Дикий фамильяр

Нара не подвел. Уже на следующий день, я был просто вне себя от счастья: в моей команде были Наруко, Карин, Суйгетцу, Чоуджи и сам Шикамару. Работа в команде, сплоченность и т. д. и т.п. Я думал явно не обо всей этой ерунде, о которой разглагольствовала Цунаде, в то время как в метре от меня стояла Наруко, и упрямо, даже ни разу вскользь, не взглянула в мою сторону. Если я упущу и этот шанс, я сам себе этого прощу. Карин меня так же игнорировала, лишь изредка бросая косые взгляды. Суй снова красовался парочкой царапин и синяками на лице, делая вид, что слышит речь директора, хотя я уверен, если его спросить о чем речь, он лишь пробубнит что-то невнятное в ответ. Акимичи, жуя булочку, что-то рассказывал Нара, который сидел в тени дерева и вообще казалось спал. Когда все закончилось, и нас уведомили о месте и времени возвращения в академию, о сигналах форс-мажорных ситуаций (какие могут быть форс-мажорные ситуации, если нас открыто посылают на испытание с угрозой для жизни. Ведь в этих лесах практически нет обычных животных, только существа), мы отправились четвертой шестеркой по своей тропинке, с которой, очень скоро свернули в глубь самой чащи. Еще было только девять часов утра, большинство из нашей компании зевали, в отличии от Шикамару, который откровенно клевал носом, то и дело опираясь на широкую и наверняка удобную спину своего друга. Интересно, могу ли я считаться его другом? Наверное, да... Хотя... оно мне надо? Девчонки о чем-то щебетали, и моя душа каждый раз вздымалась в рай, как только лесную чащу будил на миг, заливистый звонкий смех блондинки. Я готов на все, дабы она так смеялась рядом со мной. Чтобы она смотрела так открыто и тепло на меня. - Хэй, дружище, - подошел ко мне Суйгетцу. - Все еще в немилости?! - Суй, мне не нужна твоя жалость. - Даже и не собирался. Ты сам виноват, брат. - Не спорю. - Что думаешь делать? - Все, чтобы она только простила, - незаметно повернулся, взглянул на Наруко. Девушки прошли мимо, я лишь вздохнул. - Я, если честно не ожидал от тебя. Думал, что уж Наруко для тебя что-то значит. - Она не просто "что-то значит", она для меня все. Да и кто мне говорит о благоразумии? Тот, кто ни одну юбку не пропускает. - Сплю то я только с Карин. - У меня ничего не было с Сакурой. - Я то тебе верю, но... - Хн. К нам обратились остановившиеся девушки: - Нужно искать поляну. Мы отошли достаточно далеко. Карин смерила меня жестким взглядом. - Нужно так же, найти воду, - подоспели Шикамару и Чоуджи. Суйгетцу призвал своего фамильяра, и прошептав тому пару слов обратился уже к нам. - Пару минут и инфа будет, - самодовольно протянул блондин. И вправду, уже через пару минут, снова появился из земли под ногами владельца водяной и отрапортовал: "в паре миль на юг, есть небольшое озерцо, а в двадцати метрах на северо-запад, ручеек с пресной водой". - Между ними есть полянка? - спросила Наруко и я замер. Как давно, я неслышал ее голос. Словно музыка для души. - Да, - водяной указал направление. Мы поправив на плечах ношу, каждый свою, направились в указанном направлении. Рюкзаки у всех были небольшие, но увесистые, хотя палаток было только три и несли их только парни. На рюкзаках девченок, висел котелок у Наруко и две баклажки для воды у Карин. - Суй, разве твой фамильяр не может призвать пресную воду? - спросил Нара. - Может, но водоем неподалеку должен быть. Разместившись на полянке, Суй при помощи фамильяра стал наполнять баклажки, я с парнями устанавливали палатки, а девушки ушли за хворостом и осмотром территории. Карин на всякий случай согласилась призвать Рю, которой полетел за ними. Кентавр Шикамару, после помощи с палатками так же как и его хозяин флегматично разлегся на травке с травинкой в зубах. Акимичи занялся приготовлением обеда, ведь солнце близилось к зениту, и мы все немного проголодались. Провизию доверили ему, он единственный умел отлично готовить: как выяснилось, его родители владели сетью ресторанов. Я же приволок пару больших веток, порезал их чидори и примостился восстанавливать чакру у места для костра. Когда из зарослей вышла Карин, я всполошившись резко поднялся: - Где Наруко? - Тебе-то что? - окрысилась Узумаки. - Ты ее оставила одну? - уже начал злится я. Плевать на красноволосую и ее принципы по отношению женской солидарности и прочего. Здесь много опасных существ, которые могут найти нас по запаху еды. И хоть Наруко не так проста, я сильно волновался. Мало ли что. - Спокойно Ромео, вон она, - встрял Шикамару, привлекая мое внимание и кивая в сторону противоположную той, откуда вышла Узумаки. И правда, из зарослей вышла большая лиса, неся в зубах две тушки кроликов. Бросив тельца у ног толстяка, она фыркнула в мою сторону и пошла обратно в лес. - Здесь разве водятся обычные твари? - удивился Акимичи разглядывая трупики животных. - Вероятно, лишь такие мелкие, - констатировал Нара. - Я вижу, вас не волнует, что девушка добывает еду, - продемонстрировала свою феминистскую натуру красноволосая. - Тебя же не волнует, что готовить будет парень, - ответил я, забираясь в палатку.

***

Вот и все, нам осталось лишь малость - выживать тут следующие три дня, и самое главное: непоубивать друг друга. До вечера нам встретились лишь вегетандр*, позарившиеся на наше рагу из кроликов, с которыми быстро разобрался Рю. После длительного обмена историями у костра и мимолетными взглядами между мной и Наруко, я, оставив ребят, поплелся в палатку. Не могу вот так просто сидеть рядом с ней, без возможности прикоснуться.

***

Пробираясь сквозь густые заросли волчьих ягод, я проклинал всех кого знаю. И угораздило же мне потеряться?! Да еще и ночью. Какого я вообще куда-то поперся, посреди ночи, в лесу? Внезапно меня привлек всплеск воды неподалеку. Ориентируясь на звук, я вышел на небольшой берег озерца в зарослях осоки. И, о Ками, по пояс в воде, спиной ко мне, стояла прекраснейшая из нимф. Ее длинные мокрые волосы, которые перебирали хрупкие тонкие пальцы владелицы, мерцали блеклым золотом в свете яркой луны. Гибкий стан, нежные плечи, карамельная кожа кажущаяся матовой, и рыжие ушки... Я даже не заметил как сам разделся и подошел к ней сзади. - Наруко, - прошептал я, скользя ладонями по ее бокам, подтянутому животику, поглаживая. Обернувшись наполовину, девушка улыбнулась мне, тепло и игриво. - Ты где был так долго? Я замерзла. - Прости радость моя, - в это "прости" я вложил все то, что не мог сказать ей в реальности. - Хочешь, согрею? Руки пошли в блуд по столь желанному телу, ощущая и вправду небольшие мурашки, то ли от холода, то ли... - Если бы ты только знала, как я люблю тебя, - прошептал я, зарываясь лицом во влажные волосы на макушке. Ее ушки прижались к голове и девушка полностью повернулась ко мне. Мои ладони уже скользили по спине и ласкали бедра. Каменная эрекция упиралась ей в живот, пока мы неистово целовались, изучая, пробуя, вкушая, испивая друг друга. Отринув на миг вдохнуть живительный кислород, я канул в омут голубых глаз с вертикальным, лисьим зрачком, устремившихся на меня, лаская взором. В этих глазах я видел не только отражение звездного неба, а и камеру в которой давно пленилась моя душа. Но ей там было хорошо, и назад она не собиралась. - Люблю, люблю, люблю... - шептала моя лиса, пока я целовал и облизывал ее тонкую шею, а руки сжимали упругие бедра. На миг появилось острое желание съесть ее, поглотить и стать единым целым... сорвался - укусил за предплечье, от чего она выгнулась в спине и со сладостным стоном обхватила меня ногами за бедра. Руками обвила шею, сжимая волосы на затылке кулачками. - Моя, только моя. - Хочу тебя, - шепот на ухо и прикусила мочку, потягивая зубками. Перехватив поудобнее девушку за талию, я свободной рукой стал поглаживать ее хвостик у основания. - Саске... возьми меня, или я тебя укушу, - простонала она еще больше выгибаясь в спине, упираясь своей грудью в мою. Рука, что ласкала хвостик, тут же метнулась к груди и слегка сжав правую, большим пальцем надавила на сосок. Наигравшись с грудью и увидев в голубых глазах свою скорую смерть, я снова поцеловал сладкие уста и подхватив Наруко по бедра стал выходить из воды. Кицунэ прижалась ко мне всем своим горячим от желания, но замерзшим от ночной прохлады телом, тихонько поскуливала, когда я бережно клал ее на свою одежду. Накрыв ее своим телом, дабы согреть, стал целовать ее всюду, где мог достать. Опускаясь все ниже и ниже, пробрался двумя пальчиками во влажное нутро влагалища, которое тут же плотно сжалось обхватывая их. Кончиком языка лишь слегка надавил на твердый клитор, как как услышал песню страсти и наслаждения в крике Наруко. - Ты такая чувственная, девочка моя. Внезапная острая боль в области груди, пронзила будто мечем. Согнувшись от боли я едва не закричал. Из меня словно душу вынимали. - Эй, брат. Ты как? - послышался знакомый голос. Открыл глаза, которые как оказалось зажмурил так сильно, что перед взором плясали цветные блики. У входа в палатку сидел Суй с обеспокоенным лицом, а его фамильяр водным жгутом удерживал корчившегося на земле баку**. - Твою мать, - воскликнул я.