Нечисть всея Руси

      В последнее время на Руси чрезмерно оживилась нечисть, обитающая в Заповедном Лесу и Змеиных Горах.       И почему это нас постоянно величают «нечистью»?! Да мы моемся почаще некоторых! Вот так наткнёшься в лесу на пару «добрых» молодцев, от которых разит за версту, так что потом ходишь весь день как нажравшийся чеснока упырь. От свиней и то приятнее пахнет. Да по сравнению с их богатырями, так вообще весенняя свежесть. Как вспомнишь их спутанные сальные патлы, от грязи непонятно какову цвету, волосатые ручищи с пообломанными ногтями, что чернее ночи, да смрад, разящий изо рта, и сбивающий с ног почище любой дубины, так самому удавиться хочется ещё до начала какой-либо битвы.       Особенно активизировался Змей Горыныч. Его всё чаще стали замечать в деревнях и сёлах расположенных подле Гор. Молва идёт, будто пострадало несколько приграничных селений и два крупных града. Количество пропавших без вести исчисляется сотнями.       Активизировался Змей, как же! Он всегда такой жутко прыткий. Просто скучно отроку юному одному в горах сидеть безвылазно. Он и так уже всю живность перепугал в округе, и простую, и магическую. Да от него всё зверьё по норам прячется и наотрез отказывается выходить, Леший с Болотником в топи засели, носа не кажут, да самогон из мухоморов глушат – нервы лечат, русалки уже утопиться готовы, черти хвосты пришивают да из недр Земли Матушки не высовываются, за свои пятачки боятся. Так что друзей у Змея нет совсем (ну почти…. мало кто способен выдержать его дольше пяти минут). Не с кикиморами же дружбу водить. Они ж вообще на всю голову озабоченные, токмо и ждут кабы замуж за какого-нить мага выскочить, да побогаче.       Как бают местные жители: «Совсем жития не стало от Змия Поганого. Вконец распоясался, растреклятый! Он ворует девственниц и домашний скот». Царь наш, доблестный Еремей, созывает великих богатырей русских, дабы избавить Родную Землю от этой напасти.       Бред, бред, БРЕД!! Полный бред душевнобольного идиота, с отсутствием даже первичных зачатков ума.       Девственниц он ворует! Ага, и ест. Там же есть нечего. Где они этих самых девственниц вообще сыскали? Вот скажите, где? Хоть глазком взглянуть на эту небывалую редкость на Земле Русской. У них среди невинных поди только младенцы и осталися. Все девицы распутные да гулящие. Сами местных мужиков в лесу тискают, да на ближайший сеновал тащат, хрен отобьёшься. А валят всё на нас, на нечисть. А Змей украл всего лишь пару коров, да и посадил их на крышу дома старосты. Ну, так это ж всё детские шалости. Никто же в итоге не пострадал. Даже коровы. А они сразу в панику, в поход на мальца собираются. Гады!!! Пусть только тронут ребёнка!       Высокий, стройный парень, раздражённо откинул за спину свои чёрные, как вороново крыло волосы, которые достигали длиной до очень аппетитной попки. Его чёрные изящные брови сейчас были нахмурены, а карие глаза потемнели от гнева, приобретя багровый оттенок. Парень ещё раз бросил взгляд на заметку в газете, и, рассердившись, скомкал её, метким броском отправив в урну, находящуюся в углу кабинета, после чего снова начал расхаживать из угла в угол.       И вот что ему теперь с мальцом делать? Егорка, или в простонародье Змей Горыныч, ведь младшенький и горячо любимый братишка. Да, непоседа. Да, баловни́к тот ещё. Но ведь он же не со зла. Так, пошалит немного. И ведь вреда-то от него большого нет, а народ сразу за вилы да факелы хватается. И чего это смертные такие нервные пошли? Сами себе невесть чего навыдумывают и в истерику сразу впадают! Идиоты припадочные!       Парень устало опустился в своё любимое кресло с высокой спинкой и резными подлокотниками в виде ощеривших клыки змей, со сверкающими рубинами в глазницах, и прикрыл глаза рукой.       Вот как теперь быть? Предупредить о последствиях его шалостей? Не вариант. Он же назло ещё больше пакостить станет. Нажаловаться родителям, попутно испросив, чтобы заперли где-нибудь? Чревато. Он сначала дом родителей разгромит, малолетних сестрёнок научит чему-нибудь плохому (которые токмо рады будут), а потом банально сбежит, а так как на них, старших братьев, он явно осерчает, значит прятаться пойдёт к смертным, что ещё хуже. Остаётся лишь один вариант – отвлечь Егорку чем-нибудь, дабы он пока на людские земли не шастал. Только вот чем? Он парень молодой, горячий, любопытный, кровь кипит, а голова не работает. Всего месяц как они справили совершеннолетие этого оболтуса. И соответственно со дня на день у него должен начаться первый брачный период… Даже страшно подумать, что может учудить их малыш…       Точно! Парень аж подскочил со своего кресла, глаза лихорадочно заблестели от озарившей его идеи, но он тут же сел обратно, стараясь успокоиться, чтобы быстро и чётко сформировать свою задумку.       А может женить его? Найти ему хорошую жену… Нет, лучше мужа, сильного и доброго мужа, который сможет и любовью своей отвлечь, и необузданный нрав Егорки удержать в узде. Если мелкий влюбится (как бы страшно это ни звучало), то некогда ему будет шалить, да пакостить на людских землях. За красавцем мужем бегать будет, дабы не навредил кто али соблазнил прелестями сомнительными… Токмо где вот найти такого смельчака, чтобы тот сам добровольно отдался на растерзание этому змеёнышу?       Вообще средний брат до сих пор удивлялся, и как это их младшенькому досталось от древних предков вторая ипостась, да ещё и драконья. Это большая редкость, особенно в их местности. Здесь если и есть оборотни, то всё больше волки да медведи, ну или рыси. А тут целый дракон (хорошо, что хоть не трёхголовый, а то был когда-то такой в их родне). Егор хоть и мелким уродился, зато красивым очень, даже смазливым немного, но вот с таким вот дивным наследием предков.       М-да, а мужик-то должен быть очень сильным, спокойным и вообще непробиваемым, чтобы не просто вытерпеть несносный характер малыша, а ещё и умудриться перевоспитать его, при этом остаться в живых, а не стать горсткой пепла.       Может сходить в ближайшие поселения, да и присмотреться к местным мо́лодцам? Авось и найдётся кто подходящий? А то среди колдунов, да нечисти никто не решится на такой подвиг, граничащий по своей сути с очень изощрённым способом самоубийства. Ведь характер у мальца не подарок, а ежели учесть его тягу к приключениям и способность притягивать их на свою филейную часть, то вообще гремучая смесь получается.       Только сперва неплохо бы со старшим братишкой поговорить. Тот лучше всего в подобных отношениях разбирается. Люди из ближайших поселений часто к нему бегают. То приворотного зелья какого достать, то любовницу от мужа отвадить, то яда для соседа или скотины его выпросить. По-разному. Никита – знахарь и стихийник, как бабка их. Её ещё в народе Бабой Ягой кличут. Сейчас вот на покой ушла. В тёплые края подалась на острова какие-то, в медовый месяц после сто двадцать третьего брака (вся семья гадает – насколько хватит этого мужа?), а дело своё старшему внуку оставила.       Так всё, надо подниматься и сходить навестить старшо́го брата. Может вместе они что-нибудь и придумают.       Парень поднялся с кресла и подошёл к огромному зеркалу в красивой резной раме из тёмного дерева, стоящему в углу кабинета. Он пробормотал что-то себе под нос, провёл ласково рукой над зеркалом и его поверхность тут же пошла рябью, показывая уже не отражение кабинета, а небольшую уютную горницу, заваленную всяким хламом.       Брюнет смело шагнул в зеркало, словно в воду окунулся, и, поборов небольшое сопротивление, оказался в той самой горнице, выйдя из точно такого же зеркала, висевшего на стене. Парень осмотрел помещение, выискивая брата. С потолка свисали пучки сушёных трав, источая душистый аромат, на печи же были разложены свежие травки, которым лишь предстояло высохнуть. Посреди комнаты стоял большой прямоугольной формы стол, а все лавки были отодвинуты к стенам. Горница была хоть и маленькой, но достаточно светлой и уютной, с деревянной мебелью, кружевными занавесками на небольших окнах да вышитыми картинами на стенах. Чувствовался запах лесных трав и ягод, и домашней выпечки. Брат нашёлся быстро – в углу из громадного кованого сундука торчала попа. Парень, не долго думая, подошёл и звонко шлёпнул по оттопыренной части тела, от чего старший брат взвыл и, тихо матерясь, вскочил на ноги.       – Лель!!! – возмущённо заорал он, потирая пострадавшую часть тела. – Твою бабушку за ногу!! Какого чёрта лысого ты меня так пугаешь?       Двухметровый, широкоплечий детина, скрестил руки на своей мощной груди, сердитым движением головы откидывая светлую челку со своих ярко-зелёных глаз, которыми хмуро буравил среднего брата, пытаясь пробудить в нём совесть. Но она, как истинный толстый хомяк, в данную минуту дрыхла, нагло похрапывая и подёргивая лапками от удовольствия, и на грозные взгляды реагировать не собиралась.       – Не поминай бабулю к ночи, Никит, – нагло усмехнулся тот в ответ. – Просто ты так своё целомудрие выпятил, что я не удержался.       – Дурак, – обречённо вздохнули в ответ. – Я ведь и ударить мог.       – Я был готов к этому, – всё так же улыбаясь, ответил брюнет.       Братья с несколько секунд поухмылялись, а потом расхохотавшись обнялись, похлопывая друг дружку по плечам.       – Вот скажи честно, а что ты подумал, получив шлепок по причинному месту? – не унимался Лель.       – Что-что? – проворчал брат, шлепок оказался весьма ощутимым, и неприятно припекал даже сквозь одежду. – Подумал, а куда я труп дену? Столько вариантов сразу всплыло, что аж растерялся!       – А я думал, ты Лешего опять испугался, – загадочно произнёс Лель, сощурившись. На что Никита лишь горько вздохнул. Ему явно была неприятна эта тема, но от брата ведь ничего не скроешь. Да и переживать ведь будет. Лель всегда очень сильно переживает за братьев, особенно за мелкого. Хотя Никита думал, что зря, Егор ведь давно уже не ребёнок. Да, выглядит и, что уж скрывать, ведёт себя как истинное дитя, но всё-таки уже не ребёнок.       – Ты прав, как всегда. И откуда ты токмо всё знаешь? – тяжело вздохнул блондин, садясь на стол. – Приходил недавно, опять свою песню затянул. Мол, люблю тебя, жить без тебя не могу. Даже ручонками своими тянулся…       – Надеюсь, ты ему в морду дал, чтоб ручонки свои поганые больше не протягивал? – сердито проворчал Лель, уже хмурясь.       – Хуже! – как-то хищно усмехнулся Никита. – Я ему в чай слабительного порошка подсыпал, так он уже через минуту как чумной вылетел, аж дверь с петель снёс, еле её потом на место приладил. Думаю, он теперь ещё не скоро появится, долго будет кустики по всему лесу удобрять. А появится, так я к слабительному ещё и возбудитель подмешаю, для пущей убойности!       Парни дружно расхохотались, немного расслабившись.       – В любом случае, – Лель утирал выступившие слёзы, – если он опять сунется, скажи мне, я его в лягушку превращу.       – Спасибо, братик, но не стоит. В лесу без Лешего никак. Загнётся всё, – как-то грустно вздохнул Никита. – Но ведь ты пришёл не о моей личной жизни расспрашивать. Давай, выкладывай уже, что стряслось.       Лель сразу нахмурился, былого веселья как не бывало. В душе сомнения всколыхнулись. Может зазря он всё это затеял? А как старший брат не одобрит его задумки?       – Эх, знаешь меня как облупленного. Проблемки у нас, старший. Не знаю уж что и думать, как ситуацию исправлять.       Знахарь нахмурился. Он сразу почувствовал, что брат чем-то опечален. И не просто опечален, а очень сердит. Никита ведь, как и большинство природников и знахарей, эмпатом был, всегда чётко ощущал чувства и эмоции других.       – Говори уже, что стряслось-то, – не выдержал он затянувшегося молчания.       – Вот сидишь ты в своём лесу, травками любуешься и не знаешь, что наше младшее чудо натворило, – Лель опять замолчал, думая с чего начать, но увидев сердитый взгляд брата, быстро продолжил. – Егорка недавно в деревеньке одной отличился. Пошалил малость… Вот… А на него теперь царь Еремей поход собирает. Да ты сам почитай.       Колдун щёлкнул пальцами, как тут же на столе рядом с братом появилась мятая газета, где на всю первую страницу была опубликована статья с большим изображением Змея Горыныча, кружащего над каким-то посёлком. Никита ещё больше нахмурился, и взяв газету, уселся на столе поудобней, чтобы прочитать. Видимо совсем допёк их Змей, раз они так серьёзно взялись нечисть с земли русской искоренять.       – Может женим его, – тихонько подсаживаясь к брату на стол, прошептал как-то неуверенно Лель, от чего Никита аж задохнулся и закашлялся.       – Это на ком? – прокаркал блондин как простуженная ворона. Лель и не знал, что глаза можно так вытаращивать. – Да ни одна женщина на свете не воспримет его как мужчину. Ему же на вид не больше тринадцати, ну максимум пятнадцати лет. Единственное чувство, которое он может вызвать у женщин – это материнский инстинкт, или жалость. А двух драконов Русь не выдержит, так что искать сородича не вариант. Здесь же все постройки деревянные. Да я как представлю, что у малыша скоро гон начнётся, так в дрожь бросает от ужаса, ужо и травки специальные успокоительные ему приготовил. Думаю, может сразу удавиться, дабы не видеть всего этого? Егорка ж сильный оборотень, если его кто из собратьев учует, нам всем хана. Тут такая бойня пойдёт…       – Ты не понял, – отчего-то покраснел Лель, а старший ещё больше заинтересовался, чего это он там ещё удумал, их наивный средний братец. – Я тут подумал… может нам ему мужа найти? – прошептал брюнет, ещё больше сжимаясь под удивленным взглядом брата. Такого перекошенного лица у старшо́го колдун никогда не видел.       Никита пытался переварить услышанное. В его душе боролись два противоречивых чувства – как любящий старший брат он не мог даже допустить мысли о том, что мелкого будет тискать своими грязными лапищами какой-то чужой мужик (про большее и говорить нечего), а с другой стороны, в какой-то степени Лель был прав. Ни одна женщина на свете не справится с этим стихийным бедствием, даже мама не справлялась, а она у них ух какая строгая и сильная. А вот мужик может, и любить будет сильно, так что сможет удовлетворить страстную натуру мальца, и воспитывать будет, шалить не даст. Да и если Егор увлечётся кем-нибудь, то все его мысли будут уже направлены на предмет страсти. Несколько лет передышки у них будет. А там любящие братики ещё что-нибудь придумают.       – Наверное, ты прав, – задумчиво протянул Никита, поборов в душе братский комплекс (к слову, с огромным трудом и не до конца). – Токмо где нам этого героя сыскать? Абы кто не подходит. Здесь особенный мужчина нужен. Ты же и сам знаешь, на Руси мужеложство не в почёте, грех это у них. Да и с царской дружиной что-то делать надо.       – Не думал я, что ты так сразу со мной согласишься, – усмехнулся Лель, приободряясь. – Или наш озорник ещё чего натворил?       – Было дело, я вот токмо вчера после его шалостей зайцев с деревьев сымал, они уже заикаться начали, у волков нервный тик, а медведи вообще посреди лета в спячку залечь решили от греха подальше, в своих берлогах забаррикадировались, – горько усмехнулся блондин.       – А что сделал-то? – Лель искренне пытался не смеяться.       – Да он как нечисть тут всю распугал, решил со скуки в соседнее заморское государство наведаться, тётку по отцовской линии навестить, сам знаешь, он нам про энто своё путешествие все уши уже прожужжал, – начал свой рассказ Никита. – Так вот, видел Егорка как тамошний прЫнц личико своё какой-то метёлочкой пудрит, так наш непоседа решил, что ему срочно точно такая же метёлочка нужна, для наведения красоты неписаной на его собственном личике (чего там наводить, и так всем хорош стервец, но не в этом дело). Прилетел значится домой и зайчиков на полянке увидал. И ему так их хвостики понравились, сказал, что точь в точь как та метёлочка. Вот зайцы, спасая свои хвосты, на деревья и позалезали, чтобы в густых кронах схорониться. А потом наш неугомонный решил, что раз с пудреницей ничего не получилось, то ему надо хотя бы завести себе какую-нить домашнюю животинку, и решил, что из волков очень хорошенькие собачки получатся. Но так как за границей они у местной знати были махонькие и их носили на руках, то и наш умелец решил их уменьшить до нужных размеров. Волки резко решили мигрировать. Навсегда. Ну, от такой несправедливости Егорушка наш любимый впал в тоску-печаль, дескать, его бедненького никто не любит, никто не понимает, и решил с горя выпить (теперь то он уже совершеннолетний, так что можно), а не с кем. Ты в замке опыты ставишь, да из книг своих любимых носа не кажешь, а я в дальний лес за травами редкими ходил, вот и решил охальник этот с медведем выпить. Бурый еле-еле отбился. И вот представляешь, возвращаюсь я значит домой, зайцев по пути с деревьев снимаю как спелые яблоки, у дома волки размером с кошку сидят и скулят, а из избы доносится пение пьяного Егора, да подвывания медведя. Так и не уразумел я тогда, косолапый ему так подпевал, али от безысходности и отчаяния выть начал. Кое-как порядок навёл.       Лель уже не мог спокойно слушать, а просто ржал, чуть ли не распластавшись по столу. И как мелкому такое вообще в голову взбрело? Это ж ещё додуматься надо!       – А почему они все к тебе ломанулись, а не к Лешему? – спросил он, отсмеявшись и утирая выступившие слёзы. – Это ж его работа, так сказать, порядок в лесу заветном поддерживать.       – Так он к тому времени уже неделю как на толчке заседал, после моего чудесного чаёчка, – был ответ, после которого Лель опять согнулся пополам в приступе дикого смеха. – Я сперва даже пожалел о своей выходке, но потом ничего, отпустило. Так ему паразиту любвеобильному и надо!       Колдун от смеха уже слёзы утирал вышитым платочком, да сам скулить начал, уткнувшись старшо́му брату в могучее богатырское плечо.       – Смешно тебе, – возмутился Никита, стряхивая его с плеча, – а я до сих пор зверей успокоительным отваром отпаиваю. В одном ты прав, надо чем-то отвлечь этого пакостника мелкого, а то весь лес в щепки разнесёт. Как мужа-то искать будем?       – Я хотел по деревням пройтись, посмотреть, может кто подходящий и найдется. Маячок на совместимость с Егоркой поставлю. На магию проверю. Авось и сыщем кого.       – А далее то что?       – А потом заманим его в горы, запрём вместе с Егоркой в замке… А там уже как пойдёт. Честно, не знаю я как их сводить. Вот к тебе и пришёл за советом. Может ещё мамулю подключим?       – Неее, маму рано, – задумался Никита, немного поёрзал, удобнее устраиваясь на столе. – Знаешь, есть у меня одна идейка. Токмо травки особые подобрать надобно. А там у них уже и выбора-то не будет. Никуда не денутся. У Егора как раз гон начнётся. Главное запереть их понадёжнее. Надеюсь твой замок сдюжит такой накал страстей! А потом уже и маманю с папаней привлечём. Если конечно понадобятся. Ты тогда иди в деревню, а я пока зелье нужное приготовлю.       – А если дружина не во время пожалует, что делать будем? – напомнил Лель о самой опасной и непродуманной детали сложившейся ситуации.       – Не боись! – Никита хлопнул брата по плечу, так что тот чуть на пол не сел. – Я их отвлеку. Устрою им небольшую экскурсию по Заповедному Лесу. Доведу до гор обходными путями. Ты как раз успеешь всё дельце провернуть.       На том и порешили.       Братья ещё немного поболтали, обговаривая детали, да и разошлись по своим делам. Лелю ещё в дорогу собраться надо было. Путь-то не близкий, да и замаскироваться не плохо бы под странника какого. А Никите редкие травки найти в своих закромах, да отвар состава особо сложного сварить.