Срывая цепи

POV Bенера Час назад Влад позвонил и сказал, что уже выехал из своего дома, значит уже через час будет у меня. Я не стала сильно заморачиваться и переживать по поводу своего внешнего вида, поэтому из одежды выбрала светлые джинсы и футболку, цвет которой определить помогла мне Диана - черная с какой-то белой надписью. Мне показалось, что родители либо могут не понять меня, либо не отпустить к Владу, по этой причине я сказала, что иду гулять. Что когда выйду из дома, дойду до конца нашего поселка, где меня встретит Алена. - А почему вы с Аленушкой не можете у нас посидеть? - удивилась мама. - Раньше вы так и делали. - Свежего воздуха хочется, - улыбнулась я, прикусив щеку, чтобы не показать волнения: матери я вру не просто редко - почти никогда она не слышала от меня лжи. - Надолго? Я замешкалась, потому ответила: - Я позвоню, когда буду собираться домой. На часах было десять минут четвертого, когда я выходила из дома, набирая Алену. Идя по знакомой тропинке к выходу с участка, я пыталась дозвониться до подруги. - Алло, Вень, - послышался тонкий голосок. - Ален, если будет звонить моя мама, скажешь, что я гуляю с тобой? - протараторила я на одном дыхании. Не знаю, почему, но даже сейчас я хожу и оборачиваюсь. Привычка, выработанная годами, осталась и стала явно лишней в моей жизни: какой толк от моей такой осторожности? Будто бы я думаю, что раз уж я поверну голову назад, то непременно узрю мир. - Хорошо, конечно, но зачем? - не понимала брюнетка, но я не могла ей все объяснить, поэтому последними моими словами для нее было: - Спасибо, я твоя должница. Пройдя мимо Славы, нашего начальника охраны, я поздоровалась с ним и выпорхнула из-за ворот. Еще несколько шагов, как я чуть не упала, споткнувшись, как мне казалось, на ровном месте. Все было намного проще: шнурки на конверсах развязались, что с моей неуклюжестью составляло отличную пару для неудач. Присев на корточки, я исправила проблему, как издалека показался звук приближающегося мотоцикла. Влад. Рев мотора прозвучал совсем близко, когда я заправляла узлы бантика в кеды. Вернувшись в прежнее положение, я все не решалась поднимать голову, поэтому была точно уверена: мой взгляд сверлит дыру в земле. Не знаю, что стало причиной такового моего поведения, но тот факт, что смущение медленно начинает одолевать меня и находится на первой, да прогрессирующей стадии мне точно не по нраву. Резкий звук тормозов - Влад, наверное, первым начнет разговор. Это к лучшему, так как я и предположить не в силах о теме нашего сегодняшнего общения. Очевидно, парень снял шлем - я услышала, как пальцами он как бы простучал на чему-то пластмассовому - и поприветствовал меня: - Привет, ты сегодня какая-то другая, - я поняла, что на выдохе он улыбнулся. - Я плохо выгляжу? - не сказала бы, что меня слишком озадачили его слова, но жгучий интерес по поводу этого жаждал узнать... правду? - Нет, я не об этом. Совершенно не об этом, - Влад стопроцентно удерживал улыбку на своем лице, делая при этом голос абсолютно невозмутимым. - Сегодня ты в обычных джинсах и футболке; очень красива в своей простоте. Сегодня ты прекрасно обычная. Я не ослышалась? Как только прозвучало "обычная", я на слух подняла голову, устремляя взгляд на него. Последний раз "обычная" применялось ко мне буквально недавно, только с приставкой "не". То бишь он считает, что я ничем не отличаюсь от других? Он действительно так думает? И хотя я не люблю комплименты, ибо всегда считала их лестью, попыткой втереться в доверие или же получить долгожданную выгоду, на сердце стало тепло и приятно. - Спасибо. Хотелось бы сказать то же самое о тебе, но, увы, я не имею представления, во что одет ты, - я почувствовала легкий румянец на своих щеках, который не скрыл даже прохладный ветерок, задержавшийся на мгновение и так же быстро исчезнувший. - В принципе я в обычных черных джинсах и футболке, но для тебя могу мысленно надеть смокинг. Рассмеявшись, я непроизвольно сделала шаг вперед, от чего тут же пошатнулась: видно, ступила на камень или на неровную дорогу. - Аккуратно, - с нотами строгости произнес Карташов. Точно той же интонацией в детстве мне говорил папа, когда я спотыкалась или падала. Через пару секунд я ощутила его руки на своих плечах, от чего кожа на руках стала "гусиной". Обычно такое происходит от холода, но никак не в июньскую жару. Могу предположить, что мурашки прибыли по не специальному вызову Влада, да только я-то не должна так реагировать. Это... это как-то неправильно. - Спасибо, - тихо проговорила я, а Влад тут же отреагировал: - Хватит благодарить меня, а то это начинает входить у тебя в привычку. Взяв мою ладонь в свои руки, он подвел меня к мотоциклу и помог сесть на него. Ухватившись руками за холодный металл, я почувствовала, что сердце стало биться еще чаще. Подозреваю, что меня постепенно одолевает и сковывает страх. - Готова? - спросил парень, а после моего не самого уверенного кивка, надел на мою голову шлем. Минутку, он что, поедет с открытым лицом? Мои мысли не успели закончиться и прийти к какому-либо выводу, как средство передвижения Карташова тронулось с места и уже через несколько мгновений активно набирало скорость. Неумело обхватив руками торс Влада, я подумала, что этого будет достаточно, но мой экстремальный водитель ехал быстрее и быстрее. На смену ладошкам пришли практически все мои руки - ладони переместились на его бока, а предплечья обнимали впереди. В любой другой ситуации я бы непременно смутилась, так как так близко к представителям сильного пола старше шестнадцати лет я не прижималась. Да только в данный момент нет времени на то, чтобы обдумать поступки: лишь страх давит на тебя со всех сторон, а ты пытаешься скрыться от него, убежать, спрятаться за маминой спиной...

***

Я сумела открыть глаза только тогда, когда Влад с силой разжал мои руки. Знаете, говорят, сердце уходит в пятки в моменты боязни. А может оно проваливаться еще ниже, еще дальше, еще глубже? Парень встал с мотоцикла, аккуратно снял меня так, что я почти не почувствовала его прикосновений, и убрал шлем. Я осознала, что смотрю совершенно отрешенно, впечатывая взгляд в землю, но не фокусируя его. Это вновь начинается. Надя погибла из-за скорости. Это то, что так любят люди, хотя и понимают, что ходят по острию ножа, абсолютно не обращая внимания на риск. Это как минимум глупо - поддаваться иллюзиям быстрой езды, не получая взамен ничего. Как в мышеловке: знаешь, что опасность практически напрасна, а все равно продолжаешь путь к запретному сыру. Владислав сделал шаг, чтобы стать ближе ко мне, и взял мой подбородок двумя пальцами, поворачивая к себе: - Ты... почему у тебя застывшие слезы? - голос был полон волнения. - Никогда так больше не делай, - все, что смогла ответить я, слегка подрагивая. - Никогда, слышишь? - Как? Что я сделал не так, Вень? - Ты что, реально не понимаешь?! - как спичка вспыхнула я злостью. - Ты мог нас убить! Влад громко сглотнул и сказал: - Во-первых, ничего не случилось, а во-вторых... - помедлил он, - Прости. С полминуты мы простояли в тишине. Никто не решался и с места двинуться, а я уж и вовсе позабыла о том, как дышать. Черт, эти слова не должны были вырываться наружу. Это лишь мой панический страх. Больше ничей. - Дай мне свою руку, - нарушил тишину, образовавшую громадную пропасть меж нами, Владислав, а я неуклюже протянула кисть вперед. Ладонь окутало тепло, и шатен придвинул меня крепче к себе. Со стороны были слышны отголоски разговоров людей, детский смех; чувствовалась приятно щекотавшая прохлада. По всей видимости, мы стоим около дома Влада. - Я живу на пятом этаже, а лифт у нас временно не работает. Не помеха? Я отрицательно потрясла головой, и мы подошли к подъезду. Набрав что-то на домофоне, что оказалось ясным по пикающим звукам, Карташов открыл дверь, придерживая ее для меня. Я задела носком кед первую ступеньку, и от полета точно в лестницу меня спас Влад. Безусловно я благодарна ему, но в своих глаза с каждой проведенной с ним минутой я становлюсь более жалкой и беспомощной. Это отвратительно. Новый знакомый взял меня под руку и повел к своей квартире, но уже на втором лестничном пролете я споткнулась не менее пяти раз. Он понял, что ничего хорошего из этой затеи не выйдет: - Веня, я же спросил у тебя, сможешь ты подняться пешком. Мы бы нашли другой способ. Сузив глаза, я не знала, что ответить. Я же просто не хотела приносить лишних забот, делать из себя ни на что не способную инвалидку. Последнее слово пробежало в моих мыслях громче, чем все остальные. Вдруг Влад поднял меня на руки, а я испуганно взглянула в его лицо. Вот сейчас я точно была уверена, что смотрю именно туда, куда и намеревалась. Интуиция, а она не подводит. - Не пугайся, все в порядке, - юноша буквально прочел немые вопросы в моих глазах. - Я спокойно донесу тебя до нужной квартиры, переживаниям скажи "нет". И действительное миновало какие-то две минуты, а Влад осторожно поставил меня на пол и повернул ключ в замке. Пропустив меня вперед в тамбур, он открыл еще одну, уже главную для себя дверь и коснулся своими пальцами моих, зовя за собой. Разувшись, я прошла вперед и полюбопытствовала: - Ты живешь один? - Нет, снимаю квартиру с другом и подругой. Но поскольку они влюбленная парочка, то еще примерно час их не будет: гуляют в каком-нибудь парке для голубков. Меня смутило то, что он такими выражениями высказывается о любви. Что в ней плохого? Я ни разу не испытывала этого чувства, но невероятно сильно хочу испытать на себе романтическую историю, пережить все радости и беды, связанные с любовью. Что же, видимо, Влад не романтик. Даже не знаю, плюс это для него или минус. - Ясно. - Не хочешь чай или кофе? Может, перекусишь? - предложил шатен, но я поспешила отказаться. - Тогда приступим?

***

- Начнем с теории, - голосом учителя произнес Влад: сосредоточенно и строго. - Первая струна называется "ми", точно так и шестая; вторая - "си", третья - "соль", четвертая "ре" и пятая - "ля". На фортепиано все ноты видны, что делает этот инструмент достаточно простым в обучении, а особенно в запоминании нот. На гитаре немного иначе: расположение звуков необходимо представлять. - Я не совсем понимаю, - я почему-то глупо улыбнулась. Вздохнув, Влад постучал по деке - верхней части гитаре, что мы уже успели пройти. Строение гитары я хоть образно, но знаю. - Ну, вдумайся. Взять, к примеру, ноту "до": на фортепиано ты сразу видишь, где она, в какой октаве. Нажимаешь на нее и она звучит. На грифе "до", которое используется в композициях чаще, чем другие, находится на первом ладу второй струны. Чтобы услышать ее звучание, нужно зажать на этом ладу эту струну. То бишь предварительно визуально понять, в каком месте на грифе чего зажимать, - прыснул Влад, а я в след за ним улыбнулась еще шире. Мы сидели на двуспальной кровати, покрытой мягким, как сказал Влад, бордовым пледом. Единственную неловкость, мешающую мне все двадцать минут, представлял собой тот факт, что наши с ним колени соприкасаются: моя левая нога чуть дотрагивается к его правой. Пускай это глупо, но мне и впрямь не по себе. - Сыграй что-то, - попросила я, чувствуя, что взгляд приобретает некую мечтательность, а также блеск. - Когда-то давно я написал эту песню для своей матери. Лет девять назад, что ли... После небольшого проигрыша Влад запел своим бархатным голосом, который отправлял будто в иной мир. Его тембр словно выдавливает из глубин твоей души все то, что ты либо тщательно скрывал, либо и сам не знал вовсе. Dead star shine Безжизненная звезда сияет, Light up the sky Озаряет небо. I'm all out of breath Нет сил перевести дух. My walls are closing in Стены давят на мой разум, Days go by Дни проносятся мимо. Give me a sign Дай мне знак. Come back to the end Вернись к концу, The shepherd of the damned Наставник проклятых. I can feel you falling away Я чувствую, как ты исчезаешь. Интересно, что сподвигло четырнадцатилетнего Влада написать такую песню, да еще и своей маме. К тому же я поражена его знаниям английского языка и говору без акцента. No longer the lost Больше не среди потерянных, No longer the same Больше не та, что раньше. And I can see you starting to break Я вижу, что ты больше не можешь выстоять. I'll keep you alive If you show me the way Я помогу тебе выжить, если покажешь, как. Forever - and everthe scars will remain На веки вечные останутся шрамы. - Очень красиво, - задумчиво произнесла я. - А ты мог бы научить играть именно эту мелодию? Я поняла, что Карташов улыбнулся, когда ответил: - Конечно, держи гитару.

***

За прошедшие полтора часа я сумела сыграть всего навсего первые секунд десять песни. Главной проблемой стала слепота, но вот, что странно - я на это почти не обращала внимания. Да и Влад не заострял особого интереса. Все это время просидел у меня за спиной, а его руки помогли моим пальцам перебирать струны, а также играть бой. Я иногда дергалась от его неожиданного горячего дыхания у себя на шее или же от того, как вздымается его крепкая грудь. Мы смеялись, не забывая о музыке; успевали во время обучения поболтать и повеселиться. Увы, мамин звонок прервал все: - Венера, не пора ли возвращаться? Да и папа решил вернуться пораньше, так что через час ждем его дома. Я нехотя согласилась; - Да, мам, хорошо. Скоро буду. Отложив мобильный на кровать, я обернулась к Владу. Боже, почему именно в то мгновение, когда он зачем-то решил склонить голову?! Я случайно коснулась своими губами его мягких губ. На скулах водночасье выступил румянец, сердце забилось чаще от такой интимной для меня близости. Нет, конечно, у меня было пару поцелуев, но не с настолько взрослым парнем, которого я знать-то знаю три дня. Да каких поцелуев?! Я ведь просто в буквальном смысле проехалась по его губам, а после... Господи, зачем же я остановилась на самой середине? Слишком резко и неуклюже отодвинувшись от парня, я положила гитару подальше на кровать и сказала: - Мне пора. - Я... Я довезу, не волнуйся, - похоже, он тоже растерялся. Черт возьми, как глупо я себя чувствую. К воротам моего дома, а точнее недалеко от них, мы прибыли минут через сорок, при этом Влад, как и обещал, сильно не гнал. Пока я сидела сзади, стальной хваткой вцепившись в его торс, у меня было время, дабы обдумать случившееся. Мы знакомы чуть менее трех дней, а уже успели поругаться кучу раз, поучить друг друга музыке, а сегодня чуть ли не поцеловались. Это неправильно, ужасно и... быстро. Но, как бы не противоречило наше поведение всем правилам, мне это нравится. Скорее вот это самое отвратное. - Ну, пока, - обернулась я, стоя посреди тропинке, где несколько часов назад шатен забрал меня. - Ага, - кинул он. Я медленее, чем хотелось бы, отвернулась и сделала шаг в сторону дома, как меня позвали: - Вень, я должен был сказать раньше. Помнишь, тот день, когда проходил конкурс? - неужели... - Это я тебя толкнул, но я сильно жалею об этом, честно. К тому же я не хотел этого. Он все таки настоящий. Он признался! Не думала я в тот момент, когда Карташов орал на меня, что вот так буду радоваться тому, что он сказал. Значит, Владислав - добрый, совестливый человек. Наверное, у нас завязывается дружба - хотелось бы верить, что дружба, - а для меня эти качество многое значат. - Я знаю, - тихо, но так, чтоб он услышал проговорила я с улыбкой и, спрятав от него глаза, почти невесомыми шагами пошла по знакомой тропе, наслаждаясь днем.

×××

Мужчина в дорогом черном приталенном костюме искоса глянул в сторону, стягивая губы в полоску. Хоть на его лице и читалась маска безразличия, в душе он был полон волнения. - Он? Ответом послужил кивок одного из парней, стоящих рядом с ним. - Наведите все справки про этого недоросля. Чтобы утром вся информация была у меня. Взяв дипломат, человек посмотрел на серебрянные часы на своей руке. Семнадцать сорок пять - время ужина.