История без названия

Как я там сказала? Моя сказка закончилась? ... Скажем, так. Закончилась сказка - начался добрый рассказ. И вы знаете, он мне нравился больше.

***

Дома меня встретили радостно и бурно. Разве что спросили, где Кирилл, но я лишь отмахнулась. Мол, ничего не знаю, ничего не видела, ничего не скажу. И, как не странно, от меня отстали. Спустя месяц я сумела перевестись с очного обучения в институте, на заочное, сняла на свои сбережения квартиру, а так же устроилась на работу в одну из самых престижных школ города. Не без связей родни, конечно. Но буквально через два-три месяца меня там приняли как родную. Значит, чего-то я всё-таки стою. К тому времени уже приехали Кирилл с Лайали. И объявили, что теперь они помолвлены. Семья была, слабо говоря, в шоке. Особенно радовалась мама Кири. И, по-моему, ребята никогда не были так счастливы. Хотя я и знала, что если бы семья не приняла – им было бы глубоко начхать. Разве что мой друг спросил бы меня, что я об этом думаю, на что я, конечно же, ответила бы, что очень рад за них. Они были идеальной парой. Наконец, они жили вместе. Я была бы ещё больше счастлива, побывав на их свадьбе, но мои друзья почему-то решили расписаться тихо и мирно. А потом, три месяца спустя, появился ещё один весёленький сюрприз. Я была беременна. От моего… нет. Просто графа. Ему я, естественно, даже не подумала сообщать. Родные среагировали по-разному. Кирилл сказал: «Чувак, я тобой горжусь! Но ты тот ещё придурок», мама дала по шеи и сильно расстроилась, сказав, что я испортила себе жизнь (это наименьшая трактовка, что произошло на самом деле), остальные лишь тяжело вздохнули. Но исправить что-то было уже нельзя (об аборте я даже не собиралась думать), потому я просто стала работать побольше, чтобы накопить себе и ребёнку на квартиру. И вы знаете что странно? У меня это получилось. И вот, когда чуду внутри меня было уже полгода, ребята, посмотрев на меня, аля колобок, решили завести ребёнка. Но спустя ещё месяц, выяснилась, что Лайа бесплодна. А ведь она просто обожала детей! И чтобы утешить её, Кирилл решил взять малыша из детского дома. И хотя я не понимала, как два больших ребёнка справятся с маленьким, я всё равно вызвалась идти с ними. Просто для поддержки и помощи, если что. Тот день я не забуду никогда. Мы собрали все документы и с утрица пошли в главный (точнее единственный) детдом нашего города. Почти сразу нам в глаза бросилась группа ребят, столпившаяся в коридоре. Я хотела подойти и посмотреть, чем они так заинтересованы, но мой путь перекрыла какой-то престарелый мужчина: - Молодые люди, вы это куда? - Здравствуйте. Эти двое, - я показал на ребят стоящих сзади, - хотели бы взять ребёнка. - Вы женаты? - строго спросил он. - Да, - в один голос, улыбаясь, ответили мои друзья. - Ладно - пробурчал мужчина - Идите за мной. Пожав плечами, мы двинулись с места. Охранник (а это был именно он) привёл нас на второй этаж к какому-то кабинету. И там мы застали небольшую сцену. Около кабинета стояла молодая женщина, и разговаривали с какой-то девушкой, а рядом с ними стояла маленькая девочка с рыжими волосами до плеч, карими глазами и кучей веснушек, виновато опустившая головку. Так как мы не стали вмешиваться, то услышали часть разговора: - Анна, неужели она снова подралась? - Да, Варвара Николаевна. Третий раз за неделю. И, по-моему, ещё и оскорбила его. - По-моему? - Извините, но я не знаю итальянского. Женщина тяжело вздохнула и присела около девочки на корточки: - Ты ведь знаешь, что это плохо? Девочка молчала. Девушка решила вмешаться: - Сэлти, отвечай. Ты же знаешь, что драться плохо и за это наказывают? Девочка подняла глаза, но всё равно ничего не ответила. - Чёрт! - разогнувшись, прошипела женщина, - нам надо заставить выучить эту девчонку русскую речь! А иначе с ней невозможно работать, - затем она вновь повернулась к девушке. - Анна, заприте её в общей комнате со словарём до обеда, пока остальные дети на прогулке. Девушка кивнула и взяла девочку за руку. Та вновь опустила глаза и прошептала одними губами: - Скузи, май кол палоро. Да, это был итальянский. Мы как-то в юности, шутки ради, учили его с Кириллом, и я до сих пор помнила некоторые значения слов. Так вот эта фраза переводилась примерно так: "Извините, пожалуйста, но это они виноваты". Но, конечно же, женщина об этом не знала. - Она ещё и бормочет там что-то. Живо в комнату! И чтобы глаза мои тебя не видели! Девушка с ребёнком быстро удалились и женщина, наконец, заметила нас. Её лицо сразу изменилось на радушное, будто ничего и не было. - Здравствуйте, ребята. Чем могу помочь? - Варвара Николаевна, эти двое, - мужчина указал на Кирю и Лайю, - пара и хотят взять себе ребёнка. - Что же, это приятно слышать! А вы не слишком юны для такой ответственности? - Нет, - сухо ответил мой брат. - Мы уже вполне выросли. - Ну что же, тогда пройдёмте ко мне в кабинет. Переглянувшись, мы по очереди проследовали за женщиной. Кабинет оказался типичным, с главным столом и креслами напротив. - Хорошо. Вы состоите в браке? - Да - по голосу Кири я могла спокойно сказать, что ему что-то дико не нравиться. Женщина что-то себе отметила и продолжила: - У вас есть собственный дом или квартира? - Да. - Домашние животные? - Будут. - Место для ребёнка? - Есть и там всё обустроено. - Отлично, - заулыбалась та. - Просто прекрасно. Тогда приступим к главному вопросу. Кого вы хотите? Почти не задумываясь, лишь обменявшись взглядами, Лайа и Кирилл ответили одновременно: - Девочку. - Какого возраста? - А сколько лет той, которую вы при нас отругали и послали в комнату? - усмехаясь, спросил мой брат. - Эм... ей 3 года, - видимо до неё не дошло, что имел виду Киря. - Тогда 3 года. - Хорошо. Пойдёмте на улицу, посмотрим детей? Я, наконец, решила прояснить то, что трём из четырёх в этой комнате было известно: - Варвара Николаевна, мой брат и его жена хотят взять эту самую девочку. - Но у нас есть лучше – возразила женщина. - А эта подкидыш, не очень умна и не знает русского языка. Мы собиралась в ближайшее время отправить её в Москву. - Вы говорите так, будто они товар на витрине! - не выдержал Киря, но Лайали, одним касанием руки, его успокоила. Всегда поражалась этой способности. - Варвара Николаевна, нам всё равно кто она, откуда она и что-либо ещё. Им понравилась она, значит, на другого ребёнка мы не согласимся. Посмотрев на нас подозрительным взглядом, женщина тяжело вздохнула и взяла трубку. Набрав номер, она подождала несколько секунд, а затем заговорила: - Степан Андреевич? Возьмите ключ от комнаты 204 и приведите сидящую там девочку ко мне. Мы прождали минут шесть-семь. Всё это время я просто смотрела в окно и неосознанно гладила живот, пока дверь не открылась, и к нам не завели ту самую девочку. Она опасливо посмотрела на нас и вдруг... показала язык. Да уж. Милый ребёнок. - Вот видите, - начал старую песню директриса. - Эта девчонка не выносима. - Оу, тогда вы не знаете детей, - тихо проговорила я. - А, по-моему, она просто чудо, - сказал Киря и слез с кресла, чтобы подойди к ребёнку и сесть рядом на корточки, - Чао, ил миноме Кирилл. Чиркльямо дьес сереамичи? Я в мыслях перевела: "Привет, меня зовут Кирилл. Давай дружить?". Девочка слабо улыбнулась и протянула ему руку: - Пьячере. И Сэлти. Бе~, сало мити кун вой - "Приятно познакомиться. Я Сэлти. Хорошо, я буду с тобой дружить". - Кусто Лайали, - мой друг подозвал к себе девушку, который сразу же встала со своего кресла и села рядом - Вио леан кэсари ту э мико. Перевод: "А это Лайали. Она тоже хочет дружить с тобой". Девчушка пожала руку и ей, улыбаясь . - Вот видите, - я повернулась к обомлевшей директрисе - По-моему, только им этот ребёнок и подойдёт. - Хорошо-хорошо, - наконец сдалась женщина. - Приходите за девочкой через два месяца. - Два месяца?! - не понял мой брат. - Киря, успокойся. Это, между прочим, не так много. Некоторые жду годами, - я вновь повернулась к директрисе. - Тогда до встречи. Надеюсь, Сэлти теперь не будут обижать? - Нет, если она будет слушаться. - Сэлти, ты же будешь слушаться? - я спросила чисто из-за хорошего настроения, и уже хотела перевести, как вдруг девочка закивала: - Си-си, лофаро! - "Да-да, буду". Я перевела озадаченный взгляд на женщину. Та лишь пожала плечами. Зато охранник помог: - Она понимает лёгкие слова на русском, но говорить совершенно не умеет. Наверно язык не выворачивается. - Хорошо. Тогда увидимся, - я махнула женщине рукой. Все два месяца эти два идиота пытались сделать к приезду Сэлти всё. Обустроили комнату, купили книги, игрушки, закупили конфет и прочих сладостей целые шкафы, одежду всех видов и стилей, потом накупили лекарств, но что убило меня больше всего - они купили ей... электронную обучающую книжку русского языка. Нет, это конечно вещь нужная, но Кирилл разрядили все батарейки до приезда Сэлти, пытаясь научить говорить Лайку правильно. Я не досмотрела это "шоу", потому что в нужный момент почувствовал себя лишней. Отвлекли их разве что мои роды. Уже слишком бурно и, по словам Кирилла, весело, они проходили. Я из того дня, как не странно, помню мало, а то что помню рассказывать не хочу. Но самое запоминающееся было то, когда мне дали этот хныкающий свёрток и как-то тепло произнесли: «У вас мальчик». Таким образом, у Сэлти появился младший товарищ, а у меня - маленькое напоминание о графе, которое было так сильно на него похоже. В общем, к приезду Сэлти всё было готово на 101%. Первые два совместных года я могу охарактеризовать одним простым словом: дур-дом. У Кирилла и Лайали, потому что воспитывать ребёнка и пытаться научить его языку, который он знает, как я немецкий (то есть три слова от силы) оказалось не так просто. А у меня, потому что работать на дому и пытаться воспитывать маленькое «чудо», было тоже делом не простым. Но мы не сдались, и вот Сэлти заговорила на русском почти свободно. А так же на арабском и на итальянском. А мой маленький Борис стал расти, как на дрожжах, и, назло мне, с каждым днём всё больше походил на своего отца. И внешностью, и характером. Но я была горда ими. Всеми. Спустя ещё год ребята решили, что Сэлти пора в школу, Борису – в детский садик, а мне на работу. А чтобы девочку было кому забирать из-за школы (или чтобы я не особо скучала), мы устроили её в мой класс (у меня как раз набирался первый класс) и теперь я должна был провожать её из школы. И это был тот факт, который послужил поворотным сюжетом.