Потрошитель

От смердящего запаха дешевого пойла и резкого запаха парфюма вперемешку с потом хотелось удавиться в ближайшей подсобке. Смотреть на чертовы улыбающиеся, скалящиеся маски и в ответ улыбаться такой же маской, когда за ней таятся злые и отчаянные глаза – самый обычный рабочий день. Рабочий день для тихой неуклюжей официантки. Девушка поправляла неестественные кудри сиреневых локонов парика, что свисали с плеч, а подмигивающая маска смотрела на толпу пьяных и возбуждённых людишек, половина из которых нечаянно забрела в анонимный клуб, чтобы потрахаться где-нибудь в кабинке туалета, а остальные ждали назначенного часа, чтобы спуститься в глубины ада нижнего уровня. На Бал Мастера. – Эй, эй, ну ты чего расселась? – толчок в плечо, и официантка поспешно спрыгнула со стула у барной стойки и, приняв новый заказ, направилась к столику. – Если так пойдет и дальше, мы не сможем расплатиться с Финансистом, - донесся обрывок фразы клиента, что нервно болтал в руке рюмку сакэ. – Потому что ты идиот! Говорил же, надо было ставить на другого бойца! – Сам идиот, у них тут прошаренная система! Никто еще не уходил отсюда живым с большими бабками! Этот ублюдок… - Хочешь сказать, что они намерено что-то вкалывают игроку, на которого ставок меньше? - Именно. Официантка поставила последнюю тарелку и уже намеревалась уйти, но её грубо схватили за кисть руки. - Постой, малышка, помоги дядям решить спор. Вот скажи нам, допинг дают бойцам или нет? Разве могла подмигивающая и мило улыбающаяся маска что-то ответить? Официантка лишь наклонила голову набок, не обращая внимания на то, как наглая рука клиента забралась под юбку, беспардонно поглаживая ягодицы. - Да откуда эта шлюха может что-то знать! - Тц! Это все ты виноват, из-за тебя и твоего гребанного Мастера я стану банкрот… Но мужчина не успел договорить: в лицо ему прилетел металлический поднос. Один удар, и тучное тело свалилось на пол. Официантка сделала разворот, едва удержав равновесие после столь неожиданного удара. Она шагнула вперед, занеся поднос вверх для следующего удара, но её руку больно перехватили. И в эту же секунду девушку подхватили за шкирку, таща через весь зал. Одно легкое движение, и её впечатали в стену. – Как же ты меня затрахала! Хрупкое тело отшвырнули в сторону, и маска слетела с лица, открыв бледную кожу и меланхоличный лазурный взгляд. Нарико лежала на грязном полу, снизу вверх смотря на маску Черта. Хидан сжимал и разжимал кулак, явно борясь с желанием хорошенько ей двинуть. – Раненых не бьют, – бесстрастно подметила Нарико. – Их добивают, чтоб не мучились. Девушка, карабкаясь по стенке, поднялась на ноги, чуть пошатнувшись. Она схватилась за больное плечо, на котором выступило красное пятнышко. Рана открылась. – И какого хрена ты творишь? Ты хоть понимаешь, какие у меня были проблемы из-за тебя? – Он оскорбил Мастера. Хидан молча вознес руки вверх, прокричав: - О Дзясин-сама, за что мне эта шизофреничка! Пошла вон! Я скажу Боссу, что у тебя открылась рана, и ты пошла к врачу. Толку от тебя все равно никакого. Нарико, проводив Хидана безразличным взглядом, не спеша направилась на выход. И только когда дверь смердящего помещения захлопнулась, на лице её всплыла довольная улыбка. – Пора бы навестить Сасори.

***

Плавным движением кисть нанесла легкий мазок на шарообразный предмет, что покоился в мужских тонких пальцах. Одно движение, и радужка окрасилась в синий. Сасори вытянул руку, с претензионным видом знатока оценив собственную работу, и отложил пластиковый глаз сушиться к другому. В комнату вошла Сакура, занося новые пакеты. – Вот, тут новые материалы для твоей работы. Если понадобится еще, сразу говори. Девушка, прихватив висевшее на двери полотенце, поспешила с некой материнской заботой оттереть новые пятна с лица парня, на что тот недовольно поежился. – Кстати, а почему ты решил создать именно куклу? – полюбопытствовала Харуно, присев на соседний стул. – Ты сама сказала создать образ. Портрет – слишком скучно и банально. Для решения этой проблемы мое искусство должно выглядеть более реалистичным. Сакура, что-то мотая на ус, бросила взгляд на пластмассовые глаза. – Голубые? Думаешь, у Потрошителя такой цвет глаз? – Не знаю, я взял первую попавшуюся краску. Сакура недоверчиво покосилась в сторону красок из разнообразных цветов и оттенков, но решила все же промолчать. – Тяжелая будет работа. – Зато смогу убить время. – Кстати, ты, наверное, очень разозлишься, но я сегодня не смогу сопроводить тебя в больницу. – Я уже записался. – Погоди, погоди. Я же не договорила. Лично я не смогу. Но я попросила кое-кого другого. И она с радостью согласилась. – Кое-кого другого? У Сасори изначально было плохое предчувствие. Весь замотанный, в темных очках на пол-лица он-таки отважился выйти на улицу. И когда Сакура сказала, что это будет сюрприз, для Акасуны он таким не оказался. Почему-то он уже знал, кто может обладать таким сумасшествием, чтобы согласиться сопровождать парня, которого ищет убийца. Нарико, сияя улыбкой, махала рукой, стоя на другом перекрестке дороги. Сакура же, похлопав парня по плечам, подтолкнула его навстречу блондинке.

***

Сасори зашипел сквозь зубы, когда пропитанная спиртом вата прикоснулась к его увеченному плечу. Медсестра в очках с ярко-красными волосами едва сумела выдавить из себя подбадривающую улыбку. В кабинете ужасно воняло медикаментами, даже распахнутое настежь окно было не способно выветрить этот запах. Втерев мазь в бледную кожу, медсестра сняла перчатки и разрешила парню надеть рубашку. – Орочимару сейчас немного занят. Очень срочный прием. Но я обработала рану. Из-за того, что ты не приходил на перевязку, она немного загноилась, но это не страшно. Два раза в день втирай эту мазь в течение двух недель, потом придешь, и Орочимару снимет тебе швы. Сасори поблагодарил молоденькую медсестру и, застегнув рубашку, покинул кабинет. Нужно было найти Нарико, вроде она говорила, что ей нужно заскочить в уборную.

***

– Боли прошли? – прозвучал шипящий змеиный голос. Орочимару поспешно достал карточку, припрятанную в самом конце ящика стола и, открыв на нужной странице, натянул резиновые перчатки. Рядом мельтешила хрупкая тень, руки которой легким движением расстегнули застежку, и вязаное платье бесшумно упало на пол. Орочимару бросил взгляд и обомлел. С такой беспородностью уже давно не сталкивался. Нарико перешагнула через платье и, сделав упор на правую ногу, устало облокотилась о белый шкаф с медикаментами. Обнаженная грудь томно вздымалась, а пустой безразличный взгляд смотрел сквозь врача. – Не знаю, вы потрогайте, а я скажу – болит или нет, – несколько усталым и скучающим голосом ответила блондинка, плавным шагом приближаясь к Орочимару. Орочимару насторожился, но, списав это на тараканов в голове девушки, спокойно поднялся и принялся исследовать тело, на котором уже практически не осталось следов побоев. Лишь недавно открывшаяся рана на плече, которая уже успела затянуться. – На тебе и правда все заживает как на собаке, – констатировал мужчина, вертя девушку как куклу в своих руках. Он отошел к столу и протянул на край документ. – Заключение с УЗИ. Можешь вздохнуть спокойно: ты не беременная. – Да я просто везунчик, – колко парировала блондинка. – К гинекологу ходила? Травма зажила? – Не знаю, вам виднее. Орочимару чуть воздухом не поперхнулся от такой наглости. Он приземлился в свое кресло и с жутким непониманием и удивлением взглянул на девушку, что продолжала стоять обнаженной напротив его стола, смотря на него с толикой ехидства и сарказма. – Нарико, я, конечно, понимаю, что тебе трудно перенести травму после изнасилования, но что поделать? Нужно меньше ходить по темным закоулкам. – О, Хидан, как всегда, тривиален. Другого я от него и не ожидала, - едко подметила блондинка и тихим шагом направилась к врачу, который с интересом наблюдал за ее дальнейшими действиями. – Сочувствую тебе, но гордись собой, девочка, не каждый выживает после стола чудес, - едва сдерживая смех, прошипел мужчина, сощурив глаза. – Конечно, вы бы меня тоже выебали при любой возможности. – К чему ты клонишь? – раздражено едва не прокричал мужчина. Блондинка склонилась над ним, едко улыбнувшись, и прошептала на ухо: – Маски, может, и способны скрыть лица, но вот голос – штука не поддельная, особенно когда теряешь над собой контроль и гадко стонешь. Орочимару сжал рукоятку кресла, нервно проскрипев зубами. – Как насчет сделки, Змей-сан? Через несколько минут Нарико, больше не говоря ни слова, вернулась к платью и, быстро натянув его на себя, покинула кабинет, не попрощавшись. Орочимару же так и сидел, сжимая ручку и пытаясь совладать с собой, но гнев все равно отражался на его лице вместе со змеиной ухмылкой.

***

Сасори столкнулся с Нарико на повороте, она поспешила горячо извиниться, объяснив свою задержку тем, что немного заплутала в этих лабиринтах. И вызвалась составить парню компанию до дома, точнее, исполнить роль его «телохранителя» по просьбе Сакуры. Сасори согласился, прекрасно понимая, что если он не возьмет девушку с собой и обратно, то придется долго терпеть истерики Сакуры. Остаток пути они провели в неловком молчании. Сасори было просто наплевать, а Нарико лишь тщательно изучала его, отчего Акасуне становилось не по себе. Особо неловкий момент настал возле подъезда. – Может, пригласишь меня в гости? Сасори от такой наглости даже не знал, что сказать. Лишь несколько презренно взглянул на девушку, что стояла якобы абсолютно безучастно в сторонке. - Меня просто Сакура попросила, чтобы я посидела с тобой. Если ты прогонишь меня, боюсь она меня отпинает. Нарико почесала затылок, смотря куда-то вверх, едва выражая какие-либо эмоции. Но против столь весомого аргумента у Сасори не нашлось возражений. И уже через пару минут Нарико стояла на пороге, немного нервно топчась на месте. – Проходи, только ненадолго. Мне нужно работать. Нарико сконфузилась, постукивая зубами, ногой нервно растирая некую субстанцию на полу. Она озиралась вокруг в ужасе, оценивая хаус. – Здесь… Здесь…Слушай, а можно я у тебя приберусь? – Чего? – Сасори высунулся из своей комнаты, удивленно изогнув бровь. Он непонимающе смотрел на блондинку, что находилась в некой прострации. – Понимаешь. Я жуткая чистоплюйка и… – Перфекционистка, да? – закончил за неё Сасори, смотря с еще большим недружелюбием. Нарико молча перескочила через подозрительные пятна. – Здесь все убрано. Лишь небольшой творческий беспорядок. Но Нарико явно так не считала. Она увела парня в комнату, что была наглухо закрыта, посадив в кресло. И подобно хозяйке направилась на поиски пылесоса. Вернулась она второпях, почему-то неся в руке стакан с водой и небольшую упаковку таблеток. – Что это? – Успокоительное. Я сегодня в универе спрашивала, что лучше принимать при стрессах. Не бойся. Шипучая жидкость обожгла горло словно спирт. Жутко хотелось откашляться и выплюнуть чертово месиво. Но ватные ноги свалили свинцовое тело обратно на кресло. Сасори не успел заметить, как стал погружаться в сон, отдаленно слыша какофонию голосов из включенного девушкой телевизора и гудящий шум пылесоса. Ему казалось, что душа покинула тело и витала сейчас где-то под потолком, крепко привязанная к ногам. Вот же ирония - его тело отожествлялось с кандалами. А звук голосов все не утихал, что-то нашептывая и науськивая. Телевизор, взорвись уже. Просто сломайся, сгори, но умолкни. И голоса стихли, как и шум пылесоса. Свет погас. Сасори резко открыл глаза, видя лишь красный огонек на телеэкране. Он проспал весь день? Нет, что-то здесь не то. – Значит, убить себя ты все-таки не решился, – прозвучал досадливо и разочаровано голос милого мертвого друга. Сасори резко подскочил, отпрыгнув в сторону. В комнате царила кромешная тьма, но он отчетливо видел копошащийся силуэт и слышал звуки резиновой подошвы на ковре. – И что же нам теперь делать? Сасори наощупь добрел до выключателя, но это не дало результата, потому что лампочка не желала подарить своих искусственных лучиков света. Не проронив ни слова, Акасуна буквально рухнул обратно в кресло, обреченно уставившись во тьму. – Дейдара, чего ты хочешь от меня? – Аллилуйя, ты больше не кричишь о том, что я мертв и что меня здесь быть не может, - взволнованным радостным голосом воскликнул старый друг. Сасори почувствовал, как прогнулся подлокотник кресла: Дейдара теперь сидел рядом. Лампочка замигала, и боковым зрением Сасори разглядел усмешку на знакомом лице. – Это так наивно и глупо расправиться с убийцей на ментальном уровне, – несколько претенциозно и с отвращением вычурным голосом буквально низверг фразу блондин. - Нарисуй и сожги портрет. – Это будет кукла, – перебил Сасори, словно Дейдара произнес нечто кощунственное. – Почему именно кукла? Сасори молча сидел с закрытыми глазами, ибо противный мигающий свет резал зрение. – Просто убей его, убей его, убей его, – каждую фразу Дейдара произносил с разной интонацией: с отвращением, со злость, с радостью, с волнением, с возбуждением. Голос искажался, и теперь доносился не со стороны, а из телевизора – шипящие помехи с не то мужским, не то женским голосом продолжали скандировать «убей его». Сасори открыл карие очи. Комната превратилась в одно размытое пятно, ненужную декорацию, на фоне которой стоял телеэкран, из колонок которого доносилось противное и жестокое «убей его». На мельтешивших картинках появилась фигура в беленой маске, запятнанной алым, седые патлы спадали сосульками, колышась при каждом движении. Потрошитель на телеэкране, подобно звезде рекламы, держал в руке большой нож для рубки мяса, другой когтистой рукой нежными движениями проводил по острому краю. – Только у нас! Лучшие ножи для нарезки Потрошителя! Спешите приобрести сейчас, чтобы заколоть подлеца, и в подарок вы получите полиэтиленовые пакеты, чтобы спрятать труп! – восторженно верещал голос из колонок. – Позвоните сейчас и приобретите нож для нарезки Потрошителя со скидкой в 20 процентов! «Убей его», – вновь произнес теперь тоненький искаженный голос из колонок, а Потрошитель все рекламировал нож, теперь демонстрируя его в действии, распарывая брюхо рыжеволосого парня, что висел на самодельной виселице. «Убей его». – Убей меня, – произнес голос напротив. Сасори подскочил, как только перед ним всплыла фигура Потрошителя воочию, он словно бешеный пес кинулся на маньяка, вцепившись в его глотку, чувствуя, как пульсирует вена под кожей. «Убей, убей, убей». – Сасори, прекрати! Сасори в ужасе открыл глаза, и перед ним предстала задыхающаяся Нарико, которая в ужасе смотрела на подставленный к горлу нож. Сасори отшатнулся назад, отпустив шею девушки. Он стрелял глазами, не понимая, как очутился на кухне, когда успел схватить нож. Он просто смотрел на лезвие, слышал, как тяжело кашляет Нарико, упав на колени рядом с ним. Он взглянул на неё беглым взглядом, заметив, как по бледной щеке стекает тонкая струйка крови. «Я чуть не убил её». Нож с лязгом рухнул на пол. Нарико, наконец откашлявшись и восстановив дыхание, подняла взгляд, наблюдая, как Акасуна пятится назад. Его стеклянные глаза, расширенные в ужасе, смотрели сквозь неё. – Я чуть не убил тебя, я мог перерезать тебе глотку, – чужим холодным голосом изрек он, врезавшись в стену. Дыхание сбилось, и грудь тяжело вздымалась. Из груди готов был вырваться крик, парень согнулся пополам, схватившись за голову. – Сасори. – Молчи! Нарико вздрогнула от его крика и тут же послушно притихла, прижав руку к груди. Парень стоял неподвижно, лишь тяжело дыша. – Тебе лучше уйти. Повисло предательское гнетущее молчание. Сасори ожидал услышать все, что угодно, например, звук захлопывающейся двери, но только не это: – Я никуда не уйду. Выпрямившись, он кинул на неё несколько надменно-безумный взгляд, граничащий между отчаянием и безумием. – Ты что, не поняла? Я только что в припадке чуть не перерезал тебе глотку. Из груди парня вырвалось скорее отчаянное, чем злостное, рычание, и, громко хлопнув дверью, он покинул кухню, так и оставив перепуганную Нарико сидеть на полу. Он влетел в свою комнату и сел на кровать, обречено ссутулившись, смотря на испачканный разноцветными красками пол. Тишину оборвал мелодичный тоненький голос, напевающий мелодию за дверью. Глаза невольно стрельнули в сторону выхода. Это было странное чувство, непонимание что ли. Почему она не уходит? И ведет себя так, будто нападение с ножом для неё - обычное рутинное дело. Акасуна спрятал лицо в ладони. Щелчок, и дверь открылась, шумные шаги приближались к кровати. Сейчас он ожидал от неё истерику, возможно, пощечину. Но кроме возни ничего не было слышно. Глухой удар чего-то об пол, и на коленях Акасуны появилась легкая тяжесть. Он медленно отвел ладони в сторону, усталым обреченным взглядом взглянул в голубые очи, что невинно смотрели на него снизу вверх. На щеке Нарико красовался пластырь, а на губах играла искренняя понимающая улыбка. – Я не могу уйти. Кто, если не я, спасет твою душу, – монотонным, но серьезным голосом почти прошептала блондинка. – О чем ты говоришь, Нарико? Как ты можешь поня… – Когда я была маленькой, моих родителей жестоко убили на моих глазах. Стоило услышать эту фразу, как Сасори застыл, так и не выговорив предложение. Он просто смотрел дрожащим взглядом в её спокойные и покорные небесные очи. Все слова застряли в глотке. – Я долго боялась людей, шарахаясь от всех прохожих. Но, как видишь, смогла это пережить. – Как? – вырвалось тихой хрипотцой. - Со мной были люди, которые понимали и принимали меня такой, какая я есть. Нарико по-хозяйски пристроила подбородок на коленях парня, загадочно улыбнувшись. – Если бы их не было рядом со мной, я бы пропала. Поэтому теперь я хочу спасти твою душу. Девушка угловатыми несколько еще неуверенными движениями поднялась с колен и присела на постели рядом с парнем, внимательно наблюдая за всеми его эмоциями, мимикой, за кривым изгибом губ, за морщинкой между бровей. – Но если ты скажешь мне уйти, то я уйду и больше не посмею тебе докучать. Ведь в этом и состоит единственная наша свобода – свобода делать выбор. Акасуна нахмурился лишь сильнее, сжав пальцы в замок. Нарико обреченно вздохнула, уже смирившись со своим поражением, и встала с кровати, но её тут же остановили, цепкой хваткой поймав за кисть, и усадили обратно. – Спаси мою душу, - почти шепотом на выдохе изрек Сасори, не смея открыть глаза. На бледных губах девушки всплыла по-детски счастливая улыбка, а меланхоличные глаза впервые засветились искоркой. – Помоги мне принять меня таким, какой я есть. – Конечно! Конечно, все, что ты пожелаешь! Сасори все также сидел не в силах открыть глаз. Он чувствовал укол предательства по отношению к Сакуре. Но с каждой минутой эта мысль уходила на второй план. Особенно когда руки девушки оказались на его плечах, и его медленно потянули в сторону. «Может, она мое спасение?» – промелькнула мысль, когда парень медленно наклонялся в сторону. «Возможно, я столкнулся со злом, а теперь повстречал добро?» – усмехнулся про себя Акасуна, почувствовав, как его щека прижимается к хрупкой груди. «Как Инь и Янь», – прошептало сознание, когда он полностью расслабился в руках девушки. Впервые за последнее время ему было спокойно. Он чувствовал себя, пускай это прозвучит и смешно, в безопасности. Словно его окружила светлая аура, которая защитит от всех невзгод. Его клонило в сон. В теплый и легкий. А над ухом приятный мелодичный голос напевал строчки, что усыпляли адской колыбелью: - Мастер с ножиком придет, Он придет, он придет И друзей с собой возьмет, Змей и Крыса, Черт да Кот. Сон твой крепкий украдут, украдут, украдут, Ножиком по сердцу проведут – не беги, Не кричи, мой милый друг, Твой недуг ведь не спасти. Мастер тихим шагом здесь – мыши прочь. Он придет, и кровь пойдет, кровь пойдет, Крики помощи уже не спасут, не спасут. Мастер зол, и плачет друг, твой недуг; Мастер добр – пир открыт, наслаждайся и терпи. Мастер праздником велит, И кровь в висках уже бурлит. Мастер вино разольет, И тот час пойдет чья-то кровь. Солнце за горизонтом умрет, И чья-то смерть вновь придет. Глупый друг, беги скорей, Мастер ждет твоих смертей. Ты беги, скорей, скорей, Пока Черти молят Бога бессмысленных смертей…

***

Итачи устало потянулся на мягком кресле, которое в последние дни работы заменяло ему мягкую комфортабельную кровать. Завтрак, обед и ужин давно уже отожествлялись с кофе из ближайшего кулера. Работа кипела. Трудно было успевать, а тем более и незаметно работать и по делу Потрошителя, и по делу Крысы. В свободные минутки Учиха изучал заключения из морга, что принес Обито, но так и не смог уловить общую ниточку. Инстинктивно он чувствовал, что что-то должно связывать жертв. У убийцы должны быть не только своеобразные неповторимые почерк и стиль, но и вкус. Извращенный, отвратительный и гадкий. – Работа кипит? На соседнее кресло плюхнулся энергичный Обито. Итачи иногда казалось, что тот продал душу Сатане, ибо другого объяснения, как тот не устает, не находилось. – Через полчаса нас собирают на совещании по поводу налета на тот клуб. – Я помню, – коротко ответил Итачи, убрав папки в ящик. – Кстати, ты в курсе, что жертва с концерта делала телефонный звонок перед смертью? Итачи буквально чуть не потерял эту фразу среди остальной бессмысленной болтовни родственника. Он тут же отвлекся от работы, развернувшись к нему лицом. – Ты уверен? – Ага, смотри, я тут выполнял поручение Мадары, и обнаружилось, что с мобильного телефона убитого был произведен звонок. Мы с криминалистами пытались позвонить на номер, но он уже заблокирован. – Можно пробить в базе, чтобы узнать, кому принадлежал номер? – Естественно, – виртуозным движением пальцев Обито вбил в компьютер номер телефона, и на экране высветились персональные данные некого мужчины. – Теро Минеро. Хм, судимости нет, никаких административных нарушений и штрафов. Ааа…он мертв. – Когда и причина смерти? – Два месяца назад. Его убил Потрошитель, – чуть тише прочитал Обито, осекшись. – Что за бред? Жертва звонила другой уже мертвой жертве? – возмутился Итачи. – Это последний исходящий звонок. А посмотри последний входящий. – Один момент. Хм, ты не поверишь. Звонил этот же номер за 15 минут до исходящего звонка… – Не может быть, – Итачи взволновано взглянул в сводку информации, ничего не понимая. Потрошитель забрал симкарту у жертвы и с неё выманил другую жертву. Но откуда он знал номер? И почему жертва ему перезванивала? Что-то здесь было не так.

***

Последними в конференц-зал, прокуренный дорогими сигарами, вошли Итачи с Обито. Под несколько недовольные прожигающие усталые после бессонных ночей взгляды двое Учих заняли свои места. – Лаконично и по делу, будьте добры, – расслабив тугой узел галстука, Джирая откинулся на спинку кожаного кресла, доставая из кармана толстую сигару. – Благодаря наводке продавца оружейного магазина мы смогли получить информацию о клубе «Акацки», – принялся докладывать Минато. – Официально этот ночной клуб был зарегистрирован еще 3 года назад неким Сато Итеро. Асума в это время вывел на экран монитора досье на владельца клуба. – Хозяин клуба ни разу не привлекался, никаких штрафов, мы попытались выйти с ним на связь, но мобильный телефон не отвечает, место регистрации указан другой город, мы отправили туда нашего сотрудника, но пока что не получили вестей, – продолжил Намикадзе, быстро кашлянув в кулак. - За клубом ничего не замечалось подозрительного, никаких уголовных дел, не было выловлено ни одного наркодилера или проститутки. Убийств тоже не было. – В каком районе расположен этот клуб? – Мэгуро. Повисло молчание. Все перевели многозначительные взгляды на Учиху младшего, который, скрестив руки, спокойно выслушивал все, нисколько не отреагировав на информацию о районе, о котором он так рьяно ратовал. – Итак, это официальная информация, – тактично подвел черту Джирая, раскуривая сигару. – Именно. Благодаря продавцу магазинчика мы получили информацию и косвенные улики. По его словам клуб – лишь оболочка. В нем находится нижний уровень, на котором происходят явно запрещенные развлечения. Он изготавливал оружие по заказу некого Сатаниста. На экран вывели фоторобот. Все детективы внимательно изучили изображение. – Имя его неизвестно. Лишь псевдоним – Сатанист. Он приобрел наконечники Нэкодэ. – Есть теория, что пропавшие люди могли забрести именно в этот клуб, – добавил Асума, переключив изображение самого клуба. – У нас лишь косвенные улики следователя Намикадзе. Но если нам выдадут ордер на обыск, мы смогли бы увидеть все воочию. Иными словами… – Можно сделать предложение? Итачи приподнял руку, вытянув палец вверх, и прошелся беглым взглядом по несколько удивленным от его дерзости лицам. Молодой полицейский решил обратиться лично к Джирае. – Если мы возьмем ордер на обыск, есть вероятность того, что мы не попадем на нижний уровень. Скорее всего, он может быть тщательно спрятан. Либо... – Итачи осекся, он не мог вслух выразить предположение о том, что Крыса предупредит об их налете, если клуб действительно как-то связан с Потрошителем. – Я уловил ход твоих мыслей, – криво ухмыльнувшись, вздохнул Джирая. - К тому же косвенных обвинений недостаточно на выдачу ордера. – К чему вы это? – подключился к разговору Мадара. – Итачи, продолжи, что хотел сказать. – Мы могли бы проникнуть туда в качестве клиентов. – Клиентов? – переспросил Минато, вымученно улыбнувшись. – Чтобы собрать больше улик, – поспешил объяснить Учиха младший. - Согласитесь, продавец – лишь своеобразный информатор, он мог соврать, приукрасить, не договорить. Есть лишь факт того, что оружие действительно заказывалось для клуба и что Потрошитель может оказаться его членом. Обыскав клуб, мы только можем закрыть его и арестовать владельца, но не поймать Потрошителя. – Ясно. Хочешь выследить его на его же территории? – Минато одобряюще кивнул. – Если верить продавцу, на нижний уровень можно попасть только с помощью членской карточки, – подметил Мадара. – Именно так. Но первой задачей является просто попасть в клуб. Проблему с карточкой можно решить на месте. – Поддерживаю идею. Сказать, что детективы были удивлены – ничего не сказать. Прекрасно зная, как Мадара недолюбливает своего племянника, трудно было поверить в его поддержку. – Я тоже поддерживаю, так мы сможем собрать больше информации, – кивнул Минато. – Вот блин, а я так надеялся на выходной, – устало вздохнул Обито. – А что с продавцом? – спросил Асума. – Мы смогли его задержать, но лишь за нелегальную торговлю оружием. Есть вероятность, что его отпустят. – Сейчас это не имеет значения. Итак, открыто объявляю о начале операции под кодовым названием «Карнавал», – провозгласил Джирая, потушив сигару об обугленную пепельницу.

***

Первый снег хлопьями покрыл серые дорожки города Токио, по которым быстрым и уверенным шагом на высоких каблуках ступала девушка, потирающая плечи от колючего мороза. Горячий пар выступал из накрашенных губ, а снег забавно ложился на синие пряди волос. Но ей было наплевать на холод. За последние недели она не могла чувствовать ничего, кроме боли утраты. Противное режущее чувство в области груди, из-за которого девушка не знала, куда деть себя. Дошло до того, что каким-то образом умудрилась забрести в такой район, как Мэтурго. А ведь уже стемнело, и малоприятные личности постепенно вылезали из своих берлог. Жизнь по правилам улиц, где чужакам продержаться не так легко. Так и наша заблудшая гостья забрела на перекресток, где её встретила компания поддатых мужчин, похотливо смеющихся разбитыми лицами. – Крошка, почему такая красивая и одна? Девушка резко кинулась в сторону светофора, едва успевая убегать на каблуках. Но вот на дороге прямо перед носом затормозил автомобиль. Сзади не спеша приближалась компания скалящихся мужчин, которые явно уже составили сегодняшнюю программу с блюдом в виде девушки. Однако окно автомобиля опустилось, и с водительского места ей любезно и дружелюбно улыбнулся некто. – Что такая прекрасная девушка забыла в таком злачном месте? – прозвучал мягкий бархатный голос. – Не ваше дело, – огрызнулась она. – Почему же не мое? Может, я хочу спасти вас от алкашей, которые ждут не дождутся минуты, когда сорвут с вас белье. Девушка вновь повернулась в сторону мужчин, которые стояли неподалеку. – Я могу подвезти вас домой. Не бойтесь, я всего лишь добропорядочный полицейский, который не может смотреть на творящиеся безобразие и беззаконие. Считайте меня местным супергероем этого города. Из окна высунулась рука с полицейским значком. Девушка захлопала карими глазами, удивленно уставившись на значок. Это усыпило её бдительность и она, недолго раздумывая, запрыгнула в автомобиль, который тут же тронулся с места. – Как зовут прекрасную леди? – Конан. А вас? – Ах! Мое имя не имеет значения. Конан покосилась на водителя, его лицо скрывали крупные затемненные очки и капюшон толстовки, руки нервно барабанили по рулю. – Спасибо, – коротко поблагодарила Конан, на что таинственный полицейский лишь лукаво улыбнулся, завернув за угол. – Скажите, а какая у вас группа крови? – Чего? – истерично рассмеявшись, переспросила девушка. – Группа крови, – абсолютно спокойно повторил мужчина. – Эм, вторая. – Жаль. – Жаль? – Ну, просто я и мои друзья вампиры. И мы предпочитаем 4 группу крови, – таинственно-зловещим наигранным голосом провозгласил мужчина, ущипнув девушку за бок. Конан едва не подавилась воздухом от возмущения, но тем не менее улыбнулась чуть теплее. – Шучу. Не против, если я угощу тебя коктейлем? А почему бы и нет? Все равно возвращаться домой не хотелось, а алкоголь - идеальное средство, чтобы забыться хотя бы на одну ночь, поэтому Хаюми бросила короткое «не против». Машина затормозила у темного здания с мигающей вывеской, названия которой Конан не успела прочесть, так как добрый полицейский уже вывел её из машины и утащил внутрь здания. Хаюми тут же окружил десяток кружащих масок, а в легкие ударил запах алкоголя и табака. Коктейли, танцы – и все это только для неё. Идеальное место, чтобы наконец забыться, здесь нет ни боли, ни отчаяния, лишь безумие. В одном из головокружительных танцев Конан не успела заметить, как прекрасный незнакомец уже вел её вниз по крутой лестнице, выйдя в коридор, освещённый искусственным красным светом. Они остановились, и он, проведя дрожащими руками по её плечам вниз, прижал её ладони к губам. - Ты так прекрасна, что не хочется оставлять тебя, но я вынужден отлучиться буквально на 5 минут. И он ушел. Как в тумане все происходящее в целом напоминало какой-то фильм или сон, как будто это происходило не с ней, земля постепенно уходила из-под ног, а голова тяжелела. Конан шла вдоль коридора, разглядывая различные маски, висящие на стенах. Сзади послышались приближающиеся шаги, а на плечи легли руки, облаченные в кожаные перчатки. – Я вернулся и готов вновь сопровождать прекрасную леди. Не против присоединиться к моим друзьям? Разве она могла отказаться? Более того, Конан уже не управляла своим телом. Послушно следовала туда, куда её вели. И только когда мужчина завел её в темное помещение, наполненное странным металлическим запахом, холодок страха прошелся по её телу. Мужчина развернул её к себе, и тут же включился свет. Девушка вздрогнула, попытавшись вырваться из цепких рук. На неё смотрела черная как смоль маска с красными глазами и улыбающимся отверстием для рта. Мужчина грубо швырнул её вперед, Конан упала на что-то твёрдое, и в эту же секунду её подхватили за руки, затащив на стол и зафиксировав конечности в цепи. От стола отошли две фигуры в полумасках. Конан принялась вырываться, хаотично стреляя по маскам людей, что стояли вокруг стола, возбужденно переговариваясь. Она подняла голову, лицезрев, как затащивший её сюда человек сел в кресло посреди комнаты и, щелкнув пальцами, радостно игриво провозгласил: – Добро пожаловать на Стол Чудес Мастера!