Обыкновенный

- Чтобы ты знал, меня все происходящее не вдохновляет, - доверительно сообщил Холмс с мрачной ухмылкой, нависая над плечом вздрогнувшего от неожиданного вторжения в личное пространство Джона. - Это просто дети, Шерлок. Не будь социопатом, - сокрушенно пожав плечами, отозвался Джон, сосредотачиваясь на мальчишке, которой с удивительным упорством пытался запихнуть себе в рот радиоупровляемую машинку. - Эй, эй, Эдди! Ты же Эдди, верно?! – всполошившись, дернулся Ватсон, пытаясь психологически безопасно изъять у ребенка несовместимый с пищеварением предмет, - ими надо играть, а не кушать. Хочешь, я дам тебе яблоко? Оно вкуснее, чем резина. Шерлок хмыкнул и плотнее обернулся в свой плащ, несмотря на достаточную теплоту помещения приюта, в котором они оказались по воле расследования. И пусть психиатры твердили, что подобное поведение – защитная реакция, Холмсу в общем и целом было плевать, пока это позволяло ему отрешиться от детских визгов и сосредоточиться на работе. Иметь в качестве единственного потенциального свидетеля одного из детей, которые поголовно едва умели разговаривать, было крайне утомительно. Шерлок никогда не погружался в глубины возрастной психологии и методик работы с детьми – слишком разветвленное и абстрактное знание, чтобы быть повсеместно полезным. А посему сейчас, стоя среди моря уставившихся на него глаз, детектив чувствовал себя тонущим. Небрежно выхватив одну девочку из снующей вокруг толпы, он просил: - Ты видела тут человека с Браунингом в кармане? Испуганный от такого обращения ребенок всхлипнул, а Ватсон застонал в приступе стыда от своего напарника, виновато смотря на обескураженную воспитательницу. - Шерлок, бога ради! Подойдя к девочке, он присел на корточки, заглядывая в грозящие разразиться слезами ужаса глаза, и ласково улыбаясь. - Страшный дядя, да? Он на самом деле супергерой, знаешь. Приходится быть страшным, чтобы пугать злодеев. - дети доверчиво столпились вокруг Джона, буквально смотря ему в рот, ловя каждое слов, - и если ты не боишься, значит, ты не злодей. Ты же не боишься? - Джон, это… - Шерлок хотел что-то сказать, но, столкнувшись взглядом с блондином, прикусил язык. У того явно был план, и уж в чем, так во взаимодействии с интеллектуально неодаренными, Шерлок ему доверял. - Вы любите детективные истории, ребята? Возбужденный гомон явно свидетельствовал о наличии у детей любви к подобному жанру, или к историям вообще. А еще вероятнее это было простое стадное чувство. - Тогда я расскажу вам историю, - Ватсон опустился на детский стул, нелепо подгибая слишком длинные для него ноги, внимательно изучая лица детей, - однажды храбрый детектив обнаружил, что в городе появился страшный преступник, который ворует конфеты! Дети охнули от ужаса, а Шерлок хотел поправить напарника относительно того, что «страшный преступник» ворует не конфеты, а содержимое сейфов жертв, параллельно хладнокровно убивая всех встречающихся на его пути – чудо, что в этот приют они приехали не с коронером. Впрочем, его комментарий потонул бы в детском гомоне и остался незамеченным. - И вот однажды, детектив узнал, что страшный преступник пробегал через сказочный приют, в котором жили маленькие герои! – драматично продолжил Джон. С этим нельзя было поспорить. И правда, пробегал. Заодно прихватил с собой в качестве заложника одну из воспитательниц, не поинтересовавшись содержимым кассы годовых взносов. Скептически глядя на Ватсона, облепленного детсадовцами, Холмс уже собирался пойти в офис, чтобы еще раз изучить улики. - Но самый храбрый из героев заметил этого негодяя! – продолжил рассказ блондин, - он был… он.... – Джон искусственно засомневался, словно забыв продолжение своей сказки. - Он залез через окно! – бодро сообщил один из мальчишек, вставая со своего места, чуть ли не дрожа от желания стать частью рассказа, сам того не понимая, что следует ровно по поставленным ловушкам Ватсона. - Верно! – бодро продолжил Джон, широко улыбаясь и поддерживая смущенного от обратившегося на него внимания ребенка, - он залез через окно! Девочка, до того тихо сидевшая в углу, подала голос: - Он залез в комнату миссис Лейси и надел на нее странные браслеты. На секунду замерев, Ватсон еще больше смягчил тон: - Да, он надел на нее волшебные браслеты, чтобы она не могла помешать ему творить злобные дела! Шерлок облокотился на стену, с любопытством наблюдая за этим цирком. - А еще он стрелял из глаз лазерами! – возбужденно подхватил историю один из детей, и Ватсон подавил смешок. - Страшный лорд зла использовал свои невероятные лазеры, но храбрая миссис Лейси была сильнее! – завернул эту линию фантазии Джон и обернулся на Холмса, бессловно прося помощи. - У нее это получилось, потому что она умела… Прежде, чем Шерлок придумал допустимое оправдание «лазеров» и выжившей в них миссис Лейси, Джон продолжил. - Умела опознавать настоящих злодеев! У которых… Мальчик, первым вклинившийся в разговор, снова подал голос: - Смешная борода! Холмс оживился, понимая, что это может быть частью криминалистического портрета. - Почему смешная? Ребенок смущенно хихикнул: - Потому что моя мама называет их «козлиными». Не упуская нить, Холмс схватился за нее, поглядывая на Джона для подтверждения своих действий. Все же, взаимодействие с детьми было мало похоже на классический допрос. - А что еще отличало злодея от обычного человека? - У него грязные очки, - доверительно сообщила девочка, морщась. - Квадратные? Круглые? Или странной формы? – в демонстрацию его слов, Ватсон быстро набросал картинки, отражающие представленные варианты, на меловой доске. - Круглые, - уверенно заявила девчушка, тыкнув в рисунок, - и страшный шрам через весь глаз. Холмс коротко кивнул криминалисту, который все это время записывал за ними, не издавая ни писка. - А какого роста был злодей? Большой, как великан? Маленький, как гном? Или как миссис Лейси? – вновь включился в допрос Джон. -Он должен быть оргооооомный! – завопил один из детей, но тут же был прерван возмущенным комментарием согруппника. - Но тот, который к нам залез, был даже меньше воспитательницы, весь скрюченный, как креветка! Оставив детей некоторое время пререкаться относительно деталей истории, Ватсон проницательно взглянул на Шерлока. - У тебя есть все, что нужно, или мы забираем "свидетелей" в участок? Нужно было быть идиотом, чтобы не выделить из толпы нескольких детей, которые действительно видели преступление. Джон, по скромному мнению Холмса, идиотом не был. Во всяком случае, не в подавляющем количестве случаев. - Пока достаточно, - Шерлок отправился в комнату воспитательницы Лейси, теперь зная, в какой стороне искать следы таинственного «злодея». Коротко кивнув вслед детективу, Джон широко улыбнулся детям. - Ну, хватит страшных историй. - Но вы же ее не дорассказали! – возмущенно возник более старший ребенок, забредший в комнату. - В другой раз, - сохраняя прежнее доброжелательное лицо, отозвался Джон, - а пока пошли, погуляем. Покажите мне свою площадку, я ее видел, когда приехал, но не успел рассмотреть как следует. Дети, каким-то магическим образом плененные обаянием Ватсона, рванули во внутренний двор, хватая его за руки и выступающие части одежды, утягивая за собой. Спустя всего десять минут Джон самозабвенно резвился с беспризорниками, демонстрируя возможность висеть на «радуге» без участия рук и даже ног – трюк, который он выучил в одной из многочисленных школ. Взаимодействие с детьми поглощало своей непринужденностью, искренностью и открытостью. Наверное, из него вышел бы неплохой отец – инстинкты курицы-наседки проснулись в нем мгновенно при виде залезшего на крышу домика и опасно пошатывающегося карапуза. Стащив того с «шпионского логова» - как назвал свою дислокацию мальчишка - Ватсон только успел присесть на небольшую скамейку, как к нему подлетела небольшая кучка детей, в унисон приглашая поиграть в мяч. Спустя пару минут Джон начал чувствовать себя дряхлым стариком, не поспевая за разношерстной толпой ребятишек, которые как ураган носились вокруг, чуть ли не пробегали между его ногами, отбирая мяч. Пытаясь следить за тем, чтобы не задавить какого-нибудь малыша неудачным движением, блондин постепенно втянулся в игру, которая пробуждала приятную ностальгию по собственному детству – бесконечным дворовым чемпионатам, которые он пусть и смутно, но помнил. Закончивший дела в здании Холмс тоже выполз на солнечную площадку, уместив свою худощавую фигуру на скрипучие детские качели, задумчиво смотря в пространство перед собой, анализируя найденные улики. Паззл преступления никак не хотел складываться, раздражая, словно какой-то кусочек упорно выскальзывал из его рук. Гомон, крики орущих, пихающихся, смеющихся детей превратился в фоновый шум для погрузившегося в свои мысли Холмса.