Маленькая сиротка

Здесь слишком шумно. Эй, люди, нельзя потише? И почему мне так жарко, ведь сейчас зима? И что я вообще тут делаю? - Клия была чудесной, замечательной женщиной и подругой! - ноет какая-то женщина во всеуслышание около гроба, - Никто никогда её не заменит! Ах да. Я же на похоронах своей матери. Пять слов не укладываются в голове. Я на похоронах. Своей матери.

***

- Поверь, тебе понравится там. Он замечательный учитель. Обучаясь у него, ты станешь великой часовщицей! - Мама, я туда не поеду! - я почти в истерике; этот разговор повторяется практически слово в слово уже в тысячный раз. - Милая, тебе придётся, я же скоро... - Нет! Ты не умрёшь! - реву я в голос, отчаянно пытаясь задержать слёзы. Обычно в этот момент мама переставала что-либо мне доказывать. Но в тот раз она приподнялась с подушки, пристально посмотрела на меня и сказала: - Послушай меня, Захарра. Я действительно буду жить вечно для тебя, потому что я навсегда останусь вот здесь. - Мама нежно коснулась моей груди, - В твоём сердце. А теперь запомни несколько важных вещей. Когда я умру, сюда придут люди. Они поведут тебя на похороны, на то самое кладбище, куда мы часто ходим, - помнишь? Там тебя встретят дядины слуги. Вы возьмёте твои вещи, ты знаешь, они лежат в сумке-таймере, в шкафу, и поедете к дяде. Слушайся его и делай всё, как он скажет, - мамин голос смягчился, - Поняла? Я кивнула, подавив рыдания. Но скрестила пальцы за спиной. Никуда я не поеду.

***

Я стою посреди толпы, подавленная и потерянная. Сердце бьётся так сильно, будто хочет выпрыгнуть из груди. Я пытаюсь съёжиться, стать маленькой и незаметной, но внутренне понимаю, что рано или поздно меня всё равно найдут и увезут в замок дяди. Какая глупость, я даже не знаю его имени! Внезапно ко мне приходит решение всех моих проблем. Надо бежать. Куда? Хороший вопрос. Домой, наверно. Хотя с недавних пор это место перестало официально считаться моим домом. Никто не обращает на меня внимания, поэтому я беспрепятственно выбираюсь с кладбища, протискиваясь между господами и дамами, одетыми в черное. За воротами темно и холодно, дует сильный ветер. На секунду мне становится страшно, но я быстро побеждаю себя и бреду по ледяной улице. Снег пытается сбить меня с ног, залетает в глаза, в нос и в рот, не давая дышать. Ладони задубели. Наконец, после бесконечности, из темноты показывается мой дом. Они не найдут меня здесь.

***

В гостиной нетоплено: в последние дни у мамы не было сил разжечь огонь. Так непривычно тихо. Я сажусь на пол, не снимая верхней одежды. Я теперь сирота. Как странно. Ведь только вчера у меня была мама. Что мне теперь делать? Плакать уже нет сил, но слёзы текут сами по себе. Наваливается невыносимая, непомерная усталость от всего этого. Я сворачиваюсь клубком на полу, предусмотрительно подстелив пальто, и закрываю глаза.

***

... Меня, будто огромной волной, резко вырывает из сна. На кухне зажжён свет, слышны чьи-то голоса. Я замираю. Как?! Как они смогли найти меня? Откуда узнали, где я? Поразмыслив, я решаю выйти к ним. Как только я вхожу, разговоры тут же стихают. За обеденным столом сидят трое: немолодой господин в строгом костюме и помятой шляпе, и два темноволосых мальчика - на вид им лет двенадцать-тринадцать. Они похожи, словно братья, но один повыше и пошире в плечах. При виде меня высокий иронично приподнял брови, а второй лишь поджал губы. Тем временем мужчина заговорил: - Великие Часы, как же вы нас напугали, маленькая госпожа! Убегать было совсем неразумно, - от картонной улыбки этого человека у меня мурашки бегут по спине, однако я беру себя в руки и говорю, как учила мама: - Добрый вечер. Мальчики одновременно саркастически хмыкают. - Добрый, - немного удивлённо отвечает мужчина. - Кто вы? - Ах, где мои манеры? Я господин Бром, представитель органов опеки и попечительства. Иными словами, я устраиваю дальнейшую судьбу детей-сирот, - перехватив мой непонимающий взгляд, поспешно добавляет он, - А это Рок и Войт, - он кивает в сторону мальчиков, оставляя меня гадать кто есть кто. Они ученики Великого Духа Осталы, вашего дядюшки. Вы поедете с ними в замок Змиулан, где они живут и учатся. И вот тут мне стало по-настоящему страшно. - Я не поеду ни в какой Зимулан! Представитель-органов-чего-то-там выглядит растерянным. - Но, маленькая госпожа, ваша мать изъявила желание, чтобы вы жили у вашего дядюшки... - А если я не хочу? - с вызовом спрашиваю я, а внутри всё сжимается от страха. - Тебе придётся, - неожиданно говорит высокий мальчик, - Твоя мать подписала Договор. - Какой-такой Договор? - переспрашиваю я. - Благодаря которому ты должна ехать с нами, а не жить в детском доме. Хотя, может так было бы и лучше. - Но почему я не могу просто жить здесь, одна? - Потому что дети не имеют права жить без взрослых, - говорит господин, - Но не волнуйтесь, как только вы вырастете, вы сможете жить там, где захотите. Видя, что я молчу, он радостно продолжает: - Вот и договорились! Вы уже собрали вещи? - Да, - безучастно отвечаю я. Хочется забиться в угол и плакать. - Отлично, тогда скорее несите их сюда. Карета ждёт вас.

***

На улице начался настоящий снегопад. Завтра всё будет белым-бело. - Ну, чего стоишь? - рявкает высокий мальчик, - Залезай в карету. Мы поедем, а вернее, полетим в карете, запряжённой волшебными лошадками - малевалами. Они умеют летать и даже проходить сквозь стены. Я никогда раньше не видела их вживую, но мама рассказывала мне о них. Я сажусь в карету. Внутри тепло и темно. Справа и слева от меня сидят мальчики, так что мне не остаётся ничего, кроме как откинуться на спинку сиденья. Мне уже всё равно, куда и с кем я еду, просто хочется побыстрее оказаться на месте. Малевалы фыркают, выпуская столпы золотистых искр из ноздрей. Наконец карета взлетает и исчезает в ночи.