Срывая цепи

POV Венера - Вень, поняла? Кивнув, я продолжила смотреть в одну точку. Признаться, мне не известно, куда именно направлен взгляд. Может, в стену, в стеллажи с книгами или даже в своего репетитора по итальянскому языку - Сергея Борисовича. Хотя последнее вряд ли - его низкий хрипловатый голос звучит слева от меня. Последний раз, когда мы виделись... нормально виделись, я всегда смеялась при виде его торчащих ежиком волос с пару крашеными прядями. Теперь же улыбаться приходится редко. Он говорит, что давно убрал радужные цвета из шевелюры. Что же, если это в действительности так, то на один повод для улыбки тем более стало меньше. - Ну, Веник, ты сегодня сама на себя не похожа, - молодой учитель приобнял меня за плечи. - Грустная, я бы сказал, отрешенная. Знал бы он... Да знали бы все, я стараюсь радоваться чему угодно, чему лишь возможно, пытаюсь забыть о своей, скажем так, проблеме. Вешаю фальшивую ухмылку, дабы казаться сильнее, чем я есть. Прекрасно знаю, что я - слабачка. Выдавая из себя сильного человека, я вру всем, а в первую очередь себе. Из всех вариаций счастья у меня остались чувства, звуки, запахи. Но это ничто по сравнению с лицезрением мира, того, что тебя окружает. Быть может, кто-то скажет, что я преувеличиваю, утверждая, что глаза - наше все, но, как говорят, каждый молвит о наболевшем. - Ho Fiesta e sangue.* Уголок губ дрогнул, и я слегка улыбнулась. В чем прелесть репетитора, который старше тебя всего на пять лет, - он такой же дурак, как и ты. Естественно, я любя. - Спасибо за заботу, - начала я, - но все в порядке. Честно. - Я понимаю, волнуешься из-за конкурса? В тот день, когда случилась авария, изменившая все не только в моей жизни, я ехала в музыкальную школу, где раньше училась, чтобы сдать последний свой экзамен. Год. Мне потребовался целый год на "реабилитацию" пальцев, только в шестнадцать лет я отыграла последнее произведение там. Я даже помню свои мысли тогда, в машине. Слово в слово. Это начало нового уровня в карьере пианистки. Совсем чуть-чуть - и я дотянусь к заветной мечте. В принципе, даже немного грустно уходить оттуда, куда я, сломя голову, бежала после обычных занятий и уроков типа геометрии или литературы. Главное - сыграть так, будто это последняя мелодия в жизни. Главное - вложить душу. - Там будет столько талантливых людей. Куда мне со своей бракованностью? Неделю назад я записалась на городской конкурс талантов. Сегодня мне выступать, а я первый раз в жизни так сильно волнуюсь. Понимаете, это безумно важный шаг для меня, доказательство того, что я еще на что-то способна, что не утратила своего таланта. Плюс ко всему этому я хочу доказать, что я такая же, как и все. Чтобы на меня не смотрели с жалостью те, кто знает о моей слепоте. Ради этого я специально отказалась от темных очков, скрывающих глаза. Я смотрю на мир так же, как и другие. Просто вижу не то, что видят все. - Не говори так, - вздохнул Сергей. - Не говори и не думай. - Сереж, если мне и присудят хоть какое-то место, то это будет всего лишь жалость. Глупая и неуместная, - гневно прошептала я последние слова. Не нужно жалеть меня. Это не придает сил и уверенности, а только усугубляет комплексы. Да, постоянно смотреть в никуда - не великое желание всего мира, да, тяжело зарывать свои эмоции внутрь себя, но я не нуждаюсь в фальшивых словах соболезнования. Конечно, очень неприятно осознавать, что отныне все вокруг тебя потеряло краски, но неприятнее будут фразы о том, какое жалкое ты создание. Правда, от такого становится еще хуже. - Венера, взгляни на меня. Я перевела взгляд в ту сторону, от которой и услышала просьбу. - Молодец, правильно, смотришь точно на меня. Будь на этом состязании хоть лучший танцор, хоть великолепнейший акробат или потрясающая певица, ты выступаешь не для них. А для себя. Я же знаю тебя три года и понимаю, чего ты желаешь от конкурса. Поверь, тебя никто не считает беспомощной или уж тем более не нужной, - парень взял мое лицо в свои ладони. - У тебя все получится. Я благодарна Сергею за его веру в меня, за переживания. Он умеет поддержать в самых критических ситуациях. Как и два года назад, когда в той машине со мной ехала моя старшая сестра Надя, он помог мне морально справиться с потерей зрения и с мыслью, что Надюша погибла. После аварии еще полгода мне было невыносимо вспоминать про нее - из глаз тут же непроизвольно лились слезы. Сейчас, когда все устаканилось, гораздо проще думать об этом. Надеюсь, что со стороны я не выгляжу, как серый печальный комочек. Обычно стараюсь жить на позитиве. В каком-то смысле "чернота" сумела внести свой плюс: практически все мои друзья мигом куда-то улетучились, только узнав о проблемах. Осталось одна Алена Иванец - бывшая одноклассница. Бывшая потому, что я перешла на домашнее обучение. По сути, я просто числюсь в списке учеников школы, а учителя, приходящие ко мне домой, дабы вклинить мне в голову знания, обычные репетиторы. Бывает, что Алена заходит ко мне, и мы с ней разговариваем на довольно таки разные темы: мои продвижения в музыке, ее новый парень; я решила научиться рисовать вслепую, а она записалась в школьный театр. Она неплохая девчонка, немного зазнайка, но я ее за это не корю. Мне не хватает общения с ней и Сергеем, но как-то не складывается у меня больше дружбы. Чтобы начать виртуально знакомится мне необходимо видеть кнопки на клавиатуре, а в живую меня никто всерьез не воспринимает. Считает, что я - человек с плохой судьбой, меня нужно пожалеть. Откуда знаю? Да по ним всем чувствуется. Их речи с дрожащими голосами, с предложениями помощи... - Веня, - в комнату вошла Диана - жена моего брата, - пора ехать на конкурс. Не забыла? - Как уж тут забудешь? - произнесла я и обняла Сережу. Как ни странно, но объятия с моей стороны для окружающих проходят весьма безболезненно. После ухода Сергея Борисовича, Диана помогла выбрать мне одежду. По ее словам в образ входили легкий серый сарафан с ремешком и узором - маленькими цветами, разбросанными по всему платью, светлый джинсовый жакет и сандалии под цвет пояса - коричневые. Нащупав застежку на обуви, я дернула за нее и была полностью готова.

***

Я никогда не любила свое имя. Как по мне, то Венера - очень громкое и при этом грубое. Да и всегда слишком выделяется, что мне приходится не по нраву: не люблю быть в центре внимания. Удивительно, что при таком раскладе своего характера я хочу стать пианисткой. Только вот все равно известность мне ни к чему, ибо я просто желаю играть в свое удовольствие, к примеру, в оркестре или же быть сольным музыкантом. Не скрою, что еще года три назад меня тянуло к тому, чтобы играть в какой-нибудь рок-группе. Мысль, кончено, дельная, но не думаю, что и сейчас все получится: кому нужен слепой клавишник? Я села на переднее сидение машины Дианы и, когда девушка завела мотор, откинулась на спинку кресла. Через месяц у меня назначена операция. Отец с мамой делали все возможное, дабы вернуть зрение, но никакие денежные средства и усилия не помогут, ежели подобных вещей человечество еще не придумало. Но мне повезло. Наверное, повезло. Операция - своего рода эксперимент, проводящийся впервые. Не ясно: сделает он хуже или же я пойду на поправку. Шансов очень мало, но родители вцепились за этот метод, как за последнюю надежду. Да, я тоже, но я больше всех сомневаюсь в том, что смогу снова обрести "глаза". - Веник, а ты все выучила? - радостно спросила Ди. - Конечно, - я улыбнулась и подушечками пальцев прикоснулась к стеклу. Еле слышно постучав по холодному окну, я в заученной форме стала перебирать пальцами, имитируя мелодию, подготовленную для конкурса. Узнав в мае о предстоящем соревновании талантов, решила, что обязательно попробую себя в нем. Говорят, там можно встретить и продюсеров, и просто спонсоров, готовых помочь вам, если вы талантливы. Видимо, все клюнули именно на это. А мне нужно иное. Все два года я играла лишь дома, в стенах своей комнаты. Исключительно для себя. А это... это шанс раскрыться, выбраться из кокона, который я создала себе сама. - Ты помнишь у кого через неделю День рождения? - лукаво задала вопрос Дианка. - Ну, склероз пока не развивается, - хмыкнула я, резко оторвав руки от стекла. Через десять дней, семнадцатого июня, мне исполнится семнадцать. За семнадцать лет мне хватило и бед, и радостей. Не обращая внимания на все подставы судьбы, в моей жизни были очень приятные, безумно дорогие сердцу моменты: у Ди и Арсения, моего брата, родились близняшки в прошлом году, которых мы назвали Надя и Амалия. Исполнилась одна из моих мечт - покупка собаки скрасила серые, точнее черные будни. К сожалению, Джони я не видела, но мама сказала, что это та порода, что мне очень нравилась - брюссельский гриффон. По этой причине я знаю, как он выглядит. - Какой подарок ты хочешь? - Я не знаю, наверное, никакой, - пожала плечами я. В ответ Диана удивилась: - Как это "никакой"? Так дела не идут, быстренько называния свои желания. - Тогда я еще не решила, - как-то уж совсем без эмоций сказала я.

***

Мы с Ди вошли в, казалось бы, просторный холл, который, видимо, только сегодня наполовину был заполнен людьми. Я ощутила это по давлению, оказываемому на меня со всех сторон. По словам Дианы все бегали с листочками, чтобы записаться, взять свой номер. Блондинка провела меня куда-то вперед, и дышать стало легче - похоже, мы отошли от огромного количества людей. - Зайка, постой пару минут тут, я тебя запишу. Там столько народу, лучше туда не соваться, - на выдохе проговорила она, а я уже слышала ее удаляющиеся шаги. Признаюсь, меня обрадовало, что есть немного времени, чтобы постоять одной где-нибудь вне дома. Там постоянно волнуются, переживают за меня, куда я пойду и так далее. А так и сама я чувствую некую самостоятельность, и незнающие вокруг меня люди принимают за обычного человека. Это приятно. Пускай я кормлю себя иллюзиями, но неужели это делать запрещено? Я сделала шаг назад, и на меня тут же налетел неизвестный. Пошатнувшись, я поспешила ухватиться хоть за что-нибудь, дабы не упасть, но руками я обхватила тело - торс парня, с коим столкнулась. - Твою мать, куда ты прешь?! - закричал незнакомец, от чего я вздрогнула. Знаю, мои глаза не чувствуют ничего, ни единого лучика света, но на данный момент они забегали в разные стороны, ища укрытия от, я уверена, осуждающего и злобного взгляда парня. - Простите. - Я прошептала так, что едва сама услыхала, но и уши юноши не дремали: - Простите? Ты что, слепая? Не видишь, куда ноги переставляешь?! - продолжал орать он. Черт, слезы не заставили себя ждать, и одна соленая капля скатилась по щеке. Знаю, я оступилась, но я ведь не специально. Зачем... зачем так грубо? - Извините, - наспех кинула я и, к моему счастью, когда я попыталась убежать отсюда, после пары метров завернула за угол. Голосов не слышно, значит, тут и впрямь никого нет. Всхлипы, содрогания, кашель, снова всхлипы... "Ты что, слепая?" - эти слова эхом отдавались в голове. Да! Да, слепая! Догнать бы его, выплеснуть все в ему в лицо: что он - грубый, невоспитанный, несносный идиот! Быть может, он в чем-то и прав: я толкнула, я виновна. Но... так нельзя... - Веня! - я обернулась на звук. Диана. - Я уже десять минут ищу тебя. Что... что произошло? - она стерла слезы со щек. - Все отлично. Когда моя очередь? - осипшим голосом поинтересовалась я. - Сейчас коллектив танца, за ним... - тяжко выдохнув, Ди продолжила: - За ним рок-группа, а после них ты. - Прекрасно. Наверняка, это парень участвует. Если я и не выиграю, то, по крайней мере, обойду этого мальчишку.