Ещё один из дома Старков

      - Сегодня меня пригласили на казнь*, - тихо напевал Энтони Старк, стоя на помосте у септы Бейлора и наслаждаясь видом нетерпеливой толпы.       Народу собралось столько, что даже памятник Бейлору Благословенному был облеплен тощими оборванцами. Был здесь и забавный старик с бородой, скрученной в бараний рог, были и купцы в дорогих одеждах с безупречными для средневековья улыбками. Тони с удивлением узнал в одном из горожан того оратора, что читал возвышающие его, Тони Старка, речи в Шадоублэк. Подобострастный взгляд приподнял настроение изобретателя и заставил улыбнуться толпе.       - Я думал, что был бабочкой, летящей на твоё пламя, - продолжил он, отметив недовольный рык Локи и хмурый неодобрительный взгляд Неда. Но он продолжал вспоминать слова песни, слышанной в далёком прошлом, вырывая их из текста, как ребёнок надгрызает пирог - со всех сторон маленькими кусками.       - В пустой стране на пути к Красной Королеве, - к нему уже обернулся и Оберин, и Варис. - На-на-ней.       Громко продрав глотку, в небе пронёсся дикий ворон.       - Приступ паники...       - Тони, пожалуйста, помолчи, - не выдержал Эддард, и землянин послушался, только грустно вздохнул и проводил ворона взглядом.       Казни он не любил, хотя и есть такое слово "надо". Вот и сейчас без особого интереса и трепета он смотрел, как из здания сияющей семибашенной септы вывели Серсею Ланнистер и её сына.       Женщина была в чистом нарядном платье ярко-красного насыщенного цвета, расшитом золотой нитью. На рукавах и юбке красовались рычащие львы. Её золотые волосы водопадом спадали на грудь и спину, часть волос была сложена венком вкруг головы. Угловатые брови хмуро нависли над ясными зелёными глазами. Невероятно красивое лицо исказила гримаса отвращения. С чувством превосходства она двинулась к помосту, гордо ступая по площади.       За ней злобным аппендиксом ковылял мальчишка. Его тоже переодели ради такого торжественного случая: лучший наряд бывшего королька оказался на нём. Однако он беспрестанно взъерошивал волосы, тёр щёки и уже давно перестал напоминать тирана и короля, а вот самодура - не перестал. Простой люд хватал богатые одежды приговорённых к смерти, они кричали неуважительные обращения и плевали в их сторону.       Старк снова зевнул, челюсть привычно заломило.       - Тони, ты чем ночами занимаешься? - усмехнулся Оберин.       Землянин напрягся. Рассказывать дорнийцу, как они тащили алтарную плиту Неведомого тёмными закоулками Королевской Гавани, он не собирался, поэтому быстро нашёлся:       - Я люблю почитать перед сном, - он специально оставил горящую свечу перед вчерашней вылазкой.       Плита была тяжёлой, хотя от неё и отломился приличный кусок во время пожара. Но в костюме она казалась не тяжелее книги. Железный Человек дотащил её к месту казни под прикрытием Локи. И теперь жаждущий королевской крови каменюка ждал своего момента под досками эшафота.       Вместе со смертниками на возвышение взошёл и Верховный септон:       - Казнь на ступенях святого места вызовет гнев богов, милорд!       - Почему-то в прошлый раз, когда здесь готовилась казнь, тебя это мало смутило, а, старик? - язвительно выплюнул Тони септону. Он решительно ему не нравился. Мерзкий и скользкий тип.       - Но, милорд, если леди и её сын покаются... - забормотал мужчина, он дрожал от страха перед человеком в странном и страшном костюме. - Боги милосердны, милорд...       - Не в этот раз, не в этот раз, - проговорил Тони и вышел вперёд. - Во славу богам сегодня прольётся кровь гнилых узурпаторов, которые не чтили ни богов, ни их законов!       Последнее он выкрикнул, и одобрительный гул пронёсся по толпе. Люди нетерпеливо улюлюкали и громко посвистывали.       С мечом в руке Тони смотрелся комично, однако пролить кровь ракетой у него не получится. Старк подошёл к гордой львице, связанной, но не покорённой.       - Серсея Ланнистер, вдова короля Роберта Баратеона, Вы приговариваетесь к декапитации, то есть, к обезглавливанию посредством меча, - мужчина скривил губы, какую чушь он несёт. Но с другой стороны вполне простительно: он никогда не казнил людей, тем более женщин. - Хотите признаться в собственных грехах? У нас тут как раз есть септончик.       Тони кивнул на старика в радужной тиаре. Тот нервно сглотнул.       Но львица вздёрнул подбородок и отвернулась от палача.       - Окей, понял, молчание - золото, а вы, Ланнистеры, остаётесь верными только этому подлому металлу.       Только Старк хотел крикнуть громогласное "На колени!", как увидел, что камень под досками остался чуть в отдалении.       - Эм, будьте любезны, сделать шаг назад, - обратился он к бывшей королеве-регенту.       Удивление с примесью презрения сквозило в её взгляде, но она отошла.       - И чуть вправо.       Группа высоких лордов во главе с Эддардом дружно цокнули. Королева шагнула вправо, шурша юбками.       - О, так хорошо, - оценил примерно расстояние Тони. - На колени!       И женщина опустилась, в последний раз оглядела ненавидящим взглядом толпу, с сожалением кинула полный материнской любви взгляд на сына и склонила голову на гладкую дубовую колоду, которую заботливый Тони притащил с собой. Он посчитал, что и женщине с ребёнком удобнее, и ему рубить будет легче. Золотистые волосы коснулись грубо сколоченных досок помоста, разметались по плахе. Никто из присутствующих не ощутил бурю её отчаяния, один лишь Локи уловил чудовищный страх, но он довольно оскалился. Ни единой слезинки не скатилось из полыхающих зелёных глаз.       - Ничего личного, леди, я просто очень хочу домой, - еле слышно шепнул Энтони.       - Мой отец узнает об этом, - прошипела последние слова Серсея, и мощный удар снёс прелестную голову львицы.       Толпа взвыла, алая кровь резвыми ручейками стекала на алтарный камень, где-то позади вопил Джоффри. Больше никто не услышит её рёв, а спустя несколько минут, когда безвольное тело женщины обернули в ткань и унесли, прекратился и скулёж львёнка, который пытался казаться оленем. Его несимпатичное лицо обезобразила судорога, широко открывшая глаза и скривившая тонкие губы.       Верховный септон шептал тихую молитву непонятно какому из ликов, группа высоких лордов и леди молчаливо смотрели на Тони.       - Эх, гулять, так гулять, - сказал он, закидывая меч на плечо, и кинул Селми: - Сир Барристан, прикажите своим людям привести Илина Пейна.       - Энтони, что ты творишь? - Нед грозно уставился на Железного человека.       - Не забывай, именно он должен был рубануть твою винтерфелльскую шею. Я, как твой... - Старк запнулся... кто он ему? - как твой друг, должен отомстить.       - Слишком много смертей для одного дня, - покачал головой Эддард.       - Эддард! - землянин стал серьезен как никогда, подошёл к старшему Старку. - Перестань быть таким идиотом! Посмотри правде в глаза: Пейн - человек Ланнистеров. Либо он умирает сейчас, либо гниёт в темнице. Будь к нему милосерден, в конце концов!       Винтерфеллец стал ещё мрачнее, но промолчал.       На эшафот вывели Илина Пейна, он был в старой грязной рубахе, его переодеть не успели. Гладкая, как морской булыжник, лысина поблескивала на солнце, многочисленные оспины на лице при свете уходящего дня казались не такими жуткими. Все присутствующие старательно избегали смотреть бывшему палачу в глаза. Только новоявленный Старк заглянул в бездонные омуты и не увидел ничего, кроме безграничной усталости и... возможно, ему лишь показалось, но тень облегчения скользнула не только в тёмных запавших глазах, но и в еле заметной улыбке немого рта, плотно сжатого в тонкую линию. Ноздри неистово шевельнулись, шумно выпуская воздух.       - О, чует кошка, чьё мясо съела, - улыбнулся Тони, он начал входить во вкус. - Давай, становись. Думаю, тебе не нужно показывать, как это делается?       Пейн под аккомпанемент в виде криков толпы устроил голову на плахе. Так в Королевской Гавани стало на одно Королевское Правосудие меньше. В небесную предзакатную высь улетела долгая волчья песнь.

***

      В Палате Малого Совета на столе, уставленном различными яствами, горели тонкие красные свечи. Тихо шуршали лёгкие занавески, а вдали слышался плеск Черноводной и гул столицы.       Эддард Старк молча поглощал поздний ужин - зайчатину, запечённую с фенхелем и мёдом, форель в винном соусе в орехах, тушёных перепелов с овощами и лимонный пирог. От последнего Энтони Старка уже тошнило, будто кроме этого десерта больше нечего подать. И он наскоро закинув в себя порцию рыбы и овощей, пил вкуснейшее дорнийское вино, привезённое принцем Оберином. Рубиновая жидкость пахла вишней, сливами и древесной корой, приятно грея нутро. Вечерами становилось довольно прохладно. Варис скромно обсасывал мелкие птичьи косточки, не смея вставить ни слова. Казалось, что ему перепала немота Илина Пейна. Сир Барристан Селми уже заканчивал трапезу, спеша на вечерний обход.       Принц Оберин находился в отличном расположении духа: его сестра была отмщена, и честь рода восстановлена. Элия, его милая Элия, может спокойно пировать в стране света и мёда. Он много рассказывал о ней для Тони, и мало кто замечал печальный взгляд Эддарда: он вспомнил не Элию Мартелл, а её темноволосую компаньонку с глазами цвета душистых нежных фиалок. Прекрасный образ Эшары прокрался сквозь туман прошедших лет.       - Я слышал, вы изучали искусство врачевания, - завёл ленивую беседу с дорнийцем Тони.       - Помимо всего прочего, да, изучал, - улыбнулся Мартелл.       - Не хотите занять место в Совете? - Эдд закашлялся, с ужасом уставившись на землянина. Тот, в свою очередь, одарил того непонимающим взглядом. - А то наш мейстер скончался, старость, знаете ли.       Принц Оберин задумчиво склонил голову и провёл ладонью по волосам. На породистом лице весь день играла благодушная улыбка.       - Что ж, это честь для меня, лорд Энтони.       Затем Совет по итогам голосования избрал Давоса Сиворта на должность Мастера над кораблями, медленно, но верно заполняя вакантные места в Малом Совете. Разошлись за полночь, после неплодотворных споров о том, кому же отдать место Мастера над монетой. Решили отложить этот животрепещущий вопрос до лучших времён.

***

      - Проклятье, Локи, пусть бы эта каменюка лежала на месте, вдруг ещё найдём, чью кровь пролить, - бурчал Тони, таща на горбу неудобный тяжеленный алтарь Неведомого.       - Утром эшафот будут разбирать, - коротко бросил Локи, не замедляя шага, но спустя несколько мгновений остановился и прислушался. - Кто-то идёт!       - Доброй ночи, лорд Энтони, - сухой старик склонил голову с пигментными пятнами и редким пушком у ушей.       - Доброй, доброй, и вам, уважаемый...       - Халлин, моё имя - Халлин.       - Конечно, глава гильдии алхимиков, как же, помню.       - Милорд, я как раз направлялся к замку, чтобы утром просить Вашей аудиенции. Как хорошо, что я встретил Вас!       - Вам очень повезло, дорогой Халлин, люблю ночные прогулки, свежий воздух, тишина... Что-то случилось?       - Моё дело касается Дикого Огня, милорд. Место в катакомбах гильдии заканчивается, становится опасно хранить столько вещества в одном месте...       - Да не проблема, - Тони оглянулся. Под зоркий глаз пали руины Драконьей Ямы. Он так и не добрался до них с экскурсией, но, видимо, судьба решила, что нужно засунуть свой нос и туда.       Он указал на возвышающиеся на холме остовы некогда грандиозной постройки с гигантским куполом, который сейчас провалился и выглядел, как пасть древнего и чудовищно опасного зверя.       - Вот там пока складывайте, я выделю охрану сегодня же утром, - перебил старика Старк. Прозрачные глазки Халлина сверкнули в серебристой темноте.       - Благодарю, милорд, столько места... отлично подходят условия... влажность, температура... - алхимик начал бормотать только ему понятные слова, и Тони поспешил попрощаться с ним. Старичок низко поклонился и, не прекращая шептать, скрылся за изгибом Шадоублэк.       - Зачем нам столько этого напалма? - Лафейсон возник из ниоткуда, как и алтарный камень.       - Пригодится, - пожал плечами Старк и взвалил на спину священную ношу. Когда она была возвращена к подножию статуи Неведомого, друзья отправились спать, до рассвета оставалась всего пара часов, выспаться было необходимо, хотя и маловероятно...

***

      - Ты жестокий, Тони, - покачал головой Эддард Старк, раскладывая на большом дубовом столе государственные бумаги.       - А ты, Нед, мягкотелый и чересчур благородный, - младший Старк скучал: кидал сухие изюминки в вино, дожидался, пока те наберутся влаги, накалывал их на брошь десницы и отправлял по одной в рот. - Сидеть у руля государства - это тебе не в шахматы играть. Помни, к чему привела тебя справедливость и честь.       Винтерфеллец в очередной раз вздохнул и стал уточнять вопросы по бумагам:       - Сандор Клиган...       - На стену, - изюминка капнула на стол рубиновой каплей.       - Янос Слинт...       - Туда же, - очередная ягода попыталась сбежать от острого края броши.       - Петир Бейлиш...       Тони задумался и сосредоточил взгляд сначала на Эддарде, а потом перевёл его на Локи. Волк равнодушно отвернулся к окну.       - Судя по рассказам, он хитёр, а следовательно опасен, - Железный человек задумался, постучал большим пальцем по губам. - Пусть пока сидит, - решил Энтони и вернулся к изюминкам.       Нед стал подписывать необходимые бумаги, противно скрипя пером по шершавой бумаге.       - Милорды! - в солярий ворвался уже знакомый стражник, он любит приносить разные новости. И всегда его лицо напоминало театральную маску: каждое событие он воспринимал слишком близко к сердцу. - В город едет Лорд Штормового Предела, лорд Ренли Баратеон!       - О, круто. Это твой следующий кандидат, Эдд? - Тони облизнул капельку вина с броши и сунул в карман.       Эддард по своему обыкновению угрюмо кивнул. Чёрный зверь, потянувшись до звучного хруста, поднялся и собрался направиться вниз, встречать нового короля. Его остановил тихий голос стражника:       - Милорды, лорд Ренли едет, но...       - Но? - Тони вопросительно изогнул бровь.       - Леди Оленна Тирелл уже ожидает вас.       Не меняя удивлённой позы своей брови, Энтони обратился к Эддарду. Он стоял мрачнее тучи, казалось, ещё один сюрприз - и лорд Винтерфелла превратится в Зевса и разнесёт молниями и Железный трон, и Красный замок, и Королевскую Гавань, где накопилось достаточно коварства, лжи и чёртовых интриг.