Death - is just the beginning

- Аbsorbius darknesis! - проклятие, представляющее собой клубок чистой тьмы, вырвалось из палочки и полетело в сторону противника, однако на полпути было полностью рассеяно заклятием солнечного луча.       Не дожидаясь следующей атаки, Поттер пошел в наступление. Стоило признать, что таких активных действий от Лонгботома маг не ожидал. Поняв, что сбежать незамеченным из зала уже не получится, Невилл резко пошел в нападение — волна рассекающего воздуха была мгновенно направлена в сторону так ненавистной ему парочки. С любым другим студентом этот атакующий маневр принес бы необходимые результаты, но Грейнджер не могло навредить ни одно заклятие, а Поттер, несмотря на неожиданность, успел поставить магический щит.       С этой минуты большой зал был мгновенно превращен в боевой полигон — оба противника стали посылать друг в друга различные заклятия, но если Гарри пытался никого не подставлять под огонь, то Невилл действовал как раз наоборот, используя любого попавшегося под руку студента вместо живого щита, удачно прикрываясь ним.       Многие ученики смогли разбежаться по полю боя, около дюжины из них понесли серьезные ранения и лежали в бессознательном состоянии по всему залу. Наблюдая за таким безжалостным отношением к чужим жизням, Поттер вынужден был признать актерское мастерство этого ублюдка, столько лет так искусно скрывающегося под маской доброго и скромного тюфяка. Сейчас перед ним был совершенно другой человек, во взгляде которого отчетливо отображалось злость и презрение. Лонгботом не брезговал ничем и никем, чтобы справиться с противником.       Гермиона все это время стояла в стороне, не принимая никакого участия в сражении. Она могла без каких-либо усилий обездвижить Невилла, но понимала, что любимый ее за это не простит. Волшебница уже догадалась, какое наказание ждет предателя. Грейнджер также могла обеспечить защиту всех присутствовавших здесь учеников, защитив их от различных проклятий, но не хотела — многие из них были приспешниками старого паука, которого все равно, даже после увиденного, готовы были поддерживать. Впрочем, она все равно не смогла бы им помочь — ей было запрещено это делать. Единственным ее вмешательством во все это было то, что она как следует хорошенько приложила об стену нескольких мракоборцев, которые решили вмешаться в сражение — после этого остальные отступили как можно дальше, а Фадж с Амбридж так вообще попрятались за их спинами.       Вспышка света и последовавший за ней крик отвлекли Гермиону от мыслей. Взглянув в сторону сражавшихся, она увидела, что Гарри удалось сразить своего противника — Невилл стоял на коленях, правой рукой прижимая кровоточащую рану в боку. Его волшебная палочка, а точнее ее остатки, лежали в футах трех от него.       Сам Поттер стоял на месте, стараясь привести дыхание в порядок. Стоило отдать должное этому ублюдку, он оказался достойным противником — его арсенал опасных и часто смертельных проклятий был велик, а все атаки хорошо продуманы. Одолеть гриффиндорца было намного труднее, чем Малфоя. Но все же, Гарри удалось достать Невилла, решив атаковать там, где Лонгботом ожидал меньше всего. Запустив цепочку из трех заклятий — взрывное-режущее-взрывное — Гарри, дождавшись, когда они соприкоснуться с защитным щитом Невилла, резко послал чуть левее от противника световое заклятие — внезапно возникшая яркая вспышка на несколько секунд отвлекшая внимание врага.       Воспользовавшись этим моментом, Поттер поспешил применить заклинание трансфигурации — длинный каменный, но острый на вид меч, возник перед Лонгботтомом и поразил его прямо в бок. От внезапной сильной боли маг закричал и, не удержавшись на ногах, упал на колени, выронив при этом свою волшебную палочку, которая была мгновенно испепелена заклятием огня. И теперь поверженный противник находился от Гарри в двадцати футах.       Но даже к побежденному противнику Поттер приближаться не спешил — кто знает, может у того, как и у белобрысого хорька, есть козырь в рукаве. - Нет!       Возникший голос в голове заставил слегка дернуться от неожиданности. В прочем это не помешало Гарри узнать его обладателя. - У него ничего, чем можно было бы тебя атаковать, больше нет. Он хоть и знал о том, что на сегодня запланировали Дамблдор с Фаджем, но был слишком самонадеян, чтобы на всякий случай подстраховаться. Да и не только он один, - несколько секунд она молчала. - Поторопись, мое время истекает.       Стараясь не думать о словах девушки, Поттер решил действовать. Медленным шагом маг начал приближаться к тому, кого когда-то уважал и считал волшебником, на которого всегда можно было положиться. Лонгботом же, так и не поднявшись на ноги, лишь взглянул ему в глаза, после чего презрительно засмеялся. - Что, Поттер, хочешь отомстить, а вместе с этим еще раз доказать, что достоин называться магом, знающего древние традиции, как тогда с Малфоем? - после чего самодовольно усмехнулся. - Или может, хочешь вначале узнать, почему я так поступил?       Гарри молча слушал его, после чего отступил немного назад. - В этом нет необходимости, Невилл, - волшебник говорил совершенно спокойно, без каких-либо эмоций в голосе. - И так все понятно. Все это время я был всего лишь пешкой в шахматной игре. Мной управляли, направляли на разные «приключения», заставляли сражаться, в то время как ты, мой друг, - при последнем слове Гарри скривился, - стоял в стороне, ожидая своего звездного часа — Волан-де-Морт должен был убить меня в решающей схватке, и только после этого ты должен был добить его, став новым героем! Избранным света! - Поттер посмотрел на перекошенное от ярости лицо гриффиндорца. - Но вот беда, я выжил, и вся слава досталась мне, оставив тебя тем, кем ты и был — ни на что не способным жалким тюфяком.       Лонгботом закричал, и, не смотря на боль от раны, попытался вскочить и напасть на ненавистного шрамоголового урода. Но его попытка не увенчалась успехом — мощным ударом колена по подбородку, Гарри в корне пресек все это. Смотря на стонущего от боли противника, Поттер решил заканчить разговор. - И поэтому, чтобы отомстить мне, и хоть как-то потешить свое пострадавшее самолюбие, ты решил лишить меня самого дорогого! - голос Гарри начал наполняться ненавистью, но маг старался держать себя под контролем — еще несколько минут и этот ублюдок получит по заслугам. - Скажи, Невилл, ты хоть понимаешь, что тебя ждет за то, что ты лишил жизни невинную, не рожденную жизнь? И заметь, Магии все равно, знал ты об этом или нет. Ты пошел против всех принципов и древних законов ради алчности и никому не нужной славы!       После этого Поттер развернулся в сторону успевшего подняться, но оставшегося на месте Дамблдора. - Мои поздравления, господин директор, вам удалось воспитать достойного ученика.       Лонгботом, сплюнув кровь, попытался сесть на колени, но ничего не вышло. - А ты все же не тупой, Поттер, - с ноткой издевательства заговорил маг. - Не смотря на все наши старания… - после чего повернулся в сторону Грейнджер. - И все благодаря тебе, грязнокровка! Как жаль, что ты не сдохла раньше, ведь было столько идеальных моментов. - О да, несомненно! - подала голос Гермиона. - Троль, Василиск, дементоры, дно озера, пожиратели... И в итоге меня убил ты!       От того, что Гренджер смотрела собственному убийце прямо в глаза, Невиллу стало не по себе. - Ведь вы не могли допустить, чтобы из-за меня все было потеряно. И, разумеется, вам, - тут девушка обвела взглядом директора, а затем и министерских работников, - всем было плевать на то, что Гарри не нужна никакая слава, что все богатства, которыми он владеет, принадлежат ему по праву, как последнему представителю своего рода, и что ему просто хочется спокойной жизни... - Да плевать! - с презрением в голосе крикнул Рон, отойдя от общей группы студентов, все еще находившихся возле стен, влезая в разговор. - Он ничто, жалкий полукровка, обладающий тем, что должно по праву принадлежать нам, чистокровным... - голос рыжего внезапно оборвался, схватившись руками за горло Уизли начал хрипеть. Спустя минуту его ноги подкосились и он рухнул на пол.       Гарри опустил волшебную палочку и повернулся к Лонгботому. - Вам, помешанным на власти ублюдкам и убийцам, бесполезно что-либо доказывать, так что... - Поттер поднял волшебный артефакт на уровень глаз. - Невилл Лонгботом, наследник рода Лонгботом, ты осквернил свою честь, посмев убить невиновную, ты осквернил честь своего рода, посмев лишить жизни не рожденное дитя, ты посмел нанести вред роду Поттер, посмев убить его наследницу! - в который раз за день в зале стояла могильная тишина. - Ты алчен и жаден, стремился завладеть тем, что тебе принадлежать не могло. Ты посмел нарушить древние законы! И сейчас тебя ждет заслуженное наказание. - Гарри сделал глубокий вдох. - Я, Гарри Джеймс Поттер, последний представитель рода Поттер, обращаюсь к самой Магии — пусть род Лонгботом, начиная от Невилла Френка Лонгботома, заплатит за то, что тот посмел совершить! - и резким движением руки Поттер волшебной палочкой прожег на своей груди одежду, оставив на теле вертикальную рану. После чего резко поднял палочку вверх. - Printеrion traitorius magic!       При последних словах Дамблдор дрогнул. В его голове крутилась только одна мысль: «Как он узнал о таком?»       Ярко-золотистое сияние, наподобие пламени, вспыхнуло из раны Гарри, в то время как кроваво-темная пелена, словно туман, начала окутывать Лонгботома. Телом Невилла начала завладевать боль, которую ему еще не приходилось испытывать. Круцио и тот казался безобидной щекоткой. Продолжая смотреть на то, как ненавистный ему маг с криком катается по полу, Гарри начал произносить неизвестные слова и чем больше он говорил, тем сильнее становилось его сияние, и тем еще большую боль познавал его враг. Но вот Поттер замолчал и свет из его груди начал постепенно исчезать, заживляя при этом его рану.       Как только сияние прекратилось, ознаменовав этим окончание проведенного ритуала, Гарри, не в силах больше держаться, рухнул на колени — все, что он только что сделал, потребовало огромного количества магической энергии. Поттер был полностью опустошен.       Сам же Лонгботом лежал без сознания. Его одежда во многих местах обгорела, словно недавно на ней пылал огонь. Маг был жив, но уже мало чем напоминал того юношу, которого все знали прежде: кожа сморщилась, глаза, бессмысленно смотрящие в потолок, были полностью белыми, хотя и не потеряли способности видеть, а некогда черные волосы стали седыми. Сейчас Невилл всем казался семидесятилетним стариком. Но главным стало даже не это, а то, что было выжжено, в прямом смысле слова, на его груди — неизвестный символ, который, однако, был прекрасно знаком любому магическому существу — печать предателя магии.