«Вареники»

Все случилось иначе. Уна не ушла как обычно перед рассветом, оставив только след от поцелуя на щеке и запах… земляники? Вереска? Она осталась досматривать с Иваром самые сладкие сны, есть подгоревшие – как же иначе? – тосты и… да просто быть рядом; пусть за закрытыми дверями и задернутыми шторами, пусть прячась и вздрагивая от света и чужих, городских звуков – но рядом с Иваром, утыкаясь лицом ему в грудь, становясь на цыпочки и приникая губами к его виску, его подбородку, его губам. Уна осталась с ним. Все в порядке. Ведь Ивар умеет убеждать; ведь ему можно верить и даже довериться; ведь Ивар не такой уж и мальчишка, а один-единственный шанс можно дать каждому, и сотворить одну глупость – с каждым; и это был тот самый день для Ивара и Уны. И ничего плохого не произошло. Не было визжания пил, треска ломающихся стволов, шороха цепляющихся друг за друга веток; не было грохота, мужских криков и смеха, ворчания работающих моторов. Точнее, было – но далеко от них. В лесу. Прямо здесь, на этом месте, где еще вчера пушились кроны дубов и танцевало кружево теней; где пели птицы и сладко пахло… земляникой? Вереском? Чем? Все случилось иначе. Пальцы Ивара не испачкались в чем-то синем и немного липком, когда коснулись среза на том самом дубе; пенька того самого дуба; останков того самого дуба; его пальцы не испачкались в крови. Ведь Уны не было здесь. Уна осталась в чужой, человеческой, Иваровой постели; она переждала этот день; пересидела, пересмеялась, перелюбила; Уна сейчас подкрадется к Ивару и, обняв, еле слышно всхлипнет у него за спиной. И Ивар тоже смахнет слезу. Они вдвоем поплачут над этим дубом. Они опустятся на колени, обведут пальцами кольца, считая года, а потом прикроют ладошками чудом сбежавший из-под пилы росток. Кажется, еще вчера его здесь не было. Но ведь листья не вырастают за один день. Уна сейчас придет. Нужно только чуть-чуть подождать. В свете луны бывший лес кажется полем, притихшим после сражения. Ивару зябко и как-то не по себе. Но еще не тревожно, нет. Ведь самого страшного не случилось. И он обязательно дождется.