Исправленному верить

Дай родиться вновь из воды и света, Жить, не зная тайн завтрашнего дня... У иных миров не просить ответа, Дай родиться вновь, отпусти меня! Кипелов "Пророк"

- Директор ждет тебя в восемь часов у себя в кабинете. Ответа не последовало. Эванс подошла к кровати, на которой свернувшись комочком лежала девушка. - Диана, профессор Дамблдор... - Лили дотронулась до плеча девушки и осеклась, почувствовав ее дрожь. - Что-то случилось? Диана молча закрыла уши руками и еще плотнее поджала колени к груди. Дыхание было прерывистым, дрожь усилилась. - Что произошло? - взволнованно спросила Лили, склоняясь над девушкой. Та пыталась согнутыми в локтях руками прикрыть еще и лицо. - Тебе плохо? Снова не получив ответа, Эванс быстро направилась к выходу из спальни. Уже находясь около двери, она услышала всхлипывающий голос Дианы: - Не надо, пожалуйста. Лили обернулась. - Не надо никого звать, - Диана сидела, опустив ноги на пол, и вытирала мокрые от слез щеки. - Я пойду к директору. - Что случилось? - рыжеволосая гриффиндорка снова подошла к кровати. - Я умею хранить тайны. - Ничего страшного не произошло. Пока не произошло, - Диана вдруг вскочила и схватила Эванс за руку. - Лили, пообещай выполнить мою просьбу. Всего одну. Это очень важно. - Смотря какая просьба, - Эванс удивленно смотрела на Диану, - и будет ли в моих силах ее выполнить. - Пообещай не доверять Сириусу Блэку, а лучше вообще никогда с ним не общаться. Да, точно, пообещай не подпускать его к себе и своей семье. Уголки губ Эванс дрогнули и поползли вверх. - Это очень серьезно, Лили, - видя реакцию девушки, встревоженно сказала Диана. - Блэку нельзя доверять. - Не обижайся, но порой твои слова и просьбы звучат несколько странно... - Я вижу будущее. Знаю, это звучит абсурдно, - быстро добавила Диана, видя округлившиеся глаза Лили. - Я всегда называла Прорицания полной чушью, но то, что я вижу... Вернее, даже не всегда вижу... Я просто знаю, что произойдет в будущем. - И что же там произойдет? Диана прекрасно понимала недоверие Лили и проклинала себя за необдуманное поведение. Нельзя было поддаваться эмоциям и начинать этот разговор подобным образом. Еще лучше было бы его вовсе не начинать, а попытаться самостоятельно все исправить. Но теперь деваться уже некуда. - Даже не знаю, с чего начать. Ты выйдешь замуж за Поттера и у вас будет сын... - Можешь не продолжать, - Эванс резко высвободила руку. - Не хочешь рассказывать, что у тебя случилось - не надо. Но делать из себя идиотку я не позволю. - Лили, выслушай меня! Я тебя не обманываю. Так действительно будет. Сын внешне будет копией Джеймса, только глаза будут твоими... - Если сама веришь в подобное, тебе стоит показаться мадам Помфри. Травма головы оказалась серьезнее, чем она думала, - бросила Лили и вышла из спальни. "Почему все мои попытки кому-либо помочь заканчиваются полным провалом? Да еще и оборачиваются против меня, - думала Диана, глядя на дверь, за которой мгновением раньше скрылась Эванс. - Когда я, наконец, научусь контролировать эмоции и сдерживать неуместные проблески "благородства"? Сначала Снейп, теперь Лили. Сколько же можно все портить? Такими темпами я скорее в святого Мунго окажусь, чем хоть что-то исправлю. Хотя, может там мне и место?" Девушка поймала себя на мысли, что вариант с собственной невменяемостью не так уж и плох. Ведь тогда все, что она знает о будущем окажется лишь плодом нездоровой фантазии. Так намного проще. Ее всего лишь изолируют от нормальных людей. Возможно, Римус будет иногда ее навещать, считая, что это он во всем виноват. Если бы не его ликантропия, Диана бы не ударилась головой и не лишилась рассудка. Пару раз забежит Лили, таща за собой отчаянно упирающегося Снейпа, который будет твердить, что с самого начала сомневался в психическом здоровье гриффиндорки. Представив эту картину, Диана улыбнулась, но тут же обругала себя эти совсем уж глупые и неуместные мысли. Пора было возвращаться к более насущным вопросам: может, когда-нибудь ее и поместят в лечебницу, но разговор с директором явно состоится раньше. Профессор Дамблдор несомненно будет убеждать девушку в том, что подкорректировал ее память исключительно ради ее же блага. Он просто пытался защитить ее от жестокой правды, придумав не менее жестокую на вид, но совершенно безболезненную для самой гриффиндорки ложь. Именно это он сказал мародерам, когда попросил их не рассказывать Диане о ее настоящей фамилии. Сразу после ее распределения директор провел с ребятами воспитательную беседу и попросил взять над девушкой шефство. А также, по мере возможности, отвлекать ее от нереальности собственных воспоминаний и не дать начать копаться в своем прошлом. При этом он так и не рассказал, в чем же состоит "жестокая правда". Квартет пытался провести собственное расследование. На самом деле конфликт с Джаспером произошел вовсе не на почве квиддича. Ребята просто хотели узнать, что же случилось в его семье. А когтевранец, по словам Джеймса, вполне невежливо попросил их не лезть не в свое дело. В итоге мародеры решили, что жить настоящим, смотря в будущее, гораздо продуктивнее, чем копаться в прошлом, и прекратили поиски. Но продолжали приглядывать за Дианой с помощью Карты Мародеров. К тому времени они уже успели привязаться к девушке. Она перестала быть для них просто "директорским поручением". И они очень надеялись, что Диана все же не против продолжения общения. После этих слов Римуса, Сириус, во время всего разговора делавший вид, что его здесь и вовсе нет, громко хмыкнул и, сказав, что дальнейшая дискуссия его абсолютно не касается, покинул гостиную. Диане очень хотелось ответить, что-нибудь вроде: "Ну, наконец-то! Мог бы и пораньше свалить" или "Зачем вообще приходил?", но она сдержалась. Еще в больничном крыле девушка дала себе слово полностью игнорировать Бродягу, решив, что это наиболее быстрый и действенный способ переключить его внимание с себя на кого-нибудь другого. Джеймс и Римус переглянулись. Сохатый едва заметно пожал плечами. Ночная беседа продолжалась недолго: ее приватность нарушила Мэри, которой именно сегодня почему-то не спалось. Разговор закончился на договоренности попытаться и дальше поддерживать приятельские отношения. Когда ребята ушли, МакДональд похвасталась, что они с Сириусом теперь вместе. Но это пока большой секрет, о котором кроме них самих, Лили и Дианы никто не знает. Но все это в прошлом, а сегодня Диану ожидают новые выдумки директора. В то, что он расскажет "жестокую правду", не верилось. К тому же главной темой разговора вряд ли станет семейный вопрос. Скорее, речь вновь пойдет о подсознательных догадках и ассоциациях, а также о том, что девушке не помешает несколько отдохнуть и, возможно, некоторое время принимать Умиротворяющий бальзам. Учитывая сегодняшний инцидент с Блэком, и последовавший за ним разговор с Лили, на последнее Диана могла бы согласиться. Все началось после сдвоенного Зельеварения у Гриффиндора и Слизерина. Девушке очень хотелось поговорить со Снейпом насчет своей непричастности к тому, что планировал сделать Блэк. На то, что он поверит, гриффиндорка не рассчитывала, но попытаться все же стоило. Диана всеми силами отгоняла мысли, что в некоторой мере все же могла быть к этому причастна, хоть и косвенно, и желание объясниться вызвано чувством вины. В любом случае, для подобного разговора необходимо было остаться со Снейпом наедине. Ничего более умного, чем забрать его учебник по Зельеварению, пока тот сдавал свою работу, и оставить на столе записку с обещанием вернуть оный только после того, как он ее выслушает, в голову не пришло. Снейп, конечно, явился за книгой, дабы не пропали ценные пометки на полях, которые он делал во время их совместных занятий, но настроен был не самым дружелюбным образом. - Придумать что-нибудь более глупое было сложно, - вместо приветствия произнес юноша, войдя в лабораторию Слизнорта. - Мне некогда, поэтому просто отдай учебник. - Не раньше, чем скажу то, что собиралась, - твердо сказала Диана и, улыбнувшись, добавила. - И не так уж и глупо, раз ты все-таки пришел... - Холмс, ты деградируешь на глазах, - перебил девушку слизеринец. - Я уже сказал, что мне некогда. Давай без лирических отступлений. - Хорошо, Северус, - Диана не раз представляла себе различные варианты это разговора, но сейчас, глядя в глаза юноше, совершенно не знала с чего начать. - Я хочу, чтобы ты знал: замысел Блэка относительно Гремучей ивы был известен только ему. Это было непростительно жестоко с его стороны. И мне очень жаль, что так вышло. - Могу я получить учебник? - поинтересовался Снейп. - Или придется и дальше выслушивать этот никому не нужный поток информации? - Между прочим, я с риском для собственного здоровья пыталась тебе помочь, - девушку задел безразличный тон слизеринца. - А ты напал на безоружную девушку. - Какой оригинальный способ извиниться! - язвительно отозвался юноша. - Извиняются те, кто виноват. Я же, наоборот, пытаюсь объяснить тебе, что абсолютно не при чем. - Зачем? Разве от твоих слов что-то изменится? Кроме того, что ты слегка заглушишь собственное чувство вины, - видя, как поспешно Диана отвела взгляд, разрывая зрительный контакт, Снейп добавил. - Беспалочковой легилименцией я пока не владею. Но, видимо, все же попал в точку. - Это не то, что ты думаешь... - начала девушка, но слизеринец не дал ей договорить. - Не трудись! Мне безразлично, что ты скажешь. Я не собираюсь дальше общаться с тобой. От тебя одни неприятности, а мне они не нужны. Повторяю вопрос: могу я получить учебник? По дороге в гостиную Диана пыталась понять, откуда взялось странное ощущение, будто она потеряла что-то очень важное. Снейп ведь всегда отличался мерзким характером и никогда не был ее другом. Почему тогда ей так неприятно? В кресле возле окна сидел Джеймс и что-то рисовал на куске пергамента, лежавшем на подлокотнике. Заметив девушку, он свернул пергамент. - Ну, как прошел разговор? - Я ведь сказала, что к Мартиндейлу идти не собираюсь, - возмущенно отозвалась Диана. - Зачем вы опять за мной следите? Мы же договорились! - Я Бродягу искал и совершенно случайно увидел. Честно. - В подземельях искал? Что, интересно, он там забыл? Слизнорт никому не назначал отработок. - Совершенно не обязательно срывать свое плохое настроение на окружающих, - обиженно отозвался Джеймс и, как бы невзначай, добавил. - А Бродягу в последнее время можно обнаружить в самых неожиданных местах. Вчера я их видел в чулане для метел. "Как грубо, Сохатый, - про себя отметила Диана. - Неужели Блэк через тебя пытается вызвать у меня ревность? Смешно" - Пожалуй, я погорячилась, - вздохнув, девушка опустилась в рядом стоящее кресло. Оставаться одной и снова погружаться в размышления совершенно не хотелось. - Просто никак не могу свыкнуться с тем, что мои передвижения могут стать достоянием общественности. - Что-то ты грустная. Нюнчик был невежлив?- сменил тему юноша и продолжил шутливо-напыщенным тоном . - Если да, ты только скажи, мы его быстро на место поставим. Нечего слизеринским гаденышам портить честным гриффиндорцам настроение. - Очень любезно с твоей стороны, - Диана хмыкнула, - но, кажется, кто-то обещал директору не приближаться к Снейпу. - И целых четыре дня держался, - весело подхватил Джеймс. - Но ведь всему есть предел. Нюнчик что-то совсем расслабился. Он скоро напрочь забудет, как мы выглядим. Я не могу этого допустить. К тому же Лунатик рассказал мне про одно очень интересное заклинание. Его несомненно нужно опробовать. - Джеймс, перестань! Это уже не смешно. Почему бы вам не прекратить эту глупую детскую вражду и не оставить Северуса в покое? Так будет лучше для всех... - Особенно для тебя. Верно, Холмс? - раздался сзади насмешливый голос. - Тебе в детстве не говорили, что встревать в чужой разговор некрасиво? - в тон Сириусу отозвалась Диана, нарушая данное себе обещание полностью его игнорировать. - Мне много чего говорили в детстве, - ответил Блэк, усаживаясь на подлокотник кресла Джеймса, - правда, я обычно не вслушивался, о чем именно идет речь. - Оно и видно. - Ой, совсем вылетело из головы: меня Хвост уже заждался. Он же без меня не справится с...ну... В общем, не важно с чем, - наконец закончил Джеймс и направился к портретному проему. - Я побежал. "Опять грубо. И как только с такими актерскими способностями он умудряется оправдываться перед преподавателями?" - подумала Диана и поднялась. - Ты тоже вдруг вспомнила о неотложном деле? - усмехнулся Сириус, располагаясь в освободившемся кресле Поттера. - Между прочим, устроить так, чтобы ни в гостиной, ни в спальнях не было ни одного студента, довольно-таки сложно. Но Сохатому удалось. Знаешь, он почему-то уверен, что нам необходимо поговорить. Я так, естественно, не считаю, но он ведь все равно не успокоится. Так что давай посидим здесь минут десять. Думаю, этого времени вполне хватило бы для обстоятельного выяснения отношений. А иначе ребята еще что-нибудь придумают. - Да уж, изобретательности вам не занимать, - раздраженно отозвалась девушка, садясь обратно мысленно ругая себя за то, что сразу не поднялась в спальню. Сидела бы себе спокойно, читала Историю магии. Нет, как последняя идиотка клюнула на уловку Джеймса. И ведь знал же гаденыш, как ее задержать! - Надеюсь, одного раза им будет достаточно. - Если будет второй, то в Хогвартсе станет на трех студентов меньше, - глаза Сириуса были прикрыты, голос звучал ровно, не выражая никаких эмоций. - Я и не сомневалась в твоей кровожадности. К тому же уже есть опыт устранения... - Диана осеклась. - Если ты намекаешь на Снейпа, то он сам виноват. Не стал бы совать свой длинный нос, куда не следует, ничего бы не случилось, - все тем же безразличным тоном продолжал Блэк. - Нет, - еле слышно произнесла гриффиндорка и зажмурилась, словно от яркого света. "Двенадцать маглов и волшебник. Убийца. Предатель... Он предал лучшего друга. Из-за него погибли Поттеры", - озарение было очень резким, почти болезненным. - Я ведь не заставлял его туда идти, - Сириус все еще не смотрел на девушку. Диана подумала о только что ушедшем Джеймсе, который устроил эту нелепую встречу, потому что беспокоился о друге. Веселом и жизнерадостном Джеймсе. И о доброй, всегда готовой прийти на помощь Лили. - Что с тобой? - раздался встревоженный голос юноши. - Диана, что случилось? "Поттеры доверяли ему. Он был крестным их сына. Бедный Гарри больше всего на свете хотел, чтобы родители были рядом. Блэк ведь и его намеревался убить, - перед глазами Дианы был плачущий подросток, только что узнавший о том, что сделал лучший друг его отца. По ее щекам тоже текли слезы. - Ты чего? Диана, пожалуйста, не плачь! - растерянно проговорил Сириус, пытаясь приобнять девушку за плечи. Та резко поднялась с кресла, оттолкнув его. - Не прикасайся ко мне! Убийца, предатель, ничтожество! Из-за тебя они погибли! - гриффиндорка кинулась к лестнице, ведущей в женскую спальню, оставив опешившего Блэка позади. - Ненавижу тебя! Девушка рухнула на кровать и, повернувшись на бок, поджала колени к груди. Она всегда старалась быть сильной. Теперь же все, что накапливалось месяцами: страхи, сомнения, непонимание, боль, обида - все выплескивалось наружу в виде неконтролируемого потока слез. - Как мерзко и жестоко... Нет, я не позволю ему этого сделать. Не допущу... Так не будет, - снова и снова повторяла Диана сбивчивым прерывающимся шепотом. **** - Добрый вечер, мисс Мартиндейл, - оторвавшийся от изучения какого-то документа профессор Дамблдор приветливо улыбнулся и жестом указал девушке на стул, стоявший напротив директорского стола. - Прошу вас, присаживайтесь. Диана молча заняла предложенное место. - Я боялся, что вы можете не захотеть прийти и поговорить со мной. Рад, что этого не произошло. "Куда же от вас денешься на территории Хогвартса? Рано или поздно прийти бы пришлось. И вы, профессор, об этом прекрасно знаете. Так, зачем же тянуть, если выбора все равно нет?" - усмехнулась про себя девушка. - Почему вы решили, что я не захочу разговаривать с вами, сэр? Я, конечно, знаю, что вы...хм... были со мной не совсем откровенны. Но это ведь было необходимо исключительно ради моего же блага. - Да, я действительно раньше не был с вами откровенен. Скажу больше: при иных обстоятельствах не был бы и сейчас, - Дамблдор был серьезен. - И что же заставило вас передумать, сэр? - слова мужчины несколько удивили Диану. - Ваши воспоминания о том, чего еще не произошло. - Что вы имеете в виду? - теперь девушка была по-настоящему удивлена. - Например, инцидент, произошедший между вами и мистером Блэком. Он искренне беспокоится о вас и поэтому рассказал мне о нем. Диана с удовольствием бы высказала директору все, что она думает о самом Блэке, его поступках и мотивах поведения, но сейчас важно было другое. - Почему вы сказали, что это "воспоминания", сэр? - Потому, что это - ваши воспоминания, - Дамблдор внимательно смотрел на девушку. - До четырнадцатого сентября прошлого года вы не существовали в данном времени. Вы из будущего, Диана. Сначала гриффиндорка подумала, что это сон. Подобное заявление просто не могло прозвучать из уст директора. Но применив всем известный способ проверки на присутствие-отсутствие в царстве Морфея - то есть ущипнув себя - девушка удостоверилась в реальности происходящего. Возможно, она ослышалась или неверно поняла слова мужчины? - Сэр, но ведь путешествия во времени невозможны. Я читала об этом. - И что же именно вы узнали? - Дамблдор слегка улыбнулся. - Единственным волшебником, умевшим перемещаться во времени, был Мерлин, - медленно, отчетливо произнося каждое слово, начала гриффиндорка. - Почти все записи о его открытиях безвозвратно утеряны. На основе того, что от них осталось, якобы были созданы маховики времени. Но даже это официально не подтверждено. - Хоть Министерство и сделало из этого великую тайну, маховики времени существуют, - улыбка директора стала шире. - Но речь сейчас не о них. Позвольте мне рассказать все с самого начала. В течение следующего часа профессор красочно и обстоятельно посвящал Диану в тайну, о которой она не должна была знать. Утром четырнадцатого сентября прошлого года мужчина обнаружил в своем кабинете спящую девушку. Прежде он никогда не видел ее. В руках она сжимала письмо, адресованное Альбусу Дамблдору и написанное, без сомнений, его же рукой. Именно это письмо он перечитывал, когда вошла Диана. Автор письма уверял, что волею судеб в 1990 году у директора окажется рукопись, ранее считавшаяся безвозвратно утерянной. Благодаря этому документу четырнадцатого сентября 1975 года в кабинете директора Хогвартса смогла оказаться девушка, которая появится на свет лишь в январе 1981. Зовут ее Диана Мартиндейл, и она очень сильно отличается ото всех живущих на земле людей. В чем заключается это отличие профессор поймет после прочтения все той же рукописи. Единственное, что директор должен знать - это то, что девушка должна помочь справиться с событиями, ожидающими их в будущем. Как именно она сможет это сделать станет известно благодаря тому же самому документу. Как известно, вмешательство в ход истории может быть чревато негативными последствиями. Чтобы девушка вдруг не пренебрегла наставлениями, данными ей на эту тему, Дамблдор образца девяностых годов и применил к ней заклинание изменения памяти. Альбусу в 1975 осталось лишь придумать ей новые воспоминания, зачислить в Хогвартс и всячески поощрять развитие ее талантов. Что тот собственно и сделал. Пришлось изменить и фамилию, ведь в школе уже учился один Мартиндейл - ее отец. И все было бы хорошо, не будь Диана врожденным легилиментом. На них же Обливиэйт не действует так, как на обычных волшебников. Уже на распределение директор понял: что-то пошло не так. Но тут мародеры очень вовремя решили помочь новенькой прижиться в школе. Расписав им "ужасы ее прошлой жизни", и предупредив, что они могли пагубно сказаться на ее здоровье, Дамблдор попросил ребят присмотреть за ней. А также сообщить, если вдруг поведение девушки станет странным. И вот, сегодня это произошло. Диана поняла, почему директор до последнего тянул с объяснением. Оно казалось совершенно неправдоподобным. И не будь того сна в больничном крыле, девушка, возможно, и сейчас бы не поверила. Но тот постаревший Дамблдор, ранее говоривший о том, что "исправлять ничего нельзя" вполне сочетался с этим рассказом. Мысли путались. Получается, она действительно из будущего. Не самого радужного, раз нужно будет с чем-то справляться. И почему именно она должна в этом помогать? Магические способности у нее довольно средненькие. Хорошие оценки зарабатывает исключительно благодаря упорной работе и ответственному подходу к учебе. Талант у нее только один - зельеварение. Но это не такая уж и редкость. Тот же Снейп превосходит ее по всем пунктам. Не зря же преподавателем по Зельям станет. Никаких сверхспособностей девушка за собой тоже не замечала. Даже даром прорицания, как оказалось, не владеет. Кроме врожденной легилименции гриффиндорка, вроде бы, ничем не отличается от остальных людей. И что же? - Не понимаю, зачем было отправлять меня в прошлое, лишая возможности повлиять на ход истории. Я ведь не должна была ничего помнить. Соответственно, мое пребывание здесь лишено смысла. - Я не могу знать, о чем буду думать и чем руководствоваться через двадцать лет. Но, несомненно, для вашего пребывания здесь есть веская причина. - Ну, так давайте приблизимся к разгадке этой тайны, сэр, - взволнованно произнесла гриффиндорка. - Верните мне воспоминания. - Это невозможно. Поверьте, я пытался. Я такой же человек, и любопытство мне не чуждо, - с грустью сказал профессор и, увидев вопросительный взгляд девушки, продолжил. - Первый раз вы проснулись в моем кабинете. В то время я решил, что неудача вызвана неизвестной мне усовершенствованной формой заклинания... - Но дело в том, что для врожденных легилиментов Обливиэйт необратим, - закончила Диана, вспомнив абзац из книги Снейпа, которому в свое время не уделила должного внимания. Это означало, что целиком память может и не восстановиться, но знания о будущем продолжат всплывать в самый неподходящий момент. И, судя по сегодняшнему дню, делиться ими ни с кем нельзя. Ей все равно не поверят. Придется постоянно изворачиваться и лгать, делая вид, что все в порядке. Как же она устала! Устала притворяться, устала постоянно искать ответы. Выход из лабиринта оказался лишь входом в другой, более крупный. И по нему ей предстоит блуждать следующие четырнадцать лет. По спине пробежал холодок. - Мне очень жаль. Все должно было быть иначе, - сочувственно произнес директор. - Спасибо, сэр! - язвительно отозвалась девушка. - После ваших слов мне стало гораздо легче. - Все, что произошло - целиком и полностью моя вина, - не обратив внимания на реплику студентки, продолжил Дамблдор. - И я хотел бы попытаться исправить свою ошибку. - Интересно как, сэр? Отправить меня домой вы не сможете. Вернуть воспоминания - тоже. - Вернуть - нет. А вот забрать - могу попытаться. - Обливиэйт - не единственное заклинание изменения памяти. Мне известно еще одно. Оно требует гораздо больших затрат магических сил и добровольного согласия того, к кому его применяют. К тому же, вернуть удаленные с его помощью воспоминания невозможно. Поэтому используется Сине Праетеритум крайне редко. Но в вашем случае оно - единственный, хоть и не стопроцентный, шанс начать все сначала. Стать обычной шестнадцатилетней девушкой, главные переживания которой должны быть связаны с приближающимися экзаменами и симпатичными молодыми людьми. Отдохнуть от постоянных поисков и безответных вопросов. Именно об этом Диана мечтала последние несколько месяцев. Не находиться в постоянном напряжении, не биться над неразрешимыми задачами, не считать себя ненормальной. Быть обычной шестнадцатилетней девушкой. Но... - Я не могу на это согласиться, сэр, - с горечью сказала гриффиндорка, - потому что не в праве забывать о том, что произойдет. Мужчина на несколько минут погрузился в раздумья. Последовавшая его примеру Диана рассеянно изучала глазами директорский кабинет: столик с прибором странной формы, выпускающим струйки дыма, шкаф, до отказа заполненный различными рукописями и фолиантами, птица, подозрительно напоминающая феникса... - Вы знаете, что такое Непреложный обет? - Да, сэр, - вопрос несколько удивил девушку. - Это клятва, нарушителя которой ждет смерть. - Я обещаю сделать все, что в моих силах, чтобы защитить мистера Поттера и его семью, - задумчиво произнес Дамблдор. - И я готов дать Непреложный обет. - Я не понимаю вас, сэр. Сначала вы настаиваете на том, что менять историю крайне опасно, а потом сами же обещаете заняться ее изменением? - В любом правиле есть исключения. Если, конечно, соблюдать осторожность, - все так же задумчиво продолжал директор. - И потом, я не думаю, что спасение двух, несомненно талантливых, храбрых и умных, но все же - простите мою откровенность - не выдающихся волшебников, может кардинальным образом поменять историю. - Зачем вам это нужно, сэр? - Диане с трудом верилось в благородные побуждения мужчины. Голова раскалывалась от попыток анализировать поступающую информацию. - Боитесь, что я вознамерюсь изменить что-то более серьезное и глобальное, чем жизнь нескольких рядовых волшебников? - Как цинично звучат ваши слова, Диана, - жестко ответил профессор. - Я просто хочу помочь: как вам, так и Поттерам. И осмелюсь предположить, что у меня это получится лучше, чем у вас. Учитывая, чем закончились ее собственные попытки, девушка не могла не признать справедливость последних слов директора: хуже просто некуда. - Вы согласны дать себе шанс на нормальную жизнь? "Неужели у меня все-таки появился этот шанс? Я, конечно, не перестану быть врожденным легилиментом. Но больше не будет "озарений", "вещих" снов и дежавю. Не надо будет все время что-то искать и до чего-то докапываться, - при этой мысли сердце забилось быстрее. - В будущем меня в любом случае ожидает какое-то дело. Но это будет еще не скоро... А сейчас я смогу просто учиться, просто общаться со сверстниками, просто жить, как тысячи обычных подростков. Стоит ли пробовать?" - Если вы поклянетесь защищать Поттеров, я соглашусь все забыть. **** - Но так же нечестно. "Они когда-нибудь спят? Всю ночь у меня просидели. Только глаза закрыла, а они опять здесь, - подумала Диана, перебарывая желание укрыться с головой. - Может, если не реагировать на их присутствие, они уйдут, и я, наконец, высплюсь?" - Мы уже все решили, Лунатик. Это - последний шанс и упускать его нельзя. - Нельзя ее так обманывать. "О чем это он?" - девушка слегка приоткрыла глаза. - Расслабься ты, все равно это не надолго. Бродяга ведь не жениться на ней собрался. Или все-таки собрался? - в ответ Джеймс получил от друга подзатыльник. - Ой, больно же! Я просто пошутил. - Замолчите оба. Нашли время рассуждать! Не хватало только, чтобы Диана услышала. - Вас просто невозможно не услышать. Мертвого разбудите, - ворчливо сказала девушка. - И о чем тут шла речь? Ребята переглянулись. Сириус сел на край кровати гриффиндорки. - О нашей ссоре. О чем же еще? Видишь ли, еще до того как... - Сириус всегда запинался, когда упоминал о той роковой случайности, - ты потеряла память, мы сильно поругались. Даже решили расстаться. Я не хотел тебе об этом говорить. Конечно, это не совсем честно, но я подумал, что мы могли бы начать с чистого листа. Прошло уже три дня с тех пор, как Диана проснулась в больничном крыле школы волшебства и чародейства Хогвартс с полным отсутствием воспоминаний о своем прошлом. Добродушный на вид старичок, представившийся директором школы, рассказал о несчастном случае с зельем, в результате которого она безвозвратно потеряла память. Он выразил глубочайшие соболезнования и пообещал, что девушка всегда может рассчитывать на его помощь и поддержку. Диана на удивление спокойно восприняла известие о том, что никогда не сможет вернуть память. Собственно, зачем переживать по поводу того, что не в силах изменить? Лучше попытаться приспособиться к сложившимся обстоятельствам. Несколько дней ей предписано оставаться в лазарете, отдыхать и набираться сил, после чего предстоит решить вопрос о ее дальнейшем обучении. Вслед за директором появились четверо ребят, оказавшихся ее друзьями. Вернее, трое были друзьями, а четвертый представился ее молодым человеком. Особой симпатии он у девушки не вызвал: показался слишком взбалмошным и несерьезным. Но раньше ведь сумел чем-то ее привлечь. Значит, нужно получше к нему присмотреться. Хотя, судя по этому признанию, не такой уж он и несерьезный. А слегка виноватый вид ему очень даже к лицу. - Ребята, мы здесь явно лишние, - негромко сказал Джеймс и подтолкнул Питера, внимательно наблюдавшего за разговором. - Даже не думайте уходить, - Диана не хотела оставаться с Сириусом наедине. - Римус вообще обещал со мной позаниматься. Блэк, поняв желание гриффиндорки, кивнул, и поднявшиеся было мальчишки уселись обратно. - Знаешь, Сириус, пользоваться тем, что мне придется всю жизнь начинать сначала, и правда не совсем честно и, я бы сказала, эгоистично, - серьезно начала девушка, но потом улыбнулась и продолжила. - Но я ведь все равно не помню из-за чего мы поссорились. И, если честно, не хочу вспоминать. Начать все с чистого листа - звучит интригующе.