Исправленному верить

— Перестань на меня так смотреть! У меня от этого твоего взгляда мороз по коже, — Сириус поёжился. — Словно ты хочешь увидеть что-то внутри меня, добраться до самого сокровенного. — Что же хочет скрыть от нас этот загадочный брюнет? Сколько мрачных тайн хранит его прошлое? Какие коварные планы он строит на будущее? — попытка изобразить таинственный голос не удалась. На последней фразе Диана уже еле сдерживала смех. — Очень смешно! Просто не смотри на меня... — Хорошо, не буду, — девушка зажмурилась. — Так лучше? — Ну, откуда ты такая взялась? — со смехом спросил Сириус. «Вполне резонный вопрос», — про себя отметила Диана. Последнюю неделю она провела в поисках информации о своей семье. Холмсы, судя по её воспоминаниям — довольно древний род чистокровных волшебников, а Рауль Винтер — известный зельевар-экспериментатор. Однако, ни в школьной библиотеке, ни в тематических журналах по зельеварению, любезно предоставленных профессором Слизнортом, ни в старых подшивках «Ежедневного пророка», нашедшихся у него же, ни в справочниках по древним магическим родам (Гораций — просто кладезь полезной информации!) — нигде не было ни одного упоминания о Холмсах или Винтерах. — Лучше объясни мне, почему ты сидишь со мной в этот прекрасный зимний предканикульный день, когда остальные мародёры готовят очередной незабываемый сюрприз для обитателей Хогвартса? — Я… сегодня не в настроении, — ответил Сириус. — А они и без меня прекрасно справятся. — Ты не заболел? — поинтересовалась Диана. — Сириус Блэк добровольно отказывается от нарушения школьных правил? Такого просто быть не может! Кто ты и что сделал с Бродягой? — Какая ты сегодня, однако, юмористка! — раздраженно отозвался Сириус. — И куда это делась твоя обычная серьёзность? — Видимо, у тебя решила погостить, — парировала девушка. — Разреши мне этим воспользоваться и ответь на один вопрос: что ты знаешь о Джаспере Мартиндейле? После памятной встречи в библиотеке Диана трижды пыталась заговорить с когтевранцем, но тот каждый раз удалялся под каким-нибудь благовидным предлогом. — С чего это ты Мартиндейлом заинтересовалась? А как же Джеймс? — серьезным тоном спросил юноша. — И не надо делать такой удивленный вид. Половина факультета об этом говорит. — У кого-то слишком богатая фантазия, — Диана мысленно придумывала способы расправы над Мэри МакДональд. — Как ты можешь верить глупым сплетням? Не ожидала от тебя такого! — Я и не верю. В отличие от Джеймса. Просто ты такая смешная, когда злишься, — Сириус улыбнулся. — И ещё я не выношу обвинений в серьёзности. — Так что там с Мартиндейлом? — Ничего особенного, — гриффиндорец пожал плечами. — Староста, ловец Когтеврана, нас на дух не переносит... — Почему? — вставила девушка. — Был один случай… — неопределенно ответил юноша. Рассказывать он желанием не горел, но все же продолжил. — В прошлом году перед матчем с Гриффиндором этот растяпа не смог найти свою метлу. Новейший Нимбус-1500, между прочим. Никакие манящие чары не помогли. Пришлось ему на школьном Порохе «тридцатилетней выдержки» играть. Когтевран проиграл. На следующий день после матча Нимбус нашёлся. — Ты спрятал метлу? — Мартиндейл тоже так подумал, но доказать ничего не смог. — Но это же нечестно, Сириус! — возмущенно воскликнула Диана. — Ты всегда так гордился своим факультетом. А подобные поступки... — Знаю, — быстро вставил юноша. — Сохатый и Лунатик мне на эту тему лекцию уже прочитали. Даже не одну. В прошлом году у нашей команды ловец был не самый лучший. Не мог же я допустить, чтобы дебютный матч Джеймса закончился поражением Гриффиндора! В общем, с тех пор у нас с Мартиндейлом не самые тёплые отношения. И мы их периодически обновляем путем взаимных словесных перепалок. Ну, не всегда только словесных... — С каждым днём ты удивляешь меня всё больше! — Рад стараться, — ухмыльнулся Сириус. — Так зачем тебе Мартиндейл понадобился? — Привет, ребята! — мимо них, очаровательно улыбаясь Сириусу, прошествовала Мэри. Тот кивнул в ответ. Первый раз Диана была рада появлению МакДональд. — Интересно, я слишком впечатлителен, или она действительно меня преследует? Сталкиваюсь с ней по десять раз за день, — Сириус тяжело вздохнул. — Если бы она не была подругой Эванс... — Кто-то что-то говорил про Эванс? — улыбающийся Джеймс уселся в кресло рядом с Дианой. За ним появились Римус и Питер. — Нет, Джейми, тебе показалось. И вообще, помимо Лили на свете есть и другие девушки, — приторно-сладким голосом сказала Диана и накрыла руку Джеймса, лежащую на подлокотнике кресла, своей — Например, я. — Ты чего? — Джеймс осторожно высвободил руку и недоуменно уставился на девушку. — Неужели не понятно? Решила, наконец, открыто проявить свои чувства к тебе, — язвительно ответила Диана. — Ты же в них веришь! Нравится? — Я не совсем понимаю, о чём ты говоришь, — Джеймс выглядел по-настоящему растерянно. — Какие чувства? Питер и Римус, казалось, тоже не понимали происходящего. И тут громко захохотал Сириус. — Диана, ты неподражаема! Это же гениально! — Сириус вытер появившиеся от смеха слёзы. — Сегодня утром МакДональд и Эванс обсуждали твою влюблённость в Сохатого. Я мимо проходил, случайно услышал. И, конечно, сразу понял, что это — выдумки МакДональд. Не успел, правда, ребятам рассказать. Но это зрелище того стоило! — Ты… Да как ты… — возмущение переполняло Диану. — Какой же ты… идиот! — Перестань, — осознавший произошедшее Джеймс тоже улыбался. — Это и правда было забавно. — Да идите вы все со своими шутками! — Диана вскочила и чуть ли не бегом покинула гостиную. Девушка сама не до конца понимала свою реакцию на этот инцидент. За время общения с мародёрами она должна была привыкнуть к их выходкам и не всегда удачным шуткам. Но… сначала Снейп из-за них к ней стал предвзято относиться, теперь ещё и братишка… Диана условно считала Мартиндейла братом. Что вполне могло быть истиной, ведь они так похожи. И с ней самой мародёры себя далеко не всегда по-джентельменски ведут. Сириус в последнее время вообще все границы переходит. Странный он какой-то: сам приучил, что кроме розыгрышей и дурачества от него ждать нечего, а теперь ещё и обижается, что она его серьёзно не воспринимает. «С семьёй вышел откровенный провал. Хотя, отсутствие результата в данном случае — тоже результат. Это подтверждает, что директор лжёт. Надо будет как-нибудь к Джасперу подступиться. Но это после каникул, — думала Диана, сидя по привычке в библиотеке. — Читать мысли других людей больше не получается. Попытки только раздражают окружающих. Интересно, этому можно научиться? Если да, то, значит, раньше я умела. Нужно просто вспомнить, как это делается...» От размышлений девушку оторвал Римус, робко спросивший: — Можно присесть? — Как хочешь. Здесь пока не занято. — Сириус не хотел тебя обидеть... — А сам он это сказать не в состоянии? — резко перебила Диана. — Обязательно других использовать в качестве совы? — Это моя собственная инициатива, — Римуса задели слова девушки. — Никто меня не посылал. — Извини… На самом деле я и не обижаюсь. Просто… Я ведь половину жизни провела в одиночестве. А сейчас постоянно окружена большим количеством людей. И у каждого — свои мысли, свои стремления, свой характер. Это сложно для меня. — Тонко намекаешь, чтобы я ушёл? — улыбнулся юноша. — Нет, Римус, останься, — Диана тоже улыбнулась и, стараясь говорить непринужденно, продолжила. — Мне иногда так хочется знать, о чём думают другие. Чтобы хоть как-то научиться их понимать. Тебе никогда не хотелось этого? — Нет, читать чужие мысли я бы не хотел. — Почему? — Представь, каково было бы жить в мире, где каждый говорит всё, что думает? Полное отсутствие тактичности. Ничего личного, только твоего, что было бы недоступно для окружающих. — Даже на время не хотел? В каком-нибудь конкретном случае понять, лжёт человек или нет? А если лжёт, то для чего? И какова тогда правда? — Иногда правду лучше не знать, — серьёзно ответил Римус. Диана посмотрела по сторонам. В библиотеке, кроме них, никого не было. — Римус, давай откровенно. Я знаю, что ты — оборотень… Но, поверь, меня абсолютно не волнует, как ты проводишь пару лунных ночей в месяц, — быстро добавила гриффиндорка, увидев судорожно вздохнувшего юношу. — Не волнует, что я опасен? Не волнует, что я — монстр, способный убить любого, кто окажется рядом? — голос Римуса дрожал. Он опустил голову. — Внутри каждого из нас живёт свой собственный монстр. Ты хотя бы точно знаешь, когда твой вырвется наружу. — Не сравнивай, это — другое! Их взгляды встретились. — Ты — добрый, отзывчивый, спокойный, умный. Для меня это гораздо важнее какой-то зависимости от лунного цикла. — Спасибо… — прошептал Римус и отвел взгляд. — Иногда все же полезно знать, что о тебе думают другие, — девушка попыталась вернуться к интересовавшей её теме. — Наверное, ты права. Но узнавать это лучше в обычном разговоре, а не при помощи легилименции или сыворотки правды. — Конечно, — Диана улыбнулась. — Пойдем на ужин? *** «Значит, легилименция. Как жаль, что библиотека на каникулах закрыта!» — думала Диана, наблюдая за фейерверком, подготовленным мародёрами по случаю наступления рождественских каникул, огоньки которого складывались в поздравления с долгожданным отдыхом от карикатурно представленных преподавателей. *** На каникулах школа опустела. Из учеников остались только близнецы-третьекурсники из Пуффендуя, когтевранка с первого курса, Диана и Снейп. Во время завтраков, обедов и ужинов все они сидели за одним столом. Вместе с поредевшим преподавательским составом, включающим МакГонагалл, Флитвика и Дамблдора. Снейп, как обычно, был неразговорчив. В Большом зале появлялся только в обнимку с очередным фолиантом, поглощал пищу, не отрываясь от чтения, и, всё так же уткнувшись в книгу, быстрым шагом направлялся к выходу. Казалось, он вообще не замечал, что вокруг него происходит. Диана пару раз пыталась заговорить со слизеринцем, но он отмахивался от неё, ссылаясь на занятость. Девушка не настаивала. Сама она так же проводила большую часть времени за изучением школьной программы на следующий семестр. Так бы и прошли все каникулы, если бы в один прекрасный день Диана не заметила в руках Снейпа книгу с интригующим названием «Легилименция вчера и сегодня. Теоретические основы. Мифы и их разоблачение» Девушка еле дождалась, когда слизеринец закончит трапезу и выйдет из Большого зала. Говорить с ним перед директором не хотелось. — Привет, Северус! Что читаешь? — улыбнувшись, спросила Диана. — Холмс, Лили рядом нет. Можешь, наконец, перестать изображать заинтересованность и дружелюбие, — бросил юноша и двинулся дальше. — Я видел, что название книги ты прочитала. — Мародёров здесь тоже нет, Северус, — заметила девушка. Снейп остановился и уже хотел что-то ответить, но гриффиндорка его опередила. — Просто ответь на вопрос: книга из библиотеки или твоя? — Интересуешься легилименцией? — Снейп усмехнулся. — А ты не так проста и предсказуема, как я думал. — Ты не ответил на вопрос, — холодно произнесла гриффиндорка. — Моя. — Не мог бы ты, когда сам дочитаешь, одолжить мне её на пару дней? — на положительный ответ Диана не рассчитывала, но попытаться всё же стоило. — Конечно, могу, — сказал Снейп и, увидев удивлённо-радостное лицо девушки, продолжил. — При одном условии. — Каком именно? — Диана спинным мозгом чувствовала, что условие ей не понравится. — Теория легилименции, несомненно, познавательна, но без практики — почти бесполезна, — юноша говорил медленно, наслаждался каждым словом, ощущая свою власть над гриффиндоркой, открыто показавшей сильный интерес к его собственности. — А практиковаться одному, как ты, наверное, понимаешь, несколько затруднительно. Если ты согласишься мне в этом помочь, я одолжу тебе книгу. — Хочешь, чтобы я позволила тебе читать мои мысли? — Читать мысли? — Снейп фыркнул. — Как примитивно это звучит. Я ожидал большей тонкости от того, кому с лёгкостью даётся искусство зельеварения. Мысли не написаны в голове словно в книге. Можно проникнуть в сознание человека, в его воспоминания и попытаться верно истолковать полученные сведения… — От формулировки смысл не меняется, — слегка неуверенно произнесла Диана. — Что ж, если тебе так понятнее, можешь называть это чтением мыслей, — Снейп вздохнул и закатил глаза, всем своим видом давая понять, насколько тяжело ему общаться с подобными идиотами. — Назови другое условие, — тихо сказала девушка. От мысли, что кто-нибудь ещё узнает о её «странностях», гриффиндорке стало как-то неуютно. Особенно если это будет слизеринец с «прекрасным» характером в комплекте с ненавистью к её друзьям. — Тебе есть, что скрывать? Боишься, что я узнаю что-то о твоем прошлом? Или, быть может, о твоих дружках? — издевательски поинтересовался Снейп. — Нам всем есть что скрывать, Северус. Уверена, что и ты — не исключение, — в тон слизеринцу ответила Диана. Слова эти, конечно же, были сказаны наобум. Никаких секретов Снейпа девушка не знала. Но по слегка расширившимся глазам юноши поняла, что скелеты у того в шкафу всё же имеются. — Я назвал цену, Холмс. Выбирать тебе, — Снейп, не прощаясь, зашагал дальше по коридору. — Постой, Северус! У меня карт-бланш от Слизнорта. Юноша остановился, развернулся и вопросительно поднял бровь. — Лаборатория, ингредиенты, редкие рецепты, полная свобода действий. Профессор лишь изредка заглядывает, чтобы убедиться в целости кабинета. — Как тебе это удалось? — Протекция директора творит чудеса, — неохотно призналась Диана. — Согласен заменить практику по легилименции на практику по зельям? Любые эксперименты, Северус. Полная свобода. — Видимо, тебе и правда есть, что скрывать. Протекция директора — это серьёзно, — было видно, что Снейп заинтересован. — Звучит заманчиво. Что ж, я согласен. Насколько я понимаю, твоё присутствие будет необходимо? — Да. Я собираюсь сказать профессору Слизнорту, что ты вызвался мне помочь с каким-нибудь сложным зельем. — Отлично, я буду приносить книгу в лабораторию и уносить с собой после окончания работы. Так ты не будешь путаться под ногами. Ну, а у меня будут гарантии, что твоё предложение остаётся в силе. — Северус, после каникул откроется библиотека. Неужели ты думаешь, что там я не найду той же информации? Книга мне нужна до начала семестра, — Диана старалась говорить как можно вежливее. — Удачи тебе, Холмс! После того, как перероешь двадцать-тридцать томов, чтобы отыскать десятую часть того, что есть в моём, ты, скорее всего, снова будешь просить меня одолжить тебе книгу, — тихо, спокойно, почти нежно сказал Снейп. — Вот только я уже не соглашусь. У тебя есть последний шанс. Решай. Диане очень хотелось запустить в этого гадёныша каким-нибудь особо мерзким заклинанием. Ну, или просто чем-нибудь тяжёлым. Лжёт он, или легилименция — редкая и непопулярная область магии? Римус о ней знает. Но слышать название — это одно, а знать предмет досконально — совсем другое. Снейп, кажется, знает больше Лунатика. Да и не хотелось бы признаваться мародёрам в своём интересе к легилименции. Это для Снейпа подобные вещи нормальны, а ребята могут и не понять. Особенно, учитывая её «попытки побывать в их голове», которые так раздражают Сириуса. Римус прав, вряд ли, кто захочет общаться с человеком, видящим его насквозь. — Я согласна, Северус. *** — Как каникулы прошли? Небось просидела всё время в этом самом кресле с книгой в руках? Смотри, Бродяга, какая она бледная стала! — осуждающе сказал Джеймс, внимательно осмотрев Диану. — Похудела, осунулась, под глазами чёрные круги, — в тон ему отозвался Сириус. — Ну, знаете ли! — возмущённо воскликнула девушка. — Не нравится, можете не смотреть! — Ещё и нервы не в порядке, — Джеймс вздохнул. — Это всё от недостатка сладкого, — серьёзно произнес Сириус. — Надо срочно помочь бедной девочке. Хвост, заноси! Перед Дианой материализовался Питер с огромным шоколадным тортом. — С днём рождения! — хором воскликнули мародёры. — Как вы узнали? — удивлённо спросила гриффиндорка. Она никому не говорила о празднике. — Не за что, Диана. Мы рады, что тебе понравилось, — насмешливо сказал Сириус. — Спасибо, ребята! — девушка виновато улыбнулась. — Но откуда вы знаете? — Мы своих источников не раскрываем, — безапелляционным тоном ответил Джеймс. — Да и какая, собственно, разница? Главное — у нас есть торт. — И это ещё не всё. Вечером тебя ожидает интереснейшая прогулка по малоизвестным местам Хогвартса. — Может, не надо? — робко спросил Римус. — Лунатик, мы же договорились! — Сириус похлопал Римуса по плечу. — Отступать как-то некрасиво. — Сегодня я не могу, — отозвалсь Диана и, увидев вопросительные взгляды друзей, пояснила. — Занятие у Слизнорта. — Я мог бы понять, если бы ты к МакГонагалл собиралась. Но зачем тебе дополнительные по Зельеварению? Ты же лучшая в классе! — Джеймс был удивлён. — Буду более углублённо изучать предмет. — Семестр начнётся только завтра, сегодня у неё день рождения, мы приготовили ей сюрприз, — перечислял Сириус, загибая пальцы, — а она учиться собирается. Точно ненормальная! — Я заранее договорилась с профессором и отменять ничего не собираюсь, — твёрдо сказала Диана. Слизнорт, конечно, был ни при чём. Дело было в Снейпе и собственном желании поскорее добраться до книги. — Как знаешь, — Сириус был разочарован. С того дня мародёры начали отдаляться от Дианы: всё меньше времени проводили в её обществе, перестали посвящать в планы своих шалостей. Девушка не понимала, с чем связаны перемены в их отношениях. Неужели ребята обиделись на то, что она тогда ушла заниматься? Но в этом были и свои плюсы. Появилось больше свободного времени, которое девушка старалась проводить в лаборатории с книгой о легилименции и бонусом в виде вполне миролюбиво настроенного Снейпа. Он гриффиндорке не мешал, погрузившись в изучение слизнортских рецептов. Наоборот, даже пояснил несколько сложных для понимания отрывков из фолианта. После очередного «занятия» на пути в гостиную Диана напряжённо обдумывала полученную информацию. Сегодня она узнала о так называемых врождённых легилиментах — волшебниках, наделённых способностью проникать в сознание других людей с рождения. Назвать врождённую легилименцию даром язык не поворачивался. Скорее дефектом или проклятием. Такой волшебник проникает в чужие мысли неосознанно и спонтанно, то есть не может контролировать когда, где и как это произойдёт, и не способен этому научиться. Получается, что, как ни парадоксально звучит, врождённый легилимент — полный ноль в легилименции. Для окружающих пребывание в их сознании такого волшебника совершенно незаметно. Но и этот, казалось бы, неоспоримый плюс сводится на нет, если перед ним человек, который сам владеет умением проникать в чужое сознание. Дело в том, что врождённые легилименты также абсолютно не способны к окклюменции. Любой мало-мальски умелый легилимент сможет «прочитать» их как открытую книгу. Врождённая легилименция — явление довольно редкое и малоизученное. Кроме вышесказанного доподлинно известно лишь то, что такие волшебники обладают высокой сопротивляемостью к заклинанию изменения памяти Обливиэйт. Это заклинание может вовсе не подействовать, подействовать на короткий срок или охватить не все части памяти, на которые оно было рассчитано. Диана решила на минуту допустить, что она — седьмой врождённый легилимент за четыре последних столетия. Картина получалась интересная, но не совсем правдоподобная. Выходило, что раньше она была в Хогвартсе, училась, видимо, на Когтевране и дружила с мародёрами. Отсюда — воспоминания о распределении, знания о планировке замка, Римусе, Снейпе, Мартиндейле, который в данном случае автоматически становился её братом, и, возможно, Сириусе. Но зачем директору стирать воспоминания об этом? А ребята? Красиво играют, или Дамблдор над их памятью тоже «поработал»? В эту теорию совершенно не укладывались семейная жизнь и безвременная гибель четы Поттеров. Нельзя же помнить то, чего ещё не произошло. Хотя, наверное, можно. При одном, совершенно невероятном условии, что для неё это уже было, то есть раньше она жила в другом времени… — Как занятия прошли? Слизнорт тебя не слишком утомил? — безразлично спросил Сириус и свернул кусок пергамента, который держал в руках. — Как обычно, — рассеянно ответила Диана, погружённая в собственные мысли. — Может, хватит врать? Слизнорт за последние пару часов в лаборатории не появлялся. Зато там был другой слизеринец, я прав? — Ты следишь за слизеринцами? — язвительно спросила девушка. — Как это мило! — А ты променяла нас на Снейпа! — юноша вплотную приблизился к Диане, не давая пройти дальше. Его голос дрожал от злости. — С самого начала семестра торчишь с ним в лаборатории. Чем вы там занимаетесь? — Вообще-то, тебя это не касается. Но я сделаю вид, что мне льстит твоя забота, и отвечу. Зельеварением. Он неплохо разбирается в этом предмете, — гриффиндорка попыталась обойти Блэка, но тот снова преградил ей дорогу. — По-твоему, врать друзьям и общаться с их врагами — нормально? — Не надо снова втягивать меня в ваши сложные взаимоотношения со Снейпом. По этой причине я и не говорила, что с зельями мне помогает именно он, — устало ответила Диана. — Я не хочу, чтобы ты с ним общалась, — сказал Сириус и, словно спохватившись, быстро добавил. — Сохатый, Лунатик и Хвост тоже… Мы все этого не хотим. — Как только один из вас начнёт разбираться в зельях лучше него, я с радостью перестану, — произнесла девушка, смотря Сириусу прямо в глаза. — А пока всё останется, как есть. «Ну, это мы ещё посмотрим!» — Что ты сказал? — Я ничего не говорил, — удивлённо отозвался Сириус. — Общение с Нюнчиком до добра не доведёт. Он же... — Хватит, Сириус! Я сама решу, с кем мне общаться. И, вообще, почему бы тебе не оставить меня в покое? И без тебя проблем навалом! — Диана оттолкнула Сириуса и буквально влетела в женскую спальню. «Опять спонтанное проникновение в чужое сознание? Я всё-таки врождённый легилимент? За что мне это?» — обречённо подумала девушка.