Six months that changed my mind

— Бри, ну перестань, со мной все в порядке, — я попыталась твердо это произнести и убрала руку подруги со своего лба. — Вот что с тобой в порядке, а?! — возмущенно начала она. —Ты сама прекрасно знаешь, что у тебя температура достигла 39, и это ты считаешь нормальным?! Я устало вздохнула и перевела взгляд на Найла. Он тревожно смотрел на меня и кивал в ответ на каждое слово Бри. — Найл... — Да? — сразу оживился он. Видимо, он ожидал, что я пошлю его в магазин за лекарствами, потому что в нем была видна готовность ринуться в аптеку. Но дело в том, что лекарства дома были, и я их приняла. Однако объяснить это Бри, явно все преувеличивающей, я не была способна. — Как жизнь? — продолжила я, надеясь сменить тему. — Ты серьезно?! — снова завелась Бри. — У тебя тут, а ты... Нет, все же давай вызовем врача, — она потянулась за сумкой, но я хлопнула ее по руке. — Когда ты уже поймешь, что у меня не инфекция и не грипп. У меня рак, если ты не забыла. И это еще цветочки по сравнению с тем, что меня ждет, — я хотела зевнуть, но головная боль оживлялась при любом моем малейшем движении, поэтому мне ничего не оставалось, как вовремя захлопнуть рот. — Кайла, зачем ты так? — когда я обратила внимание на подругу, то поразилась ее состоянию. На красных глазах блестели слезы, а руки мелко дрожали. Найл прижал ее к себе. Я улыбнулась. — Все будет хорошо, Бри, — уверенно сказала я. По идее, конечно, все должно было быть наоборот. Я должна была безутешно плакать, а задачей Бри было бы произнести эту банальную фразу. Но что-то явно пошло не так. С чего я решила, что все будет хорошо? Хотя, не все ли равно? Не знаю, было ли это хорошо или нет, но я ощутила прилив пофигизма. — Найл, так как ты? Мы давно не виделись, — продолжила я говорить о своем. — Все как обычно, — он пожал плечами. Его рука все еще прижимала Бри к себе. Я вновь хотела улыбнуться, но почувствовала неимоверную боль и сильно зажмурилась. — А как... — я вовремя замолчала. Стоило ли задавать вопрос, так интересовавший меня? Хотя нет, мне было безразлично, как... — Как Гарри? — быстро проговорила я и попыталась спрятать свой взгляд куда подальше. Черт. Наверное, стоило промолчать. — Мы не особо общались в последнее время, — как-то странно протянул Найл. — Он не хочет разговаривать со мной, но мы не ссорились. — А вы разве не общаетесь? — резко перебила его Бри и пытливо посмотрела на меня. — Не особо, — коротко ответила я. — А ты... сказала ему? — осторожно спросила она. Я отвела взгляд. Отличный, конечно, вопрос. Сказала ли я Гарри? А есть ли в этом необходимость? При последней нашей встрече он ясно дал мне понять, что ему все равно на то, жива ли я или отправилась на тот свет. Для него это, как он выразился, хрень. И я должна морочить этим других людей. Например, Найла и Бри, которые до с пор слишком мило обнимаются, вызывая у меня непрошенные слезы. Слезы счастья от того, что мои близкие счастливы. — Почему бы тебе просто не исчезнуть из моей жизни навсегда?! Я вздрогнула всем телом. На самом деле, ему не было все равно на то, жива я или нет. Он желал моего исчезновения. Моей смерти. — Кайла, ты же понимаешь, что рано или поздно тебе придется сказать это, — как ни в чем не бывало продолжала Бри. — Ты делаешь ему больнее сейчас, когда молчишь об этом. — Ошибаешься. — Я почувствовала, как перед глазами все стало расплываться. К горлу подступала тошнота. Волнами меня захлестывала сильнейшая головная боль, мощность которой была явно больше обычного. Я с трудом сглотнула. В висках стало стучать. Сердце также билось с бешенной скоростью. Испуг — вот все, что я испытывала сейчас. Я страшилась того, что это может быть... мой последний час. — Мне страшно, — резко выпалила я. Холодный пот струился по моему лбу, в руке появились судороги. — Я боюсь, — я не сдержала крика. Найл и Бри больше не сидели на месте. Они суетились по всей комнате, а Бри уже набирала номер скорой. Я закрыла глаза. Совокупность шума и боли не давала мне сосредоточиться на чем-то одном. Но все же я безумно надеялась, что передо мной появится видение мамы, которая успокоит меня. Однако вместо этого я видела какие-то салютоподобные цветные полосы на черном фоне, которые, казалось, лишь усиляли головную боль. Я обратно распахнула глаза. Бри уже настойчиво что-то бормотала по телефону отцу. Посмотрев на меня, она будто прочла мои мысли и отложила телефон. — Все будет хорошо, — она снова присела на краешек кровати, на которой я лежала. — Найл, можешь сесть рядом с Бри? — он сразу выполнил мою просьбу. — Не надо никаких скорых, никаких звонков папе. Скоро может настать момент, когда всего этого будет не нужно, потому что... у меня рак последней стадии. Шансы малы, понимаете? — Кайла... — Нет, не перебивайте меня, просто слушайте. — Я набрала в легкие побольше воздуха. — Вы самая прекрасная пара, которую я знаю. То, как вы заботитесь друг о друге, то как вы любите, поражает с первого взгляда. — У меня не было возможности даже наблюдать за их реакцией на мои слова, потому что от сильной боли глаза сами жмурились. — До некоторого времени я не верила в любовь, но потом вы сказали мне, что встречаетесь, и все изменилось. Возможно, на это повлиял еще один человек, но речь не об этом, — сухость во рту давала о себе знать. — Я бы мечтала о том, чтобы так же чувствовать, что меня кто-то любит, и открыто признаваться самой этому человеку в своих не менее теплых чувствах. — Самым ужасным было то, что я сама понимала, какого человека имею в виду. И хуже того, невозможность реализации моих желаний приводила к появлению очередного вида боли – душевной. — Пожалуйста, пообещайте мне, что всегда будете вместе. Знаю, просьба невозможна к выполнению, просто... Найл, пообещай мне тогда, что всегда будешь заботиться о Бри, особенно после моей... — я поджала губы. — А впрочем, неважно. А ты, Бри, пообещай, что, несмотря даже на некоторые глупые выходки Найла, ты не разлюбишь его. Пожалуйста. Когда я закончила свой монолог, то облегченно выдохнула. Каждое слово давалось мне с неимоверным трудом, поэтому я была серьезно рада тому, что все высказала. Я заставила себя открыть глаза. Свет на некоторое время ослепил меня. Затем я смогла разглядеть очертания Найла и Бри. Кажется, они сидели в немом шоке. Раздался звонок в дверь. Никто на него не отреагировал. Он повторился. Бри, отойдя от какого-то странного состояния, поспешила вниз, чтобы открыть ее. А я пыталась вымолвить хоть еще одно слово, чтобы напомнить Найлу о том, что я хочу от него кое-что услышать. Но это не получалось у меня. Связки как будто сдались. Наверное, со стороны я выглядела как рыба в воде. Рот то и дело открывался в безуспешных попытках произнести слово. Но... ни звука. Мне стало еще страшнее. В двери показалось Бри в сопровождении двух врачей в белых хаталах. Мои зрачки расширились. Только не это. Где папа? Где мой папочка? Почему я не могу говорить? Мне же так важно сказать последние слова. — Пообещайте мне! — резко вскрикнула я. Слезы градом посыпались из моих глаз. — Бри! — я продолжала надрываться из последних сил. — Найл! Я краем глаза заметила, как врач стал набирать в шприц какое-то вещество. Дыхание совсем сбилось. — Обещаю, — послышался хоровой ответ. Напряженные мышцы расслабились. Я почувствовала, как мне под кожу стали вводить какую-то жидкость. Силы были исчерпаны. Черная бездна поглощала меня.