Strangeness And Charm

Несмотря на позднее время суток, в большинстве домов всё ещё горел свет, что не могло не коснуться и жилища Уокеров, к которому группа из трёх парней подошла довольно быстро, сумев не заблудиться среди нескончаемых зарослей, не желая застать превращение в бешеного. — Надеюсь, ты помнишь наши условия. Поздороваешься с родителями, примешь своё лекарство и вернёшься сюда, — останавливаясь у дорожки, ведущей ко входу, сказал Саймон, обращаясь к Уокеру и отпуская его. — А если они не выпустят меня? Спросят куда я направляюсь? Да просто увидят вас двоих? — Кирен завалил добровольца вопросами, беспокоясь о предстоящей встрече с родителями, то ли не желая заходить в дом, то ли выходить из него. — Не заговаривай мне зубы, Уокер. Мне казалось, что ты застрял в возрасте девятнадцати лет, а не... пятнадцати. Но раз так, то импровизируй! Скажи, что идёшь на ночёвку к своей подружке-зомби, вылезь из окна в конце концов, твоё дело вернуться. Не стоит откладывать неизбежное, ведь в любом случае есть достаточно добровольцев, о действиях которых, мне кажется, ты наслышан. Так что хватит терять драгоценное время, иди уже. — Я бы с радостью, но… — Уокер попытался пошевелиться, показывая, что он по-прежнему находится в захвате напарника Монро, который за всё это время не проронил ни слова. — Хэлтон, ты можешь его уже отпустить, — заметно раздражаясь, сказал Саймон. После чего Дин тут же ослабил хватку, чуть ли не отскакивая в сторону. И хотя бы благодаря этому можно было судить о том, насколько Саймон Монро был авторитетен в глазах этого неандертальца. Как только Уокер скрылся за дверями своего дома, Дин достал из переднего кармана своих брюк телефон и начал активно что-то печатать. Закончив набирать текст, Хэлтон повернулся к Саймону: — Чувак, тут такое дело… В общем, мне надо отойти ненадолго. — Ну… Окей? С каких пор ты отпрашиваешься у меня, когда тебе надо отойти по зову природы? — Да я не об этом. Я… Договорился кое с кем встретиться после патрулирования, буквально в соседнем доме, помнишь? И мне нельзя этого кое-кого обломать, потому что потом обломают меня. Ну, понимаешь? — еле выговорил Дин, озабоченный о последующем ответе. — О Боже, — вздохнул Саймон, устало потирая переносицу, — иди уже, на данный момент от тебя всё равно никакого толка. Но не думай, что это так просто сойдёт тебе с рук. Встретимся в здании совета через полчаса... или около того. Надеюсь, что тебе хватит этого времени и не стоит углубляться в подробности. — Договорились, — быстро произнёс Хэлтон, срываясь с места и радуясь сегодняшнему добродушию своего друга. Но Дин не заставил долго ждать и через некоторое время после того, как исчез из поля зрения, дал о себе знать, позвонив Монро, который уже начал считать плитки на дорожке, не зная чем ещё себя занять. — Неужели уже соскучился? — поглядывая на окна Уокеров, сказал доброволец, ответив на звонок своего друга. — Мне некогда скучать! — даже на расстоянии Саймон мог представить самодовольную улыбку Хэлтона, которая озаряет его лицо прямо сейчас. — В общем, чтобы ты не особо злился на меня из-за того, что я оставил тебя одного… Пришлось позвонить викарию и договориться о том, чтобы он прислал к тебе кого-нибудь из добровольцев, а может даже нескольких. Просто решил сообщить об этом заранее, чтобы это не стало для тебя неожиданностью. Одди, кстати, в восторге! Может, премию какую-нибудь выпишет… В общем, мне пора, так что увидимся уже в здании совета! После того, как Дин завершил звонок, прошло уже несколько секунд, но Саймон по-прежнему неподвижно стоял, держа телефон у своего уха. Происходящее начало выходить за рамки и Монро размышлял о том, чем же думал Хэлтон, почти моментально позвонив викарию. Он был уверен, что причина крылась в его самолюбии. Дин просто хотел, чтобы его похвалили и сказали какой он молодец, тем самым выставляя себя героем перед «кое-кем». Именно поэтому напарник даже не дождался утра. А сейчас кто-то из вооружённой армии самообороны направляется сюда, чтобы с поистине жестоким удовольствием вывести Уокера из дома и на глазах у сопротивляющихся родителей убить их сына. Саймон был уверен в подобном исходе, ведь когда воодушевлённый Дин Хэлтон звонит Одди ближе к ночи, в то время, как викарий уже успел пригубить несколько стаканов скотча, какие-либо доводы не особо важны, нежели если бы это было утром. Возможно, настало время Саймона и его самолюбия или же парню всё-таки удалось оставить позади попытки переступить через самого себя, но, поразмыслив ещё пару секунд, Монро убрал телефон обратно в карман и отправился к входной двери Уокеров. *** Кирен ни о чём не задумывался, громко захлопывая дверь этим утром. Поэтому сейчас он стоял у этой же двери, вынужденно нажимая на звонок и засовывая свои руки в карманы толстовки, где, по собственной вине, не было ключей, которые вдвойне упростили бы задачу. Он не успел даже задуматься о том, что будет говорить и стоит ли ему оправдываться, как послышались скорые шаги. Дверь Кирену открыл его отец и по его злобно сверкающим глазам можно было понять, что сегодня Уокеру придется лезть из окна. Даже отсутствие грима не особо смущало отца Кирена и это только усугубляло ситуацию. — Я понимаю, что сейчас вы с матерью захотите прочитать мне нотации, но давайте немного позже? Мне срочно надо принять нейротриптилин, иначе разговаривать вы будете с зомби, — неожиданно даже для самого себя резко выпалил парень, заходя в дом и стараясь как можно быстрее взбежать по лестнице в свою комнату. Было весьма затруднительно без посторонней помощи найти зияющую дыру в своём теле специальным аппаратом для введения лекарства, но выбирать не приходилось. Поэтому спустя несколько неудачных попыток, Кирен всё же избежал участи быть превращённым в бешеного. Уокер напоследок зашёл в свою ванную комнату для того, чтобы нанести грим, ведь как показала практика, принятие себя в первозданном виде для него оборачивалось катастрофой, а потому больше экспериментировать он не желал. Более того, ощущение последнего дня второй жизни Кирена шлейфом пронеслось в дом Уокеров. Он любил свою ванную, разве что, за исключением зеркала, которое сейчас пришлось открыть, откладывая в сторону полотенце, скрывающее гладкую поверхность. Ему нравилось находиться тут, потому что шум включённой воды мог заглушить посторонние звуки. Ведь когда Кирен лежал на своей кровати, он слышал, как внизу кипит жизнь. Джем бегает по дому, в поисках какой-то потерянной вещи, собираясь на скорую руку, потому что, как обычно, не смогла правильно распределить своё время. Папа уходит на работу, слишком громко захлопывая входную дверь, а мама гремит посудой, придумывая новый рецепт на ужин. Очередное напоминание о том, что Уокер как будто не является частью этой яркой и постоянно куда-то спешащей семьи. В этой комнате, заставленной воспоминаниями, нельзя было скрыться, потому что музыка привлекала повышенное внимание, а при использовании наушников излишне давила на уши, подушка же лишь приглушала посторонние звуки. Кирен Уокер наносил грим в своей спасательной ванной комнате, поддерживая образ «настоящего» сына, хотя он мог бы этого не делать, на зло своим родителям поступая как обиженный ребёнок. Но он не хотел, чтобы, как ему казалось, последнее воспоминание, связанное с ним, было отрицательным, поэтому Кирен усердно закрывал белую кожу специальным муссом, не пропуская ни одного участка. Ему даже пришлось открыть запасной набор линз, потому что в порыве ярости вместе со стёртым муссом Уокер выкинул ещё и их, обнажая свои стеклянные глаза со рваными зрачками. Закончив преображение, парень машинально потянулся к серо-коричневому полотенцу, чтобы вновь закрыть зеркало, но в конце концов одёрнул руку и направился вниз к родителям, предчувствуя серьёзный разговор. Но когда Кирен спустился в гостиную, его ожидал сюрприз в лице Эми Дайер, которая сидела на любимом диване мистера Уокера, прижимая к себе сумку внушительных размеров. Услышав скрип лестничных половиц, девушка повернулась на звук и увидела своего друга, которому лучезарно улыбнулась: — Кирен Уокер! Заставил же ты нас всех не на шутку поволноваться. Пришла я проведать своего друга, а мне говорят, что ты не появлялся дома с самого утра. Но твои родители любезно согласились составить мне компанию, чтобы дождаться нашу королевскую персону. — Эми? Что ты тут делаешь? — ошарашенно спросил парень, забыв даже поприветствовать свою подругу. Шлейф обречённости спустился с лестницы вместе с парнем, предоставляя возможность попрощаться со всеми близкими. Ведь иначе нельзя было объяснить присутствие Дайер, которая уже после первого визита к Уокерам не заходила дальше главного входа, желая избежать напряжения, с которым Кирену приходилось сталкиваться каждый день. — Я тоже рада тебя видеть, милый! — усмехнулась Эми, но уже не так беззаботно, как, например, день тому назад. — У тебя что-нибудь случилось? — Прости, я немного рассеян в последнее время, но я всегда рад тебя видеть, Дайер! Всё хорошо, правда. А вот... что с тобой? Зачем тебе эта сумка? Я, конечно, наслышан о том, что девушки носят всё подряд в своих сумочках, но не настолько же, — подойдя к Эми поближе, Кирен попытался как можно быстрее сменить тему, чтобы избавиться от расспросов, которые были совершенно некстати. — Ты ведь в курсе, что это очень грубо? Но, ладно, об этом не сейчас. В общем-то… Если коротко и ясно... Я уезжаю, Кир, — выдержав драматическую паузу, Дайер продолжила, видимо, желая добить своего друга. — Возможно, навсегда из этого города. Хочу изучить ПЖЧ-сообщество в другой местности, представляешь? Пока это всё, что тебе следует знать на данном этапе, ведь, судя по всему, я не совсем вовремя. Дайер покосилась на родителей Уокера, которые зашли в гостиную, тем самым пресекая только начавшийся разговор: — Простите, что прерываем, но, молодой человек, — обращаясь к Кирену, нервно произнёс мистер Уокер, обнимая свою жену за плечи, — не желаете объясниться? — Ничего, я могу подождать на кухне, ладно? Мой поезд через час, так что… — Эми поднялась, в заключение похлопав друга по плечу и, виновато улыбнувшись родителям Кирена, удалилась на кухню. Но как только Эми Дайер скрылась из поля зрения, внимание присутствующих в гостиной привлёк уже новый голос, доносящийся позади мистера и миссис Уокер: — Кирен, — с облегчением выдохнула Джемайма, но сразу же вернулась к своей типичной манере общения, — круто, теперь у нас целая тусовка зомби! Уже из комнаты выйти нельзя, как бы не загрызли. — Джемайма! — прикрикнула миссис Уокер, на этот раз пытаясь утихомирить свою дочь, которая как ни в чём не бывало присела на место, где ещё недавно находилась Эми. — А за что мне объясняться? — образ «настоящего» сына разрушился в момент, а колкости сестры и отъезд подруги, вызвавший ощущение покинутости (хотя, казалось бы, покидать всех должен был он), лишь привели механизм в действие. — За то, что отошёл от вашего привычного сценария? Мы же живём будто в каком-то чёртовом телевизионном шоу! К слову, очень заштампованном. Здесь жизнью даже не пахнет, сплошная иллюзия «счастливой» семьи. Хоть прикрикните для приличия, а то: «Простите, что прерываем», серьёзно? Скажите лучше, что я неблагодарный, что это я вашу жизнь испортил, а потом вернулся как ни в чём не бывало! — Кирен, как ты можешь так говорить? — дрожащим голосом прошептала Сью и солёная дорожка слёз скатилась по её щеке. — Ты – наша жизнь. Ты и Джемайма. Мы лишь хотели быть хорошими родителями... в этот раз. Стив, скажи хоть что-нибудь! — Мама, я не… — хотел было начать Кирен, глядя себе под ноги, не в силах посмотреть матери в глаза, понимая, что перегнул палку. Но его перебил отец, исполняя просьбу жены и обнимая её ещё крепче, в то время как Джем то и дело пугливо переводила взгляд с брата на родителей: — А я ведь прикрикну, как ты и хочешь! Ушёл на целый день, не удосужившись даже взять с собой мобильный телефон – это ли не высшая степень проявления неблагодарности? Недостаточно для тебя, верно? Тогда идём дальше... Испортил сестре праздник и, конечно, Джемайма сама хороша, но речь сейчас идёт о тебе. И ты, Кирен, повёл себя как эгоист, заставляя всех нервничать в ожидании хоть каких-либо новостей, тем самым возвращая нас в тот день, когда жизнь разделилась на «до» и «после». Знаешь, что мы с матерью были в этой проклятой пещере три раза за сегодня? Подходя всё ближе, я заново сходил с ума. Смотря на эти стены, перед глазами всплывала страшная картина того дня, когда я… нашёл твоё бездыханное тело. Ты как будто просто спал, но кровь... так много крови! Её следы до сих пор покоятся на этих холодных камнях, как напоминание, что я не успел. Я пытался тебя разбудить, начал трясти за плечи, но ты оставался неподвижен. Тогда я поднял тебя на руки, как в детстве, когда ты засыпал в машине, но было уже поздно. А рядом был нож с резной рукоятью, который я подарил тебе на день рождения. С тех пор – бесконечный «день сурка» с мыслью о том, что я виноват, ведь... я не считал, что если бы не мой подарок, ты не нашёл бы другого способа. — Нет! Нет, нет... Виноват только я! Я это сделал... с вами, — выговорил Кирен, будто проглатывая ком в горле, но мистер Уокер продолжил: — Мы с матерью живём только ради тебя и твоей сестры. Мы любим вас больше своей жизни! И каждый день просыпаемся в надежде, что это не сон... и ты действительно рядом. Так что не смей, слышишь, не смей так себя вести с нами! — Прости, я… Простите меня, я не уйду больше, — после небольшой паузы произнёс парень, подходя к своим родителям, чтобы одной рукой обнять отца и уткнуться в плечо матери, уже не сдерживающей поток слёз. Немного отстранившись, парень почувствовал себя жалко, глядя на заплаканные глаза родителей, причиной которых был он сам. Но окончательно из колеи Кирена выбило то, что Джем, всё это время наблюдавшая за этой картиной со стороны, вскочила с дивана и заключила в объятия всех троих, украдкой смахивая со своих щёк непрошенные слёзы. Эту, казалось бы, идиллию прервал настойчивый звонок в дверь, вынуждая всех отстраниться друг от друга. Миссис Уокер едва успела утереть слёзы, после чего поспешила открывать дверь, а из кухни выглянула Эми, по-прежнему, как щит, прижимая к себе сумку с вещами. — Интересно, кого там ещё принесло, — улыбнулась Дайер, осторожно выходя из своего укрытия, перекладывая сумку в одну руку, а другую вкладывая в раскрытую ладонь друга. Парень мог слышать только обрывки фраз, из которых можно было понять, что мать Кирена приняла незнакомца за приятеля Джем, а в её кругу находились лишь люди из отряда добровольцев, двое из которых стояли недалеко от дома Уокеров. Поэтому он искренне надеялся, что пришли не за ним. Но догадки быстро оправдались и уже через некоторое время в гостиной показались Сью и Саймон Монро, которого Кирен встретил презрительным взглядом, выражающим недовольство из-за несоблюдения соглашения не впутывать семью. — Здрасте, — поприветствовал всех Саймон, игнорируя тот факт, что присутствующие даже не старались придать своим лицам приветливое выражение, — я, в общем-то, ненадолго. Скажу так... Исключительно из чувства солидарности к Джемайме, решил сообщить вам о том, что сейчас сюда приедет какой-нибудь доброволец... или даже несколько. — Ну, двое уже здесь, — шёпотом произнесла Эми. — И зачем же? Одди меня о таком позднем визите в гости не предупреждал, — поинтересовалась Джем, скептически глядя на Монро. — Если быть точнее, за кем. Тебя ведь сегодня не было на собрании, да, Уокер? Поэтому не смогу в двух словах объяснить причину, но едут за твоим братом и ты прекрасно знаешь, что требуется добровольцам от таких, как он. Я же просто пришёл предложить помощь. — Но... как же? Кирен ведь ничего не сделал, правда? — вмешалась уже порядком обеспокоенная миссис Уокер, глядя на сына. — На каких основаниях тебе должны верить? Разве ты не из отряда добровольцев? — вступилась Дайер, крепче сжимая руку Кирена и переплетая пальцы. — Я не собираюсь никого уговаривать, типа, пожалуйста, дайте мне помочь вам и укрыть гнилушку, рискуя и своей жизнью тоже, — косо взглянув на переплетённые в замок пальцы рук Уокера и его подружки, Саймон решил прервать начинавшуюся истерику женской половины присутствующих, но по итогу навлёк на себя лишь озлобленные взгляды. — Молодой человек, вы думаете мы сами не сможем позаботиться о своём ребенке? — тут уже вмешался Стив, после чего атмосфера в гостиной обещала стать более напряжённой, но на сторону добровольца, опять же из чувства солидарности, встала Джемайма: — Мам, пап, мне кажется, что тут у нас правда нет другого выхода, — нахмурившись, она вздохнула, вспоминая, как не раз была свидетелем разборок между добровольцами и ПЖЧ-больными, — И, думаю, Монро можно верить. Правда... в чём твоя выгода, Саймон? — А это мы обсудим позже, потому что действовать надо оперативнее. Всё это явно займет больше одного дня, поэтому, Уокер, иди собирай, что понадобится. Если все согласны, конечно, — обращаясь к Кирену, сказал Монро, тренирующий дар убеждения. На что парень настороженно обвёл взглядом присутствующих, после чего, видимо, удостоверившись в их согласии, коротко кивнул и удалился в свою комнату, наконец отпуская руку подруги. — Мне кажется, это не самая хорошая идея, — прошептал Стив своей жене, у которой глаза вновь были на мокром месте. — Кстати, тебе тоже было бы неплохо убраться, а то попадёшь под горячую руку. Я смотрю ты уже наготове, — произнёс в сторону Эми доброволец, поглядывая на её дорожную сумку, но девушка явно не оценила подобный жест доброты, лишь криво улыбнувшись. Все так и стояли в полной тишине, не решаясь вслух озвучить интересующие вопросы, боясь услышать ответ, пока Кирен на скорую руку закидывал необходимые принадлежности в спортивную сумку, на дно которой он положил семейную фотографию, хотя и был уверен в том, что предшествующая этому сцена – лишь уловка для того, чтобы вытащить Уокера из дома, не вызывая подозрений. Скорее всего, он потратил слишком много времени. — Ты насмотрелся на свою подружку? На месяц что ли собираешься? — усмехнулся доброволец, тем самым нарушая тишину, когда Кирен спустился в гостиную с сумкой, по размеру лишь на немного уступающей Дайер. Но никто уже не обращал внимания на едкие фразы Монро, беспокоясь лишь о дальнейшей судьбе своего сына, брата и друга. Было тяжело понимать, что ты не можешь защитить своего родного человека, вынужденно принимая помощь у постороннего, который не очень-то и внушал доверие. — Я люблю тебя, братец, — прошептала Джем, хлопая парня по плечу, возвращаясь в те далёкие времена, когда брат с сестрой были единым целым, доверяя друг другу все свои сокровенные тайны. — Только тихо! Хотя, тебе всё равно никто не поверит. — Спасибо... Джем. Ложись скорее спать, тебе завтра в колледж, новобранец! — счастливо улыбнувшись, так же прошептал Кирен. Принимая же родителей в объятия так, будто они видятся в последний раз, он правда надеялся на то, что это «как будто бы», а не в действительности. Между тем мистер и миссис Уокер, осознающие, что их время было ограничено, почти сразу же отстранились, передавая последние наставления и освобождая драгоценные минуты для Эми, которая с умилением наблюдала за сложившейся картиной. — Умеешь же ты манипулировать мной, милый! И как мне теперь уехать, жить в догадках о том, не случилось ли что-нибудь с тобой? — отойдя с другом немного в сторону от образовавшейся толпы, спросила Дайер, уже заметно теряя позитивный настрой. — Я не хочу, чтобы ты уезжала, но если это действительно тебе необходимо, то я не в праве держать тебя, Эми. Ведь я поддержу тебя в любых затеях, даже если ради них придётся пойти в паб добровольцев без мусса и линз. Со мной же... всё будет в порядке и мы будем созваниваться и присылать друг другу открытки! — заверил подругу Кирен, подавая голос. У него не было даже времени свыкнуться с мыслью о том, что он больше не будет видеть свою лучшую подругу, но если Эми Дайер что-то задумала, то переубедить её было невозможно, и Уокер уважал выбор девушки. — А думаешь можно доверять этому психованному из паба? Хотя... я оставляю тебя, может, и не в совсем надёжных, но довольно крепких руках, — уже на ухо шепнула Дайер, играя своими бровями. — О нет, только не опять, — Кирен закрыл лицо руками, стараясь сдержать вырывающийся наружу смех. Дело было в том, что, уличив Уокера в отсутствии влечения к противоположному полу, Эми пыталась наугад определить объект его симпатии и, как правило, под прицел Дайер попадал любой парень, находящийся поблизости. И, хотя Кирен мог признать, что Монро был весьма симпатичен внешне, подобные шутки звучали... действительно странно. Саймон же, всё это время изо всех сил старающийся не выказать неуважение к происходящему действу (которое он в глубине своей души считал трогательным), всё-таки не выдержал: — Нам правда надо уйти прямо сейчас, — нервно произнёс Монро, поглядывая на свой мобильный телефон и отмечая, что прошло довольно много времени. — Ты мой лучший мёртвый друг навсегда, милая, — тихо пробормотал Кирен, глядя на Эми. — Береги себя, сынок, — за всех обращаясь к парню, сказал Стив, стараясь быть как можно серьёзней, — Больше мы тебя не потеряем. — Скоро увидимся, не беспокойтесь так сильно! — уже второй раз за этот вечер, будто пытаясь проглотить комок в горле, ответил Уокер, стремительно направляясь к двери. Уже у самого выхода Саймон вдруг повернулся к родителям Кирена, вспомнив самое важное: — Если вас будут спрашивать, то Кирен приходил и я уже интересовался об этом, но в своей комнате его нет и вы понятия не имеете, где сейчас он находится, хорошо? Сью и Стив синхронно кивнули и вместе с дочерью проводили взглядом две быстро удаляющиеся фигуры. Эми же направилась в противоположную сторону на свой ночной рейс, постоянно оглядываясь. — Надеюсь, что общение с таким милым мальчиком пойдет тебе на пользу, Джем, — сказала миссис Уокер, закрывая входную дверь. Отойдя на безопасное расстояние от дома, Кирен повернулся и увидел подъезжающую машину. Они с Монро перешли на бег, стараясь как можно быстрее добраться до места назначения. Оказалось, что Саймон не врал, и это выглядело для Кирена ещё более странно.