This love, this hate

~POV Niall~ И почему я так люблю рассветы? (с) Найл - Ментол? - послышался знакомый голос. - Ментол, - в тон отвечаю я, даже не поднимая взгляда на своего соседа, который садится рядом на крыльцо и щелкает зажигалкой, закуривая вишневую, самую слабую. Затягиваясь и с легкостью выпускаю дым наружу, давая легким прочиститься перед следующей затяжкой. - Четыре утра, - я снова слышу задумчивый голос Луи. - Четыре утра, - затягиваюсь. - Тебе привычно это? - опять вопрос. Почему у него так много этих чертовых вопросов? - Мне привычно это, - я выпускаю дым из легких и он сразу же испаряется, соревнуясь с холодным ветерком и полупрозрачным светлым дымом от Луи. - А ты когда-нибудь любил? - голос его становится тише. - Люблю, - я не хочу, чтоб сигарета кончалась, но стряхиваю пепел с ее кончика. - И давно? - его голос похож на мед. Яркий и необычный. Не знаю, почему у меня такие ассоциации. - Давно, - странная у нас получается беседа, но я не жалуюсь. Я даже немного рад, что за такое долгое время я говорю не с качелями или котом, а с человеком. С человеком, который так же влюблен. Который хочет бороться за свою любовь. Молчание. Мы снова затягиваемся и одновременно отпускаем дым за пределы губ. - А сильно любишь? - он слишком любопытен. - Сильно люблю, - еле слышно отвечаю я и втаптываю остатки сигареты в ступеньку. Снова. Снова все повторяется. Я снова признаю, что люблю этого чертового идиота. - Очень сильно, - это были скорее мысли, которые предательски слетели с мох губ и упорхнули неизвестно куда ввысь. Теперь их не поймать. На секунду прикрываю глаза и представлю снег. Белый, искристый и чертовски холодный. Представляю, как снежинки с легкими вздыхами ложатся на землю. Ложатся умирать. Но им легко, они же тают, а меня снова поднимут на ноги, чтоб я снова упал за пределы этого воображения. - А он тебя любит? - а вот этого вопроса я панически боялся и внутри все холодело. - А он ненавидит меня, - внутри все рухнуло и снова разбилось на разноцветные осколки. Краешком глаза я видел, как Лу держит между пальцев остаток своей 'вишни'. - У тебя есть пепельница? - он отходит от возвышенной темы, возвращаясь к более реальному. - Не-а, кидай на крыльцо, я потом все равно убираю, - беспечно пожимаю плечами и устраиваю руки на коленях. Он прикрыл глаза и, в последний раз затянувшись, выпускает фильтр сигареты себе под ноги. Она еще источает легкий вишневый дымок. Мои пальцы пахнут дымом с легким откликом ментола и мяты. - Почему ты такой задумчивый? - снова возвращается тот медово-осенний оттенок его голоса. - Я пытаюсь контролировать свои мысли. - Это невозможно. - Возможно. - Нет. - Да. - Нет. Когда ты рядом с человеком, который привлекает тебя - мысли путаются, как наушники в кармане. Это заставило меня задуматься. Действительно, когда я рядом с Зейном, мои мысли улетают к одной навязчивой идее о том, что я люблю его. Люблю его чертовски злые, но такие теплые и шоколадные глаза. Люблю, не смотря на то, что он ненавидит меня. На то, что он причиняет мне моральную и физическую боль. - Вот видишь, - Луи улыбнулся уголками губ, празднуя свою маленькую победу. - Моя задумчивость еще ничего не доказывает, - оскалился я подставляя лицо свежим порывам утреннего ветерка. Лу промолчал и пожал плечами. Мои мысли быстро выветрилась так и не поддавшись моему контролю. - Ты прав, - не ожидал, что эти слова сорвутся с губ и опять полетят ввысь, но отступать было поздно - я не могу контролировать свои мысли ча... Хотя нет, скорее я могу их контролировать, но только наполовину. Но я не могу контролировать мысли об этом человеке. Не могу контролировать те моменты, когда приходят воспоминания о его ярких глазах, о хриплом голосе... Я не могу контролировать время, когда они придут, а когда они уйдут - тем более. Знаешь, мысли об этом чертовом придурке не покидают меня практически все время. - Поверь, ты не один такой, - как-то особенно тяжело вздохнул Луи - не очень легко жить, когда твой разум занимают пышные шоколадные кудри, нереально- зеленые глаза цвета молодой весенней травы. - Луи, скажи мне честно, - я не видел себя со стороны, но чувствовал, как мой задумчивый взгляд медленно, но верно трансформируется в любовный, а затем и в просящий, когда я устремил взор на шатена - что произошло с Гарри? Почему он так взбесился? - Ты ведь был там, - я вижу, как он старается уйти от темы о кудрявом. - Был и даже все слышал...- начал было я, но этот засранец перебил меня: - Так черта спрашиваешь? - Не перебивай, а? - мой тон приобрел возмущенный оттенок - Я слышал причину, и я хочу узнать, как и зачем ты солгал Гарри? Ты ведь солгал, задницей это чувствую, - на самом деле моя пятая точка не чувствовала ровным счетом ничего, так как я слишком долго сижу на холодных ступенях. - Ну солгал, - нехотя признался парень с серо-голубыми глазами - я не хотел, чтоб он переживал. Малик назначил реванш, не терпит он поражений. А я, как дурак, согласился. Наивно надеялся, что смогу втоптать его в грязь унижения, как в прошлый раз. - Ты форменный дурак, - констатировал я. - Знаю, - коротко ответил он - это я знаю. Вот где мой Гарри сейчас - не имею ни малейшего понятия. Снова между нами повисло молчание, нарушаемое лишь легким шелестом ветра в голых ветвях старого дерева, да легким скрипом качель. Идиллия. - Как ты понял, что влюблен в Гарри? - довольно глупый вопрос, но я просто хочу удостовериться, что это за чувство, которое я испытываю к Малику. Может это не любовь, а просто тупое влечение, на манер стокгольмского синдрома. - Ну... - он ощутимо задумался и я это чувствовал. Скрип-скрип. - Ты слишком долго думаешь,- мой взор устремлен а темное небо, но я слышу немного гневливый настрой качель. Они нетерпеливы. Они тоже хотят услышать ответ, ведь за это время они наслушались многих моих историй и оберегают их. - На самом деле, это чувство невозможно описать... - чуть слышным шепотом начинает Луи - Это словно магнит. Тебя начинает тянуть к человеку. Чуточку, с самого начала, ты почти ничего не чувствуешь, ты просто хочешь немного больше узнать об этом человеке, ты хочешь говорить с ним больше, ты хочешь, чтоб именно этот человек обращал на тебя внимание. Ты даже начинаешь делать что-нибудь, за что он будет тебя поощрять... А ведь он дело говорит. Все примерно так и начиналось. Когда я впервые увидел Зейна Малика, я подумал, что неплохо было бы пообщаться с ним. Просто поболтать о том, о сем, просто услышать его голос. Когда я узнал, какую репутацию имеет Зейн Малик, мне захотелось стать таким же, чтоб только он обратил на меня внимание. Но у меня ничего не вышло, я не достиг его высот, а остался таким же неудачником, который прилежно выполняет все домашние задания и хорошо пишет контрольные. - ...дальше тебе все больше хочется глядеть в глаза этого человека и познавать глубины его души... Золотисто-карие, с легким оттенком корицы и ореха. Какие потрясающе теплые, но такие злые. - ...а потом ты просто понимаешь, что хочешь быть рядом с этим человеком что бы ни случилось, каким бы он ни был. - закончил свое маленькое объяснение Томмо, а я с ужасом понимал, что действительно люблю Зейна Малика.

***

- Слушай, ты и дальше собираешься сидеть в моем доме? - спросил я, наспех собирая сумку для школы. - Ну... - похоже он не ожидал этого вопроса и сильно замялся - я надеялся, что смогу подождать тут, вдруг Гарри захочет прийти, ты же его школьный друг, он так много о тебе рассказывал и я подумал, что вы хорошо сдружились, вот, а еще мне кажется, что он мог бы прийти сюда, ведь кроме матери и меня ему пойти некуда, а ко мне он идти не хочет, и я думал, что к матери тоже, ведь он не любит рассказывать свои проблемы, и... - Тихо-тихо, - я зажал его болтливый рот рукой, - можешь оставаться, но не забудь покормить кота и тоже что-нибудь поесть. И я надеюсь, что ты не вор, - последние слова я сказал в шутку, так как у меня действительно нечего взять. - Эй, ты чего? - он поднял руки, как бы подтверждая правду - Не вор я. И да, как зовут кота? - Кот, - я натянул на голову шапку, так как на улице было весьма прохладно. - Серьезно? Твоего кота и правда Котом звать? - я впервые увидел его улыбку. Хоть и легкую, но такую солнечную. - Другие имена ему не нравились, - я просто пожал плечами и завязал шнурки на ботинках - Ну все, я пойду, а то опоздаю на учебу. А тебе разве не нужно в твой колледж? - Ради моего Хазза я готов пропустить хоть сотню пар! - с жаром ответил шатен и поднял моего питомца на руки. Кот довольно заурчал, чувствуя тепло его рук. - Ладно, чао, - с этими словами словами я вышел за дверь. Прохладный утренний воздух вернул мне ощущения, которые я испытывал часа три-четыре назад, сидя на холодном крыльце и покуривая очередную сигарету. Вдохнув полной грудью, я почувствовал неестественный холодок и скривил уголки губ в подобие улыбки. Ветер в голых ветках дерева перешептывался с качелями. - О чем болтаете? - спросил я в пустоту зная, что они тут же прекратят свою пустую болтовню. Ветер тут же стих. - Здравствуй, Зейн, - говорю я своему воображению и его призрак тут же берет меня за руку. На самом деле он никогда мне не отвечает, а лишь улыбается самой яркой улыбкой, которую я уже и не чаю увидеть в реальности. Мне остается лишь жить своей фантазией. - Пойдем? - он кивает и крепче сжимает мою руку. Я вижу это, но не ощущаю. А как хотелось бы. Удобнее устроив ремешок сумки, я, стараясь сжать крепче призрачную руку, которая существует только в моем воображении, иду вверх по такой привычной улице, навстречу новому дню. Надеюсь, что сегодня будет не так больно. Я знаю, что слишком наивен. Вышагивая по знакомой улице, я снова стараюсь начать контролировать свои мысли, что так хаотично бьются о стены моей черепушки, словно молекулы в агрегатном состоянии газа. - Жаль, что ты не умеешь разговаривать, - я поворачиваю голову и вижу плывущий плод своего воображения, который идет рядом со мной, нежно сжимая мои пальцы - тогда я был бы совершенно счастлив. Так, невесомо держась за руки, мы достигаем учебного здания, а я вдруг начинаю осозновать, что Зейн, который идет рядом, больше не держит мою бледную руку, а почти исчезает, снова оставляя меня одного на весь день. Ведь в школе я не смогу поговорить со своим воображением. Жалкие слезы начинают стекать вниз по моему лицу, а призрачный Зейн снова становится практически реальным и тянет свои несуществующие руки к моему лицу, стараясь стереть горькие слезы. - Знаешь, - мой голос сильно дрожит, когда я всматриваясь в полупрозрачные черты лица псевдо-Зейна - если бы ты мог сказать, что любишь меня так же сильно, как я тебя - я бы был самым счастливым человеком на земле. Почему мои мысли не могут говорить? Почему я не могу заставить их говорить? Почему я не могу контролировать их? Слишком много вопросов, на которые я никогда не получу ответа. Зейн мягко улыбается, и уже открывает было рот, чтоб попробовать сказать что-то... - Эй, парень, с кем разговариваешь? - я вижу, как мой призрачный любимый рассыпается на миллионы блесток. Поворачиваю голову, чтоб увидеть человека, который остановился рядом и с интересом смотрит на меня. Это тот самый короткостриженный, который давал сигнал старта к гонке в пятницу. - Я... я монолог репетирую, - на ходу придумываю, чтоб не казаться психически больным. Ведь если кто-то узнает, что я говорю с качелями, ветром и воображаемым предметом воздыхания - меня точно упекут в психушку. - Оу, театр - это круто, - а у него красивая улыбка - меня зовут Лиам, - он протягивает мне руку для приветствия. Я называю свое имя и готов уже пожать его сильную руку в ответ, но тут же слышу до жути знакомый голос: - Ли, если ты прикоснешься к этому драному педику, то я с тобой никогда не заговорю! - следом послышался противный девичий смешок. Мы с Лиамом синхронно повернули головы и мой мир окончательно развалился: к нам шел Зейн Малик, в под руку его держала та самая новенькая Перри. Это было совершенно не похоже на простую дружбу. Знаете ли вы, какого это, стоять и просто смотреть, как человек, которого ты любишь, любит кого-то другого? Это Ад, точно вам говорю говорю. Вечная пытка.... В следующие секунды мои мысли выветрились из головы: Зейн поцеловал девушку.