Death - is just the beginning

      Каждый чего-то хочет, к чему-то стремится, пытается чем-то владеть — золото и драгоценности, власть и могущество... Алчность и жадность. Альбус Дамблдор не был исключением, вот только его всегда интересовало лишь одно – знания. Ведь тот, кто владеет знаниями — владеет всем миром. И последующие года это тому прямое доказательство.       Битва с Гриндевальдом... Тогда он сумел победить своего старого друга и бывшего коллегу только благодаря хитрости. Если бы Дамблдор вышел против него напрямую, то проиграл бы – против противника, владеющего Старшей палочкой, у него не было никаких шансов. А так, воспользовавшись необходимым моментом, ему удалось не только победить тогдашнего Темного Лорда и стать великим светлым магом, но еще и заполучить такой могущественный артефакт, о котором мечтал со школьных времен.       Правда, этого оказалось мало – необходимо было найти еще два оставшихся Дара. Точнее, найти то Альбус их смог, но вот заполучить... Если угасающий род Мраксов небрежно относился к воскрешающему камню, не зная, правды о его истинной силе, а род Поттеров хранил мантию-невидимку — все равно эти оставшиеся Дары Смерти забрать силой было невозможно. А ожидать того, что представители этих двух родов сами ему их подарят, было чересчур наивно.       Дары Смерти... Одно только название уже говорит о многом. Но если для всех, кто в них хоть немного верил, это были только могущественные артефакты, то он, Альбус Дамблдор, знал их настоящую силу. После победы над Гриндевальдом ему удалось обнаружить в его библиотеке, которую он тайно ото всех присвоил, тайник, содержащий несколько весьма ценных документов, среди которых был один древний манускрипт.       В свитке рассказывалось о том, что реликвии на самом деле были созданы не вечной госпожой, а отцом трех братьев, который и был их первым владельцем, «Хозяином Смерти». Как именно ему это удалось, история умалчивает. Но было ясно лишь одно – самостоятельно этот маг, даже обладающий могущественной силой, создать такое был просто не способен! Очевидно, если верить записям, волшебник использовал ритуал призыва и заключил с неким могущественным существом сделку. Какая должна была быть оплата за возможность создать такие могущественные артефакты, которые могли наделить своего хозяина неимоверной силой, тоже осталось неизвестно. Секрет даров смерти был навечно погребен под песками времени.       Однако в конце манускрипта стояло предупреждение: «эти артефакты никогда и не при каких обстоятельствах не должны быть объединены вместе, ибо только они сами имеют право решать, кто вправе владеть их силой!»       Что это означало, Дамблдор, как ни старался, так и не смог понять. Как это дары сами решают, кто достоин владеть их силой? Возможно, он что-то неправильно перевел, или текст был просто зашифрован. В конце концов, маг просто не стал предавать этим словам значения.       Альбусу пришлось на время отложить способ заполучить реликвии и просто ожидать, а еще лучше создавать благоприятную для этого дела ситуацию. И, в конце концов, его терпение было вознаграждено.       Том Марволо Риддл, последний представитель рода Мраксов... Еще тогда, придя в приют, Альбус выбрал его, забытого и обиженного на весь мир ребенка, на роль потенциального темного волшебника. Наблюдая за Томом в Хогвартсе, Дамблдор со временем все больше убеждался в том, что этот юноша может быть его новой «ступенью» к еще большей славе – победитель двоих Темных Лордов за одно только столетие. И, разумеется, как победитель он сумеет заполучить второй Дар Смерти.       Поэтому Дамблдор всегда присматривал, а иногда даже незаметно прикрывал темные делишки Тома – например, школьный случай с Тайной комнатой или то, как Риддл заполучил назад медальон Слизерина и чашу Пуффендуй. Все шло прекрасно вплоть до того момента, когда при следующей встрече-попытке Тома устроиться на должность преподавателя от темных искусств, Дамблдор осознал, что его «пешка» вышла из под контроля.       Крестражи – это то, чего старик не смог предусмотреть. И как он только упустил это, ведь Том, как потом стало известно, заинтересовался ими, будучи уже на шестом курсе Хогвартса. Но менять что-то было уже слишком поздно. А по мере дальнейших действий Волан-де-Морта и боевых сражений, Альбус признал, что сильно недооценил паренька. Вот тогда он и решил снова использовать старый проверенный способ — хитрость.       Трелони под Империо, ложное пророчество и «случайно» оказавшийся в нужном месте Снейп – все это подстроить было довольно просто. Да и дата рождения «Избранного» была выбрана неспроста — по подсчетам Альбуса, она должна была совпасть с датой рождения ребенка Поттеров. Он уже тогда был в довольно дружеских отношениями с семьей, и если бы они геройски погибли, то заполучить мантию было бы намного проще.       Правда он не учел, что на выбранную дату может родиться и еще один ребенок – сын Лонгботомов. Но, как оказалось, все прошло просто идеально – старшие Поттеры погибли, мантия, которую директор одолжил у них, осталась при нем, а Волан-де-Морт развоплотился. Оставалось только все обставить так, чтобы никто ничего не заподозрил и подумал, что Темного мага одолел сам Дамблдор, после чего стоило начинать заниматься поисками кольца и оставшихся крестражей.       И вот тут-то его ожидал весьма неприятный сюрприз – ребенок выжил. Как это случилось, Альбус сумел выяснить довольно быстро – тайно проведенный им самим ритуал над младенцем, благодаря которому любое заклятие просто бы отскочило от тела, и прямиком попало бы в своего создателя, но при этом все же, погубило жизнь ребенка – дало сбой. Надо было уже давно признать, что все предусмотреть невозможно.       Лили Поттер, эта вонючая грязнокровка, очевидно не так уж сильно ему доверяла, раз решила сама, также тайно ото всех, провести свой ритуал по защите, который бы просто не позволил Тому убить младенца. Вот только, то ли была какая-то ошибка, то ли активация двух разных ритуалов привела к неожиданным последствиям, но произошло то, что ребенок не только спасся, но и стал крестражем. Так что снова много чего пришлось быстро пересматривать. Но ведь Альбус всегда славился тем, что умел находить выход в любой ситуации. Так было и в этот раз – ребенок был быстро спрятан у родственников – магглов, а для всего тупого населения магической Британии была придумана очередная сказочная байка.       В конце концов, ради своей основной цели — заполучить все три Дара Смерти, Дамблдор готов был пойти на многое. И без разницы, сколько невинных жертв это потребует...

* * *

- Итак, вам все ясно? - строгий и злой голос Дамблдора никак не сочетался с его образом все любимого доброго дедушки.       Находящиеся в его кабинете три мага кивнули в ответ. Среди них хорошо разглядеть можно было Рона Уизли и Драко Малфоя, лицо третьего было скрыто под капюшоном. - Хогвартс дал знать, что сейчас она сидит в библиотеке и, что самое главное – совсем одна, - тем временем продолжал говорить старик. - Нам стоит лишь только дождаться удобного момента, чтобы окончательно от нее избавиться. Жаль, что в библиотеке этого не сделать – слишком маловероятный там будет «несчастный случай». Но помните, она не должна дожить до утра! - Сэр, - подал голос Малфой, - а если нам еще кто-то попадется по дороге?       Директор на минуту задумался. - Хогвартс меня предупредит, если что. На крайний случай сотрем память. - А если это будет Поттер? - заговорил Уизли. - За это беспокоиться не стоит, - ухмыльнулся Альбус. - Зелье крепкого сна, удачно подлитое в его сок за ужином, не даст ему вмешаться, - затем его глаза снова стали серьезными. - От грязнокровки нужно избавиться как можно скорее. Она выяснила слишком много и если об этом узнают остальные, то все то, чего мы так добивались, окажется напрасным. К тому же, у меня будет дополнительный козырь избавиться от Поттера, если так и не удастся вновь им манипулировать.       После этих слов директор подошел к своему столу и достал оттуда небольшую пробирку с светло-золотистой жидкостью. Ничего не говоря, он подошел к третьему подручному и протянул ему пробирку со словами: - Пей.       Без лишних вопросов маг взял ее, открыл и выпил содержимое до дна. Какое-то время ничего не происходило, но вот его тело начало трясти, да так, что волшебнику пришлось сильно вцепиться руками в стул, на котором он сидел. Спустя некоторое время все прекратилось, после чего маг, немного успокоившись, встал и подошел к зеркалу. С минуту он разглядывал свое отражение, после чего удовлетворенно хмыкнул, снял капюшон и повернулся ко всем остальным — перед всеми присутствующими стоял сам герой магического мира собственной персоной, Гарри Поттер. - Сэр, - обратился «Поттер» к директору, - надеюсь, вы выполнили мою небольшую просьбу по отношению к этому зелью?       Дамблдор лишь улыбнулся. - Конечно, мой мальчик. Только может ты все же, скажешь, зачем надо было делать так, чтобы Грейнджер в любом случае видела твое истинное лицо? - Видите ли, господин директор, - высокомерный тон волшебника никак не сочетался с внешностью Гарри, - я семь лет был вынужден находиться в тени, ждать своего момента, а этот Поттер, - при произношении фамилии в голосе прозвучала ненависть, - не смог сдохнуть и все у меня забрал. Так что теперь я заберу у него то, что ему так дорого, а заодно хочу увидеть лицо этой грязнокровки, когда она поймет, кто именно ее убьет. Ведь она даже сейчас меня ни в чем не подозревает.       Кабинет на некоторое время погрузился в тишину. - Вам пора идти, - проговорил Дамблдор своим подчиненным. - Хогвартс сообщил, что она вышла из библиотеки...

* * *

      Они терпеливо ждали, времени еще хватало. То, что по дороге чертова грязнокровка заскочила в женскую уборную, было только им на руку. Осталось лишь дождаться подходящего момента – все уже заняли свои места, а главный исполнитель спрятался на другом конце помещения, подальше от двоих других. Но вот двери кабинки открылись и девчонка, выйдя оттуда – направилась к раковине.       Сейчас. Почти незаметное движение палочкой и свет потух. Главное быстрее ее схватить и... Черт! А она не растерялась и довольно точно обезвредила Уизли, даже не смотря на его заклятие невидимости. У Малфоя тоже не вышло с ней справиться — ловко увернувшись от пыточного проклятия, она запустила в него взрывное. Хорошо хоть промахнулась — немного левее и белобрысого пришлось собирать по всему помещению.       Однако благодаря этим атакам третьему удалось незаметно к ней приблизиться и крепко обхватив ее сзади одной рукой вокруг туловища, лишить тем самым возможности биться руками. Второй рукой он обхватил девушку вокруг шеи.       Несколько минут продолжалась борьба, но сил Гермионы было недостаточно, чтобы освободиться. И тут волшебница увидела в зеркале отражение напавшего. «Поттер», заметив это, ехидно улыбнулся – было видно, что она видит его настоящего, а не эту так ему ненавистную шрамоголовую физиономию.       Не расслабляя рук, маг наклонился чуть ближе к уху девушки и прошептал: - Зря ты во все это влезла, вонючая грязнокровка! - после чего резким движением сломал ей шею.       Бросив тело на пол и брезгливо поморщившись, он проговорил: - Приведи его в чувство, а затем уберите разрушения. А я пока замету следы.       Малфой, весь в пыли и чуть хромая, направился к обезоруженному Уизли. Приведя его в сознание, они начали ремонтировать нанесенные взрывным заклятием повреждения. «Поттер» же занимался своей жертвой, постоянно размахивая над ней палочкой и про себя бормоча какие-то заклинания. Затем, проведя еще несколько раз волшебной палочкой над телом, маг улыбнулся — ну вот, теперь уже никто не сможет даже догадаться, что здесь произошло на самом деле. Все ясно и отчетливо указывало на то, что лучшая ученица школы погибла в результате несчастного случая.       Еще раз все осмотрев, все трое направились к выходу...

* * *

      В Большом зале стояла гробовая тишина. Все присутствующие просто не могли поверить в то, что только что увидели при помощи магии потолка. Некоторых учеников пробила легкая дрожь, а кое-кого подташнивало. Сам же бородатый манипулятор, Альбус Дамблдор, стоял посреди большого зала и мысленно проклинал всеми страшными проклятиями эту вонючую грязнокровку. Только что все его планы, какие он вынашивал и осуществлял на протяжении многих лет, пошли гиппогрифу под хвост. И ведь ничего уже ни исправить, ни опровергнуть нельзя – слишком много из тех, кто не был здесь ему лоялен, это видело, так что это лишь вопрос времени, когда все дойдет до общественности.       Внезапно острая, чудовищной силы боль накрыла его. Не в силах стоять директор упал на пол и начал кричать, катаясь из стороны в сторону. Казалось, тело покрылось пламенем, а все внутренности медленно плавится. Хотелось рвать на себе одежду, а вместе с ней и кожу, лишь бы все это прекратилось. Секунды, минуты или часы — невозможно было определить, сколько прошло времени. Но боль исчезла также резко как и началась. Все тело директора дрожало, голос был сорван от криков — никогда еще старик не чувствовал себя настолько плохо. С трудом сумев присесть на колени, он попытался осмотреться, но сквозь кровавую пелену в глазах сумел разглядеть лишь кончик волшебной палочки, приближенный впритык к его лицу.       Гарри Поттер, о котором он совершенно забыл, стоял перед ним и явно желал отправить на тот свет. - Гарри, - Гермиона подошла к нему и положила руку на плечо, ее голос был полон тоски, - пожалуйста, не надо. Он не стоит того, чтобы ты очернил свою душу, - она пыталась привести его в чувство. - Поверь, момент, когда он и многие другие, кто смел нарушать законы магии, заплатят за все, уже близок. И после этого Смерть всем им покажется избавлением.       Очевидно слова девушки подействовали — еще несколько минут Гарри стоял неподвижно, но потом все же, опустил палочку. Все еще крепко сжимая деревяшку, парень повернулся и посмотрел любимой прямо в глаза. - Кто? - прекрасно зная к чему был задан такой вопрос, Гермиона опустила голову. Она не хотела говорить — в конце концов этот ублюдок понесет наказание наравне с Дамблдором. - Гермиона, - но на этот раз Поттер похоже не горел желанием дожидаться праведного наказания и стремился сам разобраться с убийцей, - я хочу знать — кто именно был тем ничтожеством, посмевшим убить тебя и... - тут его голос дрогнул, - ...нашего ребенка.       Волшебница старалась не смотреть на любимого, но его рука нежно коснулась ее подбородка, слегка приподнимая голову, и их взгляды снова встретились. Этот изумрудный взгляд… Будь она живой, у нее снова бы подкосились ноги, но сейчас все это лишь вызывало грустные воспоминания, которым уже никогда не суждено вновь повториться.       Аккуратно высвободившись, она отошла на несколько футов. Гермиона надеялась, что Гарри знает, что делает. - А пусть он сам выйдет и, если хватит храбрости, посмотрит мне в глаза! - не оборачиваясь, она указала рукой в сторону входных дверей, к которым, явно воспользовавшись возникшей ситуацией, как можно незаметней продвигался знакомый всем юноша. - Что скажешь, Лонгботом?