Крыло бабочки

- Тебя вызывает Эрш, - коротко бросает Мэб, но без привычной улыбки, как только Чарли переступает порог. У Мэб пружинят рыжие кудри, когда она несется по каким-то своим делам, но сейчас она чуть медленнее и чуть серьезнее, чем обычно. Эрш просто так не вызывает. Особенно лично. Все заказы приходят сверху в специальных папках каждому сотруднику персонально в руки. Их босс редко вызывает кого-то к себе. Но если уж вызывает... Добром не кончится. Чарли коротко кивает и поднимается наверх, вежливо стучась, заходит в кабинет, останавливаясь напротив стола своего начальника. Мистер Эрш холоден, губы сжаты, руки, испещренные шрамами, сжаты в замок, а на Чарли смотрят непроницаемые черные глаза. Седые волосы зализаны у висков и спадают до плеч. Любой бы чувствовал себя сейчас как на смертном одре. Однако Чарли... Чарли просто молчаливо ожидает вердикта. - Я не вижу в ваших глазах страха, мисс Уолш... А вернее, мисс Ламберт, - губы едва шевелятся, но голос поставленный, четкий. Голос матерого волка. Голос, которым отдают команды и который гремит далеко вокруг, заставляя замолкнуть даже самых отчаянных болтунов. - Я не боюсь, - честно отвечает Чарли. Каким бы Эрш ни был, он всего лишь человек. Один из, один в. - И все-таки, может быть, вы дадите уже ответ на вопрос, кто вы есть? - Эрш слегка хмурится. - Два года, мисс Уолш. Два года. За это время вы достигли невероятных результатов. И продолжаете их достигать. Вы быстро идете в гору. В чем-то вам помогает Синхэ, однако его помощь... Минимальна ведь. Все, что вы имеете, вы достигли исключительно своими усилиями. Так кто вы? - Человек, получивший мутацию из-за заклинания некромантов, - не моргая, отвечает Чарли. Такова официальная версия. Такова легенда. Но Эрш все же другого мнения. Он проницателен и догадывается, Чарли уважает человека за это, но все же она скажет ему правду... Только после события. Когда уже будет ясно, что будущему ничто не угрожает. Тяжело отвечать за время, которое еще не наступило. - Мы оставим это для них. Так кто вы? - Это столь важно? - Таких в вашем времени еще нет, - хорошо, она закинет удочку. Но все угощение Эрш пока не получит. Чарли смотрит своему начальнику в глаза, как бы мерясь с ним силой. Она-то может и не моргать. В конце концов, это совершенно необязательно. Эрш выдерживает где-то с минуту, а затем как бы между прочим бросает: - Поступило новое дело. Я хочу, чтобы им занялись вы. Я знаю, что скоро нам на хвост сядут удавы из ФСБМ. В их руки должно попасть минимальное количество информации. Чарли фыркает. ФСБМ. Гордые ублюдки, уверенные, что им все дозволено. Каждого агента знают, каждый агент в почете. Не меньшие знаменитости, чем те же Винкс, например. Но славой не кичатся, а просто выполняют свою работу. Маги-нейтралы. Чертовы маги нейтральной энергии, чей дар не так уж и часто встречается. Но они весьма полезны. И весьма сильны. Чаще всего их находят и сразу же вербуют в ФСБМ. Что молодняк, что закоренелые бойцы... Все они одинаковы. От всех веет одним. Опасностью, холодом и законом. Они приходят внезапно и скользят тенями. А еще у них то еще самомнение. Федеральная служба безопасности Магикса. ФСБМ. Или удавы, как называют их сотрудники особых спецотделов на всех планетах. Агенты ФСБМ в ответ же зовут их крысами. Вот так и живут. Разные сферы деятельности, но иногда пересекаются. У ФСБМ сеть более обширная, а у особых спецотделов - исключительные полномочия. А если еще и на одном деле... - Что за дело? - спрашивает Чарли. - Торговля волшебными силами, - отвечает Эрш. Чарли застывает и обдумывает ситуацию. - Слушаю, - кивает она. И погружается в подробные детали предстоящей работы.

***

У Текны странное такое чувство дежавю. История будто бы повторилась: снова пожертвовать собой, чтобы спасти что-то, от чего зависит жизнь... Теперь уже ее планеты. Текне вообще кажется, что сегодняшнее путешествие в прошлое Зенита - это ее истинное испытание Энчантикса, нашедшее ее слишком поздно. А тогда, на третьем курсе, просто удачно подвернулись события. Хотя и в этот раз она тоже не жертвовала своей жизнью. Но отдала много магической энергии, вошла внутрь Сердца Зенита и восстановила, напитала его техномагией - истинной, правильной и такой понятной силой, матерью логики и порядка, законов мироздания и просто ее, Текны, основой - тем, что течет внутри феи и изливается из нее с каждым выдохом, с каждым движением и щелчком пальцев. И конвергенция с Флиттером - это что-то, пожалуй, запредельное. Сказочное животное, существовавшее в далеком прошлом и отвечавшее за функционирование Сердца Зенита. Флиттер был элементом в идеальной системе, но стоило Браффилиусу выбить его из нее, как налаженная работа пошла наперекосяк, баланс нарушился, и возникший хаос мог бы принести гораздо более серьезный ущерб, если бы... Если бы Винкс вовремя не отправились в прошлое. И итогом этого путешествия стало удачное восстановление работы Сердца Зенита и магическая связь, закрепившаяся между Флиттером и Текной. Еще одно сказочное животное вернулось с Винкс в их время и пополнило разношерстную компанию. В этот день сердце Текны впервые наполнилось прекрасным чувством покоя. Этот день вообще начался странно: сначала сказочные животные разбили один из техномагических глобусов Рокси, и, чтобы починить его, Винкс отправились на Зенит, в гости к родителям Текны, где с удивлением обнаружили Тимми. Фея технологий с улыбкой и даже с весельем наблюдала за тем, как Валтор пытается выжить в царстве электроники, как мастерски изображает из себя Тимми. Вышло, к слову, весьма правдоподобно, и Текна не могла не признать, что в познании техники демон достиг весьма больших высот. Он так странно выглядел в одежде Зенита, так по-домашнему смотрелся среди привычной обстановки ее дома, что после того, как они вернулись из прошлого Зенита с Флиттером, радостно ринувшимся носиться по дому, Текна, наверное, впервые по-настоящему и невероятно искренне обняла Валтора, совершенно позабыв о специфике отношений между ними, базировавшихся на магическом контракте. И когда к демону на голову опустился Флиттер, когда Винкс и родители смотрели на них, когда она сама обнимала Валтора, когда тепло и спокойствие разливались внутри нее, внутри Текны, пожалуй, впервые за все это время шевельнулось чувство... А может, она поторопилась? А может, не надо было? А может... Слишком рано? Слишком рано она решила связать себя нитями магического контракта, слишком рано шагнула в объятия смерти? В тот момент, когда Текна соглашалась, нет, умоляла Валтора забрать ее душу, переварив в собственном демоническом желудке, фея верила, что ее на этой земле больше ничто не держит. Родители? Текна любила их, но могла пожертвовать своей жизнью, не думая о том, будут ли они плакать по ней, жалеть, убиваться. Эгоизм? Возможно. Он в определенной, может, даже еще в большей степени, чем Стелле, был свойственен фее технологий. Но это не было ее личной чертой: что-то такое жило во всех зенитовцах. Хладнокровие, внутренняя, ужасающая другие народы предрасположенность идти по головам к достижению собственных целей... Одна знаменитая фраза, о которой веками разгорались бурные споры. "Цель оправдывает средства". И Текна, как почти каждый житель Зенита, была целиком и полностью с ней согласна. Цель превыше всего. И неважно, какими способами, какими средствами эта цель будет достигнута. Если это того стоит, то любой зенитовец пойдет до конца. Даже проявив жестокость, если потребуется. Да, Текна была по-своему жестока: в суждениях, в требованиях к окружающим и самой себе. С годами она смягчилась, стала более человечной, как ей... Казалось. Но в последнее время собственные мысли пугают, в последнее время Текна не уверена абсолютно ни в чем. В последние месяцы ей казалось, что близких и родных людей, тех самых людей, ради которых зенитовцы могут поступиться и поступаются своими принципами, не осталось. Родители, подруги... Они того не стоили. И даже Тимми - Тимми, которого Текна до последнего времени считала самым родным человеком, даже он перестал быть для феи исключительным. Ими всеми можно было поступиться: легко, без особых переживаний. И Текна без всяких мучений предложила Валтору магический контракт, рассчитав, что оба извлекут свою выгоду. Демон получит шанс на новую жизнь и отсрочку демонического голода еще на определенное время, Текна - смерть, которая не вывернет ее наизнанку и принесет определенный покой. Но сейчас... Сейчас Текна сидит, обхватив голову руками, где-то там, за окном, носится Флиттер, а ее сердце переворачивается. От безысходности, осознания, что сама подписала себе смертный приговор. Оказывается, внутри нее есть любовь и к родителям, и к подругам. А она уверила себя в том, что ими можно легко поступиться. И была уверена, что желает теперь только смерти. А желание жить расцветает, рвется наружу, а механическое сердце внутри надрывается. И Текна с ужасом признается себе, что ее душат сомнения. Она настолько погружается в собственные мысли, что даже не сразу замечает, как в ее комнате появляется Валтор. Он тяжелым взглядом окидывает ее, а затем произносит с каким-то даже вздохом: - Я говорил, что так будет. А Текна не верила. Текна думала, что когда она будет стоять на краю пропасти, ее решимость не пропадет, она сделает шаг и упадет: прямо на дно, на острые камни, которые проткнут ее тело и уставшую-уставшую душу. Но, оказывается, занеся ногу, ты можешь еще и передумать. Засомневаться. Спросить себя: а точно ли оно того стоит? Это и есть та цель, к которой она шла все это время? - Ты не хочешь умирать. Твоя решимость угасает, - продолжает Валтор, а Текна цепенеет внутри, не произнося ни слова, - когда мы заключали магический контракт, я спрашивал тебя, уверена ли ты. И что ты мне ответила? Что уверена. Что решила. Текна помнит и не понимает, как же дошла до того, что начала сомневаться. Почему? - Это нормально, - говорит Валтор. Текна молча смотрит на него, - ты человек. Ты боишься смерти. И боишься умирать. Нет людей, которых не посещал страх смерти. И если кто говорит, что это не так, что они не боятся, не верь им. Нет таких. Ведь мне, - его глаза странно мерцают, - лучше знать. Бояться смерти, бояться смерти... - И рано или поздно это сомнение бы пришло к тебе. Я бы, - он усмехается, - даже удивился, если бы ты по-прежнему не задумывалась об этом. И действительно. Но Текне от этого не легче. Наоборот, как-то еще ужаснее. - Но все это, - подчеркивает Валтор, - ничего не меняет. Я говорил. Если ты засомневаешься... И попросишь меня отступить... Я не отступлю. Мы заключили магический контракт, и ты знала, на что идешь. Как и я. Мы оба или я один дойду до самого конца. Ты отдашь, - он смотрит на нее долгим взглядом, - свою душу. Да. Текна отлично понимает слова Валтора. Совершенно неважно, что ты думаешь, стоя на краю пропасти и занеся ногу для решающего шага. Совершенно неважно, решишься ли ты это сделать. Или твою душу гложат сомнения, и ты, возможно, сможешь передумать и захочешь сбежать. Это совершенно неважно. Потому что за твоей спиной все равно стоит демон, который толкнет тебя в спину независимо от твоего решения. И ты даже пикнуть не успеешь. Барахтаться уже поздно. Все уже предрешено. Текна это понимает, и на ее губы возвращается привычная улыбка. А ведь и правда, черт возьми. Каждому свойственно бояться смерти. Вероятно, она будет сомневаться еще не раз. Она и не готова сейчас умирать. И не хочет. Но она с достоинством примет смерть, когда Валтор поможет ей разобраться с клеймом на ее спине. Вот тогда она не отступится. И не будет никаких сомнений. Цель оправдывает средства. Напрасная, не принесшая результатов смерть - это не ее цель, а вот останавливающая демонический голод, завершающая действие магического контракта - ее. - Я отдам, - в тон Валтору усмехается Текна, - в свой срок. Когда придет время. И я, - подчеркивает она, - не собираюсь отступать. Мы оба дойдем до самого конца. Особенно ты. И это, - по ее губам бежит странная улыбка, - меня успокаивает. Валтор удивленно изгибает бровь. - В конце концов, сейчас такое время... - устало потирает лоб Текна. - Когда быть уверенным можно в очень немногих вещах. А быть не уверенным в демоне, которому ты отдал на съедение свою душу? - она хмыкает. - Это глупо. Я знаю, что ты не отступишься. Не будешь сомневаться. Не станешь давить на мораль или что-то подобное, что я могу еще пожить, принести пользу этому миру, обществу и самой себе, не откажешься от исполнения магического контракта в последний момент. - Не откажусь, - соглашается Валтор. - Поэтому я в тебе и уверена. Интересно, что значит состояние, до которого доходит фея... Когда она больше верит злу, нежели добру? Валтор пожимает плечами. У него нет ответа, как нет его и у Текны. Но зато она постепенно приходит в норму, и приступ сострадания или чего-то еще непонятного, что так трясло ее душу, что заставляло надрываться механическое сердце, проходит. Она снова становится зенитовцем. Хладнокровным, готовым идти по головам, способным бросить любые средства на достижение своей цели... С потрясающе живым сердцем и сильными переживаниями внутри. - Невероятнейший прагматизм в сочетании с бурлящими эмоциями, - качает головой Валтор, - и как ты существуешь? - А ты? - Текна смотрит на него, не мигая. - Ты ведь используешь запрещенную магию? Этот вопрос мучает ее с самой лекции по трансмутационной и запрещенной магии. Но им до сих пор не удалось обсудить что-то наедине, даже нормально поговорить о том, что произошло буквально в самом начале этой недели. Казалось бы, еще вчера был вторник, когда Магикс рушился. А теперь уже воскресенье. Жизнь продолжается. - Да, - соглашается Валтор, - я помню, вам рассказывали про нее, - кивает он, - все ждал, когда ты задашь этот вопрос. - Ты ведь заперт... В человеческом теле, - замечает Текна, - получается, твоя же магия вредит тебе? Или нет? Мне интересно. И... - она замолкает на минуту. - Я по-своему волнуюсь. - Понимаю, - соглашается Валтор, - вообще-то, это было одной из первых вещей, о которых я задумался, когда попал в тело Тимми. Однако все хорошо. Я ведь не стал человеком. И не был им никогда. Да, у меня нет демонического тела. Но остальные три начала: магия, дух и разум... Они остались. И этого вполне достаточно для того, чтобы из тела Тимми ничего не забиралось. Я использую свою магию без риска для себя. Но на всякий случай я все же проверяю себя после каждого использования заклинания. - Хорошо, - кивает Текна. Она вполне удовлетворена. Это интересно, странно, но, собственно, ожидаемо. - А ты знаешь, что такое Призыв? - вдруг смелеет она. - А как же, - хмыкает Валтор, - я не раз его танцевал. Улыбка меркнет на губах Текны. Ну, конечно. Все вокруг, кажется, знают, что это такое, одни лишь Винкс, как обычно, ходят в неведении. И это порой чертовски раздражает.

***

- Так сейчас происходят события одиннадцатой серии?! - орет Стелла на Мификса. - Не, уже двенадцатая! - радостно кудахчет Мификс. - И сколько вышло серий на данный момент?! - Уже закончился седьмой сезон! А автор придумывал этот диалог, когда еще только Блум своего... Пресвятой Ривви! - зажимает себе Мификс рот рукой. - Я же почти рассказал тебе сюжет! - И сколько всего сезонов?! - не утихает Стелла. - Семь же, я сказал! - надрывается Мификс. Со стороны они, наверное, странно смотрятся. Одна из Винкс, сексапильная блондинка, при которой "каждый обязан извергать свой огненный вулкан любви, даже если его нет", как авторитетно заявил Мификс, и превращение-проводник в мир Легендариум, орущие друг на друга, размахивающие руками и выясняющие престранные вещи. Например, какой сейчас идет сезон. - И что ты сказал про Блум?! - Стелла-то, хоть у нее мозги и вынесены все, еще что-то понимает в этом бреде. - Что там за "свой"? Она получит свое сказочное животное?! - Стелла любит спойлеры, Стелла любит спойлеры! - танцует вокруг нее Мификс. - Ну нетушки, я тебе выдам их только за поцелуйчик моего дражайшего Скайчика! - Ты что, все его любишь?! - округляет глаза фея солнца. - Моя любовь к нему не угаснет никогда!!! - визжит и машет руками Мификс, выглядя очень смешно в своем костюме, с блестящими черными волосами, будто бы только что вышел из салона. Сирин машет своей гривой, словно он снимается в рекламе нового шампуня, и проводит рукой по нескольким прядям. - Дракон, но столько же времени уже... - стонет Стелла. - Адская женщина, уж тебе ли не знать, что любви неведомы время и расстояние! - прижимает одну руку к сердцу Мификс, а другую тянет вверх, мечтательно закатывая глаза. - Однажды я попаду в беду, и тогда за мной примчится Скай на белом коне, он взмахнет своим сияющим мечом и спасет меня. А затем он подхватит меня на руки, усадит перед собой, и мы сольемся в страстном поцелуе! А потом мы умчимся в закат! Стелла смачно хлопает себя рукой по лбу. Воистину чудо в перьях. И даже сердиться на такого-то... А ведь до этого она орала на него и за волосы таскала, а он брыкался и кричал, что никому не отдаст ее. А Шайни, щебеча и сверкая, испуганно улетела куда-то прочь, впрочем, бросив при этом предупреждающий взгляд на Стеллу, понятный только ей. Ну еще бы. А фея Шайни прекрасно понимает. Еще бы внутренне не содрогнуться и не испугаться разъяренного сирина, который прыгает на бедное сказочное животное с криком: "Слышь, курица общипанная, ты чего к моему солнышку лезешь?!" А потом после нескольких минут препирательств Шайни улетела прочь. А Стелла задала Мификсу такую взбучку, что он, как фея надеялась, еще долго от нее не оправится. Сначала тихо, а потом на повышенных тонах она объяснила ему, что Шайни - сказочное животное, что у феи солнца с ней магическая связь, что это не ее новая лучшая подруга и не замена ему, если сирин так уж боится, но пусть он, Дракон его испепели, возьмет себя в руки и засунет свою ревность себе в задницу. Мификс тоже что-то там кудахтал, а потом, как обычно, заладил про сериал, про то, что сценаристы вообще обнаглели и, похоже, тащат идеи из фанфиков, что... И тут Стелла не выдержала, взяла и спросила его, и какая же там серия-то? А Мификс-то... - Нет, ну я всегда знал, что ты солнышко! - прыгает вокруг нее Мификс. - Я знал, что ты меня поймешь! Я всегда знал, что однажды ты проникнешься! О-о-о, теперь мы можем присоединиться и вместе ругать сериал! Раньше Винкс были лучше! - бьет себя сирин кулаком в грудь. - Отвечаю! Я олдфаг. Да-да, именно в этом духе. Стелла сначала подыграла, а теперь устало проводит рукой по лбу. - Да не верю я во все это! - остужает она пыл Мификса. - Несешь какую-то чушь. - О нет! Ты ранила меня в самое сердце!!! - обрушивается на колени Мификс, хватается руками за голову и в натуральнейшем смысле убивается. - Как ты могла?! Я ведь верил тебе, я думал... - Слушай, кончай цирк, - Стелле, если честно, это уже надоело. У нее есть проблемы и посерьезнее. Например, Шайни, которая втрескалась в Брендона и вьется вокруг него с красными сердечками в глазах. И самое главное, что никак ее не отвадишь, Шайни ей авторитетно заявила, что будет бороться за сердце любимого и не уступит его Стелле! И вот вроде бы между ними магическая связь, особые узы там, а в итоге они соперницы за сердце одного несчастного специалиста. Стелла, в общем-то, особо не беспокоится, но все равно на сердце тревожно как-то. Ну... А вдруг. А... - Во-о-о-от! - замечает Мификс. - Теперь ты тоже в моей тарелке! А ведь она, в отличие от меня, не ограничена. Вот уведет у тебя Брендона, и будем мы с тобой рыдать, заливая свои чувства виски, пьянея вдрабадан, крича модные песни и посильно изливая друг другу горе... - О да, особенно ты, особенно опьянеешь и вот особенно вдрабадан, - соглашается Стелла. - А как же?! - подскакивает от нетерпения Мификс. - Вот только представь: ты, с растекшейся тушью, спутанными волосами, смазанной косметикой и разбитым сердцем, рыдаешь у меня на плече, проклиная Брендона, а я, подливая тебе в стакан виски, слушаю тебя и рассказываю, что у меня накопилось на душе, а потом мы напиваемся так, что не замечаем, как... Тут Мификс поднимает голову. И его вдохновенно-сочинительно-расслабленное выражение застывает на лице. - Как... - продолжает Стелла, но понимает: что-то не так. Мификс ее не слышит. Мификс смотрит вдаль, напряженно сверля взглядом какую-то точку. Его лицо меняется. Фея солнца смотрит на него и... Отшатывается. Ненависть. Разрушительная, тяжелая, почти физически ощущаемая ненависть. От улыбки и привычного настроения сирина не осталось и следа. Стелла, поджимая губы, вглядывается вдаль. К ним приближается какой-то силуэт. По двору Алфеи к ним идет... Стелла чуть прищуривает глаза и... И... Вздрагивает. Нет, нет, нет... Только не сейчас, только не здесь! - Приветствую вас, мисс Стелла, - здоровается с ней Флай Аквела, подходя совсем близко. Она спокойна, собрана и холодна. Стелла стоит, не шевелясь, с замершим сердцем. Ей с трудом хватает сил повернуть голову и взглянуть в сторону Мификса... На которого смотреть жалко. Он похож на разъяренного коршуна. Готов наброситься на Аквелу прямо здесь и сейчас, вцепиться в нее, разорвать и выпотрошить, а потом станцевать от счастья на ее останках. Но по определенным причинам он не может этого сделать. И Стелла помнит, по каким именно. Впервые они столкнулись с мадам Аквелой в августе. Тогда она не поняла, почему Мификс смотрел на нее с такой ненавистью. Почему растерзать ее одним взглядом готов был. Да и Аквела была не хуже, Стелла потом три дня вспоминала ее выражение лица. Тогда фея солнца просто еще ничего не знала. Сейчас ведь Баттерфликс сдерживается. Сдерживается... Или... До Стеллы доходит: нет, не сдерживается. От нее тоже исходит ярость. Ледяная, спокойная, убивающая медленно, мучительно, но не менее болезненно. Просто Баттерфликс умеет держать себя в руках. И, вероятно, в прошлый раз никто из них не ожидал встречи. А сейчас... Сейчас Стелла зажата между двумя трансформациями, связанными магическим контрактом, трансформациями, готовыми убить друг друга на месте. Они едва сдерживают силу: она вьется вокруг них, словно послушный зверь с наточенными когтями. Дай сигнал, и она набросится, уничтожит, растерзает. Две удушающих, невероятно мощных, ментально сцепленных силы. И Стелла ойкает, хватаясь за горло. Ей становится нечем дышать. Она мгновенно сползает на землю, тяжело втягивая носом живительный кислород, но этого не хватает. Кажется, будто ее заперли в тесном помещении. Из которого невозможно выбраться. Кто-нибудь... Помогите! А трансформации, кажется, заняты своими проблемами, с ненавистью пожирают друг друга взглядом, просто стоя на месте. И ведь их силы - понимает Стелла - достаточно, чтобы разнести всю Алфею. Превращения давят ее, давят своими почерневшими, потускневшими и озлобленными аурами. Стелла дышит уже ртом, но ничего не помогает. Собственная магия загнана в ловушку, она не может вырваться, придавленная сразу двумя мощными волнами. - Что ты забыла здесь? - шипит Мификс. - Зачем ты пришла? После стольких лет? - Я спонсирую эту школу. И имею право появляться на ее территории в любое время. Кроме того, мисс Стелла является моей носительницей, - Флай холодна, но она готова рвануть в любую секунду. - Не лги, бабочка! Не лги! Ты пришла сюда... Ты... - И за тобой тоже. Я достаточно позволила тебе наслаждаться свободой. - Ты, - с ненавистью выплевывает Мификс каждое слово, и Стелла дрожит, находясь на грани истерики, потому что понимает, что таким она лучшего друга никогда не видела, - отняла у меня самое дорогое. И тебе все мало. - А ты, - шипит в ответ Баттерфликс, - все никак не можешь раскрыть глаза. Стеллу трясет. По щекам катятся слезы. Их магия невыносима, их магия смертоносна. В этот момент фея солнца понимает, что Мификс-то, оказывается, очень много ей позволяет. Орать на него, таскать за волосы, шутливо пинать. Если бы он хотел, чтобы она остановилась... Ривен однажды попробовал ему что-то предъявить. Мификс очень быстро поставил его на место. Стелла сгибается пополам, хватаясь за живот и все ниже склоняя голову к земле. Нет, нет, нет. - Я увидел достаточно, - холодно сообщает Мификс, хотя его глаза рвут и мечут. - Ты так и не разглядел самого главного, - таким же ледяным тоном отзывается Баттерфликс. Дракон, ну дай же сил... Стелла не может издать даже писк. Ей кажется, что эти двое сейчас переубивают друг друга... И ее заодно. До этого дня фея не знала, что такое ненависть, а теперь это чужое чувство волнами гуляет рядом с ней, черными, изящными пальцами с дорогими перстнями гладит ее по щеке и высасывает всякую жизнь. Они бы, возможно, ее задавили. Но в какой-то момент глаза Баттерфликс опускаются вниз и видят ее, дрожащую, слабую Стеллу, свернувшуюся в защитной позе, словно барьером вставшую между ними. И одна из аур сразу же пропадает. Стелла жадно глотает воздух и вскакивает резко, слишком резко, и в глазах на секунду темнеет. - Мисс Стелла. Я сожалею о том, что вы сейчас испытали. И постараюсь загладить свою вину, - спокойно произносит Флай Аквела, хотя ее глаза по-прежнему выражают ненависть. - Н-н-ничего... - дрожащими губами сообщает Стелла. - Ты пойдешь со мной, безумный, - теперь Баттерфликс уже обращается к сирину. Мификс, вечно веселый, шебутной и безбашенный Мификс, теперь стоит с озлобленным лицом и абсолютно пустыми глазами. Он опускает плечи и как-то сильно сутулится, а его жизненная энергия, кажется, угасает. И у Стеллы, даже несмотря ни на что, сердце переворачивается от боли за лучшего друга. - Мадам Ак... - она затыкается, потому что резкий взгляд Баттерфликс пригвождает ее к месту. Холодный, мечущий молнии. Взгляд... Раненой женщины. Раненой в самое сердце. Тот самый, который Стелла видела уже на лице этой Древней. В ее кабинете. - Мы уже говорили об этом, мисс Стелла. - Да, - отвечает Стелла и склоняет голову, закрывая глаза. Ей нельзя вмешиваться. Это не ее дело. И смотреть на это она не хочет. Не хочет, но и не может, однако все же находит в себе силы. Ее взгляд встречается с пустыми глазами Мификса: такими, каких она прежде никогда не видела. Несколько минут назад он весь горел от ненависти, а сейчас... Сейчас перед ней стоит сломанная трансформация. Не имеющая своей воли. Беспрекословно подчиняющаяся чужим приказам. Мификс избегает взгляда Стеллы, когда послушно следует за Аквелой, исчезая прямо в воздухе. А Стелла остается на месте и еще долго смотрит вдаль, не понимая, что же за чувство блуждает у нее на душе.