Не надо меня ненавидеть

Время показывает два часа ночи. Я все еще не могу заснуть, ворочаюсь в кровати. Что-то беспокоит меня и не дает провалиться в сон, хотя тут не нужно гадать, и это вовсе не что, а кто. За окном тихо барабанит дождь, спокойные мелодичные капли бьют по стеклу. Встаю и иду на кухню выпить воды. Стук в дверь. Слишком громкий для столь позднего времени суток. Повторяется снова, нехотя подхожу к двери. Смотрю в глазок, чей-то силуэт, размытый из-за не горящих на моей стороне площадки ламп. Может, просто кто-то напился и ошибся дверью? Решаю проигнорировать, уже отхожу от двери, как этот силуэт хрипло шепчет прямо в дверь: - Рёёё... Не нужно много времени, чтобы догадаться, кому принадлежит этот голос. Открываю дверь и чуть ли не подхватываю его тело. Он упирается об косяк, пытаясь выпрямиться. От него несет сигаретным дымом и алкоголем. В честь чего, интересно, праздник? Закрыв дверь, облокачивается к ней спиной, прикрывает глаза. Вдруг распахивает, и вот его мутные глаза уже сверлят во мне дырки. Он смотрит так, как смотрит обозленная собака, она еще не скалится, но злость в его глазах такая живая и темная, что можно удавиться прямо на месте. "Не надо меня ненавидеть" - Что празднуем? - пытаясь немного разрядить обстановку, задаю я вопрос, при этом точно зная, что для того, чтобы выпить, повод нам никогда не был важен. Хочется - выпиваем. Не сводит глаз, немного моргает, опускает голову. - Ну ладно уж, иди сюда, помогу… - подхватываю за талию, закидывая одну конечность себе на плечо и тащу в гостиную. Он принимает помощь и молчит. Все как всегда, за исключением того взгляда, которым он меня одарил из-за нашего не очень-то теплого расставания в последний раз. Доходим до дивана, я сваливаю его на мягкую поверхность и собираюсь расстегнуть куртку. Но он резко хватает за запястье и снова смотрит, я чувствую его взгляд на своих губах. Он настолько пьян? Тогда почему еще не отключился? Нет, тут что-то другое. - Я просто хочу помочь тебе, - слова звучат слишком громко в глубине одинокой квартиры. Его дыхание слишком тяжелое. Его взгляд слишком странный. И снова молчание в ответ. - Ты что-то курил? Или вдруг позабыл, как это - говорить? Сильнее сжимает запястье. Меня уже достало это немое кино. Пытаюсь вырвать руку из плена. Но его хватка просто железная. - Блять, да хватит, отпусти уже! Что-то точно не так; я понимаю, он все еще не отошел от случившегося. Но сейчас дело точно не в этом, здесь что-то другое. Я подумываю врезать ему хорошенько и немного протрезвить, но он меня опережает. Встает слишком резко и быстро для своего состояния. Второй рукой хватает меня за ворот майки, притягивает вплотную, первой все также удерживает моё запястье. Не теряет ни секунды, не дает и мне понять ни мгновения. Присасывается к моим губам. Именно присасывается, словно жаждущий к источнику с водой. Посасывает, просовывает язык исследует десна. Ждет разрешения. Я впускаю его, он сплетает языки. Во рту творится какой-то дикий танец. Игра за соперничество, прерывистое дыхание, словно после пробежки на стометровку. Воздуха категорически не хватает. Его мало, как и нам друг друга. Нужно больше, нет, не кислорода, больше пищи для наслаждения. Больше сжатого воздуха вокруг. Больше пространства для исследований. Зная столько лет Пи, не думаю, что его хватит на что-то большее, чем жаркий поцелуй. Но я ошибаюсь. Снова. Сегодня же что-то не так, сегодня он не такой как всегда. Нет вечного спокойствия на красивом лице, там ярким шрифтом светится слово "голод". Голод, но пища отнюдь не для поглощения, а для удовлетворения, для плотских утех. Отрывается. Не отходит, соприкасается носом. Смотрит пьяно возбужденным взглядом. Дыхание все такое же прерывистое. Желание все такое же необузданное. Снова припадает к губам и медленно ведет назад, туда, где находится спальня. Я подчиняюсь, ведь хочу. Нет, не просто хочу, мечтаю об этом уже столько лет. И вот оно. Словно видение, словно мираж, но такое ощутимое. Горячее. Родное. Небывалое. Дерзкое. Мы доходим до кровати. Он не отрывается до самого края, толкает на мягкую поверхность. Приподнимаюсь на локтях. Ну, и что же ты будешь делать дальше? Смотрю на него так же откровенно-поедающе, как и он. Слегка улыбается, склоняет голову немного вбок. Снимает, отбрасывает куртку, оставляя одну полу-расстёгнутую синюю рубашку. Расстёгивает пуговицы на рукавах, не сводя взгляда. Тянет, а может, всему виной алкоголь, затормаживающий движения. Расстёгивает до конца рубашку, являя соблазнительный накаченный пресс и мышцы груди. Однако так и оставляет, не снимает до конца. Склоняется ко мне, садится сверху. Тянет мою майку. Приподнимаю руки, позволяя снять ее с себя. Впивается в губы, сводит с ума игрой языков. Не отрываясь, попутно проходит по резинке моих домашних брюк, гладит живот, тянет вниз ненужную деталь одежды. С жарким придыханием отрывается, снова встает, стягивает брюки до конца. Расстёгивает ремень на себе, еле справляясь с шириной. Вздыхает, наконец, завершив свои страдания и являя на свет гордо стоящее достоинство. Хватает меня за ноги тянет на себя, чуть не свалив с края кровати. Улыбается. Припадает к шее, целует кадык, спускается к соскам. Играется с ними языком. Всегда знал, что его язык способен творить чудеса и вот теперь точно в этом убедился. - Ты пахнешь ей, - неожиданно шепчет он, целуя грудную клетку и портя столь жаркий момент. «Чушь». - Заткнись, - выдыхаю, немного морщась от его слов. «Не надо меня ненавидеть». - Но сейчас ты мой, – хрипло тянет он. «Я всегда лишь твой, слепой ты идиот». - Заткнись, просто заткнись, - шепчу не отвлекаясь от ласк, путая пальцы в его шелковистых волосах. «Не надо меня ненавидеть… Просто люби меня, хотя бы сегодня, хотя бы сейчас. Пока моя гордыня разлетелась на миллионы частей, позволяя овладеть собой». И он молчит, продолжая поцелуи, обжигая горячим дыханием участки кожи. Моя гордость уже изнывает, а он все тянет. Располагается поудобнее и все дразнит, трется своим стояком об мой, вырывает из моего рта стоны. Если так продолжится, то я долго не протяну и кончу прямо сейчас. Видимо, он тоже так думает. Срывает с меня трусы, заглядывает в глаза. Удовлетворенно кивает. Кидает взгляд на тумбочку у кровати. Тянется к ней. Внимательно слежу за его действиями. Он берет в руки крем для рук и смотрит на меня с чертёнком в глазах. - Думаю, подойдет, - коротко и ясно, даже не удосужившись спросить и у меня. Хотя какая разница, я уже и думать не способен. Слишком жарко, слишком тяжко уже ждать. - Хватит тянуть, давай уже! – хрипло ворчу я, не выдержав больше. Снова улыбка. Голодная, не такая как обычно. Практически ухмылка маньяка из американских фильмов. Но меня это лишь лишний раз заводит. Я еще не видел его с такой стороны. Не ожидал, что в постели он окажется таким животным. Словно тигр во время охоты. Он выдавливает немного крема. Смотрит туда, куда смотреть просто не позволительно. Проводит руками по бедрам. И снова останавливается. Издевается. Тянет с кровати, ставит на четвереньки, пристраивается сзади. - Мы ведь оба любим собачек, правда, Ре-тян? - обжигает он дыханием ухо. - Ага... Бляя... - только и выдыхаю я, не в силах съязвить сейчас что-то более оригинальное. Его палец скользит по ягодице, проскальзывает внутрь. Заставляет вздрогнуть и посильнее сжать простыню, съехавшую с кровати вместе со мной. Хочется отстранится от непривычного неудобства. Но нет, желание сильнее. Лишь сжимаю зубы и терплю, ожидая долгожданного наслаждения. Он подключает второй палец, медленно двигаясь во мне. Заставляя еще сильнее кусать губы. Запускает третий палец и задевает ту самую точку внутри, заставляя удовлетворенно вскрикнуть. Не теряет времени, убирает пальцы и заменяет их своим достоянием. Входит медленно, пытаясь принести поменьше боли и побольше наслаждения. Заходит во весь рост и начинает двигаться. Кладет свои ладони на мои, скользя своими пальцами между моими напряженными. Кусает спину, прикусывает мочку уха. Наращивает ритм, вдалбливаясь в меня с не присущей ему дикостью. Все горит. Все плавится вокруг. Есть только эти жаркие движения, подожжённый фитиль внутри меня, наши неудержимые громкие стоны и тот самый раскаленный воздух, облизывающий наши мокрые от трения тела. Все остальное словно в тумане. Мы достигаем разрядки. Кончаем почти одновременно. Его семя словно лава растекается внутри меня. Мой же вулкан извергается прямо на ворсистый ковер. Вдруг что-то словно взрывается, вспыхивает ярким фейерверком и замирает мириадами ярких огней. Оргазм накрывает с головой. Он выходит, оставляя за собой прохладу и валится вместе со мной на пол. Мы тяжело дышим и приходим в себя. Он все так же пахнет алкоголем, но теперь к этому запаху еще прибавился терпкий запах нашего слизкого греха. Надо бы встать и пойти в душ, но сил нет. Хочется просто провалиться в сон, вдыхая его запах. Так я и делаю, начиная уходить от реальности. Не хочется думать. Заниматься самокритичностью или самобичеванием. Не сейчас, не сегодня. Все это подождет, и сейчас мне нужно лишь провалится в бессознательность. Вдруг он неожиданно хватает меня и помогает лечь на кровать, накрывает тем самым покрывалом, что сползло вместе с нами. И, не сказав ни слова, скрывается в ванной. Я же провожаю его полуопущенными ресницами и проваливаюсь в долгожданный сон.