над потолком, нападая на учеников, клюя до крови. Началась паника. Все кричали, размахивая руками, отгоняя безумных пернатых. — Все вниз! — истерически закричала мисс Блейк, показывая руками, чтобы ученики забирались под парты. — Ложитесь вниз! Я закричала, когда одна ворона бросилась мне прямо в лицо. Ее сильные крылья избивали меня, и почти невозможным казалось отбиться от нее. Ее глаза, как черные бусинки были стеклянными, ничего не видящими, сумасшедшими. Она больно укусила меня за правую щеку. Внезапно кто-то со всего размаху ударил птицу учебником по литературе так сильно, что та отлетела от меня и с противным хрустом упала на соседний стол. Мой спаситель, Дэнни, обхватил меня руками, утягивая на пол и закрывая собой, пока творился этот хаос. Я мелко дрожала от ужаса и неожиданности всего происходящего в объятьях Махилани. Школьники ползали по полу, пока стая кружила над нами. Вороны, словно слепые, со всего размаха бились об доску, стены и потолок. Они обезумели, прямо как тот олень, что бросился на машину Лидии. Перья летели в разные стороны, словно черный снег. Невозможно сказать, сколько именно длился этот кошмар, пока мы не услышали последний противный хруст разбившейся о дверь птицы. Все затихло. Дэнни отпустил меня, осторожно поглаживая по щипавшей щеке. Я чувствовала, как она кровоточит. Его глаза были наполнены немыслимым страхом, ровно, как и у меня. Все студенты стали нерешительно подниматься с пола, оглядывая беспорядок в комнате. Всюду были перья и тела мертвых птиц. — Симонс?! — взревел голос брата. — Симонс! Расталкивая ошалевших одноклассников, отодвигая разъехавшиеся парты, Стайлз пробирался ко мне. Его тоже покусали. С виска парня стекала тонкая струйка крови, но в целом он был в порядке. Дэнни легонько похлопал меня по спине, и отошел в сторону. Я успела губами прошептать благодарность за спасение от вороны. — Боже, Симс, — выдохнул близнец, схватив меня за плечи. — У тебя кровь! — У тебя тоже, — я указала пальцем на его висок. Стайлз быстренько стер пальцами кровь. — Что, черт возьми, это было? — Что-то сверхъестественное, — быстро ответил он, помогая мне усесться на стул. — Теперь ты мне веришь, что это все несовпадения? Я еще раз окинула класс ошалевшим взглядом. Растрепанные и расцарапанные одноклассники все еще заторможенно двигались. Кто-то успокаивал рыдающих подруг, кто-то уже строчил в телефоне твитты о произошедшем, а кто-то, как мисс Блейк, сидел все еще в шоке, пялясь в одну точку. — Теперь верю. Полиция и две машины скорой помощи примчались меньше чем за десять минут. Самым первым в класс вошел шериф. Папа окинул обстановку своим профессиональным взглядом, в котором читалось плохо скрываемое удивление. Он посмотрел на меня и Стайлза, который уже ковырялся в гугле, выискивая информацию о нападении и суицидальных наклонностях птиц. Я подарила папе неуверенную улыбку, убеждая, что с нами все относительно нормально. Чуть позже к месту происшествия подтянулся мистер Арджент, наверняка ему написала сама Эллисон. Девушка тихонько стояла в углу класса, наклеивая на разодранную руку пластырь, что вручил ей фельдшер. Мою щеку тоже обработали и наклеили две тонкие полосочки пластыря, соединяя разошедшуюся кожу, во избежание шрама. — Мистер Арджент, — шериф деловой походкой подошел к отцу Эллисон, а мы со Стайлзом напряженно переглянулись. — Вы ведь в этом кое-что понимаете, не так ли? — Я? — удивленно спросил мужчина, поднимая брови. — Да, — кивнул отец. — Все это странное поведение животных. Вы, наверное, видели что-то подобное. Святой ежик, а отец действительно профи-шериф, смекалка у него работает что надо. Ардженты должны понимать что происходит. Наверняка в бестиарии не раз упоминались такие странные случаи. Готова руку дать на отсечение, что такое уже когда-то происходило. — Я не уверен, что понимаю, о чем Вы говорите, — медленно, продумывая каждое слово, отозвался Крис. Он мельком взглянул на свою притихшую дочь, явно немного паникуя. — С чего Вы взяли? — Извините, но я готов поклясться, что слышал, как мои дети говорили, что Вы опытный охотник, — папа указал на нас большим пальцем, заставляя Стайлза тут же уткнуться лицом в телефон, а меня резко перевести взгляд на потолок, словно там происходило что-то до безумия интересное. — Ах, Вы об этом, — с облегчением протянул мистер Арджент, заметно расслабившись. — Но не сейчас. Папа разочарованно кивнул, понимая, что скорой разгадки он не получит. Я сжала губы в тонкую линию, понимая, что нас чуть не спалили. Стайлз увлеченно продолжал клацать в телефоне. — Что ты делаешь? — я заглянула в его телефон. — Пишу Скотту, но он не отвечает. — Может лучше стоит позвонить? — предложила я, поднимаясь с места, готовая собирать свои вещи. Стайлз покривлялся, но послушно приложил трубку к уху. Полицейские уже закончили осмотр и все сфотографировали, поэтому можно быстренько убрать учебник и тетради обратно в сумку. Вряд ли у нашего потока сегодня продолжатся занятия, как ни в чем не бывало. Большинство детей все еще в шоковом состоянии. — Не отвечает! — Так звони еще! Стайлз взмахнул руками, заново набирая номер друга. Я закинула сумку на плечо, усевшись на стол. Нужно срочно рассказать Скотту о произошедшем. Что-то сильно пугает зверей в Бейкон Хиллс и это не есть хорошо. Почему мы не можем хотя бы год проучиться спокойно? — Скотт! — воскликнул Стайлз, вскакивая с места. — Наконец-то! У нас серьезные проблемы в школе. Класс мисс Блейк, — он замолчал, слушая ответ волчонка. — Не уверен. Это нужно обсудить срочно. В доме Дерека? — я вздрогнула, услышав знакомое имя. — Какого хрена ты там делаешь? Стайлз возмущенно уставился на телефон, словно тот оскорбил его. Видимо, у Скотта произошло тоже что-то экстраординарное и в этом замешан Дерек Хейл. Почему я не удивлена? Мы мчались в заповедник Бейкон Хиллс, подпрыгивая на кочках, в тот самый дом, где постоянно случается что-то катастрофически ужасное. Поверить не могу, что Дерек до сих пор обитает в этом разрушенном жутком месте. Дерек Хейл. Сама не знаю почему, но мои мысли часто возвращались к нему. Хочется верить, что все это из-за подростковых гормонов, бушующих в моем теле. Мы не виделись с той роковой битвы на заброшенной стройке, а это почти четыре с половиной месяца. Айзек не посвящает меня в дела стаи, аргументируя это тем, что Дерек его убьет. Но ясно одно: если Эрика и Бойд до сих пор не найдены, дела идут не слишком успешно. — Отец сказал, что сегодня к нему поступило более двадцати вызовов из-за странного поведения животных, — Стайлз не затыкался с того самого момента как мы сели в его драндулет. Я горестно возвела глаза к потолку, прикасаясь пальцами к саднящей щеке. — Рыбки выпрыгивают из аквариумов, попугаи разбиваются о собственные клетки, нападение собак на хозяев. Даже Прада укусила Лидию. — Этот комок шерсти? — удивленно подняв брови, спросила я. Пару раз удалось встретиться с этим милым шерстяным созданием, и я была неуверенна, что у нее вообще есть зубы. С чего вдруг все животные в городе всполошились? А с того, что они более восприимчивы к сверхъестественному чем человек. Подпрыгнув на очередной кочке, я зашипела, больно ударившись затылком об окно. Джип с противным скрипом притормозил возле обугленного крыльца, но потом рыкнул, сделал рывок вперед и окончательно остановился. — Слушай, проверь уже тормоза, — поморщившись, предложила я. — Настанет день, когда эта груда металла нас убьет. — Не нужно обижать мою машину! — тут же возмутился братец, с любовью поглаживая руль. — Она ведет себя так только, если ты здесь. — То есть всегда? — скептически приподняв левую бровь, сказала я, наблюдая за сюсюканьем братца. — Ой, заткнись! — нахмурившись, пробурчал брат, выпрыгивая из машины, смачно хряпнув дверцей. Я закатила глаза, последовав его примеру. Если по хорошему, то этому джипу нужен серьезный капитальный ремонт, но если быть реалистом — его проще сдать на металл. Стайлз уже скрылся внутри дома, оставив меня снаружи. Первое что мне бросилось в глаза это входная дверь. Она выделялась больше всех свежей красной краской. Это смотрелось нелепо и грустно на фоне разрушенного второго этажа, выбитых стекол и дырками от пуль в стенах. Кто станет облагораживать дверь в безнадежном доме? И самое главное зачем? Мне захотелось увидеть этот дом до его сожжения, наверняка он был великолепным. Красивенная архитектурная отделка карнизов, твердые надежные ступеньки, мягкие скамейки на веранде, расписные шторы на окнах. Я с грустью вздохнула. Именно здесь, когда-то жила самая уважаемая семья оборотней во всей Калифорнии. И именно здесь, в родном доме, Кейт Арджент смогла с легкостью убить их. В полицейском отчете было сказано, что из подвала дома было вынесено восемь обугленных тел, из них было трое детей до семи лет. Питер Хейл был девятым, но только в морге, удалось обнаружить, что его сердце все еще бьется. Глубоко вздохнув, я прошла внутрь старого дома. Меня встретили уже привычные глазу обшарпанные стены и горелая мебель. Парни обнаружились в пустующей гостиной. Они топтались рядом с какой-то большой фигурой, укутанной в больничную простынь. Она лежала на старом грязном обеденном столе, что меня немного смутило. Дерек Хейл, именно его я первого увидела, неряшливо обернулся, встречаясь со мной взглядом. — Здорова, волчара! Я ярко улыбнулась ему, отмечая про себя, что все-таки мне не хватало его унылой морды. Нельзя сказать, что он кардинально изменился. Все та же несменная щетина, хмурый тяжелый взгляд из-под густых бровей. Но, улыбка мгновенно спала с лица, когда я увидела, кто именно лежит на столе. — Айзек! — вскрикнула я, быстренько протискиваясь мимо Хейла. Кожа Лейхи была смертельно бледна. Его грудь редко и тяжело вздымалась, заставляя сильнее занервничать. Я приложила ладонь к его щеке, моментально почувствовав жар. — Он горит, — обеспокоенно проговорила я, оборачиваясь к Дереку. — Нужно срочно доставить его в больницу. — Мы только что оттуда, — раздраженно ответил мужчина. Я пыталась заглянуть в его глаза, чтобы удостовериться в правде. Хейл медленно моргнул, и когда он поймал мой взгляд, черты его лица немного смягчились. — Он будет в порядке. — Что случилось? — я снова повернулась к Айзеку, проведя рукой по его лбу, убирая непослушные волосы. Его кожа была липкая от проступившего холодного пота. — Соперничающая стая. Айзек наткнулся на них, — последовал краткий ответ, без каких-либо последующих продолжений. Мне кажется или Дерек специально по максимуму избегает разговоров именно со мной? Что еще за стая? Когда именно они появились в городе? Он в очередной раз не берет меня в расчет, считая только обузой. Скотт и Стайлз шушукались у окна. Братец вероятно во всех красках и подробностях рассказывает другу, что именно произошло в классе мисс Блейк. Все мое внимание переключилось на лежавшего парня. Я мягко обвела пальцами острые скулы парня, наслаждаясь его расслабленным видом. Даже несмотря на ранение, он выглядел умиротворенно. За спиной послышался скрип половиц и тяжелые удаляющиеся шаги. — Что у тебя там за проблема? — голос Дерека, заставил меня невольно обернуться. — Моя татуировка, — слегка потерянно начал говорить Скотти. — Она почти сразу исчезла во время исцеления. — Твое тело исцеляется не зависимо от того насколько серьезная травма, поэтому краска не успела въесться, — Хейл указал рукой на пыльный старый стул и парень тут же на него плюхнулся, быстро стаскивая с себя водолазку. Дерек схватил его руку и уставился внимательным взглядом на место, где должна быть татуировка. — Да, я вижу. Две полосы, верно? Что это значит? Дружище никогда не отличался воображением, хорошо, что его хватило хотя бы на две полосы. Я сжала губы в тонкую линию, ближе подходя к парням. Скотт тяжело вздохнул. — Я не знаю, — он потянулся рукой к обгоревшему журнальному столику, выводя какую-то фигуру на толстом слое пыли. — Просто… что-то, что я нарисовал своими пальцами. Я остановилась за спиной Хейла, немного склонившись вперед. На столе друг нарисовал маленький круг, который был внутри большего круга. — Почему это так важно для тебя? — голос Дерека был любопытный, спокойным. Скотт на пару секунд задумался. — Ты знаешь, что означает слово «тату»? — наивно спросил МакКолл, а я едва не сглупила, ответив «упрощенное опознание тела», но во время опомнилась. Дерек отвечать не спешил, поэтому на помощь пришел Стайлз. — Это след от чего-то, — с дурацкой улыбкой сказал брат. — Ну, это на языке таити, а на языке самоа оно означает «открытая рана», — Скотт смотрел куда-то в сторону, и его взгляд был таким печальным, что в моей груди что-то защемило. — Я всегда хотел сделать себе татуировку, когда мне исполнится восемнадцать. Всегда хотел одну. И решил сделать ее сейчас как награду. — За что? — спросил Дерек заинтересовавшись. Я уже понимала, что сейчас речь пойдет об одной известной нам зазнобе. После расставания с Эллисон Скотт стал во всем намного лучше. Он больше времени начал уделять саморазвитию, лучше стал понимать свои способности оборотня, стал более внимательным сыном и другом. Но, если честно, все это время он был эмоционально выбит из колеи. МакКолл всячески скрывал это, но его взгляд почти все время был тоскливым. Если раньше он и дня не мог прожить без трепания об Арджент, то все лето я даже ни разу не услышала ее имени от него. Все лето было для него непосильной битвой. Я присела на корточки рядом с Дереком, прямо напротив Скотта. Черт возьми, настолько была погружена собственными проблемами, что совсем забыла о семье. Я обхватила его левую руку ладонями, легонько сжимая, пытаясь выразить хоть немного поддержки, которую не удавалось дать четыре месяца. — За то, что я не звонил и не писал Эллисон все лето. Даже когда я действительно этого хотел, даже когда это было невыносимо трудно. Я пытался дать ей пространство, которое она хотела, — грустно ответил Скотт. Хейл как-то слишком понимающе глубоко выдохнул, заставляя повернуться, и встретиться с ним взглядом на пару мгновений. Он смотрел на меня примерно с такой же меланхолией, что плескалась в глазах друга, но мне могло и показаться, потому что альфа быстро отвернулся. — Даже спустя месяцы это больно… Это все равно чувствуется, как… — Открытая рана, — хором повторили мы с близнецом, но каждый вложил свой подтекст в сказанное. — Да, — мы словно могли чувствовать, как грусть капала с голоса друга. Дерек снова кивнул и поднял свои густые брови, поворачивая голову ко мне, но не осмеливаясь на открытый зрительный контакт снова. — Боль будет сильнее чем ты когда-либо испытывал, — ровным голосом, словно сообщив погоду за окном, сказал альфа. Я, отпустив руку друга, выпрямилась, прочищая горло и продумывая пути отступления. То, что будет здесь происходить не для моей шаткой психики. — О, это будет здорово, — прокомментировал Стайлз. — Сделай это, — Скотти был настроен решительно — получить татуировку во чтобы то ни стало. Альфа взял со стола какой-то инструмент, уж больно похожий на паяльную лампу. Послышался щелчок, и из этой штуки, вспыхнула струя голубо-красного пламени. Я непроизвольно дернулась назад. Определенно это паяльная лампа. — Ох, вот это ж…нифига себе! — озвучил мои мысли Стайлз, а я тяжело сглотнула. — Для меня это слишком. Я оживленно согласно закивала, медленно отступая назад. В глазах Скотта плескалось развлечение от наших страхов обожженной кожи. Я убью его, очень-очень медленно, когда это все закончится. У Дерека на лице читалась четкая усталость и скука от нашей трусливости. — Стайлз, нас, кажется, там, на улице звали. Братишка был абсолютно со мной солидарен. Он быстренько засеменил к выходу из проклятого дома. — Ты чертовски права, Симс! Мы подождем на улице. Но я и шагу ступить не успела, как за правое запястье уверенно вцепилась рука альфы. Это прикосновение буквально приклеило ноги к полу, а все тело парализовало. Его огромная лапа полностью обхватила мою тонкую руку, из-за чего в голову полезли мысли, что ему даже не нужно прилагать усилий, чтобы сломать мне кость. Разумеется, Дерек Хейл не станет ломать мне кости (хотя бы на данный момент), но его крепкое прикосновение заставляло кожу гореть. Я смотрела на его руку, как показалось, слишком долго, поэтому подняла взгляд на его лицо. Мужчина безразлично смотрел куда-то выше головы Скотта, так словно мысленно он отсутствует. — Эй! Я же говорил тебе, перестань лапать мою сестру! — возмущенно засопел близнец, мгновенно появляясь рядом и отрезвляя. Ловко выкрутив руку, как научилась на занятиях самозащиты, я освободилась от захвата. На самом деле, усилий прилагать не пришлось, потому что Хейл держал меня, как оказалось, слишком слабо, даже можно сказать бережно. — Вы будете держать его, — требовательно прогремел голос альфы, совершенно игнорируя возмущения Стайлза и мой взгляд. — Вы оба. Дерек посмотрел на меня всего лишь на долю секунды. Я чувствовала странную неловкость, возвращаясь к МакКоллу. Всего лишь доля секунды, но зеленые глаза заглянули прямо сквозь меня. Нужно это просто игнорировать. Делай вид, будто ничего не происходит, Симонс. Это пройдет. — Вот почему татуировку захотелось тебе, а страдаем мы? — пробормотала я, обхватывая торс друга, пытаясь отвлечься. Скотти выдавил из себя морду виноватого щеночка, заставляя закатить глаза. Такое на меня больше не действует. — Я так ненавижу тебя за это, — кряхтел Стайлз, уже на грани потери сознания. Стайлз встал за правым плечом друга, а я за левым. Мы ухватились за его тело, готовясь удерживать на месте. Скотт с готовностью кивнул, давая знак, что Дерек может приступать. Близнец задохнулся в фирменном «О, Господи!», когда синие языки пламени начали приближаться к коже друга. И как только огонь поглотил его бицепс, Скотт начал кричать и корчиться от боли. Я скривилась, крепко зажмурив глаза. — Держите его! — потребовал Дерек, когда глаза МакКолла засветились желтым светом. — Ну, что ты, я здесь для красоты стою! — огрызнулась я, пытаясь удержать брыкающегося друга. Скотт продолжал кричать и брыкаться, пока пламя паяльной лампы пожирало его плоть. Боже, смотреть на это невозможно. Ты словно спустилась в Ад и наблюдаешь за мучениями простого грешника на адской сковородке. В воздухе витал отвратительный запах жареного мяса. Я взглянула на сосредоточенного на своей работе Дерека и невольно залюбовалась его нахмуренным чертами лица и четкими движениями рук. Я пришла в ужас от собственных мыслей в голове. Господи, Симонс у тебя есть Айзек, которого ты любишь. Любишь же? К счастью, от философской дилеммы сердечных мук, меня отвлек Скотт. Парень начал обращаться. Его глаза во всю горели золотом, появились острые клыки и когти, с помощью которых он уже начинал попытки выбраться. Только я забеспокоилась, что все станет хуже, и наш дружище обзаведется татуировкой благодаря не только нашей моральной травме, но и наделает нам пару физических, как Скотт обмяк, потеряв сознание. Его безвольно тело откинулась на спинку стула, позволяя Дереку спокойно закончить работу. Я отступила на пару шагов назад. — Помнишь, Гарри Тетчек приглашал нас в воскресенье на барбекю? — вдруг вспомнил Стайлз, поворачиваясь лицом ко мне. Чудом удалось сдержать неожиданный рвотный позыв только от одного призрачного вида жареного стейка. — Думаю, мы не пойдем. Скотт отсутствовал слишком долго, и это меня бесило. Я хотела уйти отсюда — позвольте перефразировать, мне срочно надо убираться подальше от Дерека Хейла, возможно даже к чертям собачьим. Потому что мой взгляд то и дело возвращался к его фигуре, что так таинственно бродила по разрушенному дому. Неужели я так сильно по нему соскучилась за лето, что осознала это, только едва взглянув на него. Так не должно быть, у меня есть Айзек. Подойдя к Скотту, я легонько ударила его ладонью по щеке. — Эй, мальчик-волк, подъем! — Скотт хрюкнул, после моего более сильного шлепка, и подскочил на месте. Он оглянулся вокруг, вспоминая, где находится, прежде чем перевести взгляд на руку. — Это сработало! — довольно и торжественно воскликнул он, глядя на две черные полосы на своем бицепсе. — Класс! А теперь сваливаем отсюда, — уж слишком торопливо протянула я, заставляя всех посмотреть на меня. — Что? У меня смена через полтора часа начинается. — Да уж, — скривился Стайлз, глядя на новое приобретение друга. — Нам пора. Скотт кивнул, надевая кофту. Он выглядел счастливым как младенец. Я не смогла сдержать улыбки, наблюдая за ним. Немного подумав, друг закатил длинный рукав обнажая татуировку. Мы с братом закатили глаза. — О, да, — протянула я, пытаясь сделать свой голос брутальным, — чувак ты крут. — Заткнись, Симонс, — едва смутился Скотт, а мы еще сильнее усмехнулись. Я ушла вперед, в надежде быстрее выбраться из этого дома и выкинуть Хейла из головы. Открыв входную дверь, и замерев с ручкой в руке, я снова уставилась на красную краску. Зачем красить дверь разрушенного дома, в котором ты больше не живешь? Проведя ладонью по дереву, удостоверилась, что краска не такая уж и свежая. Ее нанесли несколько месяцев назад, а может даже четыре. Он не покрасил дверь, а что-то закрасил. Что-то что нужно в очередной раз от нас скрыть. — Ну, теперь, вроде как, надолго, — озвучил очевидное Стайлз. — Надеюсь, просто нужно что-то долговременное, — философски изрек друг. — Все, что случилось с нами так быстро. Все так…эфемерно. Симонс, что не так? Услышав собственное имя, я обернулась к парням, что странно на меня уставились. Открыв рот, поняла, что не могу нормально сформулировать мысль, что нужно до них донести. — Он покрасил дверь, — сказала я, объясняя свой ступор. Скотт и Стайлз сразу же нахмурились. Я выглянула из-за двери. — Зачем ты покрасил дверь? Дерек стоял возле Айзека, видимо контролируя его самочувствие. Услышав мой голос, он напрягся, тут же посмотрел на меня, и стало все ясно. Не нужно обладать чутьем оборотня, чтобы понимать, что он что-то скрывает. За время нашего напряженного знакомства мне удалось изучить Дерека Хейла. Сейчас его взгляд был полон микса невысказанных эмоций. Страх, вина, забота и отчаяние в зеленых глазах заставляли мое сердце тоскливо ныть. — Ты опоздаешь на работу, Симонс, — тихо сказал он, боясь пошевелиться. — И почему только с одной стороны, — неожиданно поддержал меня Скотт, быстро включив соображалку. Парень осторожно отодвинул меня в сторону, подходя ближе к большой загадке, обнажая когти. — Скотт! — сразу ожил Дерек и подошел к нам, когда друг провел пальцем по двери, соскребая краску. Хейл бросился останавливать его, но я удачно перекрыла ему путь. Дерек сжал губы в тонкую линию, скрестив руки на груди, понимая, что только силой можно сдвинуть меня с места. Скотт тем временем активно, уже с помощью двух рук, обдирал краску, прямо сейчас разрушая призрачную дымку спокойной жизни. Его глаза горели в гневе, дыхание было сбито, когда он смотрел на странный символ, что так тщательно пытался скрыть от нас альфа. Я сделала два шага вперед. Символ был очень странным, никогда в жизни таких не встречала. Но однозначно, это не простое граффити от местных вандалов. Взгляд Скотта был ошеломленным, он знал, что это что-то сверхъестественное. — Птицы в школе и олени прошлой ночью, так же как и той ночью на меня напал олень, когда альфа укусил меня, — соединил все воедино МакКолл. Я, округлив глаза, уставилась на Хейла. — Сколько их? — Стая, — выдохнул он, открывая правду. Наши глаза встретились, но я не знала, что сказать. — Стая альф. — Они все альфы? — сконфуженно переспросил Стайлз. — Как это работает? — Я слышал, что у них есть какой-то лидер. Его зовут Девкалион. Мы знаем, что Бойд и Эрика у них, — Дерек сделал паузу. — Питер, Айзек и я выслеживали их на протяжении последних четырех месяцев. — Я убью Айзека, когда он очнется, — прошипела я, метнув взгляд в бессознательного парня. Все это время он лгал мне в лицо, когда я спрашивала его как идут поиски. — Он не виновен, — неожиданно на его защиту встал альфа, зарабатывая от меня горящий взгляд. — Он лгал мне все это время! — я даже не пыталась скрыть эмоции обиды. — Я попросил его об этом, — спокойно аргументировал Дерек, заставляя меня заткнуться. Как благородно взять всю вину на себя. Хотя так оно и есть. Айзек искренне любит меня и не смог бы так долго смотреть на мое забвение. Он не смог бы так долго врать, а вот с наставлением Хейла — вполне. — Допустим, вы найдете их, — пустил титры в нашей драме Скотт, привлекая к более насущной проблеме. Парень выступил вперед. — Но как вы справитесь со стаей? — С помощью других у меня получится, — уж слишком обнадежено для своего стажа неудач, ответил альфа. Скотт недоверчиво поднял брови, оборачиваясь к близнецам Стилински. Стайлз выглядел смущенно от такого ответа, я вообще прыснула, пытаясь скрыть истерический смех. — Где она? — неожиданно послышался слабый голос. Мы все синхронно обернулись к пришедшему в себя Айзеку. Он выглядел всклокоченным и немного заспанным. Я улыбнулась, счастлива, что он в порядке. Сделав пару шагов вперед, чтобы, наконец, обнять его, пришлось резко затормозить от следующего вопроса. — Где девушка? — снова спросил он, а улыбка с моего лица плавно стекала. Волна неприятной ревности поднималась из желудка. — Что еще за девушка? — слишком ревниво гаркнула я.