Death - is just the beginning

- О Мерлин, Гарри, - голос директора был первым нарушившим тишину, - ты... ты хоть понимаешь, что натворил? На что обрек Невилла?       Вот только самого старика Лонгботтом абсолютно не волновал — ему на него было начхать. На то и существуют пешки, чтобы ими жертвовать. Сейчас Дамблдора больше беспокоил тот факт, что теперь нечто подобное могло ожидать и его. Последнее упоминание о таком относится еще к временам основателей. Печать предателя магии — самое высшее и ужасное наказание. Получивший ее обречен столетиями бродить среди живых и не знать покоя. Со временем магия сделает его незаметным, а печать не позволит приблизиться или хоть как-то дать знать о себе любому живому существу. Несчастному суждено будет видеть и чувствовать счастье других, понимая, что он сам лишен этого. Ни жизнь, ни смерть не будут властны над ним. Каждое мгновение своего существования «отмеченный» будет чувствовать все муки и страдания тех, кому он когда-либо причинял вред. И никому неизвестно, как же долго будет длиться такое наказание.       Дамблдор нервно сглотнул. И что теперь ему делать?       Пока великий светлый маг пытался придумать как ему выкарабкаться из всего этого дерьма, Поттер, не смотря на огромную слабость, пытался подняться, но каждая попытка проваливалась. Но вот чьи-то бережные руки подхватили его и помогли достичь желаемого. Развернувшись, маг встретился с взглядом таких родных глаз. - Гарри, - Гермиона говорила очень тихо, - ты уже отомстил за меня и нашего ребенка, - видя, что любимый пытается что-то возразить, она аккуратно приложила палец к его губам. - А теперь позволь мне отомстить за тебя и за все те невинные жизни, которые были загублены по его вине.       Поттер некоторое время молчал, не прерывая зрительный контакт. Он мог не согласиться со словами Гермионы, но прекрасно понимал, что это лишь будет попыткой тянуть время, ведь скоро она снова уйдет, и на этот раз навсегда.       Поэтому юный маг, с болью в сердце, решил не препятствовать неизбежному. Но прежде чем отпустить ее раз и на всегда, Гарри обнял любимую и крепко ее поцеловал. И Гермиона ответила ему. О Мерлин, впервые за время своего возвращения в мир живых девушка снова ощутила себя живой — казалось ее сердце снова начало учащенно биться, ноги подкашивались, а душа хотела петь. Это был самый жаркий, самый страстный поцелуй, который она ощущала.       Неизвестно, сколько времени они так простояли, но рано или поздно всему приходит конец. Так было и в этот раз. Отступив от любимого, Гермиона быстро отвернулась — она боялась, что, не смотря на свое состояние, может разреветься. Нет! Она не покажет всем этим ублюдкам свою слабость, свою боль от потери счастья.       Взяв себя в руки, девушка направилась в сторону директора. Пройдя около половины пути, она остановилась. - Альбус Дамблдор! - голос волшебницы был отчетливо слышен по всему залу. - Ты годами творил зло, годами угнетал невиновных. Ты и твои люди совершали ужасные вещи, прикрываясь всеобщим благом, которого и в помине не было. И сейчас пришло время расплаты! - тут Гермиона, глядя в упор на бледного директора, слегка усмехнулась. - Но сначала ты будешь лишен самого главного своего достижения, того, к чему так стремился многие годы!       Дамблдор непонимающе смотрел на нее, пока к нему внезапно не пришло осознание. Нет, не может быть! Если эта тварь знает о его самом главном секрете, то последняя надежда на избежание смерти только что исчезла! Сама девушка, еще раз усмехнувшись, опустилась на одно колено, а ладони обеих рук положила на холодный каменный пол, после чего прикрыла глаза.       Некоторое время ничего не происходило... Толчок, еле заметный, но достаточный для того, чтобы все ощутили, как строение дрогнуло. Через несколько секунд толчок снова повторился, но уже сильнее. Еще один, и еще. Спустя несколько минут стены замка дрожали так сильно, как будто рядом с Хогвартсом находился эпицентр землетрясения: пыль осыпалась с потолка, столовые приборы, уцелевшие после недавнего сражения, падали со столов, многие ученики и взрослые маги не смогли удержаться на ногах и упали на пол. Гермиона же не обращала на все это никакого внимания — она, все еще не открывая глаза, лишь сильнее надавила руками на пол. Толчки усилились, а затем... Крик. Все моментально стали осматриваться по сторонам, пытаясь понять, кто же пострадал. А тем временем крик, полный боли, снова повторился.       Наверное Гарри первый понял в чем дело — кричал не маг. Крик исходил отовсюду, от каждой щели, от каждого камня, от каждой части замка — это был Хогвартс. Поттер непонимающе посмотрел по сторонам — на стенах большого зала стали появляться трещины. Зачем Гермиона это делает? В то, что любимая хочет уничтожить замок, маг не верил, здесь было что-то иное. И появившийся вскоре черный дым из стен это только подтвердил. Тем временем трещины становились все больше и больше, а воздух заполнил отвратительный запах гнили. Уже многие смотрели на Грейнджер с ужасом в глазах — они были убеждены, что ненормальная хочет их похоронить заживо.       Но все это внезапно прекратилось. Через несколько секунд возле Гермионы на полу появилась еще одна самая огромная трещина, откуда моментально начало выходить огромное количество черного дыма, который, как ни странно, не спешил распространяться по помещению, а оставался в определенном радиусе, образовывая нечто наподобие облака. И чем больше дыма выходило, тем плотнее оно становилось. У Поттера возникло весьма неприятное ощущение. Но обдумать все это он не успел — Гермиона, распахнув глаза и резко поднявшись, быстрым движение схватила обеими руками черный сгусток. Новый крик снова потряс зал, он был настолько громким, что всем пришлось прикрыть свои уши, боясь стать оглохнушими. Но на этот раз кричал не Хогвартс. И этот крик, который был наполнен болью и ненавистью, был хорошо знаком Поттеру. Парень, не веря, смотрел на происходящее. После всего, что сегодня произошло, Гарри снова удалось удивить.       У самой же Гермоны сейчас были другие проблемы — коснувшись облака она заставила его атаковать. Образовавшиеся в считанные секунды черные щупальца мгновенно напали на волшебницу. Они схватили ее, став, словно веревками, обматывать тело. Руки Грейнджер все еще удерживали неизвестную сущность, и поэтому она не могла сопротивляться. Гарри, видя все это, попытался кинуться ей на помощь, но наткнулся на невидимый барьер — кто-то не давал ему во все это вмешаться. А девушки уже практически не было и видно, так сильно ее оплели. Но вот внезапно схватка щупалец ослабла, они начали распутываться и через некоторое время все удивленно смотрели на пустое место, где совсем недавно еще стояла волшебница. - Она сзади! - крик Дамблдора прозвучал словно гром посреди большого зала.       Щупальца моментально устремились в противоположную сторону. И в следующее мгновение были отделены от облака — как будто невидимый топор отделил ветки от дерева, превращая их в пыль.       И снова крик боли потряс зал. Тем временем возле черной сущности появилась Гермиона. Темно-синий плащ, капюшон которого был надет ей на голову, делал ее полупрозрачной, придавая сходство с призраком. Облако попыталось улететь от нее, но девушка снова успела схватить его, правда на этот раз лишь левой рукой, после чего подняла высоко вверх правую, в пальцах которой была зажата Старшая палочка. Темная сущность попыталась вырваться, но все было тщетно — рука девушки резко опустилась, позволяя палочке пройти сквозь него. Еще один крик, ярко-красная вспышка, заставившаяся прижмуриться, и черное облако исчезло, растворившись в воздухе.       Тишина, снова. Никто ничего не мог понять, что же сейчас произошло. И лишь только двое, за исключением Грейнджер, прекрасно все знали. - Крестраж? - шепот Гарри был услышан по всему залу. После чего он посмотрел на Дамблдора. - Ты посмел создать эту мерзость из Хогвартса. Захотел стать бессмертным. Быть в случае чего бестелесным духом как Том.       Сам же старик не ответил. Он, молча и не веря, смотрел в одну точку. - Нет, Гарри, - Гермиона сделала несколько шагов в сторону осевшего на пол директора, - все намного хуже. Ты даже не представляешь, какие планы были у этой сволочи.       Остановившись в нескольких метрах от старика, она некоторое время его разглядывала. - Отдаю вам должное, господин директор, вы действительно были близки к истинному бессмертию. - Грейнджер обвела взглядом стены зала. - Но может больше не будем хранить это в секрете? Я уверена, что вашей верной собачке Фаджу со своей розовой сучкой будет интересно узнать кое-что новое о вас.       Дамблдор промолчал. Усмехнувшись, Гермиона продолжила: - Думаю, стоит начать с того, как через несколько лет после вашего устройства на должность преподавателя, вы, выяснив, где находится главный магический источник Хогвартса, его сердце, создали в нем свой крестраж, первый и единственный. Чтобы не вызвать подозрений у тогдашнего директора, ваш осколок души определенное время находился в спящем состоянии — словно личинка он постепенно развивался, подстраиваясь под магию замка, чтобы стать его частью, пусть пока и незначительной. После, приняв пост управляющего школой, крестраж проснулся, после чего, словно вирус, начал распространяться по всему строению.       Все слушали затаив дыхание. Чистокровные, в большинстве своем знавшие о магии куда больше маглорожденных, поняли, куда клонит Грейнджер, и с презрением смотрели на директора. - Разумеется, чтобы полностью завладеть таким древним замком, паразиту нужно было много времени. Но для вас это не было проблемой, вы обладали прекрасным терпением. Со временем план стал осуществляться и Хогвартс становился вашим сосудом, а Вы, великий светлый маг, благодаря магической связи с замком, начали получать желаемое — бессмертие. Конец шестого курса, помните?       Дамблдор снова промолчал, пытаясь унять дрожь тела. - Авада Снейпа была лишь экспериментом, который прошел успешно. Почти. Находясь на территории замка, смертельное проклятие было Вам не страшно и вы получили прекрасную возможность на время выйти из игры и понаблюдать за своими пешками из тени. Вот только связь была не до конца укреплена, из-за чего вы и в самом деле провели несколько месяцев в коме, а потом восстанавливали силы. - Гермиона внимательно посмотрела старику в глаза. - Кто знает, если бы не это, то вы смогли добить Гарри тогда в лесу. - Маленькая дрянь, - подал голос Дамблдор, - все, что я планировал, все ради чего жил, ты взяла и уничтожила. Ты хоть понимаешь, что наделала?! Да чтобы тебе... - но договорить не смог, приступ кашля прервал его речь.       Внезапно старика согнуло пополам, его тело начало трястись еще сильнее, а с кашлем стала появляться и кровь. Видя это, девушка выставила вперед, направив прямо на него, левую руку — находящееся на ней кольцо с воскрешающим камнем засветилось темно-зеленым светом. И точно такое же сияние появилось вокруг директора. Чтобы это ни было, но последнему стало легче и он смог снова нормально дышать. - Вижу, что потеря сосуда сильно по вам ударила, сэр, - как ни в чем не бывало, продолжила Гермиона, опустив руку. - Но не спешите уходить на тот свет, там вам делать пока нечего. И да, я все прекрасно понимаю. Ведь сделать из замка крестраж было лишь началом. Само строение построено и соединено с одним из самых старых и сильных природных магических источников. И когда крестраж полностью поглотил бы Хогвартс, вам открылся бы доступ к источнику. Он бы смог вечно питать ваше магическое ядро, наделив неимоверной силой. И вы бы обрели бессмертие! - девушка замолчала. Молчали и все остальные, пытаясь принять услышанное. - А знаете, Альбус, - как-то тихо прошептала волшебница, - вам бы все это удалось. Ведь мы с Гарри просто хотели быть вместе, уехать из страны и постарались забыть обо всем и всех. Хотели просто нормальной жизни. Но вы решили, что мы явно лишние в вашем будущем царстве, да и жажда знаний вместе с желанием завладеть дарами смерти, тоже имели место. И вот результат... - она резко взмахнула волшебной палочкой — директора словно ветром смело в сторону, ударив его об стол одного из факультетов. Не обращая внимания на стоны, Гермиона повернулась в сторону успевших собраться в одном месте всех присутствующих. - Пора пожинать свои плоды... - взглянув на потолок, волшебница громко произнесла, - Возмездие!