This love, this hate

~POV Автор~ Любовь? Что за черт, ее не существует. Это просто идиотская химическая реакция в организме, смешанная с навязчивым идеями о том, что мы кому-то нужны.(с) Зейн - Пейн, - голос звучит глухо, так как немного осип от диких криков своего хозяина. - Малик, - в тон ему отвечает бархатистый баритон, которым обладает более рассудительный хозяин. - Мы идем в клуб. - Здравствуйте, с добрым утром, - саркастично ответил Лиам, сжимая телефон между ухом и плечом, в тоже время перемешивая салат специальной ложкой в салатнице - это кто сказал? - Я сказал, - голос Малика сорвался на фальцет, и он готов был уже швырнуть на пол еще что-то стеклянное. - Да ты не в духе, чувак, - подметил его друг, заканчивая со своей маленькой готовкой. - Да ладно! - голос все выше и выше, а руки хватаются за тарелку, что безобидно стоит на кухонном столе. Точнее, стояла. - Успокойся, истеричка, - спокойно сказал Ли, а его голос при этом не повысился ни на одну октаву. - Как мне тут успокоиться?! - крик, крик и еще раз крик на самых высоких нотах Маликовского баритона, который не выдерживал и обретал оттенки фальцета. - Октавы понизь, - все также спокойно произнес Лиам, опять беря телефон в вытянутую в метре от уха руку, что было весьма предусмотрительно, так как в следующие секунды трубка завизжала, в прямом смысле этого слова: - Я тебе сейчас потенцию до нуля понижу! Конченый, мне плохо! Отвратно! Мне нужно отвлечься! Так что собирай свой зад в кучу, где бы и с кем ты ни был, дуй на поддержку своему лучшему другу! - вслед за этим из трубки послышались гудки, а у Лиама до сих пор звенело в ушах от настолько высоких октав голоса друга. - Истеричка, - вслух сказал Лимо и сунул телефон в карман своих мешковатых джинс и проходя коридор, чтоб найти чистую футболку в гардеробе. Телефон снова зазвонил, и парень, даже не смотря на дисплей, взял трубку с сарказмом начав: - Позвонил, чтоб опять поорать? Визжать от минета будешь, а я уже собираюсь, идиот. - Нет, я-то от минета мне буду, - из трубки послышался девичий смех и Ли замер, широко улыбнувшись. - Прости, я думал это Малик, - он наконец натянул свою футболку и смог нормально взять телефон. - Я уже поняла, - девушка на том конце снова засмеялась и добавила - а еще я поняла, что наша с тобой прогулка отменяется. - Эй, подожди, почему?.. - Ли опешил. Он так давно ждал этого события. - Подумай, Пейн, ты сейчас уходишь к Зейну, а через полчаса мы должны были встретиться, - терпеливо начала пояснять Дани, а именно так звали подружку парня, который растерянно стоял посреди гардеробной. Теперь он колебался между девушкой, в которую был довольно давно влюблен, и своим лучшим другом, который сейчас нуждался в поддержке. - Дани, я... - он почесал макушку. - Ничего, иди, думаю, что сейчас ты больше нужен Зейну, а погулять мы сможем и завтра, у нас для этого полно времени, - ответила понимающая девушка и тепло улыбнулась, забывая, что Лиам не сможет не увидеть. - Спасибо тебе, - со всей нежностью ответил Лиам, чтоб девушка могла почувствовать его благодарность. Девушка хохотнула и, попрощавшись, положила трубку, заставив выходящего из дома Лиама глупо улыбаться. Через полчаса он был уже у дома темноволосый и с криком барабанил в дверь, минут пять, ибо этот кареглазый засранец не удостоился открыть дверь. - Сам позвал и не открывает, - пробубнил Лиам, до которого доносились звуки довольно знакомой песни - врубил на громкую и ничерта не слышит, - Пейн продолжал возмущаться и искать связку ключей, на которой болтался ключ от двери черного хода, то бишь садовой двери с другой стороны дома Маликов. Он бывал очень кстати, когда Лиам перетаскивал пьяного в стельку друга среди ночи и не хотел привлекать внимание предков второго. Обогнув дом, он повозился с замком и вошел в дом. - Малик, придурок ты эдакий, выходи немедленно! - заорал он, направляясь к лестнице, которая вела на второй этаж, а соответственно к комнате друга. Музыка становилась все громче и громче, а когда Лиам отворил темную дверь, на которой было приклеено множество тупых плакатиков, по типу 'Запретная зона', 'Посторонним вход воспрещен' или 'Без стука не входить'. Не отреагировав ни на одно из этих предостережений, шатен пнул дверь и его чуть не сбила буквально ощутимая звуковая волна. Музыка громко орала из музыкального центра, стоящего в углу. Быстро выключив это издевательство, Лиам уставился на Зейна. Тот сидел посреди комнаты, окруженный кучей одежды и со странной улыбочкой перебирал свои футболки. - Привет, Лиамушка, - протянул парень, доставая очередную футболку и отбрасывая ее со словами: 'Не подходит'. - Почему дверь не открываешь? - спросил Ли, все также стоя на расстоянии. - Ой, - он поднял на меня свои засоловевшие глаза и махнул рукой - ай! - Сколько ты выпил? В ответ еще одна отброшенная зеленая футболка и кивок головы на пустую бутылку коньяка, что стоит на письменном столе. Точнее почти пустую, все же на дне оставалась марк миллилитров коричневой жидкости и классический снифтер рядом. 'И он так быстро опьянел? Не поверю.' - подумал Ли и покачал головой. - И тебя так развезло? – удивленно спросил шатен. - Да не переживай, - трезвым голосом сказал Малик. Это была такая неожиданная перемена, что Лиам аж подпрыгнул – я умею пить и вот это, - он снова кивнул на бутылку – пустяки для меня, ты и сам прекрасно это знаешь. Я просто не могу выбрать футболку. Пейн подошел к другу и наобум вытянул вещь из кучки, который оказалась футбола с логотипом какой-то музыкальной группы и швырнул в лицо Зейну: - Одевайся, барышня. - Сам ты барышня, - обиженно протянул Малик, натягивая на свой голый торс футболку, которая не сильно-то и подчеркнула все его прелести - Как я жутко в ней выгляжу, - застонал он поднимаясь и подходя к зеркалу. - Ты того? - Ли покрутил пальцем у виска - С каких пор тебя стало интересовать, как сидит на тебе футболка? - С тех самых, - огрызнулся парень, вспоминая о голубых глазах, с плескавшимся в них испугом. - А, ну ясно-ясно, - хотя на самом деле шатен решительно не понимал, что вообще происходит - ты девушку новую нашел? - как хороший друг, он знал, что Малик отослал Перри куда подальше совсем недавно. - Нет, что ты, - парень поправил прическу. - Влюбился, - констатировал Лиам, слегка улыбнувшись. - Да не дай Бог! - выкрикнул Малик - Все, пойдем! Он схватил ничего не понимающего друга за руку и выволок из комнаты.

***

Всегда нужно уметь хорошенько оттянуться! (с) Зейн Музыка в таких заведениях играет очень громко, даже оглушающе бьет по ушам, так, что барабанные перепонки подвергаются огромному напору и натиску, грозясь лопнуть. Лиама уже конкретно разносит и он лезет лапать каждую встречную, забывая о той единственной, которая сейчас коротает вечер вместе с героями любимой книги, натянув очки и улыбаясь при свете лампы. Зейн опрокидывал стопку коньяка одну за другой, стараясь забыть о голубых омутах, наполненных диким страхом и чем-то еще. Чем-то похожим на то, что сейчас испытывает сам обладатель темных волос, цвета воронова крыла, но намного глубже. На метры глубже и ярче. - Может хватит выпивать, а? - спросил симпатичный бармен, наливая еще одну стопку коньяка. - Твое дело здесь наливать и выслушивать басни пьяных клиентов, - огрызнулся Малик, опрокидывая в себя еще одну стопку коричневой жидкости. - Я-то знаю свое дело, парень, - с холодной рассудительностью ответил бармен, протирая бокалы и вешая их за ножки в специальную сушилку, что висела прямо над стойкой. - Ай, хватит трындеть, дай мне виски лучше, - махнул рукой темноволосый, стараясь выкинуть из головы 'неправильные' мысли. Бармен пожал плечами и достал широкий бокал с толстым дном, и уже потянулся было за бутылкой, что стояла на стеллаже у него за спиной, как слегка высоковатый для баритона тон прервал его: - Ты бармен, или какой-то левый идиот с улицы? - Парень, не зли меня. Если я стою за этой стойкой, значит я тут работаю, смекаешь? - Забудь про традиционные тумблеры, когда наливаешь дорогой виски, - раздраженно сказал Малик - широкий диаметр сего бокала 'рассеивает' аромат настоящего виски, поэтому из них пьют только дешевое дерьмо, мешая его со льдом или содовой. - Да ты знаток, - хмыкнул бармен и невольно загорелся уважением к этому парню и потянулся за небольшим бокалом тюльпановидной формы, ловя на себе одобрительный взгляд клиента. Для тех, кто не совсем в курсе, почему Малик так одернул бармена, могу сказать, что истинные ценители виски очень зациклены на его богатом аромате, поэтому используют такие бокалы, которые именно благодаря малому диаметру «горлышка» и скругленным стенкам как бы «концентрируют» аромат в себе, позволяя получать удовольствие от каждого глотка напитка, или вдоха спиртовых испарений. Бармен поставил бокал, наполненный напитком на стойку, но тут же притормозив руку парня, что уже тянулась к бокал, хлопком руки. - Подожди, - он полез под стойку и достал бутылочку с тонкой насадкой на 'горлышке'. Малик улыбнулся, глядя, как несколько капель ледяной воды растворились в напитке и после этого взял бокал меж пальцев и начал медленно, круглыми движениями, 'вращать' содержимое внутри. Глубоко вдохнув аромат напитка, парень медленно отпил глоток, задерживая виски на языке и в полной мере наслаждаясь. - Раз ты такой знаток, - подал голос бармен, как только закончил молоть лед в мохито, для девушки, которая тут же кинула пару купюр на стойку и унеслась - почему пил коньяк залпом, словно водку? - Во-первых, мне было хреново, да и сейчас ничуть не лучше, а во-вторых ты подавал мне это, - он с акцентом выделил последнее слово - в граненой стопке, а не в снифтере и комнатной температуры, так что я даже не принимал это за коньяк, - он пожал плечами и снова отпил глоток. - Черт, да ты вообще, - уважение к этому парню, который не просто 'синячил', а знал толк в подаче алкогольных напитков. - Что я вообще? - Малик улыбнулся, прекрасно зная, какое впечатление произвел. - Я удивлен, - сказал бармен, который начинал чувствовать себя не в своей тарелке перебил этим странным парнем, который пару минут назад влил в себя пять стопок коньяку, словно пьяница, а теперь стоит из себя гурмана, черт его дери. Малик хохотнул, и развернулся на крутящимся баром стуле, чтоб обозреть публику и увидел кое-кого до жути знакомого. Он отпил еще глоток, на раз последний, наслаждаясь вкусом и наблюдая за плавными движениями блондина, что стоял в самом центре площадки для танцев. Словно в замедленной съемке. В тусклом освещении он выглядел особо привлекательным. - Красив, - тихо сказал Малик и тут же рассвирепел от собственных мыслей. Поставив бокал на стойку, он швырнул купюры бармену, который опешил от такого резкого скачка настроения темноволосого и еще долго стоял с открытым ртом, наблюдая, как азиат решительно направляется к танцующему светловолосому. Найл оказался тут не случайно, прошу заметить. Конечно, все его тело саднило от побоев, голова раскалывалась от тревожных мыслей, но Луи и Гарри буквально насильно привели его сюда, заставляя забыться. И, знаете, это почти получилось, ведь Хоран почти полностью слился с музыкой, позволяя своим мыслям унестись довольно далеко и наслаждаться, плавно водя руками в воздухе и отдаваясь музыке. Но тут кто-то крепко схватил бледную руку и поволок парня в сторону туалетов. - Отпусти меня, ненормальный, - отпирался блондин, силясь разглядеть, кто так бесцеремонно уволок его со середины танцпола. - Заткнись, - пинком открыв дверь, темноволосый толкнул блондина к стене, да так сильно, что тот ударился затылком и застонал от резкой боли. - Ты достал преследовать меня! - выкрикнул кареглазый, подлетая к парню, хватая его за горло, сильно сжимая и буквально выдавливая в стену - Когда же ты исчезнешь с глаз моих долой?! - З-Зейн? - блондин заикнулся, увидев кто приволок его сюда. И снова, снова эти голубые глаза наполнены страхом. - Он самый, - коротко заявил кареглазый и, взяв бледные руки, завел их над головой владельца, продолжая сжимать горло бледнокожего. - Отпусти, - захныкал парень - я же тебе ничего не сделал. - Ты родился, - зло ответил Зейн, продолжая глядеть в эти глаза и злясь все больше от того, что не может прекратить это идиотское занятие. - Но ведь... - Заткнись! - Малик еще раз приложил его головой к стене, вызывая пульсирующую боль в голове блондина. - Зейн, я... - Заткнись, кому сказал! - звонкая пощечина и красный след от ладони отчетливо горит на бледной щеке. Парень быстро открыл дверь кабинки и втолкнул туда блондина, у которого по щеке скатилась первая слезинка. Заперев замок, темноволосый развернул к себе дрожащего парня и с легкой нежностью промолвил: - Но-но, не надо плакать, - он аккуратно стер слезинку с красной щеки и тут же влепил вторую пощечину - тварь. Найл на секунду прикрыл глаза, стараясь побороть боль, не сколь физическую, а больше душевную. - Смотреть на меня! - Зейн грубо взял его за подбородок и поднял голову, заставляя смотреть прямо в шоколадные омуты, что теперь были почти черными. Найл сглотнул и еще больше ощутил руку на своем горле. - Ты жалок, - Зейн прижал его к стенке и занес руку. Светловолосый приготовился в пекучей боли, в области щеки, но ощутил лишь мягкое прикосновение ладони. Удивленно приоткрыв глаза, парень заметил странный взгляд, в котором боролись странное чувство, вместе со злостью. В следующую секунду светловолосый почувствовал грубое прикосновение к своим губам. От удивления он аж открыл рот, позволяя Малику полностью владеть положением и протолкнуть свой шаловливый язык глубже. Он щекотал небо, заставляя Найла чутка улыбаться, но страх его не проходил. Зейн же действовал грубо: он резко оторвался от бледных губ, которые уже немного припухли от таких действий и, развернув парня, сильно надавил тому на плечи, опуская вниз и заставляя сесть на крышку унитаза. - Ч-что ты будешь делать? - со страхом спросил блондин, напряженно наблюдая, как Малик расстегивает пряжку от ремня, а затем и ширинку. Тот лишь коварно улыбнулся и опустил свои штаны до колен. Глаза Найла расширились от того, что и через такое белых боксеров он отлично видел размеры Малика и понимал, что тот собирается сделать. - Будешь орать - хуже будет, - зло зашипел он и снял мешающую ткань. Хоран открыл было рот, чтоб все же заорать, но мулат воспользовался этим и грубо засунул свой член почти в горло. - Давай, шлюшка, работай ротиком, - довольно сказал азиат, но парень сидел совершенно неподвижно, только по щекам текли слезы. - Ладно, берем ситуацию в свои руки, - он схватил блондинистые волосы и принялся жестко драть бедного блондина, который изо всех сил пытался подавить рвотный рефлекс и отвращение. И начерта он послушался Гарри с Луи, которые обещали ему незабываемый вечер?! Действительно, такое никогда не забудется. - Давай, работай! - опять зло зашипел Малик откидывая голову назад и продолжая долбиться в рот парню, ощущая, как язык начал медленно и неуверенно двигаться по всей округе. Такой жесткий марафон продолжался не менее четверти часа, пока Малик наконец не зашипел: - Давай, дорогой, от тебя зависит, насколько легко я войду в тебя. Парень, сильно испугавшись, начал быстрее работать языком, делая очень слюнявый минет. - Хороший мальчик, - одобрительно сказал Малик, с громким чпоком вытаскивая свой член изо рта партнера - но я не люблю, когда ты плачешь, - он вытер щеки Найл тыльной стороной ладони и, приказав встать, развернул парня к себе спиной, буквально сдирая с того штаны. - Господи, - прошептал парнишка, молясь, чтоб эта пытка быстрее кончилась. - Что ты там сказал? - заинтересовался Малик, снимая с него и нижнее белье - А, впрочем не важно, у тебя шикарная задница, детка. Считай это за комплимент. 'Сказал бы ты этот комплимент не в такой ситуации' - у парня снова по щекам потекли слезы, как только он услышал шлепок руки по своей заднице. Ощущения, словно от пощечины, но только в несколько раз больнее. - Ай! - вскрикнул он, почувствовав, как скользкая от слюны головка, тяжело входит в его девственную дырочку. - Ох, сладкий девственник, - горячо прошептал пакистанец, наклоняясь и засасывая кожу на бледной шее - самой эрогеннной зоне блондина. - Но ведь быстрее лучше, верно? - осклабился черноволосый, и в ту же секунду Найл заорал как резаный, ибо Малик, заливисто смеясь, вошел по самую основу. - Да, детка, твоя задница просто клад, - простонал Зейн и схватил партнера за светлые волосы. По щекам блондина вовсю текли слезы, он кричал, срывая голос, руки скользили по холодной настенной плитке, задница просто горела внутри от слишком резких движений, а в глазах темнело. - Эй, эй, Хоран, - это последнее, что услышал парень, напоследок чувствуя пустоту там, где только что двигался огромный орган, причиняя сумасшедшую боль.