Не обижайте поэтов!

Ой, блин... Как голова-то трещит! А чего б ей не трещать, после трех ящиков пива на?.. А сколько нас было-то?! А всё Миша: "Ну ребят, ну еще по одной! Ну наше ж пиво! Арийское!". А теперь, что? Поди, разбери, где Дубинин, где... Блин! Где мы?! - Сушня-я-як! - простонал из-под стола Дуб. - Ребят, щас помру! - Виталя! Виталя, открой глаза! Виталя, где мы? - суетился возле Дуба Житняков. Басист нехотя открыл один глаз, с трудом сфокусировал его на Маврике и резко сел, приложившись головой о стол. - А-а-а! Бес! Ты почему в костюме?! - А на себя ты смотрел? - ехидно спросил Маврик. Дуб попытался оглядеть себя. - Миша! Я такой ж... - тут Дуб узрел остальных арийцев - бывших и нынешних. - Ребята... А вдруг мы... Того, а? - спросил он, с ужасом глядя на Мавра. - Чего того? - Умерли! Поэтому в костюмах и место такое... Страшное! Вот что тут по стенам за ужасы?! - Это не ужасы, - со знанием дела выдал очнувшийся Кипелов. - Это детишки рисовали... - Чьи?! - Не знаю, - меланхолично отозвался Кип и снова ушел в астрал. Дуб и Маврик переглянулись и, не сговариваясь, пересчитали музыкантов, лежащих по схеме "кто где мог - тот там и лег". - А где Холст? - Вот именно! Где Холст, и что это за фигня вообще?! Тут стали оживать остальные. Через полчаса разной потрепанности арийцы сидели рядочком на диванчике и следили за расхаживающим из угла в угол Дубом. - Итак. Мы непонятно где, непонятно в чем, и дверь не открывается! Отсюда два вывода. Первый - нас похитили, и второй - это происки Пушкиной! - А Рита-то причем? - поинтересовался Кип, придерживая гудящую голову. - А, она всегда причем! - отмахнулся Виталий. - И я вчера у неё текст не взял. - Опять?! - встрепенулся Макс. - Виталь, это же был тринадцатый вариант! Дуб собрался было ответить, когда в углу сгустилась тьма и медленно стала принимать очертания Пушкиной. - Да! - начала Маргарита замогильным голосом. - Это был тринадцатый вариант. Несчастливое число! И я решила... - тут Пушкину прорвало, она сбилась и хихикнула. - Короче, ведьма я или где? Да и Хэллоун на носу... В общем, ребятки, все вы меня достали за почти три десятка лет-то, и в наказание вы на один день станете учителями! В обычной средней школе № 66! - тут поэтесса захохотала и растаяла в воздухе. - ... - ёмко выразился Дуб. - Грубо. Но справедливо, - согласился Кип. - Делать-то чего будем? - это уже Теря, который недобро косил на дверь, прикидывая, а нельзя ли её вынести столом? - Холста ждать, видимо, - выдал Маврик, прикуривая. - Нехорошие у меня предчувствия... Ну Бес на то и бес, чтоб пакости пророчить. Дверь действительно распахнулась и на пороге возник Владимир Петрович. - Ну что, бездельники, - грозно начал он, - прохлаждаемся?! Конец четверти на носу, а они тут в учительской засели! А ну быстро по кабинетам - звонок был! - Володь... - привычно начал Дуб. - Я сказал - по кабинетам! Разболтались! - Ницше на нас нет, - пробормотал под нос Маврик. - Вот именно!

* * *

- Ну что, - потер руки Мавр, - определимся с местами казни? - Типун тебе на язык, - подпрыгнул Кипелов. - У меня внучки! - Как-будто у тебя одного, - проворчал Дуб. - У меня тоже, а у Сереги вообще собаки! - И группа, - добавил Маврик. - Пропадут же без меня... - Ладно, давайте уже разберемся, а? - Макс разглядывал стенд с расписанием. - Т-а-а-ак, математика... Ну и у кого тут хорошо с этой... - Не выражайся, тут дети! - заявил Дуб, зажимая уши Житнякову. - Вот сам бы и шел! Ты же инженер, вроде. - Вроде! Некоторые тут вообще, слесарь-сборщик и что? Маврик, иди труды вести? - Стоп! - перебил Дуб. - Труды буду вести я! Спорить никто не рискнул. Кроме, может быть, Тери, но тот отвлекся. В итоге математику отдали Мане. Маня вздохнул, но согласился.