Не опять, а снова
24 февраля 2015 г., 15:36
– И потом выходят алхимики! – Тони всплеснул руками и издал звук взрыва.
– Думаешь, это будет уместно? – Эддард недоверчиво покосился на него и на мелкого Нидхёгга, который еле поместился у Тони на коленях: когтистые крылья опирались на столешницу, а длинный шипастый хвост свисал вниз. Дракон наотрез отказывался оставлять хозяина.
Прошло два дня с возвращения бравых захватчиков Харренхолла, и к присутствию дракона начали привыкать не только обитатели замка, но и жители столицы. Локи часто отправлялся на прогулку с хвостатым выводком в Королевский лес, бог задумал вырастить их огромными, вычитав где-то в потрёпанных книгах, что дракошам требуется свобода и еда. Они теперь даже спали не в комнате, где им было тесновато, особенно Индастрису.
– Они весёлые ребята, и красиво будет, – гнул своё Тони.
– Ладно, ладно, – Нед поднял примирительно руки и продолжил заниматься бумагами. Огромной кучей бумаг, которая высилась на столе и грозила низвергнуться оттуда, погребая под собой Малый Совет.
Тони в предвкушении улыбнулся и показал язык Нидхёггу, тот пророкотал что-то в ответ и спрыгнул на пол, переместившись на подоконник, цокая когтями по мраморному полу.
А пир в честь коронации Ренли ожидался весьма грандиозным, и Тони очень постарается, чтобы праздник удался.
– Что делать с Ланнистерами? – спросил Нед, не отрываясь от подписания очередного листка.
– Чёрт, точно, Ланнистеры... – землянин совсем замотался с делами, драконами и частыми приходами красной жрицы в его спальню. – Я разберусь.
Он вышел из-за стола и, свистнув дракону, исчез в коридоре.
Спускаться в темницы оказалось даже приятным, после знойного дня там царила прохлада, вонь, влажность, но всё же прохлада.
Он сидел на нарах, поджав под себя коротенькие кривые ножки, обхватив их такими же короткими, мускулистыми ручками. Тирион Ланнистер оказался не больше четырёх футов ростом. Его голова, непропорционально большая и неправильной формы, будто была не на своём месте. Морщинистое лицо без чётких черт выделялось необычным цветом глаз – один был зелёный, другой чёрный, как маленький уголёк. Светлые, типично ланнистеровские волосы, даже в полумраке казавшиеся белёсыми, не добавили ему красоты.
– Чудесно, – прошептал Тони, тихо подкравшись к решётке камеры и схватившись за прутья, стал внимательно всматриваться в карлика. – Ты явно не гипофизарный – лицо пропорционально черепу, ожирения не наблюдаю, а ну-ка, скажи что-нибудь.
– Что-нибудь? – переспросил Тирион хриплым от жажды голосом.
– Точно, голос низкий. По рассказам местных, я понял, что ты весьма образован, значит, не тиреоидный. Хотя, ха-ха, – Старк невольно рассмеялся, но быстро взял себя в руки, буркнул извинение и продолжил: – Была бы причина в щитовидке, имя бы тебе отлично подошло. Та-а-а-к.
Тони отошёл и побарабанил пальцами по решётке.
– Может быть церебральная, но ты же глушишь вино, а там проблемы с печенью и почками… – Тони снова задумался. – Ахондроплазия, да?
– Простите, но я совершенно обескуражен, – Тирион сел, выпрямился.
– Слушай, а подойди поближе, – Тони решил докопаться до правды. Его пытливый ум никогда не останавливался на половине. Тирион послушно подошёл, хмуро глядя на лорда из-под больших бровей. – И не сочти за грубость… покажи, пожалуйста, зубы.
Полумуж если и удивился, то не показал этого, ощерившись на Тони.
– Мда, – вслух он не сказал ничего боле, лишь отметив про себя, что с подобной санитарно-гигиенической обстановкой по зубам он ничего не вычислит. – А повернись-ка боком.
– Милорд, я Вам не кобыла на продажу, – насупился Тирион.
– Да ладно, – Тони улыбнулся, – не обижайся, я ж так… любопытно просто. Йорен.
Свежевымытый дозорный, которого так и не выпустили из столицы, со скрежетом отворил камеру.
– Я прошу прощения, Тирион, за столь нерадивую встречу. Будьте гостем, – и он крепко пожал ладонь карлика, которого сей жест весьма удивил.
За второй решёткой на застеленных соломой нарах сидел брат Тириона, облокотившись о колени, он не мигая смотрел в каменный пол.
– А ты красавчик, – мужчина поднял голову, уставшие светлые глаза казались огромными на впалом лице. – Даже жаль, что ты изводишь такой генофонд.
Джейме молчал, там, в Харренхолле, его мир пошатнулся: узнав о смерти Серсеи, он вдруг понял, что никогда её по-настоящему не любил. Влечение, да, она была красивой женщиной, но душа её настолько же черна, насколько светлы волосы. В Харренхолле его связали и бросили в грязь, пара солдат успели пнуть его в живот, но пришла она, разогнала обозлённых служивых и помогла ему подняться. Принесла хлеб и вино, иначе Джейме бы умер от голода, пока высокие лорды разбирались в ситуации в замке. Конечно, он не сразу понял, что это именно женщина.
– Бриенна Тарт, рыцарь Радужной гвардии короля Ренли, – представилась эта большая, несуразная и, в общем-то, некрасивая леди в синем плаще. Он помнил только то, что Тарт – это «сапфировый остров» в Заливе Губительных Валов.
По пути в Королевскую Гавань его много раз оскорбляли:
"Цареубийца!", – кричали они. Ещё были обидные до боли высказывания о его связи с Серсеей. Похоже, теперь об этом знал весь Вестерос.
– Что молчишь? – Джейме пропустил некоторые слова Тони и теперь смотрел непонимающе. – Я говорю, хочешь видеть своих детей?
Тони уже не терпелось поскорее убраться из вонючих темниц.
– Ну, – Старк поджал губы, – тех из них, что остались.
Джейме молча кивнул.
– Ты отправишься на стену, и твои дети, которых вроде не зацепило выщеплением рецессивных гомозигот, будут залогом твоей верности Чёрным Братьям. Будешь хорошо себя вести, их отправят к деду, кажется, двоюродному, в Утёс Кастерли.
– Вы сохраняете мне жизнь? – бывший гвардеец удивился, но так устал, что эта эмоция выдалась очень слабой.
– Хороших мечников остаётся всё меньше. Да и должен же остаться у львят отец, – пожал плечами Тони. – Ну, бывай.
Он махнул Джейме рукой и, подтолкнув Тириона к выходу, направился в Башню Десницы. Ему ещё предстоит разработать план мероприятия в Великом Чертоге.
На выходе из темниц карлик и землянин столкнулись с огромной женщиной в лёгком доспехе и синем плаще, ужасно несимпатичной, но, как вжившийся в роль лорда, Тони безупречно благодушно улыбнулся и поприветствовал её. Воительница спустилась вниз, уходя, Тони жестом «глаза в глаза» приказал Йорену следить за ней.
***
Тирион оказался полезным помощником, он знал толк в развлечениях. Когда Тони поинтересовался праздничными танцами, принятыми в Вестеросе, полумуж рассказал. Тони недовольно скривил лицо. Все три дня подготовки к пиру, Тони часами пропадал в Бальном зале королевы, запираясь изнутри и мучая музыкантов и ещё небольшую кучку людей. Коронация прошла без сучка, без задоринки и, большей частью, без Тони Старка. Он явился в новом расшитом серебром дублете только на том моменте, когда Верховный Септон помазал Ренли Баратеона семью елеями. Маргери Баратеон тоже удостоилась тонкой короны из золота. Пир удался. Не зря Тирион и Тони ночами просиживали над составлением списка блюд, прослушивали музыкантов и артистов. Пироманты устроили чудесное зрелище: сотканные из огня звери, преимущественно олени, волки и драконы, создали фееричное впечатление; толпа, собравшаяся на столь значимое событие, взирала, раскрыв рты от изумления. Начались танцы. Дамы под медленную флейту выплывали в богато украшенных платьях, словно лебёдушки, а изрядно выпивший Тони, который, не ограничиваясь вином, допивал уже третий кубок крепчайшего сидра, резко поднялся и вышел в середину огромного зала. – Прошу минуточку внимания! – громко крикнул он, и звук его голоса разлетелся по всему Чертогу. – У меня есть подарок для Его Милости. И Тони развернулся к музыкантам, которые разместились с инструментами на специальном помосте, и сделал знак выглядывавшим из-за колонн в конце зала танцовщицам и паре танцоров. Костюмы этим артистам Старк разработал сам, из-за чего девушек пришлось набирать в публичном доме. Их лёгкие платья с открытыми плечами и глубоким декольте были безумно ярких цветов, а длинные юбки подвязаны по типу коротких штанишек. Парни были в одних облегающих брюках и цветастых галстуках. Тони очень долго объяснял портнихе, как шить полоски ткани на шею. Заиграла ритмичная музыка, хотя в исполнении средневековых инструментов она казалась Тони жутковатой. Старк, стоя позади танцоров, запел песню, слова которой знал не то, что на половину, а гораздо хуже. И это знание он передал артистам, нестройным хором они запели: – На-ни-наней-на-на-макарена, на-ни-наней-на-на-косабэна. На-ни-наней-на-на-макарена. Хэээээй, Макарена! Песня сопровождалась зажигательным танцем: они по очереди выбрасывали перед собой руки, закладывали их за голову, клали на бёдра и всё это не прекращая вилять задом. Даже помутневшим от алкоголя взглядом, Тони видел зажёгшийся в глазах короля огонёк, но не горячие девушки привлекали его внимание. Тони учёл и это, на репетициях они отлично выучили перестановку на втором куплете. – На-ни-наней-на-на-макарена, на-ни-наней-на-на-косабэна. На-ни-наней-на-на-макарена. Хэээээй, Макарена! – и танцоры вышли вперёд девушек, представ во всей своей потной красе перед Ренли, не прекращая заводного танца. На третьем куплете к ним присоединился смеющийся Тирион, и в его исполнении Макарена стала в два раза выразительней. На четвёртом повторе в толпу танцующих вышли Оберин с Эларией и Брайс Карон, молодой гвардеец Ренли. Незатейливый текст уже выучили все, и даже новоиспечённая королева Маргери мило улыбалась и бесшумно подпевала. Толпа выдохлась на одиннадцатом повторе, включая три проигрыша, получив порцию аплодисментов, танцоры поклонились и, с позволения высокого лорда Энтони Старка, присоединились к пиршеству.***
Горячее летнее солнце пробралось в комнату десницы и ударило его в правый глаз. Но это не потревожило пьяного сна Тони. Когда оно поднялось выше, то стало печь шею и плечи. Хрипло простонав какое-то невнятное проклятие, он повернулся к солнцу спиной, накинув простынь повыше. Старк нечаянно вдохнул подозрительный запах: пепла и непонятных фруктов. С трудом разлепляя веки, он увидел привычно смятую постель и несколько медно-красных волосков на подушке, он улыбнулся и снова стал проваливаться в сон. Дверь с размаху ударилась о стену, и в комнату с шумным рокотом втиснулись драконы и Локи. Драконья мелюзга уже не имела права так называться: они вымахали так, что даже самый мелкий Нидхёгг был размером с немецкого дога. Рептилии накинулись на Старка, радостно и игриво терзая его простынь и волосы острыми зубами. Дверь снова издала глухой стук, запираясь. – Смотрю, хорошо погуляли, – усмехнулся Лафейсон, занимая привычный стул в тени. Он подхватил со стола яблоко и начал его с аппетитом поглощать. На время праздника он ушёл с драконятами в Королевский Лес и последний раз ел вчера днём, закусив кабаном, пойманным Эрбоком. Фиолетовый был ужасно горд. – Я сплю, – буркнул Тони, пытаясь угомонить дракош, но сдался и со страдальческим стоном сел на кровати. – Мелони заходила? – загадочно улыбнулся Локи. – Кто? – Старк зевнул и поплёлся к тазику с водой, который уже приготовили заботливые слуги. – Ну, твоя красная жрица, – неопределённо махнул рукой бог. – Её зовут Мелисандра, – плескаясь уже не в такой холодной, как хотелось бы, воде, отозвался Старк. – Как знать… Как знать, – усмехнулся Локи и пал со стула жертвой несанкционированного нападения со стороны драконов. Бог с двумя ногами был им не так привычен, и трепать его казалось гораздо интереснее. – Заходила, – Тони присел напротив и тоже взял яблоко, подумал и отложил его. После вчерашнего количества высокоградусного питья немного подташнивало. Из-под стола показалась взлохмаченная и местами подпаленная божественная шевелюра. – Мне нужно отлучиться, – Локи быстро поправил волосы. – Посиди с ними. И пока десница не успел ничего ответить, обернулся волком и заскрёбся в дверь, с укором глядя на Тони. Тот вздохнул и отпер преграду, выпустив зверя. Желудок мужчины издал песнь голодного до женского пола кита. – Так, – Старк развернулся к драконам. Он сказал это достаточно громко, чтобы Индастрис, который в шутку схватил Эрбока за хвост, отпустил добычу, и все трое уставились на Тони, повернув головы на бок. – Мы идём есть. И, накинув свежую рубашку и штаны, Тони натянул сапоги из мягкой кожи и вышел из покоев в сопровождении важно вышагивающих позади трёх чешуйчатых крылатых ребят.***
После обеда, который проходил в присутствии только старой леди Оленны и ребятни вроде Арьи, Мирцеллы, Томмена и всех, кто не дорос до чего-то, крепче разбавленного вина, Тони сидел на каменной лавке в богороще и наблюдал за резвящимися драконами. Их игры становились всё опаснее: неудачный плевок Нидхёгга в Эрбока оплавил каменную лавку и вызвал водопад нецензурной речи Старка. К землянину подсел подошедший Робб. Серый Ветер тихой мохнатой тенью следовал за ним. – Спасибо, – тихо произнёс он. Волк сел рядом. Тони вопросительно приподнял бровь. – За отца. Он мне всё рассказал. Если бы не Вы, его бы казнили без чести. – Пустяки, – Тони махнул рукой и зевнул. – Я не перестаю удивляться вам. Вы так всё ловко проворачиваете, и ваши драконы… – Сам в шоке, – хмыкнул землянин. Солнце уже закатывалось на Западе, а большинство участников вчерашней попойки Тони так и не встретил. – Теперь в Семи Королевствах наступит мир, – подытожил Робб. – А как ты думаешь, – повернулся к собеседнику Тони, и тут же пригнулся, чтобы стремительно спикировавший на землю Индастрис не огрел его по затылку кончиком хвоста. – Кто подходит на роль короля Семи Королевств больше всего? – Ренли Баратеон – законный правитель Семи Королевств, – отчеканил младший Старк. – Но если покопаться в истории, Баратеоны узурпировали трон, подняв восстание. –Тогда Таргариены, они объединили Семь Королевств, создав единую крепкую страну. – А если учесть, что Таргариенов больше нет, не считая той девчонки на Эссосе? Робб задумался, нахмурившись, и взглянул на краснеющее небо. Шли долгие томительные секунды. – Правильно, – не выдержал Тони. – Старки больше всего подходят на эту роль. Из лордов-основателей остались только Мартеллы, Ланнистеры, Аррены и Старки. Баратеоны – всего лишь побочная ветвь, основаны не так давно, так что я их не считаю. Ланнистеры оказались, скажем так, с душком. Аррены… Слышал, там тоже подрастает генетическая ошибка по шаблону Джоффри. Остаются Мартеллы и Старки… Тони почесал под подбородком подошедшего Индастриса, тот пошипел на него, и вернулся к братьям. – Эддард не хочет, ты и твои братья – слишком молоды, – землянин тяжело вздохнул. – Доран на ладан дышит, Оберину не хватает благоразумия. Робб открыл рот, чтобы что-то ответить, но десница его перебил: – Забудь. Это я так, размышления с большого бодуна. Он похлопал сына Неда по плечу и поднялся с лавки, чтобы размять ноги. Солнце совсем скатилось за горизонт, фиолетовые сумерки накрыли замок. Слуги стали зажигать лампы, но в богороще было уже темно, зловеще белели толстые стволы чардрев. Драконы, резвясь в воздухе, падали на красные кроны, с гулким звуком ударяясь о землю и шипя. Со стороны Твердыни Мейгора раздался ужасный, леденящий душу крик. Старки переглянулись и, подорвавшись, поспешили к королевской башне. – Что случилось? – Тони подошёл к одному из Белых плащей, Арису Окхарту. Тот скривил губы в горькой усмешке: – Не поверите, милорд. Король Ренли умер.
