Потрошитель

Тело жутко ломило, словно после изнурительно долгой пробежки. Сасори одолевало чувство, будто его бросили на твердые камни, и вот теперь он, безвольный и беспомощный, лежит в неизвестном месте, в непонятное время, покинутый на произвол судьбы. В ушах гудело, по голове словно стучали чем-то тяжелым. Парень открыл глаза, что застилала мутная пелена. Все плыло. Он совершил тщетную попытку подняться, но снова рухнул на пол, пытаясь перевести дыхание, а самое главное — вспомнить, что собственно произошло. Каким-то невообразимым способом ему удалось, опершись о ладони, встать на колени. Теперь он мог узнать черты собственной кухни, на полу которой почему-то проспал всю ночь, судя по яркому освещению из окна. Акасуна потер глаза и взглянул на руку, тут же вздрогнув. Засохшая кровь. Он вспомнил жуткий вечер, переулок, Потрошитель. Резко подскочив на ноги, Сасори едва сумел удержать равновесие, вовремя ухватившись за край стола, тело снова одолела дрожь. Этого просто не может быть, ему было бы намного проще принять все это за жуткий сон, за простую галлюцинацию, но никак не за реальность. Ведь, если это так, то убийца запомнил его лицо… Головокружение постепенно уходило на второй план, а вот стук становился отчетливей. И с каждым отдающимся по барабанным перепонкам ударом, парень понимал, что стучат в дверь. Рефлекторно прихватив с собой кухонный нож, Сасори вышел в коридор, медленно приближаясь к входной двери, в которую настойчиво тарабанили. — Эй, спящая красавица, проснись и пой, я пришел за конспектами, мм, — послышался не менее настойчиво-напористый голос. — Дейдара, это ты? — хрипло-осипшим голосом крикнул Акасуна, встав рядом с дверью, крепче сжав нож, будто готовясь к атаке. — Ну а кто еще по-твоему? — теперь голос прозвучал раздраженно, Тсукури явно начинал беситься, а после раздался удар ноги о дверь. — Дейдара, рядом с тобой нет никого вооруженного и опасного? — Сасори посмотрел в глазок, лицезрев вместо ожидаемого маньяка недовольного одногруппника с явным недосыпом и выраженной агрессивностью. — Эээ… Да нет. Не считая злой уборщицы, вооруженной шваброй. Сасори, обойдя тумбу, отодвинул ту одним ударом ноги и, быстро справившись с замками, распахнул дверь. Стоящий напротив Дейдара сначала поморгал, после чего последовал нервный смешок, и лишь тогда осмелился вынести свой вердикт: — Дружище, ты так сильно рад меня видеть, что готов зарезать этим милым ножиком, испачканным в чьем-то кетчупе? — Тсукури, эмоционально жестикулируя, вошел в квартиру, пройдя мимо её хозяина. — Не пугай меня так, а то подумаю, что это ты у нас Потрошитель. С каждым словом голос Дейдары отдалялся все дальше, приблизительно в район кухни. Сасори захлопнул дверь, вновь закрыв на все замки, и последовал за одногруппником. Дейдара маячил по кухне, огибая красные пятна на полу на том месте, где очнулся Акасуна. — А со щекой что? — Дейдара дотронулся до своего лица, после чего Сасори последовал его примеру. Его рука тут же задрожала, парень кинулся к зеркалу и застыл в ужасе, увидев, в каком виде он прибывает: на лице зиял небольшой, но глубокий порез, все лицо парня украшали подсохшие темно-багровые пятна, аналогичные тем, что красовались на его руке. — Учился бриться, что ли? — продолжил подтрунивать Тсукури. — Не волнуйся, тебя это еще нескоро коснется! — Дейдара… Сасори оперся рукой о стену, склонив туловище и зажмурив глаза. Он не хотел произносить этого вслух, потому что не желал признавать отвратительную реальность. — Кстати, у тебя есть чем позавтракать? — блондин беспардонно раскрыл холодильник и принялся тщательно исследовать его с задумчиво-сосредоточенным выражением лица знатока в этих дела. — Дейдара… Если он скажет это вслух, то вся его спокойная жизнь канет в лету. Розовые очки сломаются, и придётся наконец посмотреть этой жизни в глаза, приняв её такой грязной и отвратительной, какая она есть, а не такую, какую он её рисовал. — Дейдара, я вчера сбежал из рук Потрошителя, — сдавленным беспристрастным тоном выдохнул эти строчки Акасуна. — А? Правда? — протянул Дейдара, смачно чавкая бутербродом. — Ну, прикольно. А есть еще колбаса? Подожди! — Тсукури выронил бутерброд и кинулся к другу, схватив его за плечи и начал импульсивно трясти того. — Что ты сказал? Потрошитель? Реально? — Нет, понарошку. Тсукури недоверчиво прищурил глаза, пристально смотря в карий меланхоличный взгляд друга, явно не веря сказанному. И, потрясся того еще немного за плечи, словно это поможет выбить правду, повел того к табуретке, по-хозяйски усадив Сасори на неё, словно это Акасуна гость, а не он. Парень действительно сидел, весь сжавшись, в то время как блондин суетился по кухне, дожевывая свой завтрак и налив две кружки чая, а после присел напротив друга. — А теперь поподробнее… — Я возвращался домой, решил сократить путь, пошел через переулок, а там… Рука, держащая горячую кружку, из которой исходил ароматный пар чая с бергамотом, задрожала. Акасуна успел вовремя опустить её на стол, не отправив осколками на пол, глаза его в ужасе расширились, отражая весь пережитый страх в те минуты. — Он потрошил человека. — Мм, — Дейдара задумчиво почесал подбородок и, громко поставив опустошенную кружку на стол, воскликнул: — Это нечестно! Ну почему именно ты стал свидетелем! Почему не я? Блондин резко подскочил и принялся маячить взад-вперед, что-то причитая себе под нос. — Опиши его! — Черные бесформенные лохмотья, седовласый парик, доходящий до бедер, безликая маска с отверстием вместо рта, рост примерно 170-175, одна рука вооружена Нокодэ, другая — перчаткой с длинными когтями. — Ты Фредди Крюгера на ночь пересмотрел? — Дейдара, еще одно слово в таком духе, и ты вылетишь через окно, — безэмоционально на одном дыхании протараторил Сасори, покинув кухню. Дейдара, не медля, кинулся следом. — Подожди, но, если это так, нужно срочно идти в полицию! — Я не покину квартиры, убийца видел мое лицо и мог проследить за мной… — Тем более, если это правда, ты — единственный свидетель! Давай одевайся и потеплее: на улице всю ночь шел жуткий ливень. А я пойду тебя охранять! Сасори неуверенно взглянул на друга, а тот, как назло, подбадривающиеся улыбался, сияя во все зубы. И Акасуна понимал, что сопротивляться бесполезно, к тому же здравый рассудок поддерживал мысль, что ему нужно идти в участок. — Ты это, отмойся только! А то от тебя все шарахаться будут!

***

В участке полиции было слишком людно и шумно, к тому же вся суета сопровождалась ужасной духотой и запахом дешевых сигарет вперемешку с порошковым кофе. Сасори машинально натянул воротник на нос, когда мимо него двое полицейских провели буйного мужчину, от которого за версту несло алкоголем. На них с Дейдарой не обращали никакого внимания. А оно и понятно: в этом мире и без них хватало проблем, поэтому суетящиеся люди просто лавировали мимо подростков, экипированных в неприметные толстовки и затемненные очки на пол лица. Дейдара подошел к самой на вид безопасной женщине в немного мешковатой для неё форме и, слегка замявшись, спросил: — Это, извините, а к кому нам обратиться насчет Потрошителя? Женщина обернулась и смерила явившихся парней насмешливо-надменным взглядов, явно не восприняв их вопрос, но тем не менее из доли вежливости выслушала их до конца. — Мой друг вчера наткнулся на Потрошителя, он хотел бы дать показания. — Это не ко мне. Подойдите к тому парню, — женщина указала на брюнета, что стоял в другом конце коридора, с кем-то переговариваясь. Дейдара, кивнув, потащил Сасори за рукав к указанному парню. И, повторив предисловие о внезапной встрече с Потрошителем, подтолкнул Акасуну вперед. — Вот как? — спокойно отреагировал парень, глаза его были черны и пусты, как две бездонные ямы. — Минутку. Он протянул листок и ручку немного растерявшемуся парню, который тут же передал их Акасуне. — Заполните свои данные, контактный телефон, напишите заявление, опишите в нем все, что знаете. Сасори оглянулся вокруг, прикидывая, где бы можно было разместиться, но, не найдя в этом жутко пахнущем муравейнике свободного местечка, пристроил лист на спине Дейдары. — Вы уверены, что это был Потрошитель? — недоверчиво спросил брюнет, перебирая стопку ключей между пальцев. — Да, это произошло вчера, примерно в 10 вечера, в районе Сэтагая в квартале Китадзава, он… убил человека. Сглотнув тяжелый ком, Сасори протянул заявление, парень, бегло пробежав по нему взглядом, кивнул головой. — Хорошо, я сейчас вернусь, следователь по делу Потрошителя как раз здесь. Полицейский удалился, оставив парней в одиночестве среди сидящих на лавках сливок общества, что поблескивали своими желтыми выбитыми зубами. Сасори невольно поежился, отойдя в сторону. Он видел, как парень, принявший его заявление, вышел следом за высоким брюнетом с длинными волосами, который спешно хотел покинуть это место, держа под мышкой толстую папку. Что-то кивнув напоследок, он вернулся к Акасуне. — Извините, но Мадара-сан утверждает, что вчера в районе Сэтагая в квартале Китадзава не было никаких нападений. Его тщательно патрулировали. — Но… — попытался возразить Акасуна. — Таких, как вы, много, — усмехнулся брюнет и кивком головы указал на крашеную блондинку, что яростно кричала двум полицейским, которые пытались как можно скорее увести её из участка. — Вон та дамочка утверждает, что беременна от Потрошителя. Дейдара как раз подошедший к ним проследовал взглядом в указанное место. Блондинка, чуть ли не брызжа слюной, пихала полицейских своим большим животом. — Говорю же вам! Это действительно ребенок Потрошителя! Он меня изнасиловал! — Да вы просто пытаетесь оправдать себя перед мужем! — фыркнул полицейский, пытающийся успокоить рассвирепевшую барышню. Сасори не знал, что ответить на подобное заявление. Он вновь бросил взгляд на мужчину, с которым только что говорил молодой полицейский. Статный брюнет, несмотря на свою спешку, не ушел, тоже наблюдая за двумя парнями. От его холодного тяжелого взгляда парню стало не по себе, будто его сканировали насквозь черные бездонные глаза. Но мужчина тут же сорвался с места и поспешно покинул участок. — Извините, прошу вас нас больше не отвлекать. Здесь и так дел по горло. Парень быстро исчез из поля зрения. Сасори почувствовал на плече руку блондина, что подбодряющее улыбнулся. — Я же говорил, что тебе это просто приснилось. Если бы ты реально столкнулся с Потрошителем, тебя бы здесь не было. Сасори был в растерянности. Может ему и вправду показалось? Наслушался их разговоров на паре, устал после учебы и уснул прямо на кухне, и тут ему приснился этот кошмар. Да, такой вариант ему, определенно, нравился больше.

***

— Что? Серьезно? Ты видел Потрошителя? — подобные вопросы Сасори приходилось выслушивать уже в течение получаса. Он, конечно, знал, что у Дейдары длинный язык, но все же надеялся на его здравый рассудок. Однако стоило им прийти в универ, как блондин тут же провозгласил, подобно глашатому, сенсационную новость. Упав ничком на парту, Сасори предпочитал игнорировать все вопросы, предоставив дело своему внегласному секретарю, который бурно и эмоционально описывал все подробности происшествия, о которых не знал даже сам Акасуна. — А как он выглядит? — Какое у него оружие? — Правда, что он потом расчленяет тело на маленькие кусочки? — А говорят, что он и по стенам может ползать? — Сасори, а как ты сбежал? Только Сасори хотел вставить слово, подняв голову, как Дейдара уже перехватил инициативу и, приложив руку к сердцу, продолжил повесть трагичным голосом: — Сасори отчаянно сражался с убийцей, нанеся ему тяжелые увечья. И, пока нарушитель токийского спокойствия издавал последние вздохи в агонии, Сасори сбежал. — Дейдара, тебе нужно было идти в театральное, а не в художку, — подметил Яхико, в отличие от всех скептически относящийся ко всей истории. — Всем привет, — в аудиторию торопливо забежала Сакура и, заняв место рядом с Сасори, обняла того за плечи, пытаясь разбудить парня поцелуем в щеку. — Сакура, а ты в курсе, что Сасори вчера сражался с Потрошителем? — насмешливым тоном Дейдара застал врасплох еще ничего не знавшую девушку. — Что? — воскликнула Сакура и тут же принялась трясти Сасори за плечи. — Сасори, ты действительно видел Потрошителя? Акасуна, решив, что ему наконец-то дали слово в этом сумбурном бенефисе Дейдары Тсукури, выпрямился, протерев заспанные глаза. — Ага, — вновь перебил Дейдара. — Потрошитель нашего Сасори запачкал кетчупом и сбежал. — Не смешно, — Сакура фыркнула и, заставив парня повернуться к себе, обеспокоенным тоном продолжила допрос. — Это правда? — Я уже и сам не уверен. Видел, но в полиции утверждают, что никаких нападений не было. Возможно, это был просто сон. Сасори пожал плечами и вновь отправился в царство Морфея, предпочитая не замечать столпившуюся любопытную толпу зевак. Харуно же облегченно вздохнула и прогнала Дейдару. — Возможно, а если, а может, — начал передразнивать Дейдара. — А что, если Потрошитель — это ты? — громко провозгласил блондин, указав пальцем на только что вошедшего Нагато, который в ступоре застыл, не понимая всеобщего веселья и возбуждения. — Не обращай внимания, у Дейдары осеннее обострение, — прыснула Сакура, на что красноволосый парень растеряно кивнул и занял свое место.

***

Странно, но учебные часы позволили Сасори полностью расслабиться. Он все меньше думал о Потрошителе, в конце концов списав все на обычный страшный сон. Ведь в полиции ему не могли соврать. Да и глупо все это: если бы он действительно столкнулся с серийным убийцей, то ни за что не сумел бы спастись. Никому ещё не удавалось, а себя особенным он не считал. Пары закончились быстро, и студенты спешили скорее покинуть цитадель науки, спеша полакомиться своим обедом быстрого приготовления, что ждали их на полках общаг. Одногруппники Акасуны уже давно забыли о сенсации и обсуждали новую тему. Как быстро же они переключились, но виной тому скорее недоверие всему сказанному. Сасори даже улыбнулся и, сжав ладонь Сакуры сильнее, поспешил покинуть универ, надеясь поскорее уйти, вот только гроза спокойствия догнала его своими шаровыми молниями. — Сасори, — протянул Дейдара, вышагивая следом за сладкой парочкой, как он окрестил их с первого дня. — Ну чего тебе? — Акасуна остановился, сняв затемненные очки. Дейдара последовал его примеру, открыв лицо. — Тебе охрана разве не нужна? — насмешливо, еле сдерживая смех, прыснул Тсукури. Сасори уже чувствовал, как Сакура задергалась, едва сдерживая свой гнев, который вот-вот готов был обрушиться на слишком болтливого блондина. Только девушка собиралась вставить свои пять копеек, как по периметру разнесся громкий вопль. Троица встрепенулась, на секунду застыв, но, увидев спокойную реакцию остальных прохожих, тут же взяла себя в руки и обернулась в эпицентр шума. — Гребанная баба, из-за тебя все летит к чертям, ты хоть это понимаешь? Возле остановки стояли двое. Девушка, сжавшаяся от испуга, прильнула спиной к холодному пластику и, прикрыв лицо руками, дрожала под натиском озлобленного оппонента их одностороннего диалога. Высокий платиновый блондин грозой навис над хрупкой особой, что, казалось, пыталась спрятаться в придуманный домик, как часто это делали дети. Парень грубо схватил её за руку, дернув на себя, от чего та чуть не потеряла равновесие. — А я-то уже подумал, — вздохнул Дейдара, повернувшись к Сасори. — Эм, Сасори, а где Сакура? Акасуна кинул взгляд на место, где только что стояла Сакура, вот только девушки и след простыл, зато её голос он слышал прекрасно. — Эй, придурок, а ну отойди от неё. Сасори чуть воздухом не поперхнулся. Он попытался окликнуть свою девушку, которая уверенным быстрым шагом, приближалась к странной парочке, устроившей шум посреди улицы. — Че? — блондин обернулся, стрельнув испепеляющим взглядом малиновых глаз на приближающуюся мелкую сошку, как он для себя отметил. - Детка, иди, куда шла, пока… — Только попробуй договорить, и я лично оторву тебе это место! — М-да, с такой девушкой никакой маньяк не страшен, — подметил Дейдара, хмыкнув под нос. — Да, Сасори? Сасори? Вот только уже и Сасори не было на месте. Акасуна, не медля ни секунды, догнал Сакуру, чтобы спасти ту от необдуманных поступков и абсолютно не нужных увечий. А скандал был в самом разгаре, насыщенный различными эпитетами и метафорами, которым бы позавидовал самый заядлый сапожник. Блондинка, что все это время прятала лицо, убрала руки, открыв взору бледное лицо, подобное декабрьскому снегу. Два бездонных лазурных блюдца смотрели на Сасори немного удивленно. Девушка захлопала пушистыми ресницами и отвела глаза цвета неба с белым отливом в сторону, слегка смутившись. Ведь Сасори не заметил, что смотрел на неё дольше, чем это было положено. И лишь спустя несколько мгновений до него вновь донеслись крики с двух сторон. — Что-то не так? — он загородил Сакуру, переведя взгляд на парня, что смотрел на него иронично-раздраженным взглядом. Весь его вид так и говорил: «Ты подошел весьма не вовремя и скоро огребешь за это». — Еще один альтруист-самоубийца? Шел бы ты со своей мымрой и не лез в разговор, пока я тебе все зубы не выбил. — Хидан, пожалуйста, отпусти меня! — взмолилась блондинка и попыталась выскочить, но парень тут же это пресек, схватив беглянку за копну волос. А Сасори все думал, что он здесь делает. Человек, не любящий драки и ссоры, он бы мог сейчас идти домой, где его ждал бутерброд с кетчупом и колбасой, а так же любимый мольберт… — Что-то не так? Нарушители спокойствия привлекли охрану, которая удосужилась покинуть свой пост. Хидан, отпустив вырывающуюся девушку, сплюнул на землю и, бросив на прощание последнюю угрозу, адресованную девушке, удалился. — С тобой все в порядке? — Сакура подняла упавшую на землю девушку. Та учтиво поклонилась, поблагодарив за помощь. — Спасибо большое, мы с моим старшим братом немного поссорились… — Да, с таким, наверное, трудно не ссориться, — рассмеялась Сакура, чтобы хоть немного разбавить обстановку. — Кстати, меня зовут Сакура. — Нарико, — представилась девушка. Сакура пихнула в бок Акасуну. И тот, скривив что-то наподобие улыбки, выдавил из себя: — Сасори. — А я Дейдара, — выскочив между парочкой, представился блондин. Нарико, внимательно переводя взгляд с каждого, остановилась на Сасори, после чего достала телефон и принялась что-то строчить. — Спасибо за помощь. Я очень признательна. Но мне пора, правда… немного страшно. — Боишься одна возвращаться? А где ты живешь? — В студенческом общежитии, здесь не очень далеко. — Так давай я тебя провожу, мне как раз по пути, — Сакура перехватила руку растерянной Нарико. — Вы ведь двое без меня не пропадете? Заверив Харуно в том, что все будет в порядке, Дейдара поднял большой палец вверх и виртуозно скрыл лицо за темными очками, чему последовал и Акасуна.

***

— Сасори, ты не подумай, что я тебя недолюбливаю, — Дейдара догнал Акасуну, который не особо слушал своего спутника, спеша домой. Тсукури, пройдя чуть вперед, начал идти задом наперед. — На самом деле я восхищаюсь твоим талантом! У меня не получается так реалистично передавать картину на холсте. Сасори немного смутился от внезапного откровения. Он не особо принимал свои работы за те, которыми можно было бы так восторженно восхищаться. Поэтому ликование Тсукури он не особо разделял и просто продолжал слушать. — Но одного я не понимаю! Почему ты считаешь истинную красоту вечной? — Тебе, видимо, не понять! — горько усмехнулся Сасори, резко завернув за угол, отчего Дейдаре вновь пришлось идти позади. — Вот мог бы ты её выразить, скажем, материально, мм? — Выразить вечность материально? Никогда не задумывался над этим. Сасори резко затормозил, из-за чего, не успев среагировать, Дейдара врезался в его спину. — Слушай, Сасори, а давай махнемся толстовками? — А? Сасори непонимающе взглянул на друга, и тот поспешил объяснить причину его предложения. — Я вот что подумал. Может быть, ты вчера действительно столкнулся с кем-то, но только не с Потрошителем, а с шутником, возможно, даже с кем-то из нашей группы! — И? — Если моя теория верна, то этот шутник решит тебя вновь напугать и, наверняка, последует за тобой. Если мы зайдем в подъезд и переоденемся, то он нас перепутает, и я сам застигну его врасплох! Ну как тебе? Сасори эта идея не нравилась, но он прекрасно понимал, что, если Дейдаре пришел в голову безумный план, то он просто так уже не отступится. Поэтому парни, направившись в ближайший подъезд, обменялись толстовками и затемненными очками, после чего вернулись на оживленную улицу и разошлись каждый в свою сторону. Дейдара был в нетерпении настигнуть злого шутника и поэтому решил сам сыграть в кошки мышки, направившись в переулок, где не было ни души. Оно и понятно: нормальные люди старались находиться на людных улицах в связи с большим количеством жертв серийного убийцы. И лишь Дейдара, насвистывая незатейливую мелодию, подперев голову руками, широкими шагами ступал вдоль двух величественных многоэтажек. — Эй, не мог бы ты уделить мне одну минутку? — окликнул голос позади. Дейдара обернулся на голос, довольный собой, ведь, кажется, он поймал непутевого шутника. — А? — удивился Тсукури. — Мы ведь, кажется, сегодня пересекались? В толстовке у Сасори загремела музыка. Запустив руку в карман, парень обнаружил забытый Дейдарой мобильник. Ударив себя по лбу, Сасори кинулся бежать вдогонку другу, чтобы вернуть мобильник непутевому одногруппнику. Почему-то он даже не удивился. Сасори помнил примерный маршрут, вот только, пробегая мимо переулка, он краем глаза заметил собственную толстовку. Затормозив, парень забежал в тихое, укромное местечко, приближаясь к двум фигурам… — А… — услышал он удивлённый голос друга. — Мы ведь, кажется, сегодня пересекались? Кха… Сасори остановился, так же как и остановилась жизнь в глазах Дейдары. В этот момент розовые очки рухнули, разбившись осколками призрачной жизни. В тот момент, когда рука убийцы пронзила тело Дейдары, Сасори понял, что его жизнь никогда не станет такой, какой была прежде. В это мгновение, когда его друг висел пронзенный на руке, облачённой в заостренное лезвие, и испускал свой последний предсмертный крик, Акасуна умер вместе с ним. В ту секунду, когда тело блондина летело на холодный асфальт, уже окрашенный в его же кровь, свидетель прижался спиной к стене за углом, пытаясь раствориться в этом ошибочном мире. Когда тело с глухим ударом приземлилось на окровавленную дорожку, а глаза смотрели пустым безжизненным взглядом в бескрайнее небо, Сасори лишь на мгновение бросил взгляд из-за угла на убийцу, с чей руки падали алые капли, подобно слезам на его лице. Черный капюшон скрывал лицо человека. Акасуна скатился по стенке на холодный асфальт. Он слышал приближающиеся шаги, которые отдавались в такт биению его сердца. Это были шаги вестника смерти, его промозглый сырой запах был рядом. Он слишком близко, чтобы бежать, поэтому Сасори просто закрыл глаза, затаив дыхание, и вот тяжелый шаг в стороне от него. Потрошитель поравнялся с ним. Удар сердца. И снова шаг, только теперь отдаляющийся. Парень распахнул карие очи, наполненные ужасом и страхом. Он видел отдаляющийся силуэт, который вскоре исчез, словно дурной сон. На трясущихся коленках он поднялся на ноги и под шуршание собственных ботинок направился к пронзенному телу. Он упал на колени в лужу крови рядом с истерзанным телом друга. Умер не только Дейдара - погибла в это мгновение и часть души Акасуна, но какая именно? Он не мог понять, лишь чувство пустоты и боли сжимало в тиски его сердце, а рука сама потянулась к проделанной дыре, откуда торчали куски мяса и сочилась свежая кровь, в которой погрязли тонкие пальцы. Мертвый взгляд голубых глаз отражался в угасающем взгляде Акасуны. Парень подскочил на ноги, покачиваясь из стороны в стороны, и бросился бежать. Все, чего он хотел - это проснуться. Чтобы на следующее утро вновь очнуться на полу кухни с ободранной щекой. Чтобы вновь доставучий одногруппник разбудил его, тарабаня в дверь. Чтобы снова утешать себя злыми кошмарами. Но реальность была слишком жестока. И вот она, насмешка жизни, словно, чтобы отрезвить бегущего парня, она послала его на красный свет. Словно крик помощи, Акасуна услышал сигнал машины и рев шин. Словно рука, протянутая утопающему, он почувствовал резкий удар, и его отбросило в воздух. Он чувствовал невесомость и страх, горький металлический привкус во рту. Удар, который полностью опустил его в темную пучину реальности. Крики прохожих, которые отдалялись и стихали с каждой секундой. Какая ирония, он вновь потерял сознание.