Ветер крыльев моих

Снег в предгорьях растаял быстро. Вчера еще был, а сегодня глядишь – и нет уже, а на лугу, что перед Северным перевалом, эдельвейсы распускаются. Точно и не было снега. Не было бесконечно-долгой зимы. И Тьмы не было тоже. Ило натянул поводья, и игреневый послушно остановился. Отсюда до дома – рукой подать. Да и хочется немного пройтись, а кобылке, степенно вышагивающей по узкой тропе, так и вовсе подмогнуть не помешает. Все-таки она здесь впервые, может и испугаться драконьего духа. На повороте он держал высокий борт новенькой телеги, а когда тропка обогнула скалу, позволил обоим коням самим выбирать путь. Отсюда уже видны расселина их со Скаем пещеры и небольшой домик с пристроенной кузней чуть в стороне. Драконам побольше простора надобно для жизни. Нехитрое хозяйство: загон для овец, кузня. А вот конюшня, «холодная» да амбар устроены в небольшой чистой и сухой пещере. Здесь же крохотное озерцо, питаемое подземной речушкой. Что еще нужно двум драконам? Дом они построили споро. В драконьем обличии долго ли деревьев натаскать? Два дня – и готово. Больше времени на то, чтоб высушить, обтесать… и совсем уж по-человечески – построить. – Хозяин!.. – Кобылка послушно остановилась у «амбара», и Ило принялся выгружать привезенное из городка: нехитрую мебель, пару сундуков, тканый ковер, заказанные Скаем книги. – Помогай, хозяин! Скай вышел на порог и улыбнулся. Сейчас мало кто в нем признал бы того отстраненного, стеснительного и молчаливого молодого человека. С собранными и подвязанными волосами, в накинутой и не застегнутой рубашке, улыбающийся и с ярко сияющими смеющимися глазами – Скай казался обычным человеком, который просто очень счастлив. – Ты быстро, – он легко сбежал с крылечка навстречу Ило. – Я не хотел оставаться в городе до завтра, так что спешил, – огненный поймал его в объятия и замер. Щекой потерся о его щеку, блаженно прикрыв глаза. – И как же я вовремя, – теплый терпкий запах Маленького Лорда окутал его, закружил голову, одурманил. – Я странно себя чувствую, – шепнул тот, обняв его за шею. – И ты… так хорошо пахнешь. Мне жарко рядом с тобой. – Наверное, это и есть оно самое… – так же шепотом ответил Ило, обнимая его за талию и притягивая к себе поближе. – Помнишь, мы же читали с тобой… Когда пара окончательно парой станет, побежденный дракон начинает меняться, чтобы обрести способность даровать жизнь… – Помню, – Скай улыбнулся светло и чуть испугано. – Мы с тобой долго этого ждали. – Он коснулся губами губ и отстранился. – Давай отнесем всё это в дом, негоже на улице оставлять. – Долго, – Ило потянулся за ним, мечтая об одном: продлить теплое касание, не позволить волнующему аромату ускользнуть. – Думаешь, ещё час подождем? Скай кинул на него лукавый и соблазняющий взгляд из-за плеча. – Ты ждал, мой повелитель. Ты смотрел на меня, ты хотел меня, но ждал. Так неужели твоя выдержка изменит тебе сейчас? Или мой запах так сладок для тебя? – О, не дразни меня, Маленький Лорд! – рыкнул Ило и, подхватив сундук, понес его в дом. Вот уж воистину выдержка и терпение – величайшие из добродетелей. Мало кто может ими похвастаться! Скай расхохотался, берясь за другой сундук: – Мой повелитель так грозен и страшен в гневе, – занес свою ношу в дом и, поцеловав Ило в плечо, мурлыкнул, как большая кошка. – Не рычи так громко, мой дракон. – Смех в глазах, улыбка на губах. – Обещаю, что как только Время придет, я не буду сопротивляться. Ковер, узлы, книги, корзины с купленными припасами… Они сновали в дом и амбар, раскладывали всё по местам, то и дело касаясь друг друга, подтрунивая. Улучив момент, Ило легонько цапнул Ская за кончик уха и фыркнул, чувствуя, как вскипает в груди раскаленный воздух. Скай охнул от неожиданности и легкой, приятной боли. Повел плечами и, оставив очередной сундук у порога, отправился за следующим, потирая ухо и улыбаясь. Взялся за ручки, поднапрягся и замер вдруг, чувствуя, как что-то вокруг изменилось. Звуки стали приглушеннее, цвета – не такими яркими, а вот тело… Словно вспыхнуло. Каждое движение, каждое прикосновение одежды к коже только заставляли сильнее разгораться пламя. Скай судорожно вдохнул, выронил сундук, дернул ворот рубашки, которую наглухо застегнул перед тем, как за вещи браться. – Ило… Тот мгновенно бросил на пол корзину с сыром и яблоками и метнулся к нему. – Все хорошо? – он так и не сумел заставить себя разжать объятия и отпустить Ская. – Время… –Я не… не знаю, что делать, – Скай шумно сглотнул, растерянно оглядываясь. Его глаза с каждым мгновением мутнели всё больше, дыхание тяжелело. – Что со мной? – Он вскинул голову, ловя взгляд Ило, и вдруг подался вперед, со стоном прижимаясь к его губам. – Ничего, – хрипло выдохнул Ило, ответив на поцелуй. Рванув на его груди рубаху, он губами прижался к бешено колотящейся венке на шее. – Ты же… не задумываешься, как летать или дышать… И Скай расслабился. Позволил себе чувствовать, хотеть. Он откинул голову, подставляя беззащитную шею, провел ладонями по плечам Ило. – Мой повелитель… – голос стал низким, глубоким, завораживающим. – Я хочу быть твоим. Рубаха, шнуровка штанов, мягкие сапожки… Всё, на что ещё хватило здравого смысла и выдержки, – бросить на короткую траву плетеное покрывало. – Ты мой, – Ило раздел его подрагивающими руками, укрывая поцелуями восхитительное тело. – Отныне и до скончания дней, сколько бы их ни было… – Влажно… – выдохнул Скай, выгибаясь и цепляясь судорожно за только–только появившуюся траву. – Там… влажно… И жарко. – Он вскрикнул, когда Ило накрыл ртом напряженный сосок. – Еще… пожалуйста… – стыдливый, застенчивый даже в невинных ласках, сейчас Скай забылся. А Ило с удовольствием потакал каждому его невысказанному желанию. Поцелуй – значит, поцелуй, прикосновение – значит, прикосновение. Впервые в жизни ему не хватало собственного тела, губ, рук, глаз. Ему отчаянно не хватало воздуха, и ему так же, как и Скаю, было жарко. Утолить, успокоить этот жар… – Мой… мой… мой… – выдохи более походили на хриплый клекот. Скай перевернулся на живот. Сам встал на колени, зажмурившись от стыда и желания, которое все больше подчиняло себе его тело. Влага меж ягодиц блестела на ярком солнце, потеки на бедрах были прозрачными и пахли так одуряюще. – Пожалуйста… Ило вошел в него одним плавным толчком, крепко обняв, прикусив чувствительное местечко на загривке, и зарычал, глухо, протяжно. Этот странный звук вырывался из груди, клубился вокруг не хуже грозового облака. Так хорошо, невозможно, невыносимо. Так, что хочется взмыть в поднебесье и метаться среди ярких солнечных лучей пьяным бликом. Скай застонал мучительно, почти болезненно, но так сладко. Подался назад, навстречу двигающейся в нем плоти, закусил губу, всхлипывая. Это стоило того… Стоило ждать, метаться и сердцем болеть, чтобы сейчас сердце заходилось от удовольствия, а тело горело. Они двигались как единое живое существо, пока Ило не замер, а потом, отстранившись, не повернул Ская на спину, заглядывая в глаза. Его же глаза замерцали багряными сполохами, а кожу вызолотило красной бронзой. Он хотел бы остановиться, но не мог, его тело изменялось само, и когда он снова проник в горячее податливое тело Ская, то вскрикнул. Яростно, почти зло. Тело Ская поймало его в плен. Скай обнял его руками, выгнулся, запрокинув голову и подставляя шею, и, кусая губы, глухо прошептал: – Давай же… А в следующий момент от земли оторвались два дракона. Серебристый, бьющий себя хвостом по бокам, и алый, широко расправивший крылья. Они переплелись накрепко, взвились вверх, отчаянно крича от болезненного удовольствия. Двое, кажется, созданные друг для друга. «Мой… ветер крыльев моих…» «Мой повелитель!» Это было красиво и немного страшно. Алый и серебряный вместе, сплетенные так тесно, так жарко, стремящиеся выше и выше. Алый оплел хвост серебряного, а тот словно обнял его своими крыльями. Лед и пламя. Страсть, неведомая людям. Одно сердце на двоих, одни мысли. «Мой смысл…»