Пятьдесят веских причин

У Шерлока все идет наперекосяк. Когда ему удается схватить последнего снайпера Мориарти, и все, наконец, заканчивается, он понимает, что может теперь вернуться в Лондон – вернуться к Джону – и теряет голову от восторга. Вместо того, чтобы осторожно подготовить Джона к своему возращению, вместо того, чтобы оставить ему подсказки или помаячить немного поблизости, он проникает в новую квартиру Джона (не такую уж и новую, он уже год в ней живет), пока тот на работе, наливает себе чашку чая и ждет. Когда Джон возвращается домой, сердце Шерлока застревает прямо в горле. Он слышит неровные шаги на лестнице – что-то несет? снова хромает? – слышит, как ключ поворачивается в замке, и поспешно вскакивает с дивана, хотя собирался предстать перед Джоном спокойным и невозмутимым. Джон открывает дверь, видит стоящего посреди комнаты Шерлока и падает без чувств, выронив пакеты с продуктами. Бутылка молока разбивается, яблоки разлетаются во все стороны, но Шерлок переступает через них и шагает к Джону. Слава богу, Джон не ударился головой, но он все еще в отключке. Шерлок волоком тащит его на диван, и через несколько минут Джон открывает глаза, заторможенный и растерянный. - Я понятия не имел, - говорит Шерлок. – Пожалуйста, прости меня. Джон бьет его. На этот раз он не щадит ни губ, ни носа, бьет прямо в лицо. Кровь хлещет из разбитого носа, как молоко из бутылки, Джон опрокидывает Шерлока на ковер. Сквозь пелену крови и боли, Шерлок слышит его шипение: - Ты не мог так со мной поступить! - Мне пришлось, - сбивчиво оправдывается Шерлок и запрокидывает голову, чтобы остановить кровотечение. - Мне пришлось, они были… А затем Джон целует его, грубо, яростно, агрессивно. И Шерлок целует в ответ, пачкая Джона своей кровью, вгрызаясь в его губы жадно, как умирающий с голоду. У Джона стоит, выпуклость просматривается сквозь джинсовую ткань, и Шерлока в ответ немедленно захлестывает волной желания. Он обхватывает Джона ногами и, тяжело дыша, трется о него бедрами. Джон ставит ладонями по обеим сторонам головы Шерлока, упирается ими в промокший ковер и принимается коротко резко толкаться бедрами в распростертого на полу Шерлока, трахая его прямо сквозь одежду. Шерлок хватается за него обеими руками, тянет за рубашку, вцепляется в волосы. Лицо Джона вымазано в его крови, широкая красная полоса тянется от левой скулы через губы до подбородка. Джон разъярен, Джон, кажется, обезумел, и Шерлок протяжно стонет. Он пытается опрокинуть Джона, подмять его под себя, но тот наваливается на него, прижимая к полу, и вцепляется ему в горло, давя ладонью прямо на трахею. Шерлок пытается оттолкнуть его, давится, задыхается, но его эрекция ничуть не ослабевает. Ему кажется, он даже на вкус может попробовать власть, которой Джон над ним обладает. Вот чего ему так не хватало. Без Джона он был потерян, а тот набросился на него, как зверь. Шерлок больше не пытается вздохнуть, он прижимает ладонь к грудной клетке Джона, там, где сердце, и вцепляется пальцами в мягкий свитер. Он кончает, глядя Джону прямо в глаза. Рот его приоткрыт, тело сотрясает дрожь. Джон долго и низко стонет, бедра его дергаются, и Шерлок чувствует, как он успокаивается. Целую секунду в комнате царит тишина, а затем Джон выпускает его горло и с ужасом смотрит на Шерлока. Шерлок жадно глотает воздух, перед глазами пляшут мелкие звездочки. Джон отталкивает его, вскакивает, пятится, спотыкаясь. Шерлок переворачивается на бок, грудь его тяжело вздымается. Когда он, наконец, находит в себе силы встать, Джона в комнате уже нет. Дверь в его спальню закрыта. Шерлок пересекает гостиную, отстраненно отмечая, что пальцы на руках и ногах онемели, и прижимается к двери. Лицо болит. За дверью, там, куда ушел Джона, не слышно ни звука. Почти ни звука. Когда кровь перестает грохотать в ушах, Шерлок может расслышать короткие, придушенные всхлипы. Дверь не заперта. Шерлок прикрывает ее за собой, и Джон не прогоняет его. Он сидит на краю кровати, прижимая к лицу подушку. Шерлок забирается на кровать, садится позади Джона, спустив ноги по обеим сторонам от него, и обхватывает руками Джона вместе с подушкой. Он прижимается лицом к его спине и тихонько покачивает Джона, пока тот не перестает всхлипывать. Через некоторое время плач затихает, Джон икает, и Шерлок приподнимает голову. - Прости меня, - говорит он. Голос его хрипит, словно это он только что плакал. Джон оборачивается. Лицо его покрыто красными пятнами, но он слабо улыбается Шерлоку. – Ты невероятный ублюдок, - говорит он, гладя Шерлока по щеке. – Я рад, что ты дома.