Ещё один из дома Старков

      – Леди Оленна, – Эддард мазнул губами сухую кожу Королевы Шипов.       – Милорд, – старушка присела в лёгком поклоне, придерживая юбки платья из тёмно-синей парчи. – Я до глубины души поражены переменами. Как мне известно, вы в данный момент управляете государством.       – Я всего лишь покорный слуга престола. Ренли Баратеон – законный правитель Семи Королевств.       – Приятно слышать, – старушка щедро улыбнулась. – Я слышала, он направляется в Королевскую Гавань.       – Вы весьма хорошо осведомлены, – Нед натянуто ответил на её улыбку. – Планируете остаться в столице?       – Да, это честь для меня – присутствовать на коронации Его Величества.       Оленна отвернулась, бросив чуть в сторону:       – Мне очень жаль, произошедшее в септе…       – На всё воля богов, – решил высказаться Тони, ему надоело торчать соляным столбом.       – Воистину так, сир.       – Я – не рыцарь, миледи.       – Да? – старушка мастерски сыграла удивление. Она была осведомлена достаточно хорошо во многих вопросах.       – Лорд Тони Старк, – представился землянин. Теперь удивление старой тирелловской розы не было столь наигранным. Сказалось женское любопытство, ведь раньше она о подобном лорде не слышала.       – Тони, будь добр, помоги леди Тирелл разместиться в гостевых покоях, – Нед наконец-таки улыбнулся достаточно искренне, чтобы его лицо всё же стало светлее. – Вы, верно, устали с дороги, миледи, но завтра ждём на Совете.

***

      – Эта карга – просто сморщенный Билл Гейтс в платье! Она делает деньги из воздуха! – Тони откусил практически половину сочного яблока и вытер рукавом льняной рубашки влажные от сока губы.       – Тогда ты знаешь, что с ней делать, – Локи сосредоточенно рыскал в толстой тетради. Он всё пытался выискать в письменных источниках необходимую информацию. Ему пришла в голову неожиданная, но простая мысль: что если портал не открывается лишь потому, что в этом мире механизм его работы иной? Ведь сил в себе он чувствовал предостаточно, но всё равно ничего не получалось.       Старк лениво листал книгу "Происхождение и история великих домов Семи Королевств с жизнеописаниями многих высоких лордов, благородных дам и их детей, написанными мейстером Маллеоном", уже приноровившись к забористому почерку наверняка давно почившего учёного.       –Да, идеально подходит, – согласился Тони.       В тишине, прерываемой шелестом страниц, хрустом яблок и треском оплывшей свечи, Энтони спросил:       – Что будет с новым королём?       Локи поднял на друга льдистые глаза, которые со времени его союза с Неведомым приобрели чёрную рваную каёмку.       – Я ещё не решил, – и снова вернул взгляд к изучаемому труду.       – Говорят, он неплохой малый, – осторожно начал Старк.       – Тони, сиди на стуле ровно, просто жди, когда мы вернёмся, остальное – моя проблема.       – Понял, не кипятись.       Сказал, вздохнул и отложил книгу. Приближался рассвет, и нужно было успеть хоть немного поспать, а то с них станется провести Совет без него.

***

      А утро встретило Энтони Старка и его божественного друга уже в тот момент, когда солнце повисло над городом в зените и нещадно жгло пыльные улицы, молчаливые крыши и усталых горожан.       По привычке земной жизни он отказался от услуг пажа, на котором настоял Эддард. Привлекательный и хорошо сложенный паренёк с песочными волосами, которые подметали ему плечи, изумрудностью глаз сдал в себе принадлежность к дому Ланнистеров, и Тони отчаянно не доверял ему. Но мягкосердечный и справедливый лорд Винтерфелла настоял на невиновности Ланселя.       Спустившись, Старк пересёк Восточный двор; повёл носом, вдыхая аромат печёного мяса, когда проходил мимо кухонь; отсалютовал тренирующимся рыцарям на Западном дворе; заходя в Палату Малого Совета, сонно зевнул и вошёл.       – Не прошло и лета, – буркнул Эддард.       – И Вам доброго утра, лорд, и вам, – Тони кивнул тем, кто сидел справа, – и вам, – тем, кто слева.       И сам сел во главе стола, прислонив цилиндр костюма к широкой ножке кресла. Локи уселся рядом, по-собачьи свесил язык и устремил взгляд в никуда, прямо перед собой. То, что под прицел попал Варис, вышло совершенно случайно, но мягкая лысина Паука тут же взмокла, а пухлое личико побледнело, напомнив цветом стены Белой Гавани.       – Ну-с, – он сцепил пальцы в замок и стукнул по столешнице с изрядной долей досады: завтрак он проспал, а до обеда, похоже, ещё ждать нужно. – Что уже обсудили?       – Только твою ужасающую непунктуальность, – хмыкнул Оберин.       – Какая честь, – улыбнулся ему изобретатель и решил взять Совет за рога. – Леди Оленна, как Ваше самочувствие?       – Вашими молитвами, милорд, – Королева Шипов сегодня была в неярком небесно-голубом платье из тяжёлой ткани с вышитыми золотыми нитками розами и изумрудными стеблями. Женщина провела пальцами по своей забавной шляпке: похоже, даже время не убивает в прекрасном поле кокетство.       – Итак, не буду тянуть дракона за... эм, за его анатомические выпуклости. В Совете место Мастера над Монетой свободно, нам нужен тот, кто умеет считать деньги. А главное, умеет их зарабатывать. Потому что после Роберта, земля ему пухом, в казне чёрные дыры и долги. Так что голосуем.       Тони поднял руку и пошевелил пальцами в воздухе, вновь хмыкнувший Оберин повторил его жест. Единодушие Совета польстило Энтони, однако он вполне отдавал себе отчёт, что это скорее заслуга Марка.       – Вот и здорово, – Тони хлопнул в ладоши. – Понимаю, как неприятно принимать дела у прошлого Мастера... Видите ли, его апартаменты на нижнем уровне. Вас проводят.       – В моём возрасте занимать столь высокий пост – непозволительная роскошь, лорд Старк... – начала Оленна.       – О, уверен, Вы справитесь, леди Тирелл, тем более "Мастерица над Монетой" звучит более воодушевляюще! – Тони улыбнулся, но так, что после подобного оскала возражения не появились.       А потом был обед. Нюх не обманул землянина, и тогда из кухни доносились ароматы того, что сейчас клубилось паром на столе. Заливная щука с морскими гребешками, креветками под соусом из белого вина, разнообразная дичь, запечённая с орехами и мёдом, и вкуснейший ежевичный пирог, который, похоже, пришёл на смену лимонному. Тони с ужасом думал, что доживёт в этом мире до того момента, когда и эта вкусняшка приестся ему. Оленьим и кабаньим тушам, которые щедрые охотники предоставляли для Локи, эта участь не грозила.       Дожёвывая щучью спинку, Тони заметил, что Варис уже закончил трапезничать и пил арборское сухое вино. В полумраке Палаты оно плескалось в бокалах, как кровь.       – Варис? А что там с Ланнистером? Какие новости? – спросил Тони, откидываясь на спинку стула, позволяя Ланселю налить вино в бокал. Перед тем, как Тони стал его пить, волк понюхал рубиновую жидкость.       Паук вытер толстые губы салфеткой и, собравшись с мыслями, начал неофициальный доклад:       – По свежим песням моих пташек, Тайвин Ланнистер миновал Дарри и засел в Харренхолле, он собирается принять армию северян в осаде. С ним его сын Тирион, а Джейме Ланнистер направляется от Риверрана в Харренхолл. Объединившись, они планируют разбить северян и осадить Королевскую Гавань.       – Миленько, – кивнул Тони. – Что ещё?       – Лорд Ренли вышел из Горького Моста и приближается к Королевскому Лесу. С ним юная леди Маргери Т... Баратеон и Лорас Тирелл, – лысый евнух бросил робкий взгляд на Оленну. Та промолчала, но неизменная хитрая ухмылочка никуда не делась.

***

      На пятое утро Тони Старк стоял голый по пояс на Западном дворе и под бдительным взором сира Селми избивал невинный манекен, изображающий выносливого, но уродливого противника. Землянин знатно вспотел: капельки пота покрыли его торс, как утренняя роса; волосы взмокли, и неровно обстриженные пряди постоянно падали на лицо. Но он продолжал неравный бой, нанося удар за ударом, но бездушная кукла только коварно трещала. Неподалёку в тени небольшого деревца лежал Локи с опущенными веками, казалось, зверь дремал, но от малейшего подозрительного звука его уши вздрагивали, он прислушивался.       – Лорд Старк! Сир Селми! – крик драматичного стражника, который всегда приносил новости, заставил землянина поморщиться. Хорошего от него никогда не услышишь. Он подбежал, как обычно, с выражением вселенского горя и переживания на лице, тяжело дыша, с присвистом, и спустя несколько хрипящих звуков выдал: – Лорд Ренли Баратеон подъезжает.       Тони выругался, а сир Барристан хлопнул его по плечу латной рукавицей, что оказало на Десницу весьма бодрящий эффект. Он попрощался с лордом-командующим и скорым шагом направился в свои покои.       Там под громкое волчье дыхание он ополоснулся в бадье с прохладной водой, натянул льняную рубашку, которая была сшита специально для него и не висела мешком. Лёгкие брюки с вышитым чёрным волком он считал пафосными и какими-то чересчур уж бабскими, но моду в Королевской Гавани диктовало средневековье, поэтому и от мягких сапог он никуда не мог деться. Радовало, что под костюмом это видно будет не сразу.       В тронном зале уже собрался весь Малый Совет, они поприветствовали Десницу и стали дожидаться нового короля.       Он вошёл. Молодой, ему едва исполнилось десятка два лет, красивый и статный. Его карие глаза, как два искусно огранённых раухтопаза, горели надеждой и величием. Тёмные локоны украсила золотая корона в виде рогов, что и посмешило настоящего Десницу. Его не к месту громкий смешок был следующим звуком после скрипа дверей, в которых появился юноша.       – Ом, простите, – ответил Тони на осуждающие взгляды членов Совета и натянул маску, чтобы скрыть улыбку.       Рядом с Ренли стояла девушка небольшого роста с голубыми глазами невинной голубки и мягко очерченными губами интересной формы, её каштановые волосы были уложены в причудливые завитки на макушке, но на плечи спускались мягкими волнами. Платье цвета бирюзы оказалось ещё менее скромное, чем у Красной Жрицы, прикрывая небольшую высокую грудь только номинально.       "Неудивительно, что с такой женой у этого типа рога, пусть даже и золотые", – подумал Энтони. Его оружейник Лорас Тирелл казался ещё младше своего будущего короля. С такой смазливой мордашкой ему только Радужной гвардией и управлять. Вычурная посеребрённая броня была украшенная цветами из драгоценных камней, и Тони снисходительно фыркнул, правда, спрятав это в маску. Он поразительно был похож на Маргери, только глаза его были янтарными, с золотым отливом. Но Тони почувствовал в этом парнишке ещё непонятную ему силу, ум и отвагу. Сам тот факт, что он одержал победу над братом Сандора Клигана - уже заставлял пропитаться уважением к этому цветочному мальчонке. Лорас немного кривил красивые губы в лёгкой усмешке и бросал взгляды на Ренли, и Тони понял, что все слухи, гулявшие по Красному Замку о их любовной связи, - чистой воды правда. Но кто он такой, чтобы их судить? Вот Локи, это да, он может.       После долгих и витиеватых приветствий, все разошлись, но лишь для того, чтобы встретиться в Палате Малого Совета через два часа, к обеду.       В этот раз повара разошлись не на шутку: столько вкусной еды Тони ещё не видел, хотя читал о пирах в Великом Чертоге и всё искал подходящий момент закатить там праздник.       Ренли Баратеон выслушал все новости столицы, кивая собственным мыслям.       – Я готов принять на себя бразды правления, но только после разгрома Тайвина Ланнистера, – решил мужчина, и Тони оценил его решительность и даже, можно сказать, благоразумие. Помощь Роббу не помешает, тем более если старый лев засел в хорошо укреплённом замке.       – Я отправлюсь с вами, – сказал он, почёсывая Локи за ухом. При всей суровости волк не мог отказать себе в этой простой ласке и щурился от удовольствия.       – Нет. – Эддард склонил голову и взглянул на своего названного брата. И на молчаливый вопрос Тони ответил: – Вся Королевская Гавань держится на тебе, народ тебя принял и считает своим заступником. Если с тобой что-то произойдёт в битве, здесь начнётся хаос. Даже если и не случится, всё равно начнётся – толпу сдерживают только твои оружие и волк. Поеду я.       Тони, конечно, трактовал это по-своему: Неду не терпелось встретиться с сыном и женой.       – Я понял, – всё равно с толикой обиды буркнул Тони и залил это не совсем мужественное чувство вином.

***

      На следующее утро с восходом солнца Ренли Баратеон с оруженосцем Лорасом, Барристан Селми и Эддард Старк выехали через Божьи Ворота, оставив Тони среди роз, волчиц и львят.       На завтраке Железный Старк, как называли его за глаза, восседал во главе стола на залитой солнцем веранде в саду. По правую руку сидели Арья, Санса, Джейни Пуль, маленький Томмен и хорошенькая, словно кукла, Мирцелла. По левую – Оленна Тиррел, будущая королева Маргери, женщина по имени Эллария Сэнд. Вопрос о её взаимоотношениях с Оберином даже не возникал: южный горячий Змей не скрывал своих чувств и уединялся с любовницей даже прилюдно. Мелисандра, оказавшаяся напротив Тони, кидала на него красноречивые взгляды, а цвет её рубиновых глаз делал это выражение буквальным.       Даже во время трапезы женщины не умолкали: Санса щебетала с Джейни, Мирцелла развлекала младшего брата, Маргери пересказывала бабушке свежие новости из Хайгардена, Эллария поглядывала на Мелисандру недвусмысленно, а её шепот прилично отдавал соблазнением. Как Оберин вообще осмелился оставлять такую женщину без присмотра? Тони показалось, что она готова переспать с каждым встречным в замке, и её ничуть не остановит пол встреченного.       Только Арья, скоро покончив с едой, села вполоборота и гладила Локи по загривку. Девочка вообще привязалась к этому страшному для всех зверю и однажды даже рассказала Тони о своей волчице, о волках своих братьев и сестры. Тот разговор медленно перетёк в повествование о жизни в Винтерфелле, и Старк тогда решил, что это лучше, чем читать сухой текст о замках и домах Вестероса. После разговора с Арьей ему казалось, что он уже побывал в сердце Севера.       Тони оглядывал собравшихся хмуро и задумчиво: мужики его бросили, а Варис не считается. Тяжело вздохнув, он встал из-за стола, извинился за столь непочтительную грубость и, сославшись на дела, ушёл в Башню Десницы. Волк поспешил за ним.       На вторые сутки отсутствия Ренли и большей части Совета, когда со стороны залива пришла неожиданная буря, и сероватое вечернее небо обложили грозовые тучи, Тони и Локи воспользовались тем, что улицы города опустели. Невиданный многие года ливень обрушился на Королевскую Гавань, яростно хлеща по грязным крышам и мостовым, смывая столичную вонь. Накинув шерстяной плащ с капюшоном, Тони вышел из Красного Замка, чёрный зверь с антрацитовой шкурой, словно чудовищная тень, следовал за ним. Марк VII приятно давил на плечо, надёжно укрытый в кожаной сумке. Когда они скользили по Ткацкой улице, у пустующей лавки портного их настигла Мелисандра.       – Милорд, куда же Вы в столь безбожную погоду? – её красный плащ из тонкой, но не промокаемой ткани переливался алыми оттенками.       – Мы решили проверить работу алхимиков, уважаемая жрица, – бросил сквозь зубы Тони, не сбавляя шага, но женщина не отставала.       – Позвольте составить Вам компанию, лорд Старк, – она ловко пристроилась сбоку, с любопытством поглядывая на волка, который трусил чуть впереди.       – Как будто у меня уже есть выбор, – хмыкнул Тони и запахнул посильнее плащ. Холодная вода норовила вообще стянуть с мужчины защитную тряпку, да не тут-то было.       В Драконьей Яме, однако, не было так безлюдно: промокшие и озябшие стражники, выполняя долг, охраняли развалившийся огромный вход. Внутри сохла ещё пара солдат, они развели небольшой костёр и просушивали на камнях то сапоги, то плащи, которые в мокром виде больше были грязными, чем золотыми.       – Сколько служу в городской страже, а давно такого дождя не видал, – со смешком сказал один из них.       – Может, вонять так не будет, – хохотнул второй. – А то этой рыбой и мочой уже весь город пропитался.       Стражники на входе, хлюпая носами, доложили, что сегодня пополнения хранилища не происходило, и последняя партия Дикого Огня была доставлена вчера после захода солнца.       Подземелье Ямы встретило их мглой, небольшой сыростью и теплом, похоже, что дождь не смог остудить прогретый летним солнцем холм. Тони скинул мокрый плащ и бросил на разбросанные по грубой лестнице камни. Они валялись повсюду, разного размера и формы, но ветхое здание рушилось, что является непреклонным законом времени. Плащ Красной жрицы был сух, она лишь скинула капюшон, и огненная грива упала на плечи. Она тут же ухватила Старка под локоть, и они медленно стали спускаться вниз, при пляшущем свете факела, который сменный стражник, греющийся внутри, выдал Деснице.       Лестница была огромна: здесь легко мог проехать танк, а потолка и вовсе не видно. Стены поначалу были покрыты интересными завитушками и барельефами, однако потом превратились в простой грубый шершавый камень со странными нишами, уходившими вглубь стен.       – Ох, Святые шестерёнки, – выдохнул Тони, когда они свернули в одну из пещер.       Их взору открылись сотни, а то и тысячи глиняных горшочков в форме фруктов, которые вопреки всякой разумной технике безопасности были сложены или в ящики, или пирамидами, а у дальней стены, еле-еле освещённой слабым факелом, стояли горшки побольше, привалившись друг к другу. Тони читал, что такой формы горшки были ещё при короле Эйрисе, значит, пироманты решили перенести в разрушенное здание старые запасы.       – Тайвину будет жарко... если, конечно, доберётся сюда, – подвёл итог Энтони, а Локи подбежал к непонятной куче хлама, приютившейся неподалёку и скрытой от взора входящих.       Стена справа изгибалась волной, образуя нечто, отдалённо напоминающее комнату, достаточно огромную, чтобы Халк устроил себе здесь спальню. Волк стал ковырять мохнатой лапой шуршащую труху, и Старк собирался подойти к зверю, но Мелисандра, которая так и не отлипла от его руки, задела один из сосудов.       Этот тихий звук, когда один горшок потёрся о другой, поразил всех троих, словно гром. Жрица медленно опустила взгляд, чтобы увидеть, как пола её плаща пошатнула одну из ёмкостей и та стала медленно и угрожающе раскачиваться.       Тони увидел страх в огромных зрачках Локи. Волк первый отмер и ринулся к выходу, схватив красную женщину и рывком закинув к себе на спину, он рванул вверх по лестнице.       Марк уже захлопнулся шлемом на лице Тони, когда внизу раздался звук падающих горшков, и лестница пошатнулась от сильного взрыва и утонула в зелёном пламени.

***

      Чёрный, как сама Тьма, волк, красная, как сам огонь, жрица и перепуганные, как дичь в западне, стражники стояли на почтительном расстоянии от Драконьего Логова. Дождь, будто вновь заинтересовавшись городом, лил ещё усерднее, но не мог потушить яростно бушевавшее пламя, осветившее весь Холм Рейнис зловещим светом. Оно лизало зелёными языками низкое хмурое небо, рыдающее вот уже который час. Дикий Огонь вгрызался в ветхий и без того обугленный камень Ямы, ревел, как раненный в живот зверь. Что-то внутри холма взорвалось, и весь район пошатнулся. Обломки Драконьего Логова продолжали обваливаться: остовы крыши, которые раньше скалились небу, обломились и ухнули в нефритовое пламя.       Несмотря на ливень, к холму стали собираться зеваки: подобное освещение всех превращало в злобную нежить. От пожара было так жарко, что дождь перестал идти над Логовом, испаряясь ещё в вышине.       Волчье сердце сжалось от странных звериных чувств: друг где-то там, внутри этого полыхающего ада, и он не знал, выдержит ли его хвалёный костюм такое издевательство. Локи надеялся и свято верил в невозможность такой усмешки Судьбы, хотя и не знал, есть ли она в этом мире. Он надеялся и не чувствовал в себе тех сил, той мощи, которая бы позволила остановить ему этот ужасный беспощадный огонь. Он надеялся и молился. Молился единственному богу этого мира, в которого верил всей своей тёмной и коварной душой. Молитва Неведомому рождалась где-то в глубине его звериного сознания и расходилась во все стороны от Ада до Рая, опоясывала неизвестную планету, а потом душесжигательная, исступляющая разум, она вырвалась из него и улетела в небесную высь горькой, безумно тоскливой и надрывной волчьей песней.       – Тони, – прошептала Мелисандра, и Локи не понял – были ли то слёзы, смываемые дождём, или же дождь, умытый слезами.