Пятьдесят веских причин

Ночь перед Падением. В ночь накануне своей смерти Шерлок пригвождает Джона к постели и целует его, пока тот не начинает задыхаться, а тело его не становится пластичным и податливым. Шерлок снимает с Джона одежду, переворачивает его на живот и покрывает поцелуями каждый дюйм его тела, от задней части шеи до ступней. Джон чувствует, что что-то не так. Он не идиот. Он пытается перевернуться, дотянуться до Шерлока, но тот ему не позволяет. Завтра ему придется умереть, и Шерлок хочет унести с собой вкус кожи Джона на своих губах, текстуру Джонова шрама на кончиках пальцев, теплоту Джона, бегущую по венам. - Шерлок, - шепчет Джон, извиваясь на кровати, - не заставляй меня… Но что именно он сделает, Джон не говорит. И Шерлок не останавливается – гладит Джона по бокам, ведет руками вверх по бедрам и ласкает ягодицы. Он целует Джона вдоль позвоночника, опускается все ниже, пока губы не прижимаются к ложбинке меж ягодиц. Джон протяжно стонет. Шерлок попробовал на вкус каждый дюйм тела Джона снаружи. А теперь он хочет попробовать, каков он внутри, - и это единственный приемлемый способ сделать это. Он ведь не может прикоснуться губами к сердцу Джона, к его легким, к мышцам спины и ног, поэтому приходится удовольствоваться такими ласками. Джона трясет от смеси смущения и возбуждения. - Мне нужно… - Говорит Джон и пропихивает под себя руку. Шерлок резко вздергивает его за бедра вверх, не давая прикоснуться к себе ищущими пальцами. Джон глухо стонет в подушку в знак протеста, и Шерлок переворачивает его на спину. Он видит, что член Джона уже отвердел и сочится смазкой, и зрелище это отзывается в его теле трепетом. До этой секунды он и не вспоминал о собственном возбуждении. Шерлок прижимается лицом к Джонову животу и вдыхает так глубоко, как может. С тех пор, как они впервые встретились, точнее, с того момента, как получил право находиться к Джону так близко, как ему хочется, Шерлок ведет учет того, как от Джона пахнет в разных обстоятельствах. Вот сейчас тот запах, который он определил для себя как истинный запах Джона, так силен, что Шерлоку хочется плакать. Запах Джона такой чистый, такой идеальный. Это Шерлок заставил его так пахнуть и теперь жадно впитывает этот аромат. Он бы расплакался от счастья, если бы нашел способ унести концентрированный запах Джона с собой. Член Джона упирается ему в шею, и Шерлок целует его, а затем возбужденно облизывает губы. Джон погружает пальцы в его волосы и крепко сжимает пряди. Шерлок подается назад, кожа головы саднит. Джон стонет. Спустя немного времени, устав дразнить Джона и пробовать его на вкус, Шерлок, наконец, входит в него, и Джон неистово вцепляется ему в плечи, глядя прямо в глаза. Шерлок напуган. Ему кажется, что Джон прочитал по его лицу, что он задумал. Понял, что вскоре что-то изменится. Он крепко обвивает ногами узкие бедра Шерлока, как будто надеется удержать его в их постели навечно. Как будто они могут остаться в ней навсегда, а окружающий мир станет не важен, попросту перестанет существовать. Но этого никогда не произойдет. Шерлок провалил дело и должен теперь все исправить. А Джон ни в чем не виноват, его нужно оградить от всего этого. Толкаясь в Джона, входя в него глубже и глубже, заставляя его стонать и чертыхаться, Шерлок шепчет «я люблю тебя», а про себя думает – «прощай».