Королевская Септа
10 января 2015 г., 12:18
На высоком Железном троне восседал Король Станнис Баратеон. Мужчина кутался в огненно-красную мантию, на голове блестели лысина и корона. Вторая в виде языков пламени, красно-золотая, приглянулась Тони. Он решил, что к его костюму самое оно.
Сам гений стоял справа от трона, опираясь на сидящего рядом волка. Бессонная ночь оставила на его лице мягкие мешки под глазами, которые сейчас были искусно спрятаны под маской. Старк беспрестанно зевал, отчего сводило скулы, и закрывались глаза.
Чёрный зверь тоже зевал, оголяя кинжальные клыки. Друзья всю ночь напролет листали древние книги с иероглифами средневековой каллиграфии. Тони даже задумался ввести на государственном уровне стандарт написания книг шрифтом Times New Roman, но объяснять тёмным людишкам подобную тему будет чересчур утомительно.
- Я объявляю Владыку Света, Великого Р'Глора, единственным богом. Все септы будут сожжены во славу Владыки, рощи будут преданы священному огню. За исповедование других религий - смертная казнь, - вещал новопровозглашённый король Станнис.
Рядом у трона хитро и с изрядной долей торжества улыбалась Мелисандра.
Тони не мог оторвать от неё взгляд, вернее от некоторых её частей, которые так удачно были подчёркнуты вырезом ало-багрового платья. Тонкая белая шея вызывала в нём столько противоречивых чувств, что он то и дело переводил взгляд на что-нибудь другое: то на драпировки на стенах тронного зала, то на мраморную мозаику пола, то на забавно-серьёзных людей в толпе. Но плутовской взор всё равно возвращался на прежнее место, уютно устроившись в чувственной ложбинке...
Локи тихо рыкнул, чем вернул Старка обратно в реальность и, сам того не зная, надевая на жрицу алое платье обратно. По чёрному загривку пробежала дрожь. Волк злился.
- Станнис, это слишком радикальные меры. Каждый имеет право на веру, на веру в своих богов. - Вперёд вышел Нед Старк, и Тони внутренне напрягся, готовый в любую секунду защищать главу дома.
- Ну, конечно, лорд Старк. Вам жаль Старых богов, но поверьте, - Мелисандра грациозной лисицей сделала шаг по ступеням, - Владыка Света примет Вас и будет отвечать на Ваши молитвы, чего Старые Боги не делали, ведь так?
- Мои боги делают то, что считают нужным, леди, и Станнис Баратеон не вправе судить их деяния.
- Эддард, - тихий, но вкрадчивый голос короля заставил всех оглянуться на него. - Ты сам призвал меня, и я стал королём по праву. И мои приказы не должны обсуждаться.
- Обойдёмся без патетичных и обещающих кровопролитие споров. - Тони всё-таки отлип от волка и вышел в центр людного зала. Волк мягко шагнул за ним, цокая когтями по прекрасному мрамору.
- Ты не смеешь мне перечить, - в обычной своей манере произнёс король.
- Смею, право на это дает мне огнемёт, импульсная пушка и самонаводящиеся ракеты, если хочешь узнать, что это, тогда сними корону, она мне нравится, - голос Тони звучал приглушённо из-за шлема.
В зале гудела тишина, и тогда Тони продолжил.
- В нашу сторону движется Тайвин с огромным войском, нам не нужны внутренние пожары в виде септ и рощ, так что успокой свою женщину и веди себя тихо, как пылесос Бош, - Тони снова зевнул и, уже не обращая внимания на Станниса, кивнул Неду. - Что там ещё на повестке дня, а то уже скоро время обеда.
Нед хмуро оглядывал толпу, в которой мелькали воины Станниса, и Тони это заметил.
- Да ладно, даже не пытайся, Ваше Величество. А если вдруг... - Тони развернулся к королю, - про корону я серьёзно. Сними, не хочу, чтобы она пострадала.
- Сегодня утром в темницах скончался мейстер Пицель, - сменил тему Эддард.
- Замечательно, - нарочито радостно воскликнул Тони, но в мгновение стал серьёзен. - Дальше.
Ещё некоторое время они обсуждали мелкие проблемы, а затем разошлись на обед.
***
Семейство Старков трапезничало в принуждённой тишине, лица были напряжёнными и хмурыми, один только Тони уплетал густой суп за обе щеки. Локи щурился на высокое солнце и периодически зевал. Потом положил тяжёлую мохнатую голову на лапы и меланхолично переводил взгляд от одного присутствующего на другого. Льдинки глаз внимательно и цепко следили за всем вокруг. - Нед, не парься, ничего он не сделает твоим деревьям. - Я не о роще думаю, Энтони, - лорд Винтерфелла задумчиво поскрёб заметно отросшую щетину. - Стране нужен король, а у нас - фанатик. - Значит, найдём другого короля, проблем-то!***
- Милорд Энтони, - женщина окликнула его, когда он возвращался с внеплановой экскурсии в королевскую конюшню. Большие грациозные животные, с которыми не приходилось иметь дело на Земле, здесь пришлись гению по душе. - Да? - он упёрся взглядом в упругие холмики алого платья. - Не составите ли мне компанию? Хочу прогуляться в богорощу, - Мелисандра томно прикрыла глаза и скрестила руки на груди, подчёркивая формы наряда. - Хотите поджечь уже сейчас? - хмыкнул землянин. Она молча улыбнулась и подхватила мужчину под локоть. На белодеревную рощу медленно и таинственно опускался ночной сумрак. В кроваво-красных кронах запутался свет красивой бледно-золотой луны. Тихий и густой смех красной жрицы отражался от молочных гладких стволов и уносился в далёкое небо. - И вот я очнулся. Дым везде, такой едкий, что я аж прослезился! Локи лежит и не шевелится даже, испугался так, - Тони запоздало подумал, что сболтнул лишнего. - Локи? – Мелисандра заинтересовано приподняла изящную бровь. - Это мой волк, - выкрутился Старк. - Удивительное создание, - женщина лёгким движением оказалась ближе к нему, отчего Тони тут же стало жарче обычного. – Говорите, дым и слёзы… Женщина соблазнительно закусила губу, задумавшись над чем-то своим, землянин смотрел на нее со странным, давно забытым ощущением, и в то же время стало немного стыдно, ведь где-то там его ждёт Пеппер. Его милая добрая Пеппер, которая всегда так нежно заботится о непутевом изобретателе. Борьбу с самим собой прервал пронзительный крик, и где-то вдали засуетились люди. Ввысь взмыло яркое шумное пламя, осветив сумерки угрожающим красно-сизым сиянием. - Что вы ещё удумали? – воскликнул Тони и, кинув на жрицу недовольный взгляд, бросился из рощи. Горела Королевская Септа. Словно гигантский ехидный злодей, огонь высился над каменной постройкой, грозясь перекинуться на Девичий склеп. Буйное красно-рыжее пламя танцевало и ревело, оглушая и внося в душу животный страх, пожирающий самообладание и храбрость. Нежно облизывая священное строение, алые языки зловредно норовили куснуть и толпу зевак, собравшихся в Восточном дворе. - О, Владыка! Что это? – рядом с Энтони встала Мелисандра. - Только не строй из себя непонимающую! Огонь – это твоих рук дело! – вспылил Железный Человек. - Я всё время была с Вами, Лорд Тони, и я не понимаю, что случилось! Тем временем появился Нед и стал быстро раздавать указания, Тони присоединился к тушению пожара. Пламя язвительно шипело на сражающихся с ним людей и беспрестанно трещало и рявкало. Позади в толпе завыл волк, распугав добрую половину ротозеев. Выл он долгими нотами, протяжными и душещипательными. Завывал снова и снова, неистово и бесконечно тоскливо. Звериная песня сплелась с танцем пожара и, словно смерть близкого человека, царапала изнутри. Так, что Железный человек недовольно поморщился и вздрогнул. - Локи, заткнись! – крикнул Тони сквозь рёв пламени. И бог взглянул на закоптелого друга холодно и обижено, он вскочил на лапы и затрусил к башне десницы.***
Лафейсон с коварной улыбкой смотрел на результат своих ночных подвигов. Он пролил королевскую кровь на алтарь Неведомого, и тот принял его жертву, уронив на бездыханное тело короля зажжённые в септе свечи. Волк выбежал из-под сводов храма до того, как пламя охватило всё вокруг, неспешно промыл испачканные кровью морду и лапы в фонтане в саду и вернулся к пожару удивлённый, невинный и искренне поражённый происшествием. Сложнее всего было избавиться от Давоса Сиворта, так, кажется, представился тот мужчина. Невысокий, борода с проседью, глаза карие, унылые. Человек с таким простым лицом, что если бы кто-то попытался его запечатлеть на холсте, то долго бы мучился вопросом: "Зачем?". В общем, бог не испытал к этому мужчине ничего, кроме негодования. Бдительный, зараза, попался, но ничего, скоро должен оклематься от удара рогатого шлема по темечку. Окно комнаты, куда он вернулся, как раз выходило к Восточному двору. Отсюда очень интересно наблюдать за суматохой, которая была его детищем. Гигантский факел во имя Неведомого горел долго и красиво, не поддаваясь на уговоры. Тирания ослепительного пожара продолжалась некоторое время, грея чёрную мёрзлую душу бога. Долго не сдавалась огненная стихия, нарушая царственную тишину ночи, и, пока не рухнула одна из стен септы, никакие усилия не помогали. Но, наевшись вдоволь, злое пламя как-то сыто сгорбилось и втянулось внутрь обугленных руин, где его легко затушили бравые стражники и слуги. Локи подумал, что наелся и сам Неведомый, потому что почувствовал прилив сил, которого не было долгие недели пребывания в этом тухлом месте. Крыша Септы накренилась и съехала в бок, обнажив обгорелые внутренности жилища Семерых. Даже с высоты башни десницы Лафейсон видел: каменные статуи оплавились, исказились, а некоторые и вовсе рухнули в неузнаваемость. Отец разом облысел, борода откололась, а весы исчезли вместе с рукой, держащей их. Матерь всё также прижимала к груди спеленатого младенца, однако от жара их лица потекли и превратились в демонические маски. Кузнец упал ничком, как и Старица - они подпирали рухнувшую стену. Очень символично склонились друг к другу Воин и Дева, словно один хотел защитить вторую, но тщетно - распростёртые для объятий руки сейчас валялись лишними обломками в отдалении, у ног Неведомого. Он возвышался над пепелищем гордый и таинственный, не потревоженный огнём, не затянутый в смертельный танец. Укутавшая его с ног до головы мантия, искусно выполненная в камне, поблёскивала от воды, которой тушили пожар. Капюшон скрывал загадочное лицо божьего лика, однако выдавал в нём звериные очертания. В обугленных руинах, как дотошные муравьи, копошились люди. Локи улыбнулся, совсем, как мальчишка, которому удалась очередная шалость, но он знал, что эта шалость позволила совершить ему крошечный шаг к своей цели, а главное, он теперь знал, что направление выбрано верно. Ещё он знал, что Семеро - это всего лишь лики Единого бога, и произошедшее показало, что этот бог очень зол на своих подопечных, раз соизволил явиться им именно в этом облике. Мелкий искристый пепел витал в дымном, пропахшем гарью воздухе всю ночь. Тони вернулся, когда на востоке занимался рассвет. Уставший и мрачный он вошёл в комнату и бросил на стол перед Локи красно-золотую корону, смятую и оплавленную. Она гулко звякнула о полированную столешницу, так обречённо и горько, что Старк даже закашлял. - Станнис мёртв, - глухо произнёс он и повалился на стул рядом с другом. - Досадно. - Локи оторвался от книг и перевёл взгляд на Тони, неожиданно для себя внутренне содрогнулся. Без костюма, с едва отросшей щетиной и испачканным сажей лицом Старк выглядел неважно, вызвав в сердце Лафейсона то ли жалость, то ли нечто, на неё похожее. - Это ты? - синие, как морская лазурь, глаза изможденно взглянули на бога. Тот лишь кивнул, но не опустил виновато глаза. Он не считает себя виноватым. Всё сделано правильно. - Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, - тихо сказал Энтони и встал. Он снял промокшую от пота рубашку, стянул штаны, оставшись в одном исподнем. В три шага оказался у кровати и рухнул на всхрапнувшие накрахмаленные простыни. И сонно буркнул: - Напомни мне, чтобы в следующую модель костюма я добавил огнетушитель.
