Крыло бабочки

Дафна идет по коридору Алфеи, величественно улыбаясь. Идет, а ковер, застилающий пол, заглушает стук весенне-зеленых туфель на высоких каблуках. Дафна делает шаг, и воздушные рукава-фонарики ее белой рубашки, заканчивающиеся у локтей, чуть вздымаются, а широкий фиолетовый галстук едва заметно подпрыгивает. Дафна идет, чуть покачивая стройными ногами, обтянутыми светло-коричневыми брюками, слегка собирающимися у самых щиколоток. На ее левой руке гроздьями невесомо покачивается легкий браслет, а мягкая весенне-зеленая жилетка в тон туфлям оттеняет белизну рубашки. Дафна идет по коридору невероятно свободно. В ней что-то изменилось, неуловимо так, что заставило ее сделать последний шаг к своему личному совершенству. На губах Дафны играет торжествующая улыбка. Улыбка женщины. Одержавшей окончательную, самую громкую из своих побед женщины. И ее наполняет внутренний свет, который струится наружу, когда Дафна идет по коридорам Алфеи, свет льется и шлейфом ложится позади нее, и стремительной ланью летит вперед, сообщая всем и каждому в отдельности: она счастлива. И улыбается. Как может улыбаться женщина, чей Сиреникс отныне и навсегда принадлежит именно ей. Никаких Омег и никаких льдов. Все было вычищено, выжжено, вымыто до блеска. Дафна улыбается. И ощущает свое место в этом мире как никогда прежде. Она сияет ярким, золотым пламенем, которое, кажется, исходит от нее во все стороны. Сегодня день ее рождения, двадцать второе октября. Но это не помешало ей провести свои занятия у первого курса. Дафна ни на секунду не забывает о том, что она еще и преподаватель. Порой люди удивляются, как ей удается совмещать в себе две роли. Но Дафна лишь таинственно качает головой, вежливо отвечая на подобные вопросы, потому что знает, что ролей у нее гораздо больше. Каждая из них - необходимое звено в единой и неразрывной цепи, которая в конечном итоге и образует самую суть нимфы. Вечером - знает Дафна - будет бал, шикарный бал, который планета Домино закатила в честь своей наследной принцессы. Целый вечер и почти до глубокой ночи она будет танцевать в огромном зале, принимать многочисленные подарки и поздравления, улыбаться, обнажая ослепительно белые, ровные зубы, ощущать у себя на талии руки Сиреникса, а ночью... Ночью нестись по Бескрайнему, обнаженной, лучась магией, на его спине, крепко держась за его шею, и невозмутимо смотреть вокруг себя, зная, что с тех пор, как Омега до последней капли покинула змея и он признал нимфу как равную себе, ее признал таковой и антимир. Бескрайний Океан следует за своим принцем и принимает любые его решения. Тех, кого он признал и кому отдал самого себя, пусть будут то даже люди, тех признает Океан и встает перед ними на колени, клянясь верно служить до той поры, пока Сиреникс не опустит их. Но Дафна, она исключение. И Бескрайний чувствует это, безмолвно следя за тем, как превращение величаво несется под водой и над ней, несется вперед, а на его спине сидит девушка, обвивающая его руками, девушка, перед которой он пресмыкается добровольно. И за ними, выходя из своих пещер, поднимаясь из самых глубин, бесконечным потоком плывут Древние и твари, что были созданы позже и закинуты Драконом в Бескрайний. Они плывут, словно свита, и светятся их тела, переливаясь таинственными узорами, и черный Океан наполняется сиянием, идущим изнутри. А змей и нимфа несутся вперед, стремясь в бесконечную ночь. И нет сейчас в Бескрайнем ни одного человека. Кроме Дафны, у которой голова абсолютно чиста от каких-либо мыслей. Нимфа расслабленно дышит, провожая глазами тихие воды. И вряд ли в антимире найдется кто-то счастливее нее.

***

- Так, значит, это и есть Земля, - Кристалл оглядывается вокруг, выходя из портала, который был организован земными феями для своей принцессы. - Ух ты ж, нихера себе, - выпучивает глаза Ана, смотря на животный заповедник, являющийся продуктом бурной деятельности Винкс, которых, правда, здесь сейчас не наблюдается. - Здорово. А это... - она показывает на каких-то людей, которые снуют вокруг животных. - Работники нашего заповедника, - объясняет Рокси, - помогают ухаживать за животными. Как выяснилось, я не смыслю в этом так много, как следовало бы, - смеется она, наблюдая за вытягивающимися лицами подруг, - нет, серьезно. Ухаживать за бездомными собачками и кошечками - это одно, а вот за дикими животными - совсем другое. Тут требуются специалисты. Но каждый день я узнаю много нового. - Так сегодня же только среда, - замечает Кристалл, - кстати, - она удивленно смотрит на подругу, - новый шмот? - От лучших солярийских дизайнеров, авторства ее высочества Стеллы, - усмехается Ана, - значит, по предложению Фары ты тут теперь типа батрачишь? - Нет, она караулит Энч. Но вообще идея, в общем-то, правильная, вот только... Не спугнешь ли? - Кристалл с любопытством оглядывается вокруг. - А тут мило. И тепло. - Да, у нас тут хорошая погода, - соглашается Рокси, - плюс двадцать пять. И это конец октября. Но даже здорово. - А вообще тут классно, - Ана задумчиво созерцает животный заповедник. - Нет, блин, реальные, живые люди, у которых вообще нет магии, че-е-ерт! Так, Крис, Рокси, - она притягивает подруг к себе и щелкает их на камеру своего смартфона. - Дракон, мы реально на Земле. Рокси лишь тихонько закатывает глаза. Нет, вот уж в этом ее подруги точно остаются истинными магиксянками. Хотя... Наверняка Винкс тоже удивлялись, когда первый раз оказались на Земле. И они тут жили целый год, чтобы найти и защитить ее, Рокси. Черт. Странное было время. Запутанное, даже опасное. Но в общих чертах приятное. - Так что мы будем делать? Зачем ты сюда нас позвала? Не забыла, что в девять встречаемся с Блейном и, э... Черт, мне до сих пор непривычно называть его Блумиксом. Рокс, ну вот что тебе неймется, не могла найти парня, ну не знаю... Почеловечнее? - в шутку возмущается Ана. - Кто б говорил, - показывает ей язык Рокси. - Ну или, вон, встречались бы с Кристалл. Эх, поздно у тебя, Крис, открылись твои новые наклонности. А так могли бы... - Иди в одно место, - весьма по-королевски посылает ее фея исцеления. - В общем, - глаза у Рокси блестят, - девочки, у меня есть одно очень крутое предложение! Я позвала вас не просто так. Сейчас мы отправимся... В колыбель земного фастфуда! Самое прекрасное место, рядом с которым все эти кафе быстрого питания Магикса просто не могут сравниться! - О, у вас и такое есть? - Ана совершенно естественно округляет глаза. - Нет, знаешь, мы тут в джунглях живем, с копьями бегаем, на мамонтов охотимся, - качает головой фея животных. - И не спрашивай, что такое мамонты. Она берет фею музыки за руки, прощается с работниками заповедника, с феями из отряда Дианы, которые с интересом смотрят на настоящих магиксянок, и тащит их по улицам родного города. Рокси не без тени гордости вышагивает по таким знакомым и родным улицам. Гардения - городок не такой уж и большой. Но и не совсем уж маленький. Конечно, до Лос-Анджелеса, а уж тем более до Магикса ему далеко, но и тут есть свое очарование. А еще что-то такое, что Рокси не может описать словами. Это возможно только почувствовать. Гардения - ее щит. Место, куда она будет отступать, куда будет возвращаться, когда настанут темные времена. Гардения примет ее любой: зареванной и с вырванными крыльями, без денег и совершенно разбитую. Гардения - это земля, по которой она ходила долгие годы своей жизни. И пусть сердцем Рокси рвется в Магикс, в волшебное измерение, что-то знакомое, далекое, из детства частенько возвращает ее к Гардении. Потому что она родом из этого места. Потому что это ее улицы, ее тротуары, кафешки и магазинчики. Рокси идет, и в ее груди быстро стучит сердце, а на лице играет улыбка, потому что, черт возьми, она на своей территории, где чувствует себя полноправной хозяйкой. А Ана и Кристалл смотрят вокруг, разинув рты, идут, оглядывая здания и прохожих с видом туристов, удивляясь, что Земля, оказывается, не такая уж и отсталая. Да, технологии не на волшебстве завязаны. Да, много чего из привычной жизни здесь не обнаруживается. Но что-то похожее имеется, может, разве что более допотопное. Они идут по улицам, а подруги удивляются, что машины не летают по воздуху, а едут на колесах. Нет, наземный транспорт в волшебном измерении тоже имеется. Иногда его используют в отдельных городах, чьи жители не рассекают на своих автомобилях на большие расстояния. Даже на том же высокотехнологичном Зените колесами не гнушаются. Но все же подобное можно встретить весьма редко. Удивляются, что здесь только люди, никто не летает. И вообще, все слишком медленно, слишком странно. А Рокси радуется, потому что это ее территория. Наконец она доводит их до пункта назначения и торжественно открывает дверь. Яркая желтая буква "М" была видна еще издалека. - Макдональдс, - читает Ана. - Так. Это ты про него вечно треплешься и ноешь, что его не хватает в Магиксе? Рокси радостно кивает. Она несется перед подругами, показывая им, что да как, а феи, дивясь, оглядываются вокруг. Этот Макдональдс почти пуст. Большинство людей сидят за стойками на круглых табуретах, а вот диванчики не заняты. - Свободная касса, - кричит, ослепительно улыбаясь, незнакомая девушка и принимает заказы всех троих. Феи занимают места, ожидая своей очереди. Потом, получая свои порции, с наслаждением расправляются с ними. Увидев смутно знакомое меню, они решили, что, может, земная пища вовсе и не так страшна. А попробовав ее на вкус, Ана вообще заявляет, что да, фастфуду Магикса не уступает. Рокси сияет. Ей приятно, что подруги оценили. Вдруг дверь открывается, и заходит небольшая компания из трех ребят. - Ого! - вытаращивает глаза Ана. - У вас тут и андросовцы есть? - Нет-нет, это афроамериканцы, - машет руками Рокси, - просто, ну... На Земле разные расы есть. Это вот негроидная. То есть такие темнокожие - это негры. То есть афроамериканцы, - поправляется фея животных. - Так негры или афроамериканцы? - с наслаждением макая длинную картошину фри в сырный соус, интересуется Кристалл. - Афроамериканцы, просто... - Рокси закусывает губу. - Политкорректность. - М, Рокс? - вопросительно смотрит на нее Ана. - Ну, у нашей страны очень богатая история, - вздыхает фея животных, - когда-то афроамериканцы были рабами. Скажем так, еще в позапрошлом веке. В его второй половине, если быть точной. Гражданская война. Или война Севера и Юга. На Севере были нерабовладельческие, а на Юге - рабовладельческие штаты. - Ого... - ошарашенно произносит Крис. - И... За что воевали-то? - Причин было много. Но одна из них - это отмена рабства! И, - глаза Рокси блестят, когда она вспоминает свою историю, потому что в этот момент у нее возникает невероятная гордость за свою страну. - Север победил! Мы победили. Была принята тринадцатая поправка к Конституции, запрещающая рабство. Однако Юг не сдался вот так просто. Привычную систему сложно искоренить. В шестидесятые годы прошлого века там существовала сегрегация - отделение белых от черных. Существовали отдельные районы, школы, транспорт, даже туалеты! И представьте только, что было, если афроамериканец заходил в туалет для белых людей... В общем, ужасные были законы. Белое население по факту было... - Понятно, - вдруг необычайно серьезно кивает Ана, - Типа превосходство одной расы над другой, все дела. Дракон, законы Магикса... - Наши законы тоже это запрещают! И мы это искореняем, - с горящими глазами произносит Рокси, - наша Конституция - это гарант нашей свободы. Поверьте, Америка - это самая прекрасная страна в мире. Наша система власти... Она во многом походит на ту, что в Магиксе. Наша страна создавалась борцами за свободу и справедливость. Я не знаю ни одной страны на этой планете, где так бы высоко ценились идеалы демократии. Наша Конституция - это не просто бумажка. Это реально действующие законы. И я действительно верю, что мы могли бы передать наш опыт остальному миру. И он мог бы взять с нас пример. Собственно, он и берет. Америка - это страна, которую мы сами построили. Где ценится наша личная свобода. И я бы никогда не хотела родиться в другой стране, потому что... Потому что нет такой другой. - Ух ты ж... Да ты патриот, - усмехается Ана. Но, к слову, с уважением. - Да, патриот. Потому что я горжусь нашей страной, нашими законами, нашей независимостью, свободой и идеалами демократии. Именно здесь можно реализовать себя в полной мере. Когда я говорю, что я гражданин, я знаю, что мои права защитят. Соединенные Штаты Америки. Это прекрасное место. - Что ж... Похоже, Земле повезло. Ну, может, вы когда-нибудь догоните Магикс, - замечает Кристалл. - Еще бы. И думаю, именно наша страна будет стоять у истоков, - улыбается Рокси, с наслаждением вгрызаясь в свой гамбургер. Она действительно гордится тем, что является гражданином своей страны. Родиться где-то в другом месте... Нет, это даже представить страшно! Потому что Америка - страна первых, страна свободных, независимых и счастливых людей. Она открывает двери всем и каждому, заботится о благосостоянии своих граждан и обеспечивает достойный уровень жизни. И это действительно прекрасное чувство... Знать, что ты находишься на своем месте, родился в самой лучшей стране на этом свете и совсем скоро станешь полноправным жителем другого, еще более лучшего мира - волшебного измерения.

***

- Что?! - ошарашенно выпаливает Ана, косясь на Блейна, который с довольной ухмылкой дает пять Блумиксу. - Вы? Снимаете квартиру вдвоем?! - выпучивает глаза Рокси. Все пятеро сидят в недорогом кафе в центре Магикса и, поедая легкие десерты, обсуждают последние новости. А их, оказывается, накопилось весьма немало. Например, Блейн и Блумикс теперь живут вместе, тогда как раньше каждый из них снимал квартиру в одиночку. Рокси даже становится немножко жаль того, что теперь не будет тех прежних, уютных вечеров дома у Блумикса. Она уже привыкла к его комнате, в которой они посмотрели не один фильм. Именно туда она не побоялась пойти в первые дни их знакомства этим летом. С нее и с книжного магазина - вот с чего все началось. А теперь... С другой стороны, теперь они могут собираться все вместе намного чаще. В алфейских комнатах так круто не посидишь, а демон и превращение в любой момент могут их телепортировать обратно. Но эта новость... Это весьма неожиданно. - Позвольте представиться, меня зовут Ана, а это мои соседи: демон и трансформация, - усмехается фея музыки. - Искусcтвенный демон, - уточняет Блейн. Рокси невольно вспоминает, как после той лекции по трансмутационной и запрещенной магии Ана устроила Блейну чуть ли не допрос с пристрастием на тему того, какую магию он использует, а главное, сколько ему нужно в месяц съедать людских душ, ведь, как известно, питаются демоны именно ими. Блейн фею успокоил: да, магию он использует запрещенную, она во многом на демоническую похожа, но чем-то и отличается. А самое главное, Блейн не является демоном. Он - злой дух, а вид демона принял тогда чисто случайно. Ну а поскольку три добрые феи на первом курсе книжку, в которой Блейн томился, уничтожили, чтобы мир спасти, почти вся основная сила их нового друга испарилась, а с ним осталось лишь то, что вышло из книги в первый раз, когда феи открыли ее. Злые духи обладают весьма интересными свойствами: они могут принимать облик представителя любой расы, при этом приобретая его сильные стороны, но не получая слабостей. В данном случае Блейн был как бы демоном, но кушать человеческие души ему было не нужно, в чем он почти два часа заверял не на шутку взволнованных фей, которые как-то только сейчас задумались об истинной природе своего дорогого друга. Так что Блейн являлся, скорее, искуcственным демоном, но добавлять лишнее слово всем было лень, поэтому он остался, как и был, просто демоном. - А еще у меня теперь новый баттермобиль. Шестиместный, - мурлыкает Блумикс. О да, сюрпризы не кончаются. Ана стонет, Кристалл широко открывает глаза, а Рокси вопросительно смотрит на Блумикса: откуда бы он мог разжиться подобным, но видит, что кардинал чуть склоняет голову, и понимает - вечером она все узнает. Обязательно узнает.

***

Это повторяется каждый день. По одному и тому же сценарию. Если бы хоть что-то изменилось, он бы, наверное, присвистнул от удивления. А сейчас остается только сидеть взаперти и проклинать собственную недальновидность. Но зато он выучился очень полезному уроку: магический контракт заключать нужно только на выгодных для него условиях. Это повторяется каждый день. Большую часть времени он проводит один, не зная, чем бы себя занять. Ему запрещено с кем-либо контактировать, куда-либо выходить и вообще с кем-то связываться. Ее особенностью всегда было то, что она хорошо продумывала формулировки, к которым никак нельзя было придраться. И никак вывернуться. Его слабостью являлась его горячность и бесконечная вера во что-то хорошее, на чем он однажды больно обжегся. После этого он был уже не таким наивным. Это повторяется каждый день. Она приходит под вечер, порой и глубокой ночью, когда закончит свои дела. Это время - худшее для него. Чаще всего они молчат. Она выжидающе смотрит на него, а он глядит куда угодно, только не на нее, чаще всего буравя стену напротив. Он ненавидит ее всей своей сутью. Именно она заставила его очерстветь. Она принесла ему самое большое горе. Она сделала его своей послушной куколкой. Он до сих помнит этот день, и пусть чувств к тому, кого она убила, больше нет, пусть они сменились другими, внутри него все еще жива боль, жива ненависть. И память. Тогда он сжимал крыльями мертвое тело и плакал. Мимо него гуляли ветра, лились с неба дожди, проходили мифические существа, но он никого не замечал. Он обнимал крыльями мертвое тело и не мог поверить в то, что она обманула его. Извернув условия магического контракта, убила его возлюбленного, прокричав, какой он дурак, что не смог полюбить ее, и улетела прочь. Проклятая Баттерфликс. Проклятая Флай. Мификс ненавидел ее всем сердцем и жестоко проклинал себя за то, что позволил себе сплестись с ней, заняться сексом. Она убила Уэлла, она собственноручно убила его. Зеленые глаза больше не мигали, темные кудри жалко облепили лицо, а тело оливкового цвета стало совсем безвольным. Потом он усмехнулся, встал с колен, поцеловал Уэлла в холодные губы и предал его тело земле. Душа-то уже давно гуляла у Дракона. Он влюблялся часто, но пылко и страстно. Каждая новая любовь, как единственная: искренняя и настоящая. Уэлл был одним из самых лучших. Но он встал на путь Хранителя Знаний, отдал жизнь Обители, а Хранителям нельзя было вступать ни в какие отношения. Флай сказала, что сможет ему помочь. Они заключили магический контракт, но в итоге она ликует, а он теперь связан по рукам и ногам. Стерва. Тварь. Она кричала, что давно любила его, давно чертовски желала, а он, такой нехороший, не обращал на это внимания, будучи ослепленный своим Уэллом. И она отомстила. Если он не будет с ней - ни с кем не будет. И Баттерфликс сдержала слово. Он знал, что она уже унеслась далеко и едва ли они когда встретятся. Едва ли. Он верил, что она, так жестоко отомстив ему, исчезла навсегда, оставила его в покое... Но нет. Только-только Мификс вздохнул спокойно, поверил в то, что Баттерфликс больше никогда его не достанет, нашел себе носителей, завел лучшую подругу, искренне полюбил всем сердцем в очередной раз, пусть и невыносимо, пусть и смирившись с тем фактом, что его родной, лучший и такой недосягаемый Скай принадлежит Аватаре Дракона, она вернулась. Сначала они столкнулись еще летом, когда он со Стеллой и Брендоном выходил из Алфеи. Тогда его как током ударило, тогда он с такой ненавистью посмотрел на нее... И даже удовлетворился, потому что она смотрела так же. Но после того дня он уже не был спокоен. Мификс знал, что Флай придет за ним, но из-за того, что его абсолютное зрение, как и у всех Древних, внезапно ограничилось, он не мог увидеть этого момента. А потом Флай застала его врасплох. Тогда он просто разговаривал со Стеллой, как вдруг явилась эта гадина. Явилась и забрала его с собой. Хуже всего, что это произошло на глазах у феи солнца. Она говорила с Флай. Она пыталась противостоять этой твари, пыталась его защитить. Потухший взгляд ни на секунду не меняется. Глупая-глупая фея, неужели ты думала, что тебе будет по плечу тягаться с Баттерфликс? Но он все равно запомнил это. Потому что никто никогда его еще не защищал. Прогоняли - да. Шарахались - да. Вышвыривали из собственного королевства - да. Но не защищали. Просто так, после того, как он изнасиловал ее, пусть и напустив на Стеллу особые чары, чтобы она не сопротивлялась и получала удовольствие. Глупая-глупая фея. Глупый-глупый человек. Уэлл тоже был человеком. И, пожалуй, именно это и позволило Флай вот так просто все провернуть. В Легендариуме ведь тоже есть свои люди. Они обладают достаточно долгой жизнью, могут стареть, их можно убить. Они редко умирают, что уж тут говорить, но убить... Убить - это всегда пожалуйста. В те дни Мификс наслаждался своей силой. Король Легендариума, которому подчинялось целое измерение. Сирина над всеми этими жалкими легендами поставил Дракон, а сам ушел из этого мира. Он носился, влюблялся, поддавался всей палитре чувств, жил и упивался собственной властью. И вот однажды он увидел Уэлла. Кудрявого, зеленоглазого, с кожей оливкового цвета. И пропал. Но Уэлл избрал путь Хранителей Знаний - тех самых чуваков, которые целыми днями только и занимаются, что расшифровывают Откровения и хранят знания. Мудрецы, как зовет их весь Легендариум. Зануднейшие типцы, как зовет их Мификс. Так вот. Если ты вступил на путь Хранителя, то обратно дороги уже нет. Ты в прямом смысле отдаешь этому жизнь. Не вступаешь ни в какие отношения, добровольно заточаешь себя в этой безумной круговерти. Мификс всегда посмеивался над всеми этими Хранителями, пока однажды не увидел Уэлла... И не пропал. Разумеется, он сразу же нацелился на него. Стал окучивать, искать пути-подходы. Этот прекрасный юноша тоже воспылал к нему нежными чувствами, и множество ночей они провели, просто долго и увлеченно целуясь. Мификс не требовал большего. А Уэлл разрывался. Между долгом и любовью, тем, чему он решил отдать жизнь, и тем, что нашел того, с кем хотел бы ее провести. У Мификса все внутри разрывалось от боли за возлюбленного, ведь он, король Легендариума, абсолютно не знал, как помочь ему. И тут появилась она. Баттерфликс. Дьявольски красивая, умная и привлекательная женщина, которая согласилась ему помочь. Вернее, сама предложила ему эту помощь. Разумеется, он пришел в восторг и согласился на ее условия. Они заключили магический контракт. Она поклялась ему освободить Уэлла, а он согласился выполнять все, что она попросит. В том числе спать вместе с ней. Она была Древней и трансформацией - принадлежала к кучке тех горделивых идиотов, которые вечно кудахтали о глобальном и, кажется, совсем не умели развлекаться. Но Флай была понимающей, слушала его, и, похоже, ей нравилось то, что он говорит. Она появилась так внезапно, что Мификс даже не знал, как ему благодарить Дракона. Время шло, как ему казалось, Флай искала способ, чтобы помочь ему. Они множество дней провели вместе. Летали по Легендариуму, разговаривали, спали. Флай была потрясающей любовницей, но его сердце принадлежало только Уэллу. С нетерпением он ждал того самого дня, когда сможет быть рядом со своим возлюбленным. А потом... Потом все резко переменилось. Флай сделала то, чего так сильно желал Мификс. Освободила Уэлла... Убив его. Ведь смерть - это тоже освобождение. И, как сирин потом понял, единственно возможный вариант для Хранителя. Он был запутан. Совершенно разбит. Он набросился на бабочку и яростно кричал, потому что внутри все разрывалось от боли, горя и бесконечной любви. А она кричала на него в ответ, бросала ему в лицо слова о собственных чувствах, которые были ему не нужны. Она надеялась, что за то время, которое они провели вместе, он образумится, увидит, что она любит его, и полюбит в ответ, но... Он не видел. Он трепетно ждал встречи с Уэллом. И тогда Флай подписала для него единственный приговор. Либо она, либо никто. Потом она исчезла, он больше никогда не встречал ее. Контракт не был разорван, а на то время, пока он был заключен, Мификс добровольно подписал себе статус раба. Но тогда он думал, что убийства Уэлла ей будет достаточно. Однако Флай, похоже, решила, что пора брать свое. Только сейчас он понял, что она дала ему отсрочку, возможность насладиться жизнью. И теперь вернулась за ним, такая же гордая, невыносимая, ненавистная тварь все с такими же методами. И держит его здесь. Ее приближение он чует сразу же. Мгновенно садится на стол, уставляясь в стену потухшим взглядом, даже не оборачиваясь, чтобы посмотреть, как она входит. Флай с кем-то живет. Он не может понять, кто это, не может его увидеть, но абсолютно точно знает, что этот кто-то - моложе Флай. А еще они трахаются. Почти каждую ночь. Жестко, страстно, и его и ее крики долетают даже до Мификса. Или она сделала так специально, чтобы они долетали? В любом случае, он искренне сочувствует этому неизвестному. Который, кажется, живет вместе с ней же. Мификс вообще отрезан от мира, в его распоряжении только телевизор с парой сотен каналов. От нечего делать он гоняет сериалы и смотрит, как там дела у Винкс, которые вечно мелькают в каких-нибудь репортажах. Баттерфликс стоит справа от него. Мификс по-прежнему не оборачивается к ней, зная, что бабочка считывает его. Пусть. Он покажет ей всю свою ненависть. Ничего нового она там не увидит. Сегодня она стоит дольше обычного. Раньше Флай уходила через пару часов, а теперь пролетает почти пять, и ничего. Она все так же стоит, безмолвно глядя на сирина. А у того заканчивается терпение. - Что тебе нужно? - он произносит это тяжелым, непривычно чужим голосом. - Ты знаешь, что, - и будто всех этих лет как не бывало. Ненависть вспыхивает в нем с невыносимой силой, он вскакивает с дивана и моментально оказывается рядом с Флай, с бессильной яростью смотря ей в глаза. - Почему ты не оставишь меня в покое?! Тебе приносит удовольствие издеваться надо мной?! - К подобным мерам бы не пришлось прибегать, если бы ты был чуть менее упрям. - Нас с тобой ничего не связывает! - упрямо твердит он. По губам Флай бежит улыбка. Она делает шаг к нему навстречу, а он инстинктивно пятится назад, пока не упирается в стол. Так они и замирают на секунду, довольная Баттерфликс и совершенно разбитый Мификс. - Неужели? - Флай усмехается. Она прижимает сирина к столу, проводя своей гладкой ногой по его колену, заставляя прежние образы всплывать в его голове. - Неужели ты ничего не чувствуешь? - Нет. Я ненавижу тебя, - процеживает Мификс, и в его глазах играет боль. - Я тебя ненавижу, стерва. - За что же? - Ты убила его! - А потому что давно уже пора открыть глаза! - шипит она. - Ты предпочел его мне. Ты думал о каком-то человеке, пусть и из Легендариума, когда рядом была я. - Я любил его, - Мификс в гневе. Он ненавидит эту женщину, ненавидит бабочку за то, что она обманом убила Уэлла. - Нет, мой дорогой, ты его не любил, - улыбается Баттерфликс, проводя длинным ногтем по губам Мификса. - Ты всегда любил только меня. Ты сам стонал, когда был во мне. Я видела. Я чувствовала. Разве нам было плохо вместе? - Это была плата за твою "помощь", - с ненавистью выплевывает слова Мификс. - Ты сказала, что поможешь мне все устроить так, чтобы Уэлл смог быть со мной. - И ты поверил? - смеется Флай, вплотную приближаясь к лицу Мификса. - Мой дорогой, я надеялась, что ты наконец-то образумишься. Но ты все сильнее сох по этому мальчишке. И тогда я решила... Раз ты не принадлежишь мне, значит, никому не принадлежишь. Я не могла позволить, чтобы ты был с ним. Неужели это так неочевидно? Мификс устало закрывает глаза, а затем сухо спрашивает: - Неужели после всего этого ты рассчитывала услышать от меня признания в любви? Или то, что она вдруг появится у меня? - Проблема в том, любимый, - Флай проводит пальцем по его щеке, а сирин цепенеет от ненависти и тихой злости, - что ты никогда не видел дальше собственной маски. - О, - мрачно отвечает Мификс. - Зато я вижу точно и знаю наверняка: ты никогда не изменишься. - Ну почему же? - брови Флай притворно взлетают вверх. - Да, мы неизменны. Мы статичны, однако мы можем учиться новому. Я приспосабливаюсь. Посмотри. Я уже почти три сотни лет живу среди людей. Пытаюсь понять, что такого находишь в них ты. Ведь ты часто предпочитал их общество, верно? Любил их, не презирал. Я учусь у тебя. - Зачем тебе это? - устало спрашивает сирин. Он не понимает, что за игры ведет с ним бабочка, и совершенно не хочет понимать. - Потому что я люблю тебя. Она снова повторяет это. Снова кидает ему эту ненужную любовь, в которую он не особо-то верит. Мификс презрительно фыркает и демонстративно уставляется глазами вверх, игнорируя пытливый взгляд бабочки. - Знаешь... - глухо начинает он. - Если бы ты любила меня, то увидела бы, что я не хочу быть с тобой. Ты не убила бы Уэлла. Ты бы оставила нас в покое. И позволила бы мне быть счастливым. Кажется, на секунду это выводит Флай из колеи. Она застывает, и ее пальцы замирают в миллиметре от щеки Мификса. Он с таким же потухшим взглядом взирает на нее, будто ожидая ответа на свой вопрос. - А ты бы сделал то же самое? - самообладание возвращается к Баттерфликс совсем быстро. Пальцы снова требовательно скользят по его щеке. - Да! Я бы умер за любимого, если бы только мог! И потом... Именно это я сейчас и делаю. Моя любовь, мой милый, самый прекрасный Скай принадлежит, увы, не мне. И никогда не сможет принадлежать! Но знаешь! - гордо выпятив подбородок, с надменным видом произносит сирин. - Поначалу я и правда сетовал на судьбу. Мечтал убить, растерзать или хотя бы вызвать на честный поединок эту рыжую, чтобы сразиться с ней за сердце моего любимого! Но потом... Я понял, что я хочу ему счастья! И если нам не суждено быть вместе, я не буду ему мешать, я отойду в сторону и буду любоваться им издалека, но я никогда, слышишь, никогда не причиню ему боль! - Вполне в твоем духе, - со стеклянным взглядом произносит Баттерфликс. - Но такое пожертвование является скорее продуктом эгоизма, нежели истинной любви. - И пусть! Но я никогда бы не причинил ему боль! - с вызовом Мификс смотрит на нее. - Ты-то? - насмешливо поднимает брови она. - О нет, мой дорогой, нет. Если бы была одна маленькая возможность, ты бы уже давно извел Аватару Дракона, но тебя останавливает лишь страх смерти. Если бы не это, ты бы уже давно держал в плену своего ненаглядного Ская. Мификс застывает пораженный. На его лице вновь полыхает ненависть, а потом вдруг возникает странная, не свойственная ему раньше решимость. - Даже если так... Даже если так... Да, ты права. Я бы добивался его всеми силами. Но знаешь, знаешь, если бы он в конце концов твердо сказал мне, что любит рыжую, что хочет быть только с ней, я бы прочел это в его душе, я... Я бы не стал им мешать. Я бы ушел. Можешь называть это эгоизмом. Да хоть чем угодно, но знаешь, если ты меня правда любишь, то... Просто уйди! Оставь меня! - и он яростно смотрит на бабочку. А у той рука снова будто бы замирает. И медленно, невероятно сдержанно и грациозно Баттерфликс отходит назад. Мификс не верит своей свободе, но внутри него зарождается небольшой огонек радости и удивление от победы. А Флай Аквела тихо отступает назад. И закрывает за собой дверь. Но сирин слишком хорошо знает бабочку, чтобы понять, что она не отступится. Нет, она просто дала ему очередную передышку. Догадалась, что он слишком сильно измотан. Черт возьми, она всегда знала, когда лучше уйти! Этого у Флай было не отнять. Злость, ненависть, обида, гнев - все в нем перемешалось. Сирин принимает свое истинное обличие и кружится по комнате, яростно круша и ломая все на своем пути. Он будет требовать свободы. Он добьется, чтобы бабочка разорвала контракт. Костьми ляжет, но добьется. И тогда его милый Скай... Он обязательно дождется его. Только любовь к нему не позволяет сирину сойти с ума в этой клетке, сотканной из отчаяния, в которую он по глупости загнал себя сам.