Абель Барток

Я не видел света так давно... Я не знаю чувств, для меня есть лишь потребности и прихоти... Чем же земля хуже Ада? И почему я там должен буду страдать? Я повидал столько боли и ужаса, что думаю ничего меня не сломает... Авель лежит на просторной кровати, накрыв лишь часть обнажённого тела шёлковым одеялом и заморозив взгляд в раздумьях. За дверью слышны стуки каблуков. Авель заинтересованно приподнимается с подушки и ожидает. В комнату заглядывает Аннабель. - Господин, - проговаривает девушка дрожащим голосом, - Арианрод* и Азазель** прибыли увидать Вас. - Почему без предупреждения? - спокойно спрашивает Авель, кладя голову обратно на подушку. - Простите, Господин... С неохотой и тяжёлым выдохом Авель вскакивает, накинув на плечи бархатный халат. Выходит из спальни с важным видом, подразумевая нечто предстоящие - неприятное. Спускается по широким лестницам и где-то на середине останавливается, оглядывая гостей, приоткрывает рот, как бы неуверенно, затем молвит: - Какая честь! - иронично льстит Авель, - Я уж было думал, вы не жаждете прощаний... - Мы не прощаться пришли, - заворачивает глаза Арианрод, разглядывая медные фигурки греческих богов на высоком столике из красного дуба. Словно пуля, Авель оказывается около гостьи, осторожно отталкивая её от статуэток. - Не... надо трогать, - сквозь зубы протягивает он. Арианрод недовольно взмахивает рукой и уходит за бокалом вина. - И зачем тогда пришли? - вопрошает Авель, вслепую поправляя пирсинг в брови. - Обсудить завещание на твои имения, - отвечает Азазель, вытянуто стоя на одном месте. - Я же не умираю... - Но тебя не будет долгое время... - перебивает Азазель. - Я тебя умоляю! Что для нас пару десятков лет? - За это время здесь всё может измениться. - Ты ведь не знаешь, что станет с Люцифером, когда ты его покинешь, - встревает Арианрод, возвращаясь из-за угла с бокалом красного вина в руке. Авель скованно пристаёт спиной к стене и задумывается. - Это место очень легко может превратиться в очередную тюрьму, хоть их и так навалом. Но стражей это не волнует! Дом твой опустеет, слуги разбегутся... Кстати, как они отреагировали? - глаза Азазеля загораются интересом. - Прислуга? - очнувшись переспрашивает Авель, - Они опечалены. - Что за глупый вопрос?! - обращается Арианрод к Азазелю, - Конечно же они будут опечалены! Десятки вампиров останутся без крыши над головой, без покровителя. А Авеля они "любили"... - А кто его не "любит"? Он слишком милосерден, - говорит гость, тихо посмеиваясь. - Любовь - понятие относительное... - умничает Авель, нагло выхватывая вино из рук Арианрод и выпивая его на ходу по пути к креслу. Богиня хмурится в недоумении, а спустя секунду будто ничего не произошло. - Ты знаешь любовь? - спрашивает Авель давнего приятеля, закидывая ногу на ногу. - ..Нет! - Вот и я не знаю... - грустно утыкает он взгляд на Арианрод. Девушка смущённо пересекается взглядом с Авелем: - Что ты так на меня смотришь? - фыркает она. - Ты очень красива, - отвечает он, не уводя с неё глаз. - Она и так это прекрасно знает, - холодно бормочет Азазель, - Ну и что делаем дальше? Так и будем сидеть сложа руки? - Да мне глубоко наплевать! - устало кривится Авель, отворачивая голову влево. - А куда ты собираешься возвращаться? Чёрт возьми, Авель! Настали суровые времена, и никто не захочет принять в свой дом изгнанника. - Вы?.. - делает он вопросительное выражение лица. - Нас в это время здесь не будет, - подхватывает Арианрод, - Меня отправляют на землю за человеческими душами, а Азазель отправится на небо с войсками. - На небо? - удивляется Авель, - Что им там делать? - Начать войну. Авель опускает лицо, опирая голову ладонью. В зал суетливо вбегает Аннабель, робко проговаривая: - Слуги собрались и ожидают Вас... Хозяин этой роскошной обитель уверенно встаёт из кресла, подтягивается и говорит: - Зови их сюда... Служанка дёргано кивает и машет двумя руками, призывая всех подойти поближе. Авель настраивается, глубокий вдох и выдох: - Мученики, духи, вампиры - помощники мои, говорю вам с тоскою, что покину скоро, как дом свой, так и Ад... Сущности начали громко перешёптываться, переспрашивать друг друга. - Но!.. - обращает хозяин на себя внимание, подняв указательный палец вверх, - Я вернусь! Все вновь зашуршали, но чуть радостнее. Азазель предстал пред собранными, высказывая: - За ли вы, чтобы я стал вашим хозяином? - в его голосе была слышна самоуверенность. "За... Да..." - как-то робко пробурчала прислуга, с надеждой, что иначе всё будет куда хуже. Азазель с высока бросает взгляд на Авеля, мол: "А ты думал...", в то время как Авель согласно и равнодушно кивает. Арианрод подходит к нему и, дружески приобнимая, шепчет на ухо: - Какой самовлюблённый тип... Авель с ухмылкой опускает лицо, затем смотрит на неё. В его взгляде читается страсть и одновременно некий страх, и страх этот не перед близостью, а перед грядущим будущем, которое очень скоро достигнет его. После разъяснений, прощаний и высказываний, просторный зал опустел. Азазель распрощался со своим старым другом, крепко обнял и ушёл. Арианрод же не ушла, объясняя желание остаться из-за страданий Авеля, ради моральной поддержки. Они сидят напротив в разных креслах, удерживая в руке бокал кровавого цвета вина. Оба молчат, пересекаются взглядами, снова молчат. - Долго ты будешь оглядывать меня? - вопрошает Арианрод, наклоняясь к стеклянному столику и откладывая бокал. Авель инертно устремляет взор на её декольте и задумчиво улыбается. Богиня зари встаёт, медленными шагами от бедра переступая к Авелю. Он, поняв её задумку, тоже откладывает бокал на столик и расслабленно откидывается на спинку кресла. Пылающие страстью губы богини вонзаются в холодные губы демона. Её язык нежно проходит по его устам, затем по шее и ключице. Затем она резко отталкивается от его груди и пронзительно глядит в жаждущие глаза. Словно атака кобры, кусает его нижнюю губу в кровь, он жадно прикусывает ее. Срывает с неё верх и жадно обхватывает её обнажённую грудь. Языки переплетаются, он пускает пальцы в её объёмные каштановые волосы. Она отступает, с ухмылкой снимая с его плеч халат. Он рывком встаёт на пол. Пользуясь демонскими "штучками", они оказываются у стены, где он раскрепощённо целует её вниз от груди до бёдер. Её узкие штаны, из непонятно какого материала, слетают прочь. Внезапное перемещение на лестницу, где они уже голые бурно и несколько грубо ласкают друг-друга. Очутившись в спальне, Авель толкает её на мятую постель и, широко раздвинув длинные женские ноги, входит в неё со всей нечеловеческой силой и страстью...