Исправленному верить

18 ноября 1990 года. Сидящий за столом пожилой мужчина сосредоточенно изучал пергамент, который бережно держал в руках. За обладание этим ветхим, пожелтевшим от времени документом с едва различимыми блеклыми буквами многие волшебники могли убить, не задумываясь. Сама рукопись на протяжении нескольких веков считалась уничтоженной, а информация, находившаяся в ней, навсегда потерянной. Но Альбусу Дамблдору - именно так звали пожилого мужчину - повезло. Причем нашел он ее в совершенно неожиданном месте: в кабинете завхоза Хогвартса Аргуса Филча. Как мог столь ценный документ оказаться среди конфискованных у студентов вещей, и как долго он там пролежал, для директора, скорее всего, останется загадкой до конца дней. Остается лишь радоваться, что до него самого никто не обратил должного внимания на неприметный с первого взгляда кусок старого пергамента. Да и сам Дамблдор не обратил бы, если бы не знал, что тот должен найтись в этом году. Это был волнительный момент. Не каждый день представляется возможность ознакомиться с трудом величайшего из когда-либо живших на земле волшебников - самого Мерлина. Мужчина ждал этого пятнадцать лет. Но не только осознание того, чью рукопись он сейчас держит в руках, заставляло сердце мудрого старца биться быстрее. Он понимал, что сегодня найдет ответы на вопросы, над которыми его разум бился не один год. Закончив чтение, мужчина задумчиво обвел взглядом свой кабинет. Его глаза невольно задержались на обезображенном золотом кольце с треснувшим черным камнем. Безусловно, некогда оно принадлежало древнему знатному роду. Правда, понять, какому именно, не представлялось возможным: фамильный герб, вырезанный на нем, был практически уничтожен. Это кольцо было единственной деталью, о которой, повинуясь необъяснимому импульсу, директор умолчал, когда рассказывал юной Диане Мартиндейл историю ее необычного появления в Хогвартсе. В письме, которое было в руках у девушки 14 сентября 1975 года, о нем не было ни слова. Но, несомненно, оно является чем-то очень важным. Иначе, зачем было отправлять его в прошлое? А зачем было отправлять в прошлое девушку? Большую часть вечера портреты бывших директоров Хогвартса наблюдали за не совсем обычным поведением нынешнего. Дамблдор несколько раз перечитал рукопись, с каждым прочтением становясь все мрачнее и мрачнее, после чего принялся мерить шагами кабинет, твердя что-то себе под нос. Некоторые слова можно было разобрать: "отличается ото всех", "неразличимы, но неразделимы", "подобие". Наконец, он вернулся к своему столу, взял в руки кольцо и, в сотый раз внимательно осмотрев его, отчетливо произнес: "Возможно, так оно и есть. Но нужно проверить несколько деталей" **** 02 августа 1992 года. - Кого несет в такую рань? - недовольно пробурчала Диана и, отложив номер "Ежедневного пророка", направилась к двери. Утренним визитером оказался болезненного вида мужчина с чуть тронутыми сединой светло-каштановыми волосами, одетый в сильно поношенную мантию. В руках он держал небольшой потрепанный чемодан. - Римус? - удивленно воскликнула Диана. - Вот это сюрприз! - Здравствуй, - смущенно отозвался мужчина. - Извини, что без предупреждения... - О чем ты говоришь? Заходи, я так рада тебя видеть! - женщина крепко обняла друга, едва тот переступил порог. - Сколько лет прошло? Пять? - Почти шесть, - ответил Римус и поставил чемодан на пол. - Путешествуешь? - спросила Диана, заранее догадываясь, каким будет ответ. - Не совсем. Я... - мужчина запнулся. - Ты как раз к завтраку, - прервала Диана неловкую паузу. - Пойдем, пока кофе не остыл. За завтраком Римус рассказал, что два года не мог найти работу. И чтобы рассчитаться с долгами и хоть как-то существовать, вынужден был продать дом, в котором вырос. В настоящее время ему подвернулась кое-какая работа. Платят там не слишком много, но на жизнь должно хватить. Единственная проблема в том, что деньги он получит не раньше, чем через неделю, и платить за съемное жилье ему сейчас попросту нечем. - Так в чем проблема? Живи здесь, - сказала Диана, убирая со стола посуду. - Я не могу тебя так стеснять, - смущенно ответил мужчина. - Я вовсе не поэтому пришел с чемоданом... - Перестань, Римус. Мне не нужно объяснять, что такое "негде жить", - перебила его Диана. - Насколько ты помнишь, своего дома я лишилась еще в подростковом возрасте. И потом, следующие одиннадцать месяцев это жилище все равно будет пустовать. - Ты уезжаешь? - удивленно поинтересовался Люпин. - Представляешь, Дамблдор попросил меня стать учителем, - с грустной полуулыбкой ответила женщина, усаживаясь напротив Римуса. - Если честно, я не в восторге от этого. Но директор так много для меня сделал - просто не вежливо будет отказывать. К тому же это всего на год: преподаватели ЗОТИ ведь дольше в школе не задерживаются. - ЗОТИ? - немного растерянно переспросил мужчина. - Я сначала подумал про Зельеварение. Ты же сейчас работаешь с зельями. Да и Слизнорт еще на седьмом курсе говорил, что с радостью передаст тебе должность, когда соберется уйти. - Обещанное мне Зельеварение Дамблдор отдал Снейпу, - помрачнев, ответила Диана. - Снейп стал преподавателем? - Римус выглядел по-настоящему удивленным. - Нет, он, конечно, хорошо разбирался в зельях, но... я почему-то был уверен, что он примкнул к Пожирателям. - Не ты один. Слухи ходили разные. Но Дамблдор доверяет ему. - И как давно он преподает? - Он стал учителем вскоре после... гибели Джеймса, Лили и Питера, - в голосе Дианы появились металлические нотки, а обычно выразительные серо-зеленые глаза потускнели. Так было каждый раз, когда речь заходила о том дне. - Извини, я не хотел напоминать, - тихо произнес Римус, опустив голову и разглядывая свои руки. - Гарри в этом году пойдет на второй курс. Смогу, наконец, пообщаться с крестником, не подвергая его жизнь опасности, - горько усмехнулась женщина, игнорируя последнюю реплику друга. Уже напомнил. - Да, время летит быстро. А как же твои исследования? - мужчина попытался сменить тему. Радостная атмосфера встречи старых друзей, которая ощущалась даже когда он рассказывал о своей тяжелой жизни, ушла. Вернуть ее возможным не представлялось, но заканчивать разговор на такой ноте было нельзя. - Я читал, ты работала над улучшением аконитового зелья. - Я не собираюсь их забрасывать. В Хогвартсе тоже есть лаборатория. И потом, у меня талантливые коллеги. Они справятся и без моего присутствия, - ответила Диана и поднялась. - Пойдем, я покажу твою комнату. И даже не думай отпираться. Вопрос с твоим проживанием решен. Вечером того же дня, лежа в кровати с книгой в руках, Диана размышляла над странными особенностями человеческой памяти и вызываемых ею эмоций. Взять, к примеру, этот дом. Здесь прошли самые счастливые и самые болезненно-горькие мгновения ее жизни. Большинство и тех и других были связаны с хозяином дома. И, казалось бы, все здесь должно напоминать ей о Сириусе и о том, что он сделал. Но избавившись от некоторых его вещей - к примеру запасных деталей для этого нелепого мотоцикла - и колдографий, с которых на нее смотрели такие родные и, как оказалось, лживые глаза предателя и убийцы, женщина будто бы стерла связь этого дома с Блэком. Больше десяти лет она ничего здесь не меняла: ходила по тем же коврам, ела из той же посуды, спала на той же кровати, что и в тот день, когда впервые переступила порог "наследства дяди Альфарда". И никаких дополнительных волнений или неудобств ей это не приносило. Нет, она, конечно не забыла о событиях того кошмарного дня и тех, что ему предшествовали, но научилась справляться со вспышками памяти, причинявшими ей столько боли. Книги, эксперименты, работа - все это помогало отвлечься, забыться, не думать. Но стоило с утра полчаса поговорить с Римусом, и она не может выкинуть из головы день, когда в последний раз видела своего несостоявшегося мужа. **** 15 октября 1981 года. Диана чувствовала себя почти счастливой. Сириус был первым, кому она рассказала о том, что является врожденным легилиментом. До прошлой недели об этом знали только она сама и профессор Дамблдор, который в свое время поведал девушке об особенностях ее редчайшего "дара-проклятья". Вместе с директором Диана пришла к выводу, что всем будет гораздо спокойнее, если окружающие не будут знать об этой маленькой детали. Но не рассказать об этом будущему мужу она не могла. Сириус на удивление спокойно воспринял эту новость. По крайней мере, особо сильного недовольства - как самим фактом, так и тем, что девушка долго его скрывала - не выказал. Убедиться, что тебя любят и принимают таким, какой ты есть, несмотря ни на что - разве не повод для счастья? - Нам стоит повременить со свадьбой. И лучше какое-то время пожить раздельно, - Сириус принялся изучать лежавшую на столе газету. - И как это понимать? - спросила Диана после довольно продолжительной паузы. - Ты трижды делал мне предложение, а когда я согласилась, вдруг решил пойти на попятную. Это месть? Или у тебя начался кризис из-за соответствия желаемого с действительным? Сириус молчал, не отрывая взгляда от "Пророка". Однако, он не читал, а что-то напряженно обдумывал. - Может, ты все же уделишь мне внимание и ответишь? - Диана с трудом переборола желание выхватить проклятую газету из рук Блэка. - Я не могу тебе всего объяснить. Это касается не только нас. Все гораздо сложнее, - Сириус отложил "Пророк", все так же не сводя с него глаз. - Просто поверь, что так будет лучше. - Все гораздо сложнее? Так будет лучше? - Диану переполняло возмущение. - Мог бы придумать что-нибудь пооригинальнее, Блэк. А еще лучше, ничего не сочиняя, признаться в том, что передумал. - Я не передумал, Диана, - немного раздраженно отозвался Сириус. - Просто сейчас не самый подходящий момент. Когда все немного успокоится, мы обязательно поженимся. - Нет. Хватит, - уверенно произнесла девушка и продолжила, с каждым предложением повышая голос. - Мне надоело жить как на вулкане. Я никогда не знаю, чего от тебя ожидать в следующий момент. И в этом весь ты. Испортить мне выпускной, признавшись, что наши отношения начались с обмана. Исчезнуть на несколько недель, не прислав ни одной весточки, а потом вернуться с внезапным предложением руки и сердца. Я думала, что после того, как ты стал крестным и взял на себя частичку ответственности за маленького человечка, ты изменился. Но куда уж там! О чем ты думал последние три месяца, когда мы готовились к этому "неподходящему моменту"? Или тогда он тебя устраивал, а неподходящим стал только за два дня до церемонии? - Успокойся, пожалуйста, - серьезно начал Сириус. - Я понимаю, что... - Да ничего ты не понимаешь! И никогда не поймешь! - выкрикнула Диана и, будто спохватившись, продолжила более спокойным тоном. - И самое противное то, что ты в этом не виноват. Мы просто слишком разные: тебе нужен постоянный всплеск эмоций и адреналина, а мне - спокойствие и стабильность. - Но ведь три года мы как-то жили вместе, - впервые за время разговора Сириус взглянул девушке в глаза. - Вот именно, что "как-то", - грустно усмехнулась Диана. Она не привыкла делиться своими страхами и сомнениями, и еще труднее было говорить о чувствах. Но слишком уж далеко они зашли. - Ты мне очень дорог и навсегда останешься близким, родным человеком. Но давай больше не будем пытаться совершить невозможное. Люди очень редко меняются. И у нас это явно не выходит. - Нет, кое-что уже изменилось, - ответил Блэк после некоторой паузы. - И ты в этом убедишься. Позже. А пока мне действительно лучше уйти. - И куда ты собрался? - удивленно спросила девушка. - Это же твой дом. - Он давно уже наш, - ответил Сириус и направился к двери. - К тому же хорошо защищен. Поэтому ты останешься здесь. - Я сумею за себя постоять в случае опасности. - Не сомневаюсь, - произнес мужчина и, переступив порог дома, трансгрессировал. "А через две недели он предал Поттеров, убил Хвоста и двенадцать маглов. Конечно, он не хотел, чтобы я случайно узнала о его планах. Как же мерзко!" - подумала Диана, снова перебарывая ту часть себя, которая спустя столько лет и вопреки всем фактам все еще отказывалась верить в произошедшее. Бой часов, возвещавший о наступлении полуночи, заставил женщину вздрогнуть. Она отложила книгу и пошла за зельем Сна без сновидений. **** 04 августа 1992 года. Возвращение в школу оказалось для Дианы довольно волнительным событием. Не зря женщина называла место, где обитала, просто "жилищем". Настоящим и единственным домом для нее был и остается Хогвартс. Сейчас она прочувствовала это особенно сильно. Двери, коридоры, портреты, гаргульи, приветливо поздоровавшийся Почти Безголовый Ник и даже Пивз, сбросивший на нее какую-то гадость, но промахнувшийся - все это заставляло сердце биться быстрее. Диана не понимала, как могла даже думать о том, чтобы отказаться от должности. И пусть она останется здесь всего на год, но это время точно будет самым прекрасным за последние несколько лет. От составления планов на будущее Диану отвлек выходящий, по всей видимости, после аудиенции у директора мужчина. Худой, бледный, с черными до плеч волосами, даже издали не оставлявшими сомнения в степени своей чистоты. Вопросов относительно того, кто бы это мог быть, у женщины не возникло, хоть она и не видела Северуса Снейпа с самого выпускного. В школе отношения у них не сложились. Для Северуса она была девчонкой Блэка и подругой Поттера. Почти что пятым мародером. Даже не смотря на ее попытки защищать юношу, которые, впрочем, она скоро прекратила за отсутствием результата и хоть какой-то благодарности со стороны последнего. А учитывая, что Снейп отобрал у женщины такое желанное место преподавателя Зельеварения, встреча обещала быть интересной, но не самой приятной. "Что же, весь год бок о бок работать. Начнем привыкать", - подумала Диана и решительно направилась в сторону Снейпа, тем более, что путь ее все равно лежал в том направлении. - Добрый день, Северус, - как можно приветливее начала она. - Не ожидала увидеть кого-либо из преподавателей в школе так рано. - Можно сказать, взаимно, - усмехнулся профессор. - Не ожидал когда-либо увидеть тебя в числе преподавателей, Холмс. Кстати, только что пытался отговорить директора от идеи позволить тебе вести Защиту. Твои познания в этой области, помнится, оставляли желать лучшего. В отличие от Зельеварения. После взгляда в глаза декана Слизерина, настроение женщины в разы улучшилось. Давненько она не проникала в чужое сознание. А сейчас это было как нельзя кстати. - Твоя осведомленность в вопросе моих результатов ЖАБА просто поражает. Но, как видишь, даже "Выше ожидаемого", не помешало мне получить должность, о которой ты давно и бесплодно мечтаешь, - насмешливо сказала она. - Хм... Ты и об этом знаешь, - на лице зельевара не дрогнул ни один мускул. - Впрочем, это не такая уж большая тайна. Да, чуть не забыл спросить. Как Блэк поживает? То есть он еще жив или... - Ты должен лучше знать, как себя чувствуют приспешники Сам-Знаешь-Кого, - холодно ответила Диана. - Это ведь твоя компания... - Мисс Холмс, - раздался сзади радушный голос Дамблдора. - Я вас уже заждался, проходите. Взглядом дав понять Снейпу, что разговор не окончен, женщина прошла к лестнице, ведущей в кабинет директора. - Северус, - пропустив Диану вперед, тихо сказал Дамблдор, - еще раз тебя прошу посмотреть внимательнее. Ошибки быть не должно. - Приятно снова видеть вас в стенах Хогвартса, Диана, - сказал Дамблдор после приличествовавшего обмена любезностями и непродолжительной формальной беседы о ничего не значащих пустяках. Его открытая теплая улыбка не оставляла сомнений в обратном. - Я очень рад, что вы откликнулись на мою просьбу и прибыли сегодня. - Я тоже очень рада снова быть здесь, сэр. - Альбус, - мягко поправил директор, - теперь мы коллеги. - Да, конечно, Альбус, - немного смущенно произнесла Диана. - Но для чего мне нужно было приезжать так рано? До начала учебного года почти целый месяц. - Видите ли, мне нужна ваша помощь в одном деле. Возможно, оно покажется вам незначительным, но это не так. - Конечно, про...кхм... Альбус. Я сделаю все, что в моих силах, - женщина была заинтригована. Даже мысли о Снейпе, испортившем ей настроение, отошли на второй план. - Чем могу быть полезна? - В этом году в Хогвартс должна поступить одна студентка. Она - чистокровная волшебница. Ее родители работали мракоборцами и погибли от проклятия, наложенного на темный артефакт. Других родственников у нее нет, поэтому уже несколько лет она воспитывается в магловском приюте, - в голосе Дамблдора звучало сочувствие. - У нее хороший магический потенциал. Но она слишком замкнута, совершенно не идет на контакт, а также панически боится всего, что связано с волшебством. Видимо, считает, что именно магия виновата в смерти ее родителей. - С этим как-то не поспоришь. Бедная девочка, - отозвалась Диана. Она начинала понимать, к чему все идет, но все же спросила. - Чего же вы хотите от меня? - Вы могли бы попытаться уговорить ее поступить в Хогвартс. Есть шанс, что к вашим словам она прислушается. - Хотите, чтобы я рассказала ей о несчастном случае, забравшем мою семью, а затем заверила, что это - всего лишь случайность, и при разумном использовании ничего страшного в магии нет? - Да, приблизительно так, - мягко ответил мужчина. - Моя история не будет до конца настоящей и честной. Я ведь не помню, что тогда произошло, а знаю обо всем с ваших слов. К тому же я совершенно не помню своих родителей и не смогу понять, что она чувствует, - медленно, взвешивая каждое слово, произнесла Диана. - И, тем более, в чем-то убедить ее. Особенно учитывая, что даже вам это не удалось. - У вас с ней много общего. Даже имя - ее зовут Диана Мартиндейл, - задумчиво произнес Дамблдор и, немного помолчав, с улыбкой добавил. - В любом случае можно попытаться, ведь так? - Можно, конечно, - согласно кивнула Диана. - Но зачем? Если она хочет жить как магл - это ее право. Чуть помедлив с ответом, будто взвешивая все "за" и "против", директор серьезно произнес: - Грядут тяжелые времена, Диана. Пока это еще не так заметно, но существует опасность того, что тот, кого называют Темным Лордом, вернется, - при этих словах женщина вздрогнула. - А у девочки, как я уже говорил, хороший магический потенциал. - Вы хотите использовать в борьбе с Темным Лордом ребенка? - изумленно спросила Диана. - Ко времени его возвращения она, скорее всего, уже не будет ребенком, - Дамблдор тяжело вздохнул и с видом человека, которому надоело объяснять окружающим его идиотам элементарные вещи, продолжил. - Но я точно знаю, что она не сможет помочь, если вы не убедите ее поступить в Хогвартс. - Хорошо, я попытаюсь. **** 05 августа 1992 года. - Тихая, спокойная, малообщительная, все время что-то читает или рисует. Учителя на нее не жалуются, с другими детьми конфликтов не было. За три года никто не видел, чтобы она плакала, - рассказывала директор приюта - миловидная женщина слегка за пятьдесят - сверяясь с записями в тоненькой серой папочке. - Этакая незаметная серая мышка. Никаких особых способностей и талантов. Вы уверены, что она вам подойдет? "Ты хотела, чтобы ребенок, потерявший семью излучал радость и довольство? - Диана злилась на то, что слышала. Видимо, запали в душу слова Альбуса о "похожести". - А таланты у нее такие, что тебе - маглу - и не снились" - Да, мисс Стоун, мы в этом абсолютно уверены, - ответил профессор Дамблдор. - Не могли бы я и мисс Холмс поговорить с Дианой наедине? - Сюда, пожалуйста, - мисс Стоун отворила дверь в небольшую уютную комнату с персиковыми стенами и тремя кроватями. На одной из них спиной к ним сидела девочка, склонив голову над книгой. - Остальные дети сейчас на прогулке, в вашем распоряжении полчаса Профессор Дамблдор поспешил закрыть дверь за удалившейся женщиной. Девочка никак не отреагировала на появление посторонних в комнате. Все так же сидела, уткнувшись в книгу. "Маленькая, хрупкая. Она потеряла самых близких людей и теперь живет в собственном странном мирке, не замечая ничего вокруг", - сердце будущего профессора ЗОТИ болезненно сжалось. Вопреки своим словам она понимала, что чувствует девочка. Слишком хорошо понимала. И еще появилось ощущение, что она знает эту малышку, от которого почему-то стало страшно. - Диана, - позвала женщина, но девочка снова не отреагировала. Профессор подошла чуть ближе. Сердце бешено стучало, грозясь вырваться из груди. В ушах зашумело, начало темнеть в глазах. Разум буквально кричал, чтобы она остановилась, но женщина уже не могла этого сделать. Она обогнула кровать и теперь смогла бы рассмотреть лицо ребенка. Девочка медленно поднимала голову. Слишком знакомые плечи, руки, волосы. Нет, не просто знакомые... Последним, что видела Диана, были большие серо-зеленые глаза. Ее собственные глаза... Комнату залил ослепляющий свет. Профессор Дамблдор зажмурился. Когда он, наконец, смог открыть глаза, перед ним на кровати лежала маленькая одиннадцатилетняя девочка. Диана Мартиндейл была без сознания. Подойдя ближе, директор убедился, что она жива. Дыхание было ровным, веки слегка подрагивали. Девочка спала. Мужчина облегченно вздохнул и даже позволил себе улыбнуться. - Вот, значит, как это происходит. Неразличимы, но неразделимы, - тихо произнес Дамблдор. - Надо будет предупредить Северуса, чтобы сразу же перенес меня в другое место.