It's too late.

Стюардесса объявила о зоне турбулентности и попросила пассажиров не беспокоиться, хотя, кажется, и сама нервничала, накручивая блондинистую прядку, выбившуюся из аккуратной прически, на палец. Курт, не замечая ни ее слов, ни даже того, что самолет нехило трясет, продолжал смотреть в иллюминатор стеклянным взглядом, молясь Богу, в которого не верил: «Господи, пожалуйста, если ты есть, не забирай его у меня. Пожалуйста, умоляю, не забирай». Дыхание дрожало, а глаза нещадно жгло от невырыданых слез. «Я люблю его всем сердцем, он ни в чем не виноват. Это я все разрушил. Я оставил его. Забери меня вместо него. Если ты есть, пожалуйста». Он прикрыл глаза, кладя ладони на лицо и шумно выдохнул. Несколько слезинок впитались в рукава толстовки, и Курт, проведя ими по лицу, натянул солнечные очки на глаза. - Молодой человек, не волнуйтесь так, я знаю пилота, он профессионал, мы не разобьемся, - тихо произнесла миловидная рыжеволосая пассажирка лет 30-ти, которая сидела рядом с ним, поглаживая его по спине. - А я не знаю, что было бы лучше для меня, - горько усмехнулся Хаммел. - Я могу чем-нибудь помочь Вам? – собеседница с сочувствием взглянула на разбитого мальчика. - Мой жен… Мой бывший жених попал в автокатастрофу и… И он в тяжелом состоянии. Мы расстались 3 месяца назад. Точнее… Я бросил его практически без причины. Черт, я ненавижу себя так сильно, Вы бы знали. И сейчас у него новый парень и я понимаю, что окончательно потерял его, - Курт не сдержал громкий всхлип, - Боже, простите, что я вешаю на Вас все это. Я не знаю, что на меня нашло. - Почему ты говоришь так обреченно? Покажи мне хоть одну пару, у которой не было тяжелых времен. Если вы действительно любите друг друга, то расстаньтесь вы хоть на десять лет – вы все равно будете принадлежать друг друга. Борись за свою любовь. И сейчас, в первую очередь, ты должен не расклеиваться, а помочь ему встать на ноги и дать понять, что ты здесь для него, что бы ни случилось, - уверено произнесла девушка и заглянула Курту в глаза. - Да… Спасибо Вам. Правда, большое спасибо, - Хаммел выдавил из себя улыбку, - Я Курт. - Кристен, - улыбнулась она и пожала руку Курта. Девушка вытащила из маленькой сумочки ручку и что-то написала в блокноте, - это мой номер. Мой отец – глав. врач Вестервилльской клиники. Если твоему жениху нужна будет какая-то помощь – звони в любое время, не стесняйся, - Кристен протянула парню листочек.       Курт улыбнулся, и, сложив бумажку вдвое, положил в маленький кармашек дорожной сумки, которую взял в ручную кладь. До посадки оставалось еще полчаса, которые Хаммел провел в раздумьях о словах Кристен и Save me from myself, которая так хорошо описывала их с Блейном отношения, в наушниках*. Что если это действительно просто тяжелые времена? Что если еще не все потеряно? Ведь все это не могло закончиться так. Их сказка, которая длилась на протяжении 4 лет, не могла просто так оборваться, остаться недосказанной. Курт всегда будет чувствовать, что Блейн его вторая половина. Лучшая половина. Все эти слова про то, что ты не можешь пить, есть и дышать без своей половинки – чистой воды ложь. Потому что в этом случае и вода, и еда, и воздух – это просто составляющие существования, благодаря которым ты можешь физически функционировать. Правда в том, что без своей половины, без родственной души вся жизнь превращается в бесконечное чувство пустоты и холода, который пробирает до костей. Когда ночью единственное, что ты хочешь почувствовать, находясь под двумя слоями пуховый одеял – это горячие лодыжки, прикасающиеся к твоим стопам; руки, которые бережно обнимают со спины, и смыкаются на талии; обжигающее дыхание на задней части шеи, которое вызывает мурашки по всему телу и тихое «спи сладко» с поцелуем в скулу. Это то чувство, когда ты зависаешь на полуслове во время разговора с однокурсником, потому что вспомнил, что придя домой не увидишь раскиданных по столу нот, не уберешь поло, висящее на спинке стула в шкаф со вздохом, и не почувствуешь запаха только что приготовленной пасты с помидорами чери и фразой: «С тебя посуда. Приятного аппетита, милый». То чувство, когда ты в четвертый раз за месяц звонишь в аэропорт, сглатывая слезы, и просишь отменить бронь билетов в Вестервилль, покрываясь мурашками злости на себя, потому что: «Нужно еще немного времени, он все еще зол на меня, он не хочет меня видеть», не зная, что тот самый «он» вздрагивает каждый раз, когда видит на экране телефона незнакомый номер, так сильно надеясь услышать ангельски-чистый высокий голос и простить все.       Когда ты ненавидишь себя, режешь голени бритвой, оставляя неглубокие, к счастью, порезы, скрытые потом тонкой тканью дизайнерских джинсов. Курт проверил SMS, убеждаясь, что отец знает, что его нужно встретить, и откинул спинку кресла, пытаясь заснуть, чтобы хоть на некоторое время отключить голову. До посадки оставалось полчаса, волнение нарастало с каждой секундой, заставляя сердце биться где-то в горле. Хаммел задремал на несколько минут, но был разбужен Кристен: - Курт… Курт, что с тобой? – это все от нервов. Курт, я позвоню отцу, как только мы выйдем из самолета, - Кристен успокаивающе гладила его по спине, - твой Блейн будет в порядке, я обещаю. - Я люблю его так сильно, - срывающимся голосом прошептал Курт, - я просто не переживу, если… - он прижал руки к груди и глубоко вдохнул, - В-все будет хорошо. Я верю. Следующие полчаса полета Хаммел провел, убеждая себя, что в своих словах. Он не преувеличивал, если с Блейном случится то, о чем он даже не хотел думать, то Курт - не жилец. Стюардесса попросила пристегнуться и приготовить свои вещи, объявив о скорой посадке. - Курт… Перед посадкой я хотела рассказать тебе кое-что, - начала Кристен, - четыре года назад мне диагностировали рак легкого четвертой степени с метастазами. Когда я пошла к врачу, он сказал мне, что мне осталось пару недель и даже не стоит тратиться на операцию, потому что мы не найдем врача, который справится с этой опухолью. Моя тогдашняя девушка, узнав об этом, забрала свои вещи из квартиры, оставила ключи под ковриком и сменила номер. Я опустила руки и в течении недели не выходила из квартиры и просто, - девушка вздохнула, - ждала. До тех пор, пока в один день в 7 утра мне не заявилась девушка, с которой мы расстались за два года до моей болезни из-за какой-то мелочи. Я любила ее безумно, но у меня никогда не хватало смелости позвонить с ней и хотя бы обсудить то, что тогда случилось. И когда она пришла ко мне и сказала, что моя мама рассказала ей, и она всю неделю искала доктора, который сталкивался с подобным, и что она по чистой случайности нашла врача, который уже видел мои снимки и согласен на операцию. Я не видела это девушку два года. Она вытащила меня из огромной ямы отчаяния, когда практически все близкие люди оставили меня. Она нашла лучшего врача, который, как ты видишь, спас мою жизнь, была со мной во время реабилитации и сделала мне предложение, на ступеньках больницы в день выписки. Год назад у нас родилась замечательная доченька, и мы никогда даже не вспоминали о том бессмысленном «перерыве», - во время рассказала девушки, самолет приземлился, и большая часть пассажиров уже вышла из салона, но Курт продолжал внимательно слушать Кристен, - Курт, настоящая любовь побеждает все, это не миф и не легенда. Я уверена, что Блейн любит тебя так же, как и ты его, потому что ты замечательный. Одна твоя ошибка весит намного меньше, чем сила твоих чувств к нему, - девушка говорила так уверенно, искренне желая Курта счастья, что у нее самой под конец на глазах выступили слезы. - Спасибо, - Хаммел крепко обнял ее, утыкаясь носом в шею, - спасибо тебе. Молодые люди вместе спустились с трапа, Курт помог Кристен донести ее чемодан до зала ожидания и с улыбкой наблюдал, как девушка обнималась с миловидной брюнеткой, волосы которой были собраны в пучок. У нее на руках сидела маленькая девочка, которая теребила воротник блузки девушки, и, увидев вторую маму, протянула к ней пухлые ручки. Девушки чмокнули друг друга в губы и направились к выходу из аэропорта. Напоследок, Кристен обернулась и помахала, прошептав губами, что все будет хорошо. В следующий момент Курт увидел Берта, который вошел в зал ожидания и огляделся, поправив бейсболку с надписью «НЙАДИ», подаренную сыном. При виде самого родного человека в груди парня что-то сжалось, и он рванул к отцу, волоча за собой чемодан на колесиках. - Папа! - прошептал парень, бросаясь Берту на шею. Мужчина крепко прижал Курта к себе, и он первый раз за долгое время почувствовал себя дома. Пару слезинок упало на ворот рубашки отца, но Курт тут же взял себя в руки и приказал себе прекращать плакать. - Как ты, парень? - Берт заглянул сыну в глаза, и сердце сжалось от того, сколько боли он там увидел. - Ты был у него? – Хаммел младший специально проигнорировал вопрос отца, потому что не хотел расстраивать его ответом. - Да… - мужчина опустил глаза, - меня не пустили к Блейну, но я говорил с его родителями. Они подавлены, его отец корит себя, что ушел и не уберег его, Пэм плачет. Ты пойдешь к нему? – спросил Берт, направляясь к выходу с чемоданом Курта. - Д-да, конечно… Прямо сейчас и поеду, только вещи домой завезу, - рассеяно произнес парень. - Может, отдохнешь пару часов с дороги? Ты выглядишь уставшим, - обеспокоено спросил Хаммел старший, глядя на сына. - Нет, нет, ни в коем случае, я должен увидеть его, - замотал головой Курт, - в какой он больнице? - Клиника Святого Патрика на шестой авеню, - ответил мужчина, - я тебя отвезу и заберу, и даже не спорь, - произнес Берт, когда шатен закрыл за собой пассажирскую дверь. - Спасибо, пап, - кивнул парень. - Курт, я вижу в каком ты состоянии, я не слепой,- тихо произнес мужчина, - сынок, ты не должен ни в чем себя винить. Мы все совершаем ошибки, некоторые можно исправить, а некоторые – нет. Я не собираюсь рассказывать тебе сказки о том, что любовь все победит, потому что я тоже чертовски сильно любил твою маму и в жизни бывает всякое, но я точно знаю, что единственное, что сейчас нужно Блейну и его семье от тебя – поддержка. - Я знаю, знаю… Я буду держаться, - почти шепотом проговорил Курт. Через 20 минут, они уже были около дома, и Курт быстро обняв Кэрол, занес вещи к себе в комнату и пошел в машину, где его ждал Берт. Дорога до Вестервилля прошла в красноречивом молчании. Сердце Курта готово было выбить грудную клетку, он никогда еще так сильно не нервничал. Скоро, они подъехали к входу клиники, и Курту почти поплохело. Он опустил лицо на руки и судорожно вдохнул. - Все будет хорошо, парень, - Берт положил руку ему на спину в успокаивающем жесте, - Ты нужен ему. - Д-да, все, я пошел, - выдохнул парень. - Я буду ждать тебя здесь. Собравшись с мыслями, Курт вышел из Кадиллака и направился в клинику. Спросив у девушки на ресепшене, в какой палате лежит Блейн Андерсон, он по указанию медсестры, которая предварительно выдала ему белый халат, на лифте направился на третий этаж. Выйдя из кабины лифта, он увидел то, что заставило его вздрогнуть. Мисс Андерсон стояла у окна в коридоре, слезы катились по щекам. Девон стоял в конце коридора и разговаривал с кем-то по телефону, выражение его лица было напряжено, и он нервно размахивал руками. - Пэм… - тихо позвал женщину Хаммел. - Курт, о, Боже, ты приехал, - Памела обняла Курта, - я рада тебя видеть. - Мисс Андерсон, как он? - Плохо, Курт, нас даже не пускают у нему, - всхлипнула Пэм, - Девон пытается договориться, но ничего не выходит. - Сейчас, - спохватился шатен, и быстро вынимая смартфон из кармана, набрал номер Кристен, - Сейчас я все решу… Алло, Кристен? Это Курт. Я не думал, что буду беспокоить тебя так скоро, но ты бы не могла поговорить со своим отцом? Его родителей даже не пускают к нему в палату. Да, да. Спасибо большое, спасибо, - парень попрощался и обратился к женщине, - сейчас к нам спуститься главный врач и мы все решим, не волнуйтесь. Ровно через 5 минут, двери лифта распахнулись, и из кабины вышел высокий мужчина средних лет с планшетом в руках. Курт сразу же подошел к нему, чтобы представиться, но врач перебил его: - Крис уже рассказала мне все, - понимающе произнес мужчина, - Меня зовут Джонатан Пирс, я лично буду лечащим врачом Блейна. Сейчас я осмотрю его, а потом один из вас сможет навестить его. Я сделаю все от меня зависящее, чтобы с Блейном было все в порядке, - пообещал доктор и скрылся за дверью палаты. - Курт… Как у тебя это получилось? – обратился к парню отец. Девон никогда не относился к Курту хорошо, так как априори не принимал ориентацию сына и все время пытался что-то изменить, то таская его чинить машины, то знакомя «с милой дочуркой его партнера по бизнесу». Как только Курт появлялся дома у Андерсонов и Девон был дома, Хаммелу уже невозможно было скрыться от презрительных взглядов мужчины. Из-за этого у родителей Блейна все время были серьезные ссоры, потому что Пэм всегда защищала сына и его парня от Девона и пыталась внушить, что он ничего не сможет в нем изменить, потому что он был рожден таким. Но он не хотел ничего слышать, и думал, что если бы не было Курта, который «пудрит мозги его сыну», то Блейн мог бы уже быть помолвлен с Аделин – дочерью его бизнес-партнера. Но когда он узнал о помолвке Андерсона младшего с Куртом, он как будто сорвался с цепи: Девон пытался не пустить его в Нью-Йорк, угрожал оставить без копейки, но Блейн был непреклонен. Через полгода истерик мужа, миссис Андерсон устала от всего этого и подала на развод. Мужчина подписал документы, и, хлопнув дверью, уехал работать в Италию. - Я познакомился с дочерью мистера Пирса сегодня в самолете, она спросила, что у меня случилось, и я рассказал ей все, - проговорил Курт, опустив глаза в пол. Он все еще немного боялся мистера Андерсона, - оказалось, что ее отец – главный врач этой клиники, она предложила свою помощь, и я согласился, - пожал плечами Хаммел. Шатену на секунду показалось, что Девон взглянул на него как-то не так, как раньше. - Спасибо тебе, Курт, - произнес мужчина и пожал Курту руку. Прошло более 20 минут с того момента, как доктор зашел в палату Блейна. Курт стоял, оперевшись о подоконник и нервно грыз ноготь на большом пальце, мистер Андерсон пошел курить на улицу, а Пэм сидела на лавочке, иногда вытирая слезы рукавом халата. Дверь реанимации распахнулась, и оттуда вышел мистер Пирс. Хаммел и мать Блейна подорвались со своих мест и подбежали к нему. - Ну что? – одновременно произнесли они. - Я осмотрел Блейна и созвонился со всеми докторами, которые делали ему операции и его лечащим врачом, - проговорил Джонатан, - в общей сложности, у Блейна множество травм средней тяжести: разрыв крестообразной связки левой ноги, на которой ему уже сделали операцию, перелом правой руки в двух местах со смещением кости в плече, ее уже вправили и подкапсульный разрыв селезенки, которую нам пришлось удалить, ссадины и гематомы по всему телу, но это не так значительно. Мы сделали все возможное, чтобы реабилитация прошла как можно безболезненнее и быстрее, и эти травмы больше не несут угрозы для жизни. Но наша самая большая проблема - это черепно-мозговая травма, которая возникла из-за сильного столкновения. Угрозы для жизни уже нет и состояние не критическое, но Блейн все еще не очнулся, - под конец разговора пришел Девон и все трое внимательно слушали, - возможно, прошло еще слишком мало времени, но мы продолжим делать анализы, чтобы определить почему Блейн все еще находится в бессознательном состоянии. Он подключен к аппарату искусственного дыхания, и будем надеяться, что в скором времени он начнет дышать самостоятельно. Сейчас я отлучусь ненадолго, и один из вас может зайти к нему. Кто именно – решайте сами. Если что, зовите меня. - Большое спасибо, мистер Пирс, - подавлено произнесла Пэм. Доктор кивнул и направился в сторону лифта. - Памела, ты не против, если Курт пойдет? – к неожиданности обоих произнес Девон. - Нет, нет, конечно, иди. Ты нам так помог. - С-спасибо, - прерывисто дыша, поблагодарил Хаммел и направился в сторону двери палаты. То, что увидел Курт, зайдя, чуть не заставило его потерять сознание. Блейн лежал кровати в бессознательном состоянии с маской для искусственного дыхания. Его бровь была рассечена, по всему телу были ссадины и синяки, нога и рука были загипсованы, а смоляные кудри выбивались из-под бинта на голове. Курт поставил пластмассовый стул у его кровати и аккуратно взял его ледяную ладонь в свою руку. Он, наконец, отпустил себя, и слезы лились рекой, скатывались по подбородку и шее. - Блейн, - осипшим голосом прошептал шатен, - пожалуйста, прости меня. Останься с нами, - всхлипнул он, сжимая руку Блейна сильнее, и пересел на край кровати, на которой лежал парень, - я люблю тебя так сильно, - практически губами проговорил Курт и поцеловал его в лоб. Блейн дернулся, аппараты, которые поддерживали жизнь брюнета, начали пищать, а сам парень начал хрипеть и задыхаться. В палату ворвались врачи и выгнали шокированного рыдающего Курта из помещения. Я люблю тебя.