Мне никто не нужен, кроме тебя...

- Ольга Сергеевна, я только что разговаривал с вашей тетушкой, - сказал Андрей Штольц, с поклоном целуя руку Ольге Ильинской, которой передал через горничную просьбу выйти к нему на террасу. - Я даже догадываюсь – о чем, - слегка усмехнулась девушка. – Вы просили у нее моей руки, не так ли? Они были знакомы давно и всегда беседовали достаточно откровенно, поэтому и сейчас прямота Ольги не удивила Андрея. - Совершенно верно… Марья Михайловна сказала, что была бы очень рада увидеть меня вашим мужем, но принуждать вас никоим образом не собирается, решение зависит только от вас, - снова поклонился Штольц. Ольга некоторое время задумчиво смотрела в окно, потом заметила: - А ведь я знаю, почему вы хотите на мне жениться. - Почему же? – ободряюще улыбнулся Андрей. - Андрей Иванович, только не надо разговоров про любовь… Я вас уважаю, давайте будем друг с другом честными, - девушка смотрела прямо ему в глаза. – Вы рассчитываете путем нашего брака продвинуться в карьере, поскольку у тетушки немало полезных связей, вот и все. Я прекрасно знаю, что вы меня не любите. - Ольга Сергеевна! Я так ценю ваш ум, вашу силу характера, - начал было Штольц, но Ильинская оборвала его на полуслове: - Мне отлично известно, что любите вы совсем другого человека, и это отнюдь не женщина. Андрей слегка покраснел – да, безусловно, умная и проницательная, несмотря на молодость, Ольга не может не догадываться, что с Обломовым они больше, чем просто друзья. - Знаете, я уже думала о том, что вы можете сделать мне предложение, - как ни в чем не бывало продолжила она. - И… как вы планировали отнестись к такой возможности? – осторожно спросил Штольц. - Видите ли, я девушка бедная, без приданого, - ответила Ольга без всякого смущения, - да и не такая уж красивая, поэтому, как учила меня тетушка, не должна особо перебирать. Андрей поклонился, впрочем, его только радовало, что возможная невеста столь честна с ним, до сих пор она говорила абсолютную правду. - Вы меня устраиваете во всех отношениях, - снова заговорила Ильинская, - хоть вы меня и не любите, но мы можем создать с вами прекрасную семью и жить счастливо, я знаю, я только хочу обсудить с вами одно обстоятельство. Штольц поднял на нее глаза, догадываясь, о чем пойдет речь. - Да, я желаю поговорить именно о вашем друге, вашем ненаглядном Обломове, - в голосе Ольги явственно прозвучало легкое презрение. – Мне всегда было интересно: если вы решите создать семью – со мной или с другой женщиной – как вы в таком случае собираетесь поступить с ним? - Я тоже хотел побеседовать с вами на эту тему, - слегка кашлянул Штольц. – Видите ли, Ольга Сергеевна, Илья останется жить со мной, для меня женитьба возможна только на этих условиях. Он мне очень дорог, и я думаю, что наша семья от его присутствия ничего не потеряет. - Я так и знала… - вполголоса отозвалась Ильинская и снова умолкла на несколько минут. - Скажите, а вам самому не надоело? – вдруг резко спросила Ольга. - Не надоело – что? - Нянчиться с ним изо дня в день, из года в год, как с ребенком, - пожала плечами девушка. – Ведь вы умный, талантливый человек, вы способны достигнуть гораздо большего, чем это сидение в канцелярии, и сами прекрасно это знаете, но вы пожертвовали всем ради того, чтобы находиться возле него, и продолжаете жертвовать, а главное – он принимает это как само собой разумеющееся! – возвысила голос Ольга. - Кто… вам об этом рассказал? – пораженно спросил Штольц. - Не важно… Впрочем, скажу: сам Обломов. Как-то я гуляла в парке, а он сидел на скамейке и ждал вас, мы немного побеседовали. Он сказал, что вы его спасли (я только не поняла – от чего) и что он не представляет себе жизни без вас, причем в глазах у него стояли слезы… - Ольга Сергеевна, все совсем не так, - попытался ей объяснить потрясенный Андрей. – Илья – бесконечно добрый и порядочный человек, другого такого просто нет, поверьте. Но он… не приспособлен к жизни, не может жить один, о нем необходимо заботиться. Вы его просто не знаете… - Да это вы ничего не хотите понимать! – Ольга уже почти кричала. – Он всего лишь умело представляется вам беспомощным и несчастным, он – хитрый лицемер и превосходный актер, вот что я вам скажу. Конечно, ему очень удобно существовать так, как он живет – сидя дома у вас за спиной, без всяких проблем и усилий, вы же от всего его ограждаете и решаете все его дела, он ничего и не знает. Ведь его имением тоже занимаетесь вы, верно? «Илья и это успел разболтать! – недовольно подумал Штольц. – Как его вылечить от этой вечной доверчивости абсолютно ко всем?!». - Понимаете, с ним некоторое время назад было очень плохо, он и сейчас крайне слаб здоровьем… - начал было Андрей, но Ольга вновь его перебила: - Как же, как же – оранжерейный цветок, требующий постоянного ухода, иначе он вянет… Разумеется, он изо всех сил цепляется за вас, вы обеспечиваете его покой и безопасность, он ничего не умеет делать сам – и не хочет уметь, ему и ни к чему, ведь вы все за него все равно решите и сделаете, зачем стараться… Вспомните, когда вы все-таки привозили его несколько раз к нам в гости и у вас завязывалась беседа со мной, с тетушкой, с кем-то еще – Илья тут же начинал нервничать, беспокоиться, я это ясно видела, и начинал потихоньку жаловаться вам на то, что плохо себя чувствует и поедет домой. Вы, разумеется, сразу же уезжали вместе с ним, и до конца дня уже сидели у его кровати, больше делить ваше внимание ему ни с кем не было нужно. Господи, это же такие детские хитрости, неужели вы не понимаете? О, он очень, очень боится, что в вашей жизни появится кто-то еще, кто будет вам дорог и отвлечет вас от его драгоценной персоны. Его главное оружие именно в слабости, беспомощности, в слезах, нежности, и таким путем он легко заставляет вас делать все так, как хочется ему. Это ничтожное существо просто поставило вас себе на службу, неужели вы, человек умный и с характером, этого не видите?! Штольцу казалось, что он видит какой-то страшный сон. А Ильинская закончила: - Итак, Андрей Иванович, если мы с вами поженимся, то у нас с вами будет нормальная семья – я, вы, впоследствии дети, но без Обломова. Разумеется, вы станете навещать его, помогать ему, я не против, но на первом месте он уже для вас не будет, я хочу обычную семью, за которую мне не будет стыдно перед моими родственниками и знакомыми. «Господи, я же ее совершенно не знаю, - с ужасом думал Андрей. – Я думал, что она согласится на жизнь вместе с нами тихого, безобидного Ильи, пожалеет его, а затем и привяжется к нему – ведь его невозможно не любить, а она… Что я здесь делаю, о чем я с ней разговариваю?!». - Ольга Сергеевна, все ясно, - Штольц взял себя в руки и снова поклонился, уже перед уходом. – Будем считать, что сегодняшней беседы между нами не было, вы скажете тетке, что отказали мне, что не любите меня, вот и все. - Если вы хотите потратить жизнь на возню с этим никчемным, бесполезным созданием, то это ваше дело, ведь все могло бы быть совсем иначе, - пожала плечами Ольга, собираясь вернуться в комнаты. – Хорошо, будем считать, что сегодняшнего утра в нашей жизни не было. Штольц, уйдя с террасы, поспешно прибавил шагу – Илья наверняка уже беспокоится оттого, что его так долго нет, разумеется, он не собирался рассказывать ему о разговоре с Ольгой…