Strangeness And Charm

— Ну, что, Уокер, расскажешь всё сам или придётся разговаривать по-плохому? — многозначительно начал Монро, поднимая свои густые и тёмные брови, находясь рядом со своим глупо улыбающимся другом. Кирен по-прежнему стоял на своём месте, где ещё несколько минут назад слушал Генри. Он не понимал, что от него требуют и почему именно он удостоился разговора с местными достопримечательностями. — А что вы хотите от меня услы… — всё-таки решился поинтересоваться парень, но закончить начатое ему не дал сигнал браслета, находящегося под рукавом его толстовки. Это приспособление было необходимо для того, чтобы ПЖЧ-больные были в курсе, когда надо вновь принять нейротриптилин – уже известное лекарство, необходимое для того, чтобы не превратиться в бешеного, чего так боялись жители городка. И, наверное, о существовании подобного аппарата не знал лишь раздражающий напарник Саймона Монро: — Что это за хрень? — хмуря брови, вслух произнёс волосатый парень, не осведомленный о таких сложных для его понимания приборах. — Этот браслет сообщает о том, что мне надо принять лекарство. Чтобы не превратиться в бешеного и не съесть вас, — пояснил Кирен, наступая на конфетти своей изрядно загрязнившейся обувью и откинув подальше от него самого. — Ну, это навряд ли, — улыбнулся молодой человек, не посвящённый в мир техники, обнажая свои желтоватые зубы. — Не забывай о том, что мы, в отличие от тебя, вооружены. Чуть что и твои мозги будут красоваться на полу. — Но, вам же что-то от меня нужно, верно? Так как же вы это узнаете от разнесённого черепа? — наверное, даже слишком самоуверенно ответил Уокер своему ненавистнику. На этот резкий ответ уголки губ Монро на мгновение дернулись и поползли вверх, после чего доброволец всё же раздражённо закатил глаза, а его приятель задумчиво почесал свой затылок, понимая, что сказал глупость. Подозрительно отстранённый, будто витающий в облаках и прибывающий в собственном мире, Саймон Монро всё же решил вмешаться, тем самым неохотно признавая, что Кирен прав: — Именно так, но ты считаешь, что мы отпустим тебя по доброте душевной на поиски лекарств, чтобы при первой же возможности ты скрылся? — Я в этом не нуждаюсь. Мне просто надо зайти домой и взять нейротриптилин. Да хоть показаться родителям на глаза, чтобы они не подняли тревогу, ведь меня с утра нет дома. Мне кажется, что это в ваших же интересах. — Тебя не спрашивают о том, что тебе кажется, — огрызнулся Монро, возвращая свой суровый вид. — Как только ты зайдёшь в дом, родители услышат твой рассказ о суровых добровольцах, которые покушаются на тебя, и мама с папой вооружатся ножами, вилами, утюгами, чтобы защитить своего ребёнка, угадал? Мы лишь потеряем кучу времени. — Не буду я этого делать, — по-прежнему не терял надежды Кирен. — Я не хочу и не собираюсь подвергать свою семью опасности. Если вам что-то нужно от меня, то, пожалуйста, мне всё равно. Но чтобы вы хоть что-то узнали, нужно пойти за лекарством прямо сейчас. Пока ещё есть время. Да, возможно, Уокер начал использовать запрещённые методы в виде шантажа, но это сработало безотказно: — Мне кажется, что это звучит убедительно, — сказал своё слово напарник Монро, взглянув на друга, надеясь прочитать на его лице одобрение. И только после того, как Саймон слегка неуверенно кивнул головой, он продолжил. — Удача на твоей стороне, но если ты вдруг что-то задумаешь, то никакое лекарство тебе уже не поможет. Удача и вправду сегодня была благосклонна к Кирену Уокеру, уже который раз откладывая момент его второй смерти. Заломив руки за спину, двое молодых людей из отряда добровольцев вывели Кирена из помещения, которое Уокер уже успел возненавидеть за всё время, проведённое там. На улице стало совсем темно, и лишь полумесяц в небе освещал густой лес впереди. — Я могу и сам пойти, — заметил Кирен, не надеясь услышать положительного ответа. Он вспомнил о том, как совсем недавно нечто подобное говорила Эми, о судьбе которой парень начал волноваться. А вдруг её тоже допрашивают или уже допросили? Может, удача не улыбнулась ей и этот допрос, проведённый не самым должным образом, закончился тем, что сейчас она лежит где-то с простреленной головой? — Мы не настолько прониклись доверием к тебе, — ответил Монро в тот же момент, когда Уокер споткнулся о корягу, увлёкшись своими не самыми положительными мыслями, а его приятель глупо рассмеялся, заставляя возненавидеть его ещё больше. Ну, Кирен хотя бы попытался.