«Вареники»

Он сухой. Чуть шершавый. Кожа как пергамент – вот-вот хрустнет под пальцами, оставив вмятину. Волосы пахнут сеном. Травами, которые она разминает в ступке, чтобы заварить чай. Дыхание – южный ветер. Горячее, с чуть уловимым привкусом пустыни. Целуешь – на языке поскрипывает песок. – Ты забыла меня. – У него в глазах огоньки. Яркие. Вспыхивают. Горят. Красиво. – Нет, глупый. Я… Ларр не сердится. Не по-настоящему. Чуть поддразнивает её – и только. Шаи не должна бы так нервничать, но она отвыкла. Когда они в последний раз? Неужели… ещё весной? – Если б я только могла… Ты же знаешь… Ларр не слушает её. Он занят: целует её сухими губами. Трогает сухими пальцами. Ларр делает её дыхание жарче. Превращает его в ветер. Шаи выдыхает – и у неё начинает свистеть в ушах. Они в пещере. Пещера – в скале. Выдержит. Тучи – не выдерживают. Шаи выдыхает – и ветер из её рта создаёт на небе просвет. Выдыхает снова –тучи уползают за горизонт. И дождь стихает. – Я люблю тебя, – говорит Шаи. Ларр двигается в ней – пот высыхает на её коже там, где он прикасается. Впитывается в него. – Может быть. Но не так сильно, как любишь Риша. Шаи прикусывает губу – больно, до крови. Ларр слизывает кровь. Его язык – как шершавый камешек на дороге. Он гладит её плечи и грудь, и Шаи кажется, что с неё снимают кожу. Потом Ларр уходит. Молча, как и всегда. Просто рассыпается в воздухе и опадает пылью. На пол. На одежду. На её голый живот. В глазах у Шаи так сухо, что даже хочется заплакать. Но не выходит. А во рту – песок. Шаи встаёт. Пошатываясь, подходит к выходу из пещеры. Ноги слушаются плохо, сердце – ещё хуже. Солнце светит так ярко и вдохновенно, что она прижимает ладонь к глазам. Риш – влажные поцелуи, вымокшие волосы и одежда. Риш – грозовая туча, шумный ливень, капли питающие землю. Без Риша они не протянули бы столько зим. А Ларр… Про Ларра в деревне вспоминают редко. Жаль, что никто не спрашивает, как часто его вспоминает Шаи. Шаи находит на плече серебряную пылинку. И всматривается в неё так долго, что в уголках глаз наконец становится мокро.