Death - is just the beginning

      Если бы кто-нибудь из присутствующих обратил внимание на Альбуса Дамблдора, то с уверенностью сказал, что его сейчас хватит сердечный удар: лицо побледнело настолько, что этому могли бы позавидовать инферналы, руки начинали трястись, а в глазах, в которых отчетливо отображалось неверие и страх, стоял немой вопрос – «Как?».       Взгляды всех были устремлены на внезапно появившуюся покойницу. Впрочем, директору стоило отдать должное: он сумел довольно быстро взять себя в руки. «Нет, сейчас не время для паники» - мысленно повторял он. – «Это не может быть она. Та маленькая дрянь сдохла и для нее не было никакой возможности вернуться. Так что кто бы это ни был, я не дам ему возможности все испортить. Я уже почти добился своего, и так просто все терять не собираюсь». - Кто бы вы ни были, сэр... или мэм, - хоть директор старался говорить спокойно и уверенно, но его голос все же был напряжен, - я очень разочарован таким отношением к погибшей ученице, - в его голосе послышались нотки недовольства. - Так что...       Внезапно раздавшийся по залу смех заставил Дамблдора замолчать. Похоже, что появившуюся особу явно развеселила его речь. Когда через минуту она успокоилась, то снова приняв серьезный вид, заговорила. Точнее попыталась. - Авада Кедавра!       Прозвучавшие из-за спины два слова смертельного проклятия не дали ей такой возможности. Вот только ожидаемый результат эта атака не принесла – зеленый луч, за считанные секунды достигший своей цели и поразивший ее в спину, просто рассыпался на разноцветные искорки. Как будто ничего и не произошло, Гермиона повернулась в сторону нападавшего. - Госпожа Амбридж, - спокойным, как ни в чем не бывало голосом, сказала она. - И почему я не удивлена... Знаете, вы всегда были подлой, трусливой министерской сукой. Той, которая от пыток детей и всех, кто ниже ее рангом по должности, получала массу удовольствий. Возможно даже экстаз!       Несмотря на шок от неудавшейся попытки, «жаба» дернулась. - И очень скоро, могу вас в этом уверить, вы получите по заслугам.       Посчитав, что это ничтожество больше не стоит ее внимания, девушка направила свой взгляд на директора, на лице которого снова читалось неверие того, чему он только что стал свидетелем. Увидев, что его рука медленно тянется к карману, она сказала: - Дамблдор, это не поможет.       На этот раз удивление директора сменилось на откровенный шок, когда его волшебная палочка сама вылетела из того самого кармана и за несколько секунд оказалась в руке Грейнджер. Даже не посмотрел на трофей, девушка продолжила: - Это, - покручивая деревяшку в руке, - не способно навредить их хозяину.       После этих слов выдержка окончательно подвела великого мага – шок перерос в открытый ужас. Похоже, что Альбус кое-что начинал осознавать, и это «кое-что» было ему совсем не по душе. Правда, он был не единственным магом, который сейчас тоже много чего понял.       Гарри Поттер, на удивление успевший быстро прийти в себя после того, как перед ним предстала погибшая любимая, начал наблюдать за всем происходящим. Несмотря на всю возникшую ситуацию, он не спешил вмешиваться и делать хоть какие-нибудь выводы.       Было даже странно, что он не испытал страха, когда Гермиону, а в том, что это была именно она, он даже не сомневался (пусть разум и не соглашался с этим, но сердце говорило совсем другое), попытались снова убить, причем не стесняясь огромного количества свидетелей. Возможно, он просто уже осознал, что ее нет, а то, что сейчас происходит...       В конце концов, за семь лет жизни в магическом мире Гарри успел навидаться всякого. Так что... Но вот когда Гермиона забрала у директора волшебную палочку, его настигла новая волна удивления – ведь этот могущественный артефакт он сразу же узнал.       В конце концов, не признать парню первый дар смерти было не возможно. Вот только возникал один вопрос – как эта палочка оказалась у старика, когда он лично, вместо того, чтобы положить обратно в белую гробницу, оставил ее в другом месте, даже не сказал об этом Гермионе? Ответ пришел довольно быстро. - Гарри, - впервые с момента появления голос Гермионы был полон нежности, - ты сделал правильный выбор, когда решил тайно спрятать Старшую палочку в никому неизвестное место. Вот только никто не ожидал, что гоблины, эти лживые и жадные коротышки, посмеют нарушить древний магический договор и выдадут представителям «птичьего» ордена все сейфы рода Поттер, которые находятся за пределами Гринготса.       После этого девушка снова повернулась к директору. Ее голос снова стал холоден: - Билл Уизли хорошо постарался, когда сумел открыть хранилище…       Несмотря на обвинение, Дамблдор просто промолчал в ответ, нервно при этом сглотнув. «Невозможно, просто не возможно!» - одна и та же фраза постоянно крутилась в его голове... - Кто ты?! - Альбус отказывался верить во все происходящее. Ведь все было так идеально и вот тебе. - Ты просто никак не можешь быть ею! Она мертва, а... - он моментально осекся, увидев это.       Черный плащ, который был на девушке, моментально исчез, растворяясь в воздухе – теперь на Гермионе была надета та же самая одежда, что и на момент смерти. Вот только директор, как в прочем и все остальные, смотрел на совершенно другое – в то место на шее, где были отчетливо видны сломанные кости. - Как вам такое доказательство, «лидер света»? - абсолютно спокойным и грустным голосом спросила она. - Оно ведь вам хорошо знакомо? Ведь как – никак, это же ваш «подарочек», который мне «вручили» ваши ручные песики!       После этого девушка направила свой взгляд на одного из учеников, и произнесла: - Не правда ли, Уизелбер? - Ложь! - шестой Уизли моментально пришел в себя, едва сообразил, что сейчас было сказано. - Сдохни, грязнокровка! Авада Кедавра!       Однако как и предыдущая атака, эта также осталась безрезультатной – очередной столб зеленных искр осветил зал. - Как всегда сначала делаешь, а лишь потом шевелишь мозгами, - без каких либо эмоций в голосе заметила девушка. - Хотя в твоей башке и шевелить-то нечем. Ведь ты всегда был лентяем. Даже ленился домашние задания делать, постоянно списывая у других.       С каждым словом произнесенным девушкой, лицо Рона краснело все больше и больше – он никогда не мог стойко переносить оскорбления в свой адрес, особенно если все сказанное было правдой. - А в магии ты вообще слабак! – продолжала она. - Я легко обезоружила тебя тогда в уборной. Это веское подтверждение!       После этих слов краснота на лице рыжего начала быстро спадать, уступая место возникающей бледности. Несмотря на вспыльчивый характер и порой частую тупоголовость, рыжий все же прекрасно сообразил, к чему все идет. И если он сам все понял, то и до остальных скоро дойдет...       Однако закончить свои размышления ему не дал довольно сильный удар, который он получил по своей челюсти. Рон выронил волшебную палочку и отлетел на пару метров назад. Ощущая сильную боль, он попытался подняться, но был остановлен взглядом нападавшего – два изумрудно-зеленых глаза смотрели на него с такой ненавистью, что ему, впервые с момента появления погибшей, стало снова по-настоящему страшно.       Уизли совершенно забыл о Поттере. А тем временем шрамоголовый, несмотря на его проклятие и постоянно увеличивающуюся боль, атаковал, врукопашную, довольно быстрыми движениями.       Несомненно, Поттер на одном таком ударе останавливаться не собирался, однако больше никаких движений совершить уже не мог — боль в спине от попавшего туда проклятия и не думала исчезать. Просто пока его передвижения сводились к минимуму, она была еле заметной, но сейчас, после того, как он уложил на пол рыжего, Гарри, почувствовал, что стало еще хуже, да так, что еще немного и он окончательно упадет в беспамятство.       Но от неминуемого потери сознания Поттер был спасен — чья-то рука, и он прекрасно знал, чья именно, подхватила его сбоку. - Герми... - с трудом повернув головой в сторону любимой, прохрипел он. - Тссс, - ласково прошептала она, а затем бережно провела второй рукой по ране на его спине.       Чтобы Гермиона не сделала, но боль моментально исчезла, а сам Гарри уже мог самостоятельно стоять, пусть все еще немного пошатываясь. Девушка не излечила рану, она просто остановила кровотечение, а также стабилизировала и немного восстановила запас магии любимого, большая часть которой была потеряна из-за проклятия.       Гарри, впервые за все время ее появления, решился наконец-то заглянуть ей в глаза – они были все также прекрасны, в них отображалась чистота и невинность, вот только больше не было там того сияния жизни, вместо этого в них присутствовал холод и... безжизненность. Но, не смотря на все, это была она, его Гермиона. И, о Мерлин, как же это было больно – быть, таким образом рядом с ней, касаться ее прекрасной, нежной кожи, но в то время осознавать, что любимой больше нет, что она принадлежит другому миру - миру, где ему нет места.       Словно прочитав мысли любимого, девушка опустила взгляд. - Прости... - это все, что она могла сказать. - Прости, Гарри, что снова заставляю тебя страдать. Я не хотела причинять тебе эту боль, но бросить на съедение этим паршивым шакалам тоже не могла. Они достаточно заставили тебя страдать и больше я им этого не позволю... К тому же она очень хочет получить своего последнего «беглеца», - произнеся заключительную фразу, Гермиона посмотрела в сторону Дамблдора.       Старик уже и не думал скрывать своего страха — не до этого сейчас. Ведь только что подтвердились его самые худшие подозрения, и все, что он творил «во имя великого блага», будет уничтожено, а ему самому просто придет конец.       Надо было срочно что-то делать, но вот только что? Впервые за огромное количество времени великий светлый маг был в безвыходном положении. - Вы абсолютно правы, директор! – «мертвая», уже успев отойти от Поттера, снова заговорила холодным голосом. - Это действительно конец, для вас. Вы слишком долго манипулировали всеми, совершая ужасные преступления, лишая сотни людей жизни. Вы посмели нарушить древние законы, считая себя непогрешимым! Ваша самоуверенность возвысила вас, чуть ли не самым Мерлином, Вы считали, что вправе руководить всеми!       Тишина в зале была могильная. - И вот теперь пришло время расплачиваться за все свои злодеяния, за все потерянные души, за страдания невиновных, за то... - на мгновение голос девушки дрогнул, а затем наполнился ненавистью, - за то, что лишили нас жизни, убив меня! Меня и мою не рожденную дочь!       С последними словами тело Гермионы засветилось светло-серым цветом, заставив многих зажмуриться и отвернуться, а когда сияние прошло, то перед всеми стояла уже совсем другая девушка. Нет, это была та же Грейнджер. Вот только теперь на ней был надет другой, светло-синий плащ, казавшимся на вид таким легким, на пальце левой руки красовалось золотистое кольцо-печатка со странным темным камнем, треснувшим посредине, а пальцы правой руки сжимали волшебную палочку, ту, что она отобрала некоторое время назад и директора.       Ни на кого не смотря, Гермиона подняла вверх правую руку: - А теперь, давайте же посмотрим на жизнь великого светлого мага Альбуса Дамблдора и на то, что же на самом деле произошло в момент моей смерти! - с этими словами столб черной молнии, вырвавшийся из могущественного артефакта, ударил в потолок большого зала...