Мне никто не нужен, кроме тебя...

Было прекрасное воскресное утро. Солнце заливало комнату, но Илья Ильич Обломов продолжал крепко спать. Лежащий рядом с ним Андрей Иванович Штольц, напротив, давно проснулся, но отнюдь не хотел пока будить Илью. «Пусть еще немного поспит, - думал Андрей, глядя, как всегда, с нежностью на своего спящего друга. – У нас сегодня визит к князю Тюменеву, а его так утомляют все эти поездки в гости, ведь он у меня такой слабенький…». «Хотя, - тут же подумал Штольц с некоторым оттенком самодовольства, - Илья сейчас гораздо лучше, чем был два года назад, и это – целиком и полностью моя заслуга». Откинувшись на подушки, Андрей начал вспоминать события двухлетней давности. Тогда он находился в Париже в очередной служебной командировке, и именно туда от его друга Ильи прилетело короткое, но отчаянное письмо. «Андрюша, мне очень плохо. Я чувствую – мне осталось совсем мало… Если хочешь еще раз увидеть меня – приезжай поскорее, не откладывай». Сердце Штольца сжалось при чтении этой записки, он, бросив все свои дела, помчался в Петербург и действительно обнаружил Обломова в ужасном состоянии. Лежа целыми днями на диване в грязном, расползающемся халате, он, казалось, утратил к жизни всякий интерес. Илья жаловался на то, что у него совершенно нет сил – стоило ему сделать всего лишь несколько шагов по комнате, как у него начинала кружиться голова, и он поспешно ложился снова. Андрей, всерьез испугавшись за него, отыскал для друга лучших докторов Петербурга, но те лишь пожимали плечами: Илья Ильич сам довел себя до такого состояния постоянным сидением взаперти и полной неподвижностью, ему надо полностью изменить свой рацион питания и, главное, образ жизни – необходимо бывать на воздухе и как можно больше двигаться. Штольц тогда долго разговаривал с Обломовым резко, гневно, повторяя ему, что он губит сам себя, что если Илья не возьмет себя в руки немедленно, то доведет себя до могилы очень скоро, однако Обломов, слушая эти резкие упреки, лишь молча, беззащитно плакал, даже не вытирая слез. - Андрюша… Я ничего не смогу сделать сам, один, - еле слышно отвечал он сквозь слезы. – У меня нет сил… Если бы ты остался со мной, помогал бы, направлял бы меня, может быть, тогда… Штольц после этого разговора всю ночь не смыкал глаз, размышляя, как же быть дальше. Ему было ясно, что так оставлять Илью нельзя, что он действительно скоро угаснет окончательно. Увезти его с собой? Но Андрей ясно видел, что в своем теперешнем состоянии Обломов никак не выдержит никаких переездов. Значит, надо оставаться с ним, но тогда придется уйти со службы, сопряженной с постоянными заграничными вояжами, где у него, Штольца, отличные перспективы, этого тоже очень не хотелось. Однако к утру Андрей все же принял, пожалуй, самое трудное решение в своей жизни. Штольц вспомнил ошеломленное лицо своего начальника, когда он сообщил об уходе в отставку. - Андрей Иванович, что вы?! Ведь вы у нас на таком хорошем счету, в нынешнем году вы обязательно получите повышение и станете надворным советником, - потрясенно уговаривал его тот. - К сожалению, мне по семейным обстоятельствам временно необходимо оставаться в Петербурге, я не смогу разъезжать по делам, мне и самому очень жаль, поверьте. - По каким обстоятельствам? Насколько я знаю, вы не женаты… Штольц лишь покачал головой, зная, что объяснить все равно ничего не сможет. Андрей поступил на другую службу, где не приходилось уезжать из Петербурга, и действительно принялся за Обломова, поселившись вместе с ним. Утро он заставлял Илью начинать с получасового хождения по комнате, вечер завершался тем же, он сам составил для Обломова питательный рацион, посовещавшись с докторами, исключив из него многие любимые лакомства. Штольц отлично помнил тот день, когда он решил, что Илья уже достаточно окреп для того, чтобы выйти на улицу, хотя тот, разумеется, безумно этого боялся. - Андрей… Мне станет плохо, я упаду, я отвык… - умолял своего сурового друга Обломов. - Илюша, не бойся, - ласково, как ребенка, уговаривал его Андрей. Впрочем, он и относился к Илье в первую очередь как к ребенку – избалованному, капризному, но ужасно любимому. – Ты просто слишком засиделся дома, на улице хорошо, вот увидишь. Походим буквально десять минут, держись за меня, не бойся. Ведь доктор велит обязательно бывать на свежем воздухе, ты же знаешь. Конечно, Штольц все же настоял на своем, и Обломов действительно совершил небольшую прогулку, вцепившись в его руку и испуганно глядя по сторонам. Сейчас, когда их совместная жизнь длилась уже два года, Андрей с удовлетворением отмечал явный прогресс Обломова – тот немного похудел, стал подвижнее, появилась жизнь в сонных, безразличных глазах. Штольц иногда вытаскивал его и в гости, невзирая на протесты, считая, что его другу полезно пребывание в обществе, хотя прекрасно знал, как тот ненавидит свет. Андрей взглянул на часы – все, пора Илье вставать, ведь он очень долго собирается, а князь ждет их к обеду. - Илюша, просыпайся, уже поздно, - нежно взъерошил он волосы Обломова. Тот, проснувшись, по привычке потянулся обнять Штольца. - Андрюша… А куда торопиться? Сегодня же воскресенье, спешить некуда… - томно отозвался Илья. Его детская хитрость заставила Андрея усмехнуться. - Илья, ты же прекрасно помнишь, что мы сегодня едем в гости к князю Тюменеву. Вставай, начинаем одеваться – нас там ждут. - Вот всегда так… - капризно надул губы Илья. – Мало того, что ты всю неделю занят на своей службе, а вечера обычно проводишь в гостях, так и в воскресенье тебе обязательно надо куда-то к кому-то ехать, ты и одного дня не можешь побыть дома, со мной, почему так? Штольц добавил в голос строгости, прекрасно зная, что иногда это необходимо в отношениях с Обломовым. - Илья, ты обещал мне, что будешь всегда и во всем меня слушаться, так что за фокусы? - Да я слушаюсь… - проворчал Обломов. – Только, Андрей, я отлично знаю, что тебе тоже неинтересен этот князь и его друзья, что ты там просто проводишь столько времени, сколько требуют приличия и точно так же, как и я, ждешь, когда можно будет уехать домой. Ты говоришь, что эти светские связи необходимы для карьеры – пусть, но ведь жизнь так коротка, Андрей! Мы с тобой любим друг друга, но я тебя совсем не вижу, у тебя никогда нет для меня времени, разве это хорошо? «А ведь он прав, - неожиданно для себя подумал Штольц. – Мне ведь смертельно скучно и у этого князя, и у прочих его приятелей, с ними совершенно не о чем говорить, мне хорошо лишь дома, с моим Ильей. Бедняжка – ему действительно так тоскливо сидеть одному целыми днями, а я все время прихожу поздно и на все его ласки отвечаю только, что я устал и хочу спать. В самом деле – к черту князя, остаюсь сегодня с Илюшей! Почитаем вместе книгу, обсудим ее, погуляем – погода отличная, просто подурачимся. Ведь жизнь дана в первую очередь для того, чтобы проводить ее вместе с любимыми людьми…». - Илюша, князь на сегодня отменяется, - весело объявил Андрей. – Остаемся дома, сегодняшний день будет только наш – твой и мой. Мне никто не нужен, кроме тебя… Обломов, не дав ему договорить, крепко обхватил шею Штольца маленькими, пухлыми руками и покрыл его лицо поцелуями, светясь от счастья.