«Вареники»

Лили хозяйничала у плиты. Ее маленькие ладошки порхали то тут, то там, помешивая одно, нарезая другое и пробуя на готовность третье; волосы растрепались, а щеки раскраснелись от жара. Все еще незамеченный, Маркус немного постоял у двери, любуясь. Совершенно домашняя, в фартуке, Лили почему-то была намного красивее своей накрашенной и нарядной версии; а беспорядок на кухне казался скорее уютным. Его дом. Его жена. Его гордость. Маркус улыбнулся, и Лили, едва заметив мужа, – тоже. – О, ты сегодня рано! – смешно подняв руки, чтобы не испачкать костюм, Лили чмокнула Маркуса в щеку. На ее лбу виднелся след от соуса, в волосах застрял кусочек салата. Его очаг. Его хозяйка. Его праздник. – Ты купил торт? – Ну конечно. На кухню вбежала Кэти и шумно втянула носом воздух. – Пахнет супер! Что это, мам? – Узнаешь за ужином, – отрезала Лили, а Маркус перевел взгляд на дочь. Она тоже была непривычная сегодня: без тонны черной туши на ресницах, в простой футболке и джинсах и даже – вот уж чудо – без этого своего кольца в носу. Такая Кэти казалась младше и как-то роднее. Не сумев справиться с искушением, Маркус протянул руку и потрепал дочь по волосам. Вопреки ожиданиям, Кэти не отпихнула его ладонь. Улыбнулась слегка смущенно. – Привет, пап. А когда?.. – Обещали в семь. Его семья. Его любимые. Его дети. Тимми и правда привезли в семь. Веселый медбрат вкатил в дом коляску, быстро проинструктировал Маркуса и Лили («Просто на всякий случай. Тимми сегодня молодцом») и уехал. И они остались вчетвером – за красиво сервированным столом с индейкой и прочим; и передавали друг другу соус; и разрезали огромный торт с надписью «С днем рождения, Тимми!», и вместе задували все восемь свечей; и улыбались, и болтали о мелочах; и ни один из них не сорвался, не повысил голоса, не начал никого обвинять. Сидя в машине, настоящий Маркус то и дело вытаскивал новую сигарету, не глядя на поджавшую губы Лили. Кэти – размалеванная и в каких-то лохмотьях – еще днем сбежала к подруге. Может, оно и к лучшему. Маркус смотрел в собственное окно. Не отрываясь и – снаружи. Его дом. Его родные. Его счастье. Только слегка подправленное. Завтра – самое позднее, через пару дней – все это сойдет, облупится; и останутся только они: истеричная жена, закрывшаяся ото всех дочь и сам Маркус. Уставший и уже, если честно, подавший на развод. Хорошо, что Тимми не узнает об этом. Какое счастье, что он не узнает.