Часть 3
24 октября 2014 г., 16:00
Сталь рассерженно зашипела, погружаясь в бочку, заполненную кровью. Ило смахнул с лица пот и кивнул Ясеню, так же окунувшему свой клинок в алое. Янык рассмеялся, его клинок первым получил крещение кровью. Теперь оставалось лишь ждать.
Девять клинков получили имена. Девятеро щедро поделились с ними частичкой души. Единые и неделимые. Такие разные и такие похожие. Клинки у них тоже были разными. И каждый из них был способен убивать Тьму. По-настоящему. Насовсем.
Волнистый фламберг и изящная сабля-ласточка. Кавалерийский тяжелый палаш и пара длинных кинжалов. Воины приходили, брали в руки чушки чёрного железа и сами отправляли их в горн. Их мысли, их чувства отковывались вместе со сталью. И шепот троих кузнецов сплетал их воедино. Дух клинка и дух человека.
– Мастер Ило… – посыльный щурился, вглядываясь в жаркую тьму кузни. – Князь желает видеть тебя.
Ило устало снял грубый кожаный фартук и повесил его на крюк при входе. Тревога. Последние дни она тонкой струной дрожала внутри. И никак не желала покинуть его.
– Дай мне немного времени, негоже перед князем представать вот так…
Он наскоро умылся, переоделся в чистое, привычно закутался в подаренный плащ. Только непривычно быстро мчался посыльный по улицам. Будто случилось что. Страшное.
– Пришёл? – князь вскинул на него тяжёлый, колючий взгляд, а потом встал из-за большого стола, усеянного фолиантами и старинными свитками. – Садись, мастер, в ногах правды нет. – Он кивнул на кресло и отдал приказ прислуге: – Вина нам! Да побыстрее!
Ило опустился в простое деревянное кресло у стола. Он не часто видел этого человека. Но когда видел – невольно сравнивал его со своим отцом. Та же сила, та же властность. Ему хотелось повиноваться. Его хотелось слушать. Таким был его отец. Таким был князь.
– Что случилось, мой князь? – спросил цыган.
– Прямой, как твои клинки… – князь усмехнулся. – Но мне нравится. Нет ли у тебя известий с дальних границ?
– Увы, я не дружен с вояками из гарнизонов. Я только кузнец. Я… слыхал, что на границах шли тяжелые бои, – покачал головой Ило и нахмурился.
– Бой, – князь поджал губы и умолк, ожидая, пока слуга наполнит вином кубки. – Только двое вернулись из того отряда. Говорят, что им повезло. Они потеряли двух при первом ударе и второго, самого сильного, сумели избежать. Тьма всё ближе. Приграничные деревни опустели, над трактом почернело небо. И я, наверное, в первый раз благодарю небеса за такую лютую зиму. Заразившиеся Тьмой несут чуму. И только холод удерживает их. Они умирают десятками, но наши лекари бессильны.
– Двое? – все, что он услышал. Одно слово. Вот только… – Скай жив. Я знаю это. Я чувствую, как бьётся его сердце. Но он не вернулся.
Цыган прикрыл глаза, а потом и вовсе зажмурился до ярких искр под веками. Да, несомненно. Скай жив. Но так далеко. Бесконечно далеко. Отчаянно и горько.
– Он не вернулся… – еле слышно произнес князь, и в его темных глазах засияла настоящая боль. – Те двое искали его среди мёртвых, но не нашли. Я знаю, что он жив, мой мальчик не мог так просто сдаться. – Он поймал удивленный взгляд Ило и усмехнулся. – Я живу так давно, кузнец, что уже и забыл, что когда-то у меня была семья. Сын. Теперь только я и помню их имена. До того, как появился Скай, я думал, что более пустого сердца, чем у меня, во всем свете не сыскать. Скай стал мне почти сыном, мастер, и я не могу его потерять. Утром я послал отряд на его поиски, но чую, пустая дорога воинам предстоит. А кроме Ская некому встать во главе тех, кто пойдет во Тьму. Люди верят ему, верят в него.
– Он вернётся, мой князь, – твердо сказал Ило. – Жизнью своей в том вам клянусь. Он вернется. Отзовите людей. Они только зря погибнут. Моё это дело, князь. Мне его и искать.
– Твоё? – князь смотрел на него жёстко, испытующе. – Кто он для тебя, мастер, что жизнь его твоей заботой стала?
– Я всего только следую велению своего сердца, князь. Безымянный лорда – пара моим клинкам. Не случайно это. И если не веление свыше, то я не знаю, что может быть еще важнее. Я чую, что должен спасти его, защитить, уберечь от всего на свете. А значит – буду… – упрямо тряхнул головой цыган.
– Так вот что ведет тебя… Не чувства, а знание, что ваша встреча неспроста, – князь потемнел лицом и отвернулся. – Делай, что хочешь, только сердце моего мальчика не трожь. Разобьешь его, и никто уже собрать не сможет.
– Быть может, потому, что мое собственное разбито много лет назад, – Ило поднялся на ноги, коротко поклонился и вышел, притворив за собою дверь.
Быстро темнело. Была тому виной Тьма или зима – не важно. Темнело. В городе загорались огоньки, закрывались ставни, запирались лавки. Ило просто ехал по городу, возвращаясь к дому Ская. Ехал, позволяя игреневому самому выбирать дорогу. Ехал и звал. Огонь души ледяного колдуна. Звал изо всех сил, покуда не накрыла город метель.
Ветер горстями швырял снег в лицо, раздувал полы плаща, забираясь ледяными ладонями под одежду, обжигая тело.
«Возвращайся, Скай… возвращайся ко мне, Повелитель Зимних Штормов… Возвращайся…»
Но только метель сильнее злилась да снег стеной вставал на дороге. Словно сама зима взъярилась или плакала по своему Повелителю. Выл ветер в вышине, гнул деревья, заметал снегом дома и дороги, бился в окна и двери.
У самых ворот конь вдруг остановился, споткнулся будто.
Ило спешился и успокаивающе похлопал его по шее, а потом пару раз стукнул кулаком в ворота и замер. В снегу, припорошенный белым, лежал Скай. В его волосах застыли снежинки, будто и не бесновалась вокруг метель. Глаза были закрыты, на ресницах серебрился иней. Но он был жив. Потому что сейчас, как никогда отчетливо, его сердце билось под сердцем Ило .
Цыган склонился к нему и подхватил на руки, прижимая к себе. И ещё – отчаянно забарабанил в ворота.
– ЭРНА!!! Открывайте, быстрее!!!
Скрип шагов по снегу утонул в вое метели, но ворота открылись довольно быстро. Мальчишка-конюх, встречавший Ило, только охнул, ладошкой рот прикрывая, заметив Ская, и бросился в дом воду греть да вино искать. Только на полпути остановился, крикнул что-то вышедшему старому слуге и побежал за Эрной.
Ило влетел в дом, позволив немногочисленной челяди разбираться с конем, вытирать лужи от растаявшего снега да подбирать сброшенную впопыхах одежду. Он поднялся в свою комнату, зная, что там натоплено и уже разобрана постель. Самолично стянул с колдуна обледеневшие одежды и осторожно снял пояс с Безымянным.
– Ну же, Скай… – придвинув ближе жаровню, он бросил на угли несколько горстей лесных трав. – Очнись, мой лорд, слышишь?
– Не помогут ему слова, господин. – Это Эрна, в одном платке, накинутом поверх выцветшего платья, вошла в комнату, принеся с собой запах сухих трав. – Его отогреть надо, – она аккуратно взяла белые пальцы Ская в свою руку, потерла и покачала головой, поджимая губы. – Раздевайся, мастер. Кому, как не Повелителю Огня это делать. А я пока питье ему приготовлю. – И так же стремительно и тихо, как появилась, Эрна ушла.
Повелителю огня? О, он уже давно не повелитель. С тех самых пор, как пришел в себя на поляне среди изломанных и изувеченных сосен. Всего только человек. Цыган. Простой кузнец, знающий Тайный язык и умеющий вкладывать душу во все, что делает.
Он быстро сбросил с себя одежду и скользнул в постель, крепко прижимая к груди глыбу льда, в которую, кажется, превратился Скай. Маленький лорд, как его звали слуги.
– До последней искры, – выдохнул он, зажмурившись. – До самой последней искры.
Появившаяся несколько минут спустя Эрна только довольно кивнула и поставила на пол рядом с кроватью высокую чашу, от которой поднимался пар.
– Я принесла горячего вина с травами, мой господин. Заставь его выпить хоть глоток, – она сноровисто набросила поверх одеяла шкуру и выпрямилась, оглядываясь. – Я останусь в доме на ночь. Позови меня, если понадоблюсь. – Она подарила Скаю тоскливый, странно нежный взгляд и ушла, прикрыв за собой дверь и задув свечу.
– Давай, мой лорд, – Ило приподнялся на постели, по-прежнему обнимая Ская, и, подхватив чашу, прижал её к бледным губам. – Ты должен это выпить. Ты слаб и устал. И ты совсем замерз. Позволь себе согреться.
Ресницы даже не дрогнули. И губы остались такими же безучастными и холодными. Ило вздохнул. Ровно глоток горячего пряного вина. Больше покуда и не надо. Прижался губами к губам Ская, кончиком языка приоткрыв их. Давай же… глотай, Повелитель Снегов. Ты должен. Должен жить.
Только выдох был ему ответом. Но вино пролилось внутрь рта и пошло дальше. Метель швырнула в окно ком снега, полыхнуло пламя в очаге, а на щеках Ская появился слабый румянец.
Ило улыбнулся. Отставил чашу, укрыл Ская одеялом и принесенной шкурой и только сильнее обнял.
– Хороших снов, мой лорд. Доброй ночи…
***
Солнечные лучи проникли сквозь неплотно закрытые ставни. Метель закончилась, и теперь свет дробился в искристых снежинках по ту сторону окна. И еще… его лица осторожно касались тонкие пальцы. Гладили, изучали каждую черточку, каждую морщинку. Осторожно очертили брови, нос, почти невесомо провели по ресницам и обрисовали губы. Ило замер, стараясь дышать так же, как если бы спал. Скай очнулся. Это его руки, это его дыхание. И так трепетно бьется сердце. Ило глубоко вздохнул, будто спросонья, и сильнее стиснул руки, обвиваясь вокруг тонкой талии лорда. – Здравствуй, мой лорд… Пальцы замерли и почти тут же упорхнули. Скай дернулся, пытаясь выбраться из объятий, а потом с коротким стоном уткнулся в плечо Ило, пряча заалевшее лицо. – Я тебя разбудил. Прости. Я думал, что ты мне снишься. – Нет, не снюсь, – Ило открыл глаза, а потом с нежностью губами коснулся его виска. – Ты испугал меня, Скай. Меня, князя, слуг. Что приключилось с тобой? Скай словно застыл под этим касанием. Напрягся и почти тотчас же обмяк, осторожно дыша. – Я… почти не помню, – он зажмурился и его пальцы, словно преступники, отпущенные на свободу, двинулись, невесомо лаская кожу плеча Ило. – Мы проезжали через одну из деревень. Все окрестные села были пусты, но в этом ещё оставались люди. Мы думали, что люди. Они дали нам кров, позволили согреться. А когда мы расслабились – напали на нас, призвав Тьму. Знаешь, как она выглядит? Она накатывается на тебя подобно клубам тумана. Но не сама тьма убивает, а те, кто живут в ней. Те, кто свет ненавидят и жить в нем не могут. Чудовища из самых глубин, души убитых и злодеев…. Те люди из деревни перестали верить князю и не ждали помощи. Они сдались и сами пустили к себе Тьму, став ее игрушками. Мы не ждали и поплатились. Нам удалось отбить нападение, но в живых почти никого не осталось. Я помню, как создавал Барьер, о котором прочитал в книге, а дальше… ничего. Словно видел сон, в котором я умирал снова и снова. Пока не пришел ты и не забрал меня. – Я же сказал, что буду защищать тебя, – шепнул Ило. – Защищать и беречь. Потому что хочу этого. Потому что так должно быть, мой лорд. – Я не понимаю, – Скай выдохнул тоскливо, прижимаясь к нему, забыв, что под одеялом и в чужих объятиях обнажен и беззащитен. – Я помню свое обещание, я… Кажется, я слишком много говорю, прости. – Ты читаешь в душах, но не можешь понять, что ты трогаешь тех, кто окружает тебя. Ты воцаряешься в их сердцах. Тебя любят, Скай. И за тобой готовы идти. Даже на смерть. Ты отдаешься без остатка, но не веришь, когда без остатка готовы отдаваться тебе. Я иду за тобой не потому, что ты обещал помощь. Я не знаю почему, но знаю что это – самое верное из всего, что я делаю. Я готов отдать тебе свой огонь, Скай, до последней искры… потому что чувствую в тебе то, чего не чувствовал ни в ком… Нет мне без тебя жизни, лорд. – Ило… – Скай обнял его, а потом отстранился, лаская взглядом лицо. – Ты ищешь дракона. И когда найдешь… уйдешь? – От судьбы не бегут, Небесный лорд. Не уйду. Останусь. Если на то будет его воля, – едва слышно прошелестел цыган. Скай улыбнулся, отводя прядки его волос за уши. Приласкал кончики, пальцами погладил шею, на долю секунды сжал плечи. Словно спрашивая. Но Ило сам накрыл его рот губами, целуя сильно, глубоко, будто не оставляя выбора. Не позволяя колебаться. Ни на миг, ни на секунду не позволяя сомневаться. И Скай вспыхнул, загорелся мгновенно. Отвечая, подаваясь навстречу напору и ласке. Закрыл глаза, пряча истовое наслаждение, а потом залился краской. – Прости…Я… почти ничего не умею. – Не беда и не грех, – выдохнул Ило. – Просто делай то, что хочется. Позволь своему телу подсказывать тебе. Оно знает, даже если не знаешь ты, – он сбросил на пол одеяло, давая прохладному воздуху коснуться разгоряченной кожи. Первые искры разгоравшегося глубоко внутри пожара вызолотили его тело, укрыв бронзой. А когда губы его осторожно накрыли медовое солнышко соска на светлой груди колдуна, золотые искры заплясали в черных прядях его волос. Наградой ему стал стон. Изумленный, почти испуганный, полный желания, удовольствия и чего-то еще. Скай выгнулся, откинув голову, волной подался навстречу, с наивным бесстыдством предлагая себя, прося не останавливаться. Дрогнул воздух в комнате, словно в кольца завился. Дохнуло холодом и сразу следом – нестерпимым жаром. Иней заискрился в углах и растаял. И цыган не останавливался. Осыпал поцелуями тонкое сильное тело, ладонями грел, всем телом своим, точно желал поделиться золотом бронзы с молочно-белым. Желал поселить в инеистых штормовых глазах яркие вспышки огня своего горна. Он так же подавался на встречу Скаю, сцеловывая с припухших губ тихие стоны, чувствуя, как дрожит, наполняется тело неведомым доселе восторгом. Скай касался в ответ робко, нерешительно. Но чем дальше, тем смелее становились его неумелые ласки, тем сильнее разгоралось пламя в глазах. Невнятный, горячий шепот будоражил кровь, заставляя забывать о страхах и скромности. И вот наконец Скай сам потянулся к целующим его губам. Коснулся, отпрянул, словно испугавшись, и потянулся снова, проникая в жар чужого рта. Налитая плоть, сжатая меж переплетенными телами, тёрлась о кожу. Дышать тяжело. С губ то и дело срываются то облачка пара, то жаркие выдохи, способные, кажется, поджечь свечу, а не затушить ее. – Хочу… – Скай смотрел пронзительно, жарко, потерянно. Словно хотел того, чего не знал сам. – Помоги мне… Ни стыда, ни сожалений. Ило тронул его губы кончиками пальцев, а потом опустился меж его разведенных бедер, губами обнимая восставшую плоть. Соленую. Пряную. Жаркую. Скай вскрикнул почти жалобно, заметался, вплел пальцы в волосы Ило, то пытаясь отстранить его, то не отпуская. Кровь окрасила щёки ярко-красным, разлилась по шее и плечам. – Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста… – зазвенел голос в комнате, забился. Мольба утонула в громком стоне и снова вернулась. – Пожалуйста… Горячие руки, юркий язык, кажется почти раздвоенный, потому что не может человеческий язык вытворять такое. Не может обвивать ствол, прослеживать каждую венку, каждую складочку кожи. И ладони, обжигающие, отмечающие его тело жадными ласками. Скай задыхался, всхлипывал, кусая губы, царапая плечи Ило. Шептал что-то, вскрикивал. А когда терпеть стало больше невозможно – вскинулся, встрепенулся, на последних глотках воли пытаясь оттолкнуть Ило. – Я… я сейчас… Ило… остановись… Но тот лишь гортанно рассмеялся, заурчав почти по-кошачьи, и чуть сильнее сжал пальцы вокруг влажного ствола да бросил взгляд вверх из-под длинных ресниц. Скай больше не стонал, не кричал. Лишь дышал тяжело да дрожал. А когда накрыло его удовольствием, вскинулся, напрягшись почти до звона, и излился в горячий рот, кусая губы и смаргивая соленые капли с ресниц. Ило обнял его за талию и замер, уткнувшись лицом в подтянутый крепкий живот. – Спасибо, – наконец сказал он, едва успокоилось дыхание. – Это тебе спасибо, – Скай легко дотронулся до его волос, отдышавшись, а потом потянул наверх, укладывая на себя. Встретился с ним глазами, заалел, неловко улыбаясь. – Прости. Ты… позволишь мне… – Не сегодня, дыхание мое, – Ило с нежностью погладил точеные скулы и почти целомудренно губами коснулся губ. – Сегодня я должен дать жизнь еще одному клинку. Последнему. – Я понимаю, – Скай кивнул. Спокойный, умиротворенный, теплый. – Я хотел бы, чтобы ты был рядом со мной, когда настанет время битвы. Но это не твоя судьба. – Отчего же не моя? – усмехнулся цыган. – Моя. Я буду с тобою рядом. Должен же кто-то защищать тебя, мой лорд? Скай отвел взгляд. – Зачем я тебе такой нужен? Ты – огонь, мой повелитель. Семья тебе нужна. Настоящая. Ило нахмурился, осторожно вытянулся на постели рядом, глядя в лицо Хозяина Ветров. – Не я твой повелитель, Скай. Я всего только смиренный защитник. И буду с тобою рядом, пока сам не прогонишь, покуда надобность во мне не отпадет. Или пока свою судьбу не повстречаешь. – Или ты свою не найдешь, – Скай подтянулся и сел на постели, глядя за окно пустеющим взглядом. Повернулся к Ило, наклонился к нему, нежно целуя в лоб, и отстранился. – Спасибо за заботу, мастер. День уже начался. Мне надобно с докладом к князю. Кажется, наши страхи сбылись. Не тьма идет, люди сами её ведут. Ты слышал, что в народе говорят? – Слышал, – согласно кивнул цыган. – Будто древний дракон пробудился и её насылает. И еще будто Древний ненавидит людской род за то, что дракон когда-то полюбил человека. Давным-давно. И ушел к людям. И за то древний наложил заклятие на драконий род. Скай развернулся к нему стремительно. Так, что волосы захлестнули лицо. – Что ещё ты об этом знаешь, мастер? – он смотрел на Ило с любопытством и жадностью. – Я знаю, что проклятие то на всех драконов–полукровок легло. Что не стало у них самок, чтобы детенышей растить, а тот, кто потомство на свет производить будет, – честным боем должно решиться. – Знаю, что после проклятия никто из детей драконов-полукровок не сумел победить. Кто-то погиб, кто-то пропал. Но почти все стали людьми, потеряв способность обращаться к драконьему лику. А последняя пара сцепилась много лет назад над Западным трактом… Лёд и Огонь. И ни один не сумел взять верх. Что с ними сталось – неведомо. Говорят только, что если встретятся двое полукровок, если станут парой – остальные драконы в мир вернутся, – в темных глазах тлели огоньки. Ило вздохнул и улыбнулся. – Странное место – Западный тракт. Топи, мёртвые села. А уж сколько тайн скрывает – одному небу ведомо. – Ты был там? – Кажется, даже воздух зазвенел от напряжения, разлившегося вдруг по комнате. – Проклятие Древнего старо. И страшно. Я помню книги и свитки. Не узнать драконам друг друга, не почувствовать, только на удачу и полагаться. Но если дракон свою судьбу в человеке найдёт? Отдаст крылья за счастье с любимым быть? – Сколькие уже отдали, – горько бросил Ило, поднимаясь на ноги. – Я был там. Падать больно, Скай. Очень больно. Когда крылья рвутся от того, что их обломки сосен пронзают. Если б не кузнец Черной Топи – не жить мне… – Дракон… – выдох Ская был потрясенным, почти мучительным. Румянец на его лице сменился бледностью. – Огненный дракон. – Он отвел взгляд, отвернулся, неловко вставая с постели. – Прости, повелитель, не понял сразу, зачем тебе вдруг дракон понадобился в уплату. – За что прощать? – Ило обернулся и улыбнулся ему. Немного грустно, но очень тепло, а потом, подойдя, легко губами коснулся губ. – Я надеялся, что сумею увидеть. Сумею разглядеть, узнать. Почуять… Искал того, с кем бился над трактом. Но не нашел. – Ты ищешь. Все ещё его ищешь, – возразил Скай. – Ты знаешь, что такое летать и быть совершеннейшим из существ. Ты хочешь вернуться. Но что если тот, кого ты ищешь, – не хочет в небо? – Тогда я останусь простым кузнецом. Стану и дальше ковать то, что будет помогать людям. Беречь от зла. Спасать от нечисти. Это то, что у меня никто не отберёт. Даже проклятие Древнего, – пожал плечами Ило. Скай несколько долгих мгновений смотрел на него, а потом отошел и потянулся к одежде. – У нас есть дела, мастер. И чем раньше мы их закончим, тем больше людей спасем. Спасибо, что согрел, Ило. – До вечера, мой лорд, – цыган подобрал свою одежду и, быстро одевшись, плеснул в лицо холодной воды из кувшина на столе. – Осталось совсем немного. …Но вечером Скай домой так и не вернулся. Только прислал посыльного с коротким письмом о том, что задержится у князя. На второй день он вернулся, когда Ило дома не было, и снова ушел, не оставив даже короткой записки. Словно бегал от кузнеца. А на третий день Ило у порога поймала старая Эрна. За прошедшие дни небо очистилось, солнце сияло ярко, но не грело. И мороз стал крепче. – Постой, господин, – Эрна куталась в свой пуховый платок, пряча нос и худые плечи. – Поговорить бы нам надобно. – Я слушаю тебя, мать, – Ило устало присел в кресло у очага и ладонями потер лицо. Осталось совсем чуть, и последний клинок будет крещен кровью своего владельца. И тогда останется всего несколько дней до того момента, когда дюжина воинов во главе с колдуном отправится биться с Тьмой. Эрна только взгляд на него внимательный кинула и подошла. Положила ладонь на макушку, зашептала, убирая усталость из напряженного тела. – Изменили вы свою судьбу, мастер. Да так, что теперь и само провидение не знает, куда она вас занесёт. Но скажу только, что ежели отпустишь ты моего господина на битву одного – сгинет он. А ежели рядом станешь… Трудна твоя дорога будет, но если сумеешь с сердцем договориться и себя обуздать – получишь всё, о чем мечтал. – Не отпущу, – покачал головой Ило. – Сказал раз, что не отпущу, что рядом встану и буду защищать. Значит, так и будет. Но… – Говори, мастер, – Эрна смотрела на него прямо, требовательно, с легкой тревогой. – Не понимаю я, что со мной, мать, не понимаю, – Ило потёрся затылком о её руку. – Моё сердце рвется в небо. Я соскучился по небу. Но я хочу видеть его рядом с собой. А так не бывает, чтоб все и разом сбывалось. Такое не сбывается… Быстрая улыбка тронула словно высохшие губы Эрны: – Прислушайся к сердцу своему. Пусть оно сделает выбор. А пока береги моего лорда. Я не смогла, так хоть ты сбереги. – Это всё, что мне остается, мать, – вернул ей невесёлую улыбку кузнец. – Только, кажется, он сам так не думает, потому как всячески избегает меня. – Он слишком долго жил без тепла. И теперь боится привыкнуть к нему. Ведь потерять его будет очень больно, – Эрна отступила, снова кутаясь в платок. – Да будет твой огонь всегда с тобой, мастер. Живи так, как подсказывает тебе сердце и доверься судьбе.***
Последний клинок вышел сложным. С длинной рукоятью и похожим на полумесяц клинком. Не было таких никогда раньше, но воин, увидев его, не пожелал ничего менять и расстаться с ним больше не смог. Ило только улыбнулся, когда парень крепил его в странном приспособлении на спине. Он и теперь улыбался, наблюдая, как ловко справляется воин со своим оружием. Ловко и умело, будто всю свою жизнь держал его в руках. Ветер бросил в лицо колкие снежинки, и Ило поглубже зарылся в плащ, наблюдая, как деловито суетятся мужчины, разбивая лагерь. Слишком опасно стало останавливаться в селах. – Что скажешь, мой лорд? Скай обернулся в ту сторону, где на горизонте клубилась Тьма. Кажется, даже снег вокруг был серым. – Несколько часов пути. Нам всем нужно хорошенько отдохнуть. Ложись спать, мастер, твой черёд караулить еще не скоро, – Скай подышал, согревая озябшие руки, и осмотрел почти готовый лагерь. Брать с собой большие палатки было тяжело, но и те, что на двоих, защищали от ветра и снега. Каждый вечер разжигали большой костер, над которым грели травяной чай и жареное мясо, и долго не хотели расходиться, пригревшись. Каждую ночь Скай заступал на часы и возвращался, когда Ило уже крепко спал. – Не пойдет, мой лорд, – покачал головой цыган. – Сегодня ты ложишься спать. Твоя вахта на сегодня отменяется. Ты устал ничуть не меньше всех прочих. И еще… Не мил я тебе стал? Обидел чем? Не хочу погибать, не зная, чем я так огорчил тебя. – Ты не погибнешь! – Скай вскинулся и тут же осекся, пряча чувства за частоколом ресниц и стыдясь своего порыва. – Мы все устали. А разговор наш… негоже его на людях вести. – А никто и не услышит, – Ило потянул из костра горящую ветку и нарисовал в воздухе замысловатый знак, который тут же полыхнул золотисто-алым. – Тебе больше по душе мерзнуть на ветру, чем зайти со мной в тёплую палатку? – Мне не холодно, – покачал головой Ило. – Но ты прав. Раз уж тебе выпал отдых, то отдыхать ты будешь, – поднявшись на ноги, он протянул руку Скаю, точно приглашая принять. Помощь, защиту, тепло. Снежинки таяли на обнаженной коже, не оставляя даже мокрого следа. – Глупо было бы думать, что ты можешь замёрзнуть, Повелитель огня, – Скай с тоскливым вздохом принял помощь, вкладывая пальцы в его ладонь. – Иди, мастер, я обойду лагерь и присоединюсь к тебе. – Обходят уже лагерь, Скай, – поморщился Ило. – Ну прости. Не знаю за что, но прости. Только перестань мучить. – Даже самые лучшие из воинов не поставят ледяной барьер, – возразил Скай. – Тебе не за что просить прощения. Не ты подарил мне мои глупые мечты. – Он пошевелил пальцами и с кончиков сорвался сноп искр. – Я сам отлично справился, – он шагнул в сторону, но в последний момент обернулся. – Если хочешь присоединиться – я буду рад компании. – Отчего же не подарил?.. – Ило пошел рядом с ним, не глядя в сторону освещенного огнем лагеря. – Все, чего я хотел, – вернуться в небо. Но это невозможно. – Я исполню своё обещание, – Скай двигался неторопливо, легко, и вслед ему на снег ложились искры, вспыхивали и исчезали в глубоком снегу. – Ты снова почувствуешь, как играет ветер там, в вышине. – Зачем? Там не будет тех, кто мне стал дорог, – Ило сбросил на плечи капюшон и запрокинул лицо к небу. Снежинки кружились вокруг, не касаясь его тела. – Это было твоей мечтой, – тихо произнес Скай. – Неужели ты решил отказаться от неё? Ты – дракон, мой лорд. Твоя жизнь – крылья и небеса. – И что мне делать в небесах одному, Властелин снегов? – так и не раскрыв глаз, спросил Ило. – Ты не вернешься, пока не найдешь дракона. А если ты его найдешь, то уже будешь не один, – Скай закончил круг, тот на мгновение вспыхнул и погас. Только воздух задрожал. – Быть может, я тот, кто скуёт рядом с драконом человека? Среброволосого властелина зимних вьюг? – улыбнулся Скай. – Быть может, небо закрыто для меня, и мои крылья не вернутся ко мне, потому что моё сердце так же привязано к земле? – Ты выбрал когда-то… – шепотом произнес Скай. – Я не хочу надеяться, боюсь мечтать. Но завтра нас ждет битва, и всё, чего я хочу сейчас, – оказаться в твоих объятиях, мастер. Даже если это будет последний раз. Ило распахнул плащ и обнял его, укрывая полами от ветра и холода. Он был теплым, горячим, и жар, исходивший от его тела, почти обжигал. – Я отдам для тебя и за тебя свой огонь, Скай. Мой колдун. Весь, до последней искры. Я готов отдать за тебя свою долгую жизнь. С небом или без него. Скай вдохнул судорожно, вцепился в плечи, а потом обмяк, утыкаясь лицом в его шею и шепча тихо-тихо, так, что сам еле слышал свой голос: – Я люблю тебя, мой повелитель… Всё, чего я хочу, – чтобы ты был счастлив. – Я уже счастлив, – негромко ответил Ило, легонько касаясь губами его виска. – Ты разделишь со мной жизнь, сколько бы её ни было отведено нам? – Когда всё закончится… Спроси меня об этом еще раз, – Скай потерся щекой о его плечо и отстранился. – Пора возвращаться. Сегодня никто не будет сидеть у костра. Нам нужно отдохнуть, дорога была длинной. – Даже не сомневайся, спрошу, – кивнул Ило, выпуская его из объятий. – Но спать ты будешь вместе со всеми. И не перечь мне, колдун. – Хорошо, – Скай кивнул, кажется, обреченно. – Я поставил сильный барьер. Если на нас нападут – он удержит врага, пока мы не проснёмся. И барьер стоял. Выл высоко в ветвях ветер, подрагивали стенки палаток. Тускло мерцали угли в маленькой походной жаровне, почти не давая тепла. А сон не шел. Даже не так, сон почти бежал прочь. И поделать с этим Ило ничего не мог. Он ворочался в одеялах, пытаясь заставить себя уснуть, убаюкивая себя воспоминаниями, и не мог. Будто одна только мысль о предстоящем сражении прогоняла сон. – Тише… – Скай, явно все это время тоже не сомкнувший глаз, придвинулся и, выпростав руку из-под плаща, накрыл ладонью горячий лоб. – Всё хорошо будет, мой повелитель. Ило на ощупь нашел его, притягивая к себе, укутывая в своё одеяло. – Эрна сказала – слушать свое сердце. Моё сердце тревожно. Как будто эта ночь не завершится с рассветом. – Глупости, – Скай выдохнул, утыкаясь в его плечо. – Солнце встанет на рассвете, и зима скоро закончится. Я не позволю тебе умереть. – Конечно, не позволишь, – согласился Ило шепотом. – А я не позволю погибнуть тебе. Иначе какой смысл мне жить дальше? – Хочешь, я расскажу тебе сказку? – Скай пропустил прядки его волос меж пальцев. – Только ты засыпай, ладно? – Расскажи, я послушаю, – сонно улыбнулся цыган. – Мне тебя не хватало все это время, знаешь? Я скучал по тебе… – У тебя было на скуку время? – Скай улыбнулся грустно и закрыл глаза. – Ладно, слушай. Я нашел в одной книге в старой княжеской библиотеке легенду. Такую старую, что даже страницы книги той почти истлели от времени. Несколько веков назад жили другие драконы. Те, которых называли Древними. Были они сильны, справедливы, но считали себя царями на земле. Не были они злыми, просто всю прочую живность за муравьев считали. Но однажды родился у драконьей пары дракончик. Всем хорош был, но мечтательный больно. Всё ему интересно было, всех он любил. Время шло, рос юный дракон и однажды, увидев, как обижают девушку разбойники, решил ей помочь. Разогнал бандитов, а девушка вдруг плакать начала. И решил дракон, что будет с нею рядом. Шли годы, дракон все больше привязывался к девушке, которая с каждым днем всё сильнее расцветала и становилась краше. Дракон ее оберегал, добычу ей носил, а она по вечерам рассказывала ему сказки. Полюбили они друг друга, да слишком разными были, чтобы вместе быть. А девушке семью хотелось, детишек от любимого дракона, а он уже еле-еле в пещеру помещался. И обратилась она к старому седому колдуну, что жил на опушке леса. Рассказала ему свою беду, и он согласился ей помочь. Долго зелье он варил, а когда готово было – отдал его девушке и предупредил, что действовать оно будет всего час. Но девушка и этому была рада. Принесла она зелье своему дракону, он его выпил и стал человеком. Жарко они любили друг друга, всё это время оторваться друг от друга не могли, а через тридцать дней узнала девушка, что понесла от дракона. Так ведь дракон – не человек. Тяжело ей с ребенком ходить было, больно, таяла она на глазах. Сам дракон ничем помочь ей не мог, и когда стало ей совсем худо – отнес её своим родителям. Драконы рассердились сильно, но сына любили, да вот только простыми драконами они были, обычными. Потому когда весть о том, что человеческая женщина сына драконьего носит, достигла Царя драконов – повелел тот убить ее, дабы кровь чистую не портить. Но дракон юный против убийц пошел. И когда бился он, защищая свою женщину и ребенка, роды начались, и она их не перенесла. Узнав об этом, отступили посланные убить её и вернулись к Царю, отказавшись повиноваться обезумевшему дракону и убивать новорожденного. И Царь, придя в ярость, наложил проклятие на только-только рожденное дитя-полукровку. Дитя, которое родилось человеком. Безутешный отец, потерявший свою любимую, обрел вдруг силу великую, страшную. И горьким, злым Словом раскрыл двери Тьме, направив её против Царя драконов. Не смог тот противостоять ей, ибо злоба душила его, и стал он её вместилищем. И тогда земля узнала всю ярость и мощь дракона, который возненавидел жизнь и свет. Он жег и убивал всех, кто попадался ему на пути, не жалея даже сородичей своих. Сколько храбрых древних драконов пало – неведомо никому. Да вот только решили оставшиеся собраться и усмирить своего Царя. Страшен был тот бой, но достиг цели, пусть и не осталось почти никого в живых. Не смогли они убить дракона, но сумели заточить его глубоко под землей. Много-много веков прошло с тех пор, дракон копил силу, копил свою Тьму. И вот перестала она вмещаться в нем, заполнила землю и вырвалась на свободу. Тьма – это туман, Ило. Тьма – это дракон и его ненависть. Убив дракона, можно убить Тьму. От Древних никого не осталось. Только полукровки, те, которые не люди и не драконы. Ходят по миру, клейменные проклятием. Ищут друг друга и никак не могут найти. – Говорят, если убить колдуна – развеется заклятие… что ж, может, ты и прав, и если уничтожить Древнего – развеется все, им насланное. И тьма. И проклятие, – Ило вздохнул и лишь сильнее обнял Ская. – Спи… а о сказке подумаем завтра… …Истошный вой заставил его вскинуться и вскочить на ноги. Одеяло и плащ свалились на войлочный «пол» палатки, а ледяной воздух обжег сонное непослушное тело. Вой и дрожь. Кажется, всё внутри очерченного Скаем круга содрогалось и вибрировало, будто ураганный ветер проник в дом, а земля принялась танцевать или корчиться от боли. Рядом метался Скай. Из-за хлипкой преграды стен доносились голоса и лязг оружия. Ило зажмурился, вслушиваясь в происходящее, а потом ринулся собираться. Прыгая на одной ноге, влез в сапоги, надел куртку и затянул пояс с оружием. – Это Тьма, Скай… на нас напали. Тот только стонал, мечась по шкуре, словно это не барьер, а его била Тьма снаружи. – Буди людей… – прохрипел он, сжимаясь, усилием воли заставляя себя встать и одеться. – Я удержу. – Держись, – на короткий миг кузнец упал перед ним на колени и с силой прижался губами к губам, будто пытаясь передать хоть искру своей силы, а потом выскочил вон, только хлопнули полы да ворвался в палатку ветер, щедро сыпанув на войлочный пол снег. Барьер, доселе невидимый, стал плотным, белым. Он, подобно стеклу, шел трещинами, дрожал, и видно было, как по ту сторону клубится и воет Тьма. – Он не выстоит долго, мастер, – рядом с Ило остановился Роков, один из лучших воинов из отряда Ская. – Придётся бой здесь принимать. – Спиной к спине, – скомандовал Ило и кивнул на палатку, из которой выскочил всего мгновение назад. – Вокруг вон той. Лорд ослабел, но ещё держит барьер. Ему нужно дать время. Очень нужно дать время. Он рывком достал из ножен Брата и Сестру и изготовился. Внутри полыхало. Не то ярость, не то обида. Древний, будь ты трижды по три раза проклят… Сколько горя ты наделал, далёкий предок. Из-за тебя полукровки скитаются по земле. Из-за тебя гибнут, помогая людям. Все, ради того, чтоб искупить зло, сотворенное тобой когда-то. – Сюда все! – зычно крикнул Роков, и воины поспешили к нему. Пара коротких приказов, и цепь растянулось вокруг палатки Ская. – Мастер, ты бы сказал лорду, чтобы отпустил он барьер. Мы готовы, и он силы сбережет. – Скай, – крикнул Ило, стараясь перекрыть вой ветра. – Опускай барьер, мы готовы! Слышишь? Опускай! Глубоко внутри стало жарко. Будто жидкий огонь растекся по венам, вспыхнул вместо крови, вскипел в груди где-то под сердцем. Кузнец покачнулся, а когда вновь открыл глаза – они сверкали. Светились, точно угли в камине. Яркие, грозные. И барьер рухнул. Рассыпался на сотню маленьких острых осколков, которые, управляемые умелой рукой, вонзились в накатывающуюся черным туманом Тьму. – Нам нужно пробиться в центр, – Скай вышел из палатки как был – без плаща и перчаток. И меч был в ножнах. Только вокруг него словно снежный вихрь закручивался. А Тьма ревела, вопила, стонала душами всех в ней умерших. Накатывала и отступала, оставляя после себя чёрным снег. Скай вышел вперёд, раскинул руки и запел заклинание, и послушные его воле снежинки взметнулись вверх из-под ног и окутали воинов защитным смерчем. И, словно только этого и ждали, из Тьмы вышли-вырвались чудовища. Скай свёл руки, выбросил их вперед, и твари застыли на месте, замороженные, покрывшиеся коркой льда. – Разбить, – прохрипел Скай, кусая губы и опускаясь в снег на одно колено. – Разбейте их. – Не все!.. – рявкнул цыган и, указав на одного из вояк, рванул в сторону, золотистой молнией мелькнув перед глазами. Парень, на которого он указал, едва поспевал за ним, но послушно следовал, разнося тех, кого не достал Ило. Остальные – сомкнули круг. Нельзя позволить чудовищам из тьмы утянуть хоть бы одного из воинов прочь. – Вставай, лорд, – Роков оказался рядом со Скаем, бережно сжал локоть, помогая подняться. – Мы без тебя не справимся. Скай усмехнулся одним уголком губ и тряхнул головой. – Нам нужно выдержать штурм. Если продержимся ещё три волны – пойдем в атаку сами. – Три волны? – Роков облизнул побелевшие губы, глядя на то, как чёрный лед раскалывается под ударами оружия. – Назад… Назад!! – крикнул Скай, вытаскивая свой меч, сияющий нестерпимым светом. – Спина к спине и выставить мечи. И не смотреть… ради всей жизни на земле не смотреть… – последние слова он уже выдыхал, сам снова опускаясь в снег. Ило метнулся на окрик назад, успев дернуть за собой парня. Десяток расступился, позволяя им встать рядом, и вновь сомкнулся плечом к плечу, спиной к спине, закрывая собой колдуна. – Вставай, Скай! – невыносимо жжется. Так, что кричать хочется. Орать, срывая горло. Першащее, изнывающее от жажды горло. – Вставай, мой лорд!.. – Закрой глаза, мой повелитель, – шепнул Скай, вскидывая голову и являя свету свои глаза, сияющие ярким светом. – Все закройте. – Он поднял лицо к небу, укрытому мглой, и снова запел, заговорил. Змеенышшшш… твое месссто под каблуком… Нееет, ты червяк… не змеенышшш… твое мессссто в грязсссиии, а не в небесссах… змеенышшш…» –- шелест-шепот во мраке заставил Ило вздрогнуть от неожиданности и подобраться. И еще – обожгло изнутри. Больно обожгло. Так больно, что отчаянно захотелось почесаться, снять зудящую кожу. Кто-то в стороне закричал, забился и рванул прочь, но прореха в строю недолго зияла. Вновь сомкнулся строй. – Держитесь, миленькие, держитесь… – Это Рогов, почти плача, шептал, мотал головой, крепче держа свой меч. – Не верьте, ложь всё, нет ничего. Всё это Тьма нагоняет. Когда это кончится, лорд? Сил уже нет… Еще один отчаянный крик, и отряд стал меньше ещё на одного. Голос Ская задрожал, забился, сливаясь с воем беснующейся Тьмы. «Ты знаешшшшь… он лгал тебе… он всссе это время был рядом ссс тобой… а ты не зссснал?.. Глупый червяк… не поднятссся тебе в небо…» Не подняться в небо? Рядом? Ило неверяще открыл глаза и бросил взгляд в черную пропасть над головой. Он был там. Черный призрак. Был и насмехался над ним. Человеком. Бескрылым. Корчащимся от боли. Рядом… все время рядом… А он и не понял. Дракон. Повелитель Снегов. Властелин Зимних Ветров. Хозяин Вьюг. Скай. Полыхнуло, загорелось внутри, и, не сдерживаясь больше, Ило закричал. Он кричал и кричал, не в силах остановиться, а его тело плавилось, изменялось, текло, как когда–то очень давно, невыносимо, безумно давно. И так недавно. – На землю!!! – не то прокричал, не то проклекотал он и подпрыгнул. Холодный зимний ветер подхватил его, наполняя ледяными токами взметнувшиеся алые драконьи крылья. – Ило?.. – Скай оборвал нить заклинания, открыл глаза и замер, глядя на огненного дракона, вьющегося высоко в небе. Длинный сильный хвост, крылья словно сотканы из пламени. – Что же ты наделал… – шепот сорвался с губ и, как по команде, распался отряд. Кто-то, так и не открыв глаз, упал наземь, кого-то унесла тьма. Хохочущая, злая, свивающаяся вокруг дракона тугим арканом. «Колдуй, Скай… не останавливайся! – обожгла мысль. – Не смей останавливаться и не бойся!» Как больно. Больно и страшно смотреть в провалы глаз Древнего. Как он огромен и как силен. Проклятие рода, проклятие давно минувших дней. Так непривычно-неловко управлять вновь обретенным телом. Ило метнулся вперед и рывком развернулся, мимолетно чиркнув крылом по черному телу над ним. Страшный рев, полный ярости, был ему ответом, а крыло полоснуло болью. Он так и не выпустил из рук клинки. Брат и Сестра стали частью его тела и ранили Древнего так же, как тьма ранила людей. Скай выдохнул сквозь стиснутые зубы и поднялся. Вышел из круга и с размаху вогнал в мерзлую землю меч. Сжал рукоятку и, вскинув взгляд туда, где вспыхивали огненные искры, снова запел-заговорил, заклиная стихии послушаться его, защитить от Тьмы и зла. Не прерывая заклинания, провел запястьем по острию и уронил капли крови в снег. И тот вздыбился, взорвался, явив взгляду ледяных воинов. Один резкий приказ, и исчезли они во мраке. Тьма дрогнула, отступила, а потом вся устремилась вверх. Словно разгадала, что сердце колдуна там. Языком пламени метался среди клубящегося мрака дракон. Вертелся, плясал, вспарывая хохочущую муть раскаленной сталью. «Твое время минуло, Древний. Твоя ненависть к живому отравляет мир, как отравила твой народ, вынудив его сражаться с тобой!» «Змеенышшш… ты уйдешшш к ним… а ссследом уйдет твой недоносссок… таким, как вы, не месссто в мире…» Снова рёв и полный мучительной боли нечеловеческий стон. Скай вскинулся, глядя на разорванное крыло, на сыплющиеся искры, и вскрикнул. Выдернул меч, поднял его надо головой, присел и одним мощным усилием поднялся в воздух. Взметнувшийся вихрь подхватил его, закружил и будто швырнул вперед, туда, где билось сердце Тьмы. Превратившись в тонкий светящийся лучик, Скай врезался, вспорол черную хмарь и рухнул на землю от чудовищного удара раненного Древнего. Но он так и не коснулся земли. Упал на подставленное крыло и лишь потом скатился в снег. Уцелевшие воины, шарахнувшиеся было в стороны, рванули к колдуну, а в следующий момент их накрыла громадная тень крыльев, защищая от посыпавшихся с неба хлопьев черного цвета. «Живи, мой небесный брат… Дай мне свое Имя!..» «Солар Скай Сим-Лар, – зрачки затуманенных болью глаз Ская сузились, запульсировали. – Иди, мой повелитель, я прикрою». «Солар Скай Сим-Лар ар Фирваллерен, – узкая длинная морда дракона под шатром крыльев приблизилась к лицу человека. – Мой отныне и до скончания века… идем со мной в небо… мои крылья – твои крылья…» Стальные когти-клинки вспахали длинные борозды в истоптанном, испятнанном снегу, и дракон, взметнув снежинки в густой горький воздух, поднялся вверх, устремляясь к раненному Древнему. Скай выдохнул, на мгновение закрыв глаза, улыбнулся и поднялся в воздух так, словно держала его невидимая рука. Мгновенная вспышка, и не было больше Ская, а вместо него, широко распахнув крылья, парил серебряный дракон. Горели чешуйки отблесками огня, метался длинный хвост. Взмах, ещё один и ещё – и он нагнал своего собрата. Поднялся выше и ещё выше, туда, где светит солнце, куда не достала Тьма. Завис на мгновение и камнем упал вниз, сложив крылья и изрыгая из пасти ледяной огонь. Они сбились в клубок, сцепились, алое, серебряное и черное. Отчаянный рев разорвал утреннее безмолвие. Широкие крылья вздымали ветер, который гнул деревья, а некоторые выворачивал с корнем. «К земле… к земле его…» В ответ на мгновение серебряный всполох осветил всё вокруг, ослепляя, и воздух зазвенел, уплотнился, стал тяжелым, густым. Тьма ломалась, шла трещинами, оседая на землю. «Целься в сердце, мой повелитель, я его отвлеку». «За тебя, владыка моей души…» За тебя! Извернувшись, Ило рванул вперед, когтями целя в грудь Древнему. Убей колдуна – падёт заклятие. Развей тьму – верни судьбу другим. Тем, кто ходит рядом и не видит. Тем, кто жаждет жить и не может коснуться… Стальные когти вспороли плоть. Боль выворачивала кости. Древний взревел, силясь достать алый сполох, сбросить его с себя, но Ило только сильнее подался вперед. Боль не страшна, когда на кончиках когтей – жизни людей. И жизнь самого дорогого существа в мире. Стать мечом, его частью, жить с ним, любить с ним. Скай снова поднялся в воздух, снова сложил крылья. Только почти у самой земли исчез дракон во серебряном всполохе, а на его месте появился человек. Сжав рукоять меча, вытянув руки перед собой, он иглой вонзился в окутанную мраком открытую грудь Древнего. С отчаянным криком вогнал меч по самую рукоятку в сильное тело и отпустил, падая наземь. – Умри, тварь… Заклинаю стихиями, жизнью заклинаю – умри и Тьму с собой забери!!! …Алый огненный дракон обернулся вокруг тонкой человеческой фигурки, аккуратно прикрыв ее крылом от снега. Ласково фыркнув в лицо обессиленному Скаю, Ило обвел взглядом выживших воинов. «Не будет больше тьмы…» А Тьма умирала. Скулила, визжала и таяла, таяла, возвращая миру яркий свет утреннего неба и солнца. Лишенный своего покрова Древний дракон бил хвостом в агонии, всё ещё горящие яростью глаза тускнели и наконец погасли совсем, и на землю опустился он пеплом, рассеявшимся от порыва ветра. – Вот видишь… Я же говорил, что всё будет хорошо, – Скай улыбнулся слабо, погладил чешую дракона и обмяк. – Всё закончилось? – Роков, опасливо косясь на огненного дракона, подошел поближе. – Маленький лорд… с ним все в порядке? «Всё будет хорошо, – алый дракон посмотрел в глаза человеку и самым кончиком хвоста коснулся его плеча, точно отмечая свою приязнь к нему. – Он просто устал, очень сильно устал. Но моя сила – его сила, так что он поправится. Мы скажем князю, что всё хорошо, ведь теперь так и будет». – Вас оставить одних, да? – Роков попытался улыбнуться и отступил. «Вам тоже стоит отдохнуть, как и нам, так что попытайтесь восстановить лагерь… а я займусь маленьким лордом», – улыбка на морде дракона выглядела жутковато, но совсем по-человечески смешливые искорки в глазах явственно подтверждали: позаботится. Потому что маленький лорд теперь его сокровище. Только его. Роков кивнул и, позвав остальных и успокоив, направился к разрушенному лагерю, оглядываясь с опаской и жгучим любопытством. И… показалось, или стало вдруг теплее? Дракон глухо рассмеялся, от чего из ноздрей вырвались тонкие ленточки пара. «Просыпайся, мой маленький лорд, – позвал он, а потом втянул в себя воздух и блаженно зажмурился. – Ты меняешься». Скай со стоном открыл мутные глаза, приподнялся, садясь. Огляделся и улыбнулся. – У нас получилось. Тьмы больше нет. «Получилось, – Ило трогательно коснулся носом плеча Ская. – Но если бы не ты – ничего бы не было. Скажи… почему ты молчал? Чего ты боялся?» – Я – не твой дракон, – Скай сжался, обнимая руками колени. – Я не тот ледяной дракон, которого ты когда-то выбрал, не тот, с которым ты дрался у Западного Тракта. Мой дракон отказался от меня. Проиграл и испугался. «Что ж, – фыркнул Ило, тронув раздвоенным языком его щеку. – Это грустно, потому что этот дурак лишился своего права на крылья, но это и величайшее счастье, потому что ты – мой, и от тебя я отказываться не намерен». – Но я не тот, – еле слышно произнес Скай и подался вперед. Погладил край крыла Ило, потерся щекой о кончик драконьей морды. «Это не мешает мне тебя любить», – снова фыркнул дракон, шевельнув светлые прядки волос на голове человека. Скай вскинулся, заглядывая в золотистые глаза дракона, и рассмеялся. Счастливо, сумасшедше. Вывернулся, отошел, взметнулся вверх и застыл в воздухе уже драконом. «Тогда прими бой, Ило Фирваллерен. Докажи право своё на меня». Алый выпустил столб пара, а потом, дрогнув, обернулся человеком. Вонзил в землю два клинка, опустившись на колено, и поднял к небу лицо. – Готов сражаться, но не ранить тебя. Готов умереть за тебя и продолжиться в тебе. Поднимался с колен – человек, но взлетел в небо – дракон. Стремительно рассёк запевший воздух, обернулся вокруг серебристой юркой тени и торжествующе взревел. Скай закричал, дернулся, полоснув длинным когтем по его плечу, пустив кровь. Забился, силясь освободиться, и обмяк, сдаваясь на милость победителя. «Я твой, мой повелитель, – Скай лизнул пышущий огнем нос дракона, обвивая своим хвостом его хвост. – До самого конца, когда бы он не настал для нас». «Ты и небо… – сильные крылья, принимая двойную тяжесть, лишь быстрее принялись бить воздух, плавно опуская драконов на землю. – А большего и не надо… впрочем, думаю, очень скоро появятся и другие драконы. Мы ведь уничтожили чары Древнего». «Тебе нужно залечить раны», – Скай выбрался из драконьих объятий и тряхнул головой, рассыпая по могучим плечам серебристую гриву. «Ты – жив, и это главное. А еще у нас снова есть небо», – Ило взмахнул крыльями, наслаждаясь токами воздуха, давно забытым чувством наполненности и силы. Скай коротко рыкнул и стал человеком. Охнул, когда дали о себе знать все полученные удары и улыбнулся. – Лети, мой повелитель. Твою тоску по небу было не унять. А потому – лети. А я успокою людей и помогу им с лагерем. Нежность. Трепетная, болезненная. Ило осторожно носом толкнулся в плечо Серебряного дракона. «Оно подождет. Теперь – подождет», – громадное тело дрогнуло, замерцал вокруг воздух, и на месте дракона появился человек. Ило из Черной Топи. Цыган. Кузнец. Вспоротая на плече куртка, испятнанная под нею кровью рубаха, спутанные волосы. Он тяжело поднялся на ноги, а потом, подойдя к Скаю, зарылся лицом в его шею, жмурясь от удовольствия. – А ты – нет. Ты ждать не можешь. Я чувствую твой запах. – Я не…– начал было Скай и замер, прислушиваясь к себе. Коротко, неверяще рассмеялся и уткнулся в шею Ило, крепко обнимая его. – Моё время скоро придет. Нам нужно вернуться в город, а я хочу свободы, мой повелитель. Люди узнают, кто мы, и начнут сторониться, бояться. – Ты меняешься, – огненный обнял его в ответ и вздохнул. – Один хороший человек сказал мне слушаться велений сердца. И я говорю тебе то же. Где бы ты хотел жить, что хотел бы видеть каждое утро, открывая глаза. Каким хочешь сделать наш дом? – Там, где нам будет хорошо. И где мы не будем скучать по небу, – шепнул Скай в ответ. – Но нам всё ещё нужно залечить твои раны и вернуться в столицу. Я много должен тем, кто был рядом и помогал мне. Я должен сказать спасибо каждому из них. – На рассвете, – Ило зарылся пальцами в серебристые пряди его волос. – Выступим на рассвете. А сейчас – отдыхать. Слишком уж бурным выдалось утро. – На рассвете, – эхом повторил Скай. Потерся затылком о ласкающую ладонь и потянулся к губам почти робким поцелуем. Огненный принял его поцелуй, отвечая на него с нежностью и силой. – Сон – лучшее лекарство и лучший способ отдохнуть. К тому же, придется многое рассказать воинам, рядом с которыми мы сегодня бились. Не думаю, что они станут бояться тебя или меня. К тому же, они все еще зовут тебя Маленький Лорд. – Я выше, по крайней мере, половины из них, – Скай возмущенно фыркнул, отстраняясь. – Они – бояться не будут. Потому что знают и меня, и тебя. А вот остальные… Пошли, Ило из Топи, день только начался, но он уже стал длинным.***
…Столица встречала солнцем. После отчаянных трескучих морозов – солнце и едва пока что уловимое тепло стали первыми предвестниками весны. Той самой, которая спешила на смену зиме и бежавшей тьме. Скай, даже не заехав домой, прямиком отправился к князю, предоставив Ило самому возвращаться в дом. Дом, который и впрямь стал домом. Самым что ни есть настоящим. Переодевшись да кое-как перемотав раненое плечо, Ило несколько робко пересек дворик и привычно постучал в дверь знакомого флигеля. – Хозяйка, впустишь? На этот раз дверь Эрна открывать не торопилась. Сначала она чем-то бренчала, потом – громко ругалась на кота. – Вернулся, мастер, – кажется, за эти дни она еще больше постарела, сгорбилась. И улыбка была совсем другой. Светлой, но печальной. – Ну заходи, чаем тебя напою да рану перевяжу. Слухами о тебе и моём господине вся столица полнится. – Зачем слухами? Вот тебе правда, мать, – Ило присел в кресло у очага, стянул рубаху, позволяя женщине осмотреть рану. – Я дракон. И он дракон. Но ты ведь и так знала, правда? – Когда-то я, когда была молодой и глупой, влюбилась в мальчишку. Светлого, стеснительного, одинокого, – Эрна говорила неторопливо, сноровисто смазываю мазью рану Ило. – А мальчишка тот бессмертным оказался, отвергнутым своим возлюбленным и навеки сердце своё закрывшим. Только я оставить глупого дракона не смогла. И гнал он меня, и просил, а я все одно твердила: позволь мне, господин мой, с тобой рядом быть. Так и жила при нём. Да вот он мальчишкой как был, так и остался, а я старухой стала. Ни семьи своей, ни детей. Только и есть в памяти, что улыбки его редкие. Я уже и надежду потеряла счастливым его увидеть, а тут ты появился, мастер. Забилось сердечко ледяное, а мне вдруг страшно стало, что разобьешь ты его не по злобе, а по равнодушию своему. Слово я себе дала, мастер, что в землю не вернусь, пока господин мой возлюбленный счастье своё не найдет. Так что время моё пришло, да и то хорошо. Стара я стала, слаба. Устала от жизни своей, покою хочется. Ты дай мне слово, мастер, что сбережешь, защитишь и счастье ему подаришь, и отпущу я вас с благословением. – Мой он, – болезненно улыбнулся Ило. – По драконьим законам мой. И по сердечным. Дорог он мне. Судьбы моей избранник. Отрада души. Спасибо, что сберегла. Что не дала ему истаять. И вот слово тебе мое в том, что сберегу, сохраню, сколько бы моей жизни ни было. – Странна судьба ваша, – Эрна закончила перевязку и отошла, давая Ило возможность привести себя в порядок. – Может, так на роду вам обоим было писано, чтобы, встретившись, вы весь драконий род спасли. Только теперь не место вам среди людей. И ты… – она немного замялась, кажется, смутилась даже, но потом переборола себя и продолжила. – Дракончика ему подари. Чтобы ради кого жить было. Чтобы пела душа его. Я, может, не сильно грамотная, но умных людей слушать любила, а другого такого человека, который бы столько знал, как господин мой, наверное, на всем белом свете теперь не сыскать. – Он прожил всю свою жизнь в столице, сможет ли дом на скале заменить ему палаты? – Ило задумчиво прикусил губу, а потом тряхнул головой и засмеялся, чуть покраснев. – Будет дракончик. Всему свое время, и дракончику тоже. У нас ведь всё не так просто, как у людей. Быть может, теперь, когда проклятие Древнего пало, среди нас вновь появятся драконьи девы, а покуда боем мы доказываем право заботиться о том, кто станет продолжать род. Не я ему подарю. Он мне. Величайшее сокровище, прекрасный дар. – Откуда девам-то сейчас взяться? – Эрна повозилась еще немного и устроилась у очага в старой качалке. – Да и не всегда мой господин в столице жил. Мы ведь встретились с ним за десять дней до того, как он без пары своей оказался. И жила я в деревеньке у подножия Скалистых гор, чьи вершины за облаками спрятаны, где снег никогда не сходит. Я его после битвы нашла разбитого и еле живого и решила выходить да вылечить. Там на нас князь и набрел да забрал к себе. Так что не по желанию сердца мой господин в столице жил. – Если вернёмся туда, поедешь с нами? – Ило отвел взгляд от пляшущих в очаге язычков пламени. – Если бы я мог вернуть тебе юность – не колебался б. Ни мгновения. Веришь? – Верю, мастер, верю. Только каждому своё время и место. Моё место теперь здесь. Да и нужна ему не старуха, а суженый. Так что уйду я счастливой. Спасибо тебе, Ило из Топи. Что спас его, что надежду подарил. А теперь иди-ка встречай любовь свою. Скачет, торопится мой господин к тебе. Дракон выбрался из кресла, аккуратно расправив одежду и, опустившись перед женщиной на колено, поцеловал сухие морщинистые ладони, терпко пахнущие травами и медом. – Да возродишься ты в лучшем из миров, и да одарит тебя провидение крыльями, мать, – негромко проговорил он и тихо вышел, притворив за собой дверь. Счастье и горечь смешались в душе. Смех и слезы. Все будет хорошо, они обретут свой дом, и однажды на свет появится дракончик. Или двое. И их дети будут свободны от проклятия Древнего. Да, так будет. Непременно будет.
