Свет

[i]От автора: Если представить, что Вселенная безгранична, если только вообразить, что Миров бесконечное множество… то попытаемся увидеть свет звезд этого необъятного простора, который сконцентрировался в одну точку…[/i] Свет «…и полетел, лавируя между препятствиями, достиг цели и растворился в лучах стандартного солнечного света, что разливался по постели, привычно и обычно, как в сотнях различных вселенных, неизменяемо, утро за утром…» [b]Глава 1. Золотая клетка[/b] Сакура села на постели, щурясь и потягиваясь. Майка промокла от пота, не терпелось ее снять и залезть под душ. В комнате пахло дымом. Девушка поморщилась. – Саске! – сердито воскликнула она, откидывая одеяло и спуская босые ноги на прохладный пол. – Я же говорила тебе не курить в помещении! В приоткрытую дверь было видно, как брюнет, сгорбившись, сидел на кухне, почти зависнув над пепельницей и чашкой кофе. Парень хмуро посмотрел на девушку и отозвался: – А я тебе уже говорил, что не собираюсь отказываться от своих привычек. Сакура сменила гнев на милость. – Ну, хорошо, – она вновь потянулась и стащила майку, небрежно бросив ее через плечо. – Хотя я и так в последнее время слишком много уступаю тебе, закрою глаза на это. Девушка пошла в душ, ероша находу свои длинные, почти до талии, волосы и ожидая, что Саске хотя бы посмотрит на ее обнаженную грудь. Нет, тщетно. Увы, и эта ночь ничего не изменила. Когда она вышла из пропаренной душевой, словно ничего и не изменилось – Саске по-прежнему медитировал на кружку, держа в зубах неизвестно какую по счету сигарету. Сакура вздохнула и принялась расчесывать спутавшиеся волосы. – Любимый. Не грусти, все обязательно наладится. – Молчание. – Он выздоровеет, вот увидишь. Саске пыхнул сигаретой, дым весело заплясал в потоке солнечного света, льющегося из приоткрытого окна. – Только что звонили из больницы. – Сакура напряглась: голос парня звучал незнакомо. – Он впал в кому. У девушки из рук выпала расческа. – Дорогой мой… – Она подошла к Саске и села перед ним на пол, обхватив его колени. – Родной мой… Ну… ну все будет… будет хорошо, он сильный, он выкарабкается… Парень, не глядя положил ей руку на голову и откинулся на стуле. – Прошу тебя. – Сакура умоляюще посмотрела на него снизу верх. – Давай переедем ко мне! Пожалуйста! Там тебе будет лучше… А тут, среди его вещей… Ты мучаешь себя, терзаешься ежесекундно, находясь здесь. Ты ждешь, что откроется дверь, и он войдет, верно?.. Ну, пожалуйста, поедем ко мне. Саске слушал ее, прикрыв глаза. Когда он посмотрел на девушку, та почувствовала себя так, словно ее приколотили к полу огромными ржавыми гвоздями. Столько боли и тоски было во взгляде парня, что сердце рвалось на мелкие кусочки. – Зачем, – еле выдавил Учиха, и его рука, до сих пор лежащая на голове девушки, задрожала. – Зачем ты это делаешь?.. – Потому что я люблю тебя, – отворачиваясь, проговорила Сакура. – Дурак. Просто люблю и все. – Н-нет. Н-не просто. Девушка встала, не глядя на него, и вернулась в комнату, подобрав расческу. Саске так и остался сидеть за столом с безвольно свешенной подрагивающей рукой. – Сакура… – Его голос звенел от напряжения. – Давай прекратим этот балаган. Сакура! – прокричал он в ответ на молчание. – Это не балаган, Саске, – ответила девушка, отрешенно проводя щеткой по волосам. – Я люблю тебя, ты в безопасности, все проблемы улажены. Тебя что-то не устраивает? – Ты же прекрасно знаешь, что нет! – Он в ярости смахнул кружку со стола, та глухо бухнула о шкафчик, во все стороны брызнули бурая жидкость и осколки. Звук отрезвил Учиху, он застыл, непонимающе пялясь на свою руку. – Саске, – холодно донеслось из соседней комнаты. – Он хоть и в коме, но жив. Понимаешь? Он еще жив. А ведь после таких ранений шансов почти нет. – Сакура вышла и прислонилась к косяку, постукивая расческой по бедру. Зеленые глаза сузились в две щелочки, как у кошки, которой надоело играть с мышью. – И ты жив. И все благодаря мне. Парень провел пятерней по волосам, пряча сердито-рассеянный взгляд, а Сакура безжалостно продолжала: – У тебя теперь все, что заблагорассудится. Любая еда. Любые развлечения. Я уже молчу о том, что все ваши долги погашены. И тем более, молчу о том, что ни ты, ни он больше не являетесь мишенью для людей моего отца. – Расческа с силой хлопнула по раскрытой ладони. – Верно?.. – Верно, – сквозь зубы прошипел брюнет. – А что я прошу взамен?.. – Голос девушки зазвучал слабо и умоляюще, лоб разгладился, а нижняя губа дрогнула. – Я прошу лишь принять мою любовь... Мою нежность и ласку… Она швырнула расческу на тумбочку и подошла к парню, прижавшись к нему всем телом. – Пойдем сейчас в спальню… Продолжим то, что было ночью. А потом поедем к нему в больницу… …остатки кофе блестели в кружке утреннего света на осколках белой фаянсовой чашки.