Six months that changed my mind

Честно говоря, настроение было паршивейшее. Все так смешалось, столько всего свалилось мне на плечи. Я просто не могла даже сосредоточиться на чем-то одном. Было бы неплохо прогуляться по парку для упорядочения мыслей. Но была небольшая проблемка — я все еще должна была присматривать за ребенком до конца дня, несмотря на мои личные проблемы. У меня получилось на некоторое время занять Мегги просмотром какого-то мультфильма, сама же я углубилась в размышления. Все мысли спутались в голове. Я должна была постараться поочередно разобраться с каждой возникшей проблемой. Итак, начнем, на мой взгляд, с самого главного. У меня шла кровь из носа. Это не есть хороший признак. А что, если мои дни уже сочтены? Вдруг мне осталось жить не пару месяцев, а пару дней? А вдруг меня сегодня-завтра не станет? Я никогда не смогла бы точно описать свои чувства, когда ты понимаешь, что, возможно, живешь последний день. Нет, вру, человек никогда не сможет осознать, если ему даже точно сообщат об этом врачи, что это его последний день, а, может, и час. Ты просто знаешь это, но не понимаешь. Ты не можешь воспринять такого рода информацию. Первая реакция — ступор. У тебя в первые секунды не появляется никаких мыслей в голове. Затем идет стадия отрицания — доказанная психологами теория. Ты начинаешь отрицать то, что очевидно. Наш мозг не может воспринять слова, несущие неположительный характер, и ты начинаешь верить, слепо верить, что все сказанное — сплошная ложь. Тебе хочется верить, и ты делаешь это. Вообще, именно такая реакция присуща не только моментам, когда ты узнаешь о своих проблемах. Ты чувствуешь то же самое, когда узнаешь о смерти близкого человека. Когда мне сообщили, что мама больше не придет, я испытала все то же самое. Реакция отрицания заложена в нас с самого нашего рождения. Что будете делать вы, когда вам, не дай Бог, внезапно сообщат, что самый главный человек навсегда исчез из вашей жизни? Вы будете именно отрицать это. Отрицать до последнего. В любом случае, мне надо будет посетить онколога, чтобы он четко мне изложил, что да как. Станет ли мне от этого легче жить? Не знаю. Может, я бы прожила эти месяцы лучше, если бы не знала о своем диагнозе? Может, все было бы тогда по-другому? Но по-другому - не всегда хорошо. Хотя и то, что происходит сейчас, нельзя назвать хорошим. Гарри вчера пытался изнасиловать меня. До сих пор не верится как-то. Нет, я, конечно, все, что угодно, от него ожидала, но не думала, что он окажется настолько плохим. Создается такое впечатление, что у меня в жизни происходит круговорот черной полосы. Почему я не могу спокойно прожить пару месяцев? Почему обязательно должно что-то происходить? Я должна обязательно попадать под "бандитский нож"? Я скромно молчу о том, как у меня болит шея, кожа на которой вся стала шелушиться, а про оттенки, которые она приобрела, я даже не буду говорить. Единственный вывод, к которому я могу прийти, — как страшно стало жить. Разве такое могло произойти в восемнадцатых или девятнадцатых веках? Люди развиваются не в той области. Ведут себя крайне глупо, совершают ужасные поступки, а потом говорят пустые слова извинений, оставляя тебя с психологической травмой на всю жизнь. Хотя, если ты слышишь в свой адрес короткое "прости", то тебе уже повезло. Потому что в современном мире любой человек может ворваться к тебе в жизнь, в твой маленький мирок, перевернуть там все верх дном и, не сказав и слова, уйти. Даже не оглядываясь. Я уже говорила, что с удовольствием прогулялась бы сейчас по парку? Мне так хочется опьянеть от большого количества чистого, без всякий примесей и выхлопных газов, свежего воздуха. Хочется раствориться в умиротворении. Так почему бы не сделать это? — Мег, — обратилась я к девочке. — А не хотела бы ты погулять по парку? — Скажи да, прошу. Мегги сморщила лобик и недовольно посмотрела на меня. — Ты еще спрашиваешь? Конечно хочу. — В ту же секунду лицо ее озарилось широчайшей улыбкой. И, больше не сказав ни слова, она побежала на второй этаж. Видимо, собирать вещи. Как же мне повезло с ней. Она не из тех вредных детей, которые специально все будут делать наоборот. А с таковыми мне, к сожалению, доводилось встречаться. Мне необходимо было немного отвлечься. Поэтому я подумала, что стоит договориться с Бри пойти в парк вместе. Она всегда понимает меня и мое порой странное поведение. Так сложно найти человека, с которым у тебя полнейшее взаимопонимание. Мне так повезло. Я смогла найти. И я просто поражаюсь людям, которые говорят, что у них много лучших друзей. Лучший друг — это не тот, с кем ты вынужден дружить из-за недостатка общения; это не тот, с кем ты ходишь в школе, пытаясь выглядеть авторитетно; это не тот, кто обращается к тебе, только если ему что-то от тебя нужно; и это не тот, который из-за мелочей будет обижаться на тебя. Я быстро набрала сообщение Бри: Как насчет прогулки по парку? Со мной будет маленькая девочка Мегги. Соглашайся, пожалуйста. Ты мне очень нужна. А вдруг она не заметит смс-ку? Может, стоит позвонить? Но ответ Бри не заставил себя долго ждать. В 15:40 у моего дома. Что я вам говорила? Стоит мне написать Бри, что она мне нужна, как она сразу появляется и протягивает мне руку помощи, что бы то ни было. Это и есть лучший друг. Настоящий лучший друг. В принципе, я была готова к выходу. Но я была в смятении — не знала, что делать с моей шеей, находящейся в ужасном состоянии. Но вскоре осенение озарило меня, как вспышка молнии на ночном небе. Шарф — никогда этот предмет не нужен был мне, как сейчас. И мне несказанно повезло, что этот предмет был у меня с собой. Я могу вам привести множество странных фактов обо мне — в кармане моей куртки всегда можно найти перчатки, а в сумке — тонкие носки. Я не знаю, зачем таскаю все это с собой, но мне спокойней, зная, что практически все необходимые предметы есть у меня с собой. Правда, теперь я должна носить с собой таблетки, а к тому же вату. Я надела сапоги, пальто и повязала шарфик, который был как шахматная доска по цветовым решениям. — Мегги, ты идешь? — крикнула я. В тот же момент передо мной появилась запыхавшаяся девочка с милым рюкзачком на плечах. — Я почти готова, мне осталось только надеть сапоги и куртку, — заявила она. — Тебе помочь одеться? — Ну ты что, я сама по-твоему не могу? Не маленькая уже. — Я чуть не прыснула со смеху. Мне семнадцать лет, и я считаю себя маленькой, а Мегги же считает себя уже взрослой. Девочка смогла самостоятельно справиться с одеванием, и мы, наконец, вышли из дома. Я заперла дверь и обернулась к Мегги. Но она не стояла рядом со мной. Она бежала, нет, неслась через дорогу, предназначенную для транспорта, на ту сторону тротуара. — Мегги! Стой! — истошно завопила я и бросилась за ней. Нет, ну что за ребенок! Стоило мне похвалить ее за то, что она, видите ли, не такая как все, как она сразу смазала все сложившееся о ней впечатление. — Мегги! — Вновь закричала я. Я уже была на дороге, и в мой адрес шли недовольные гудки автомобилей. А вдруг сейчас какая-нибудь машина вылетит из-за поворота и собьет ее? Боюсь, я этого не переживу. Я не смогу жить, зная, что на моих руках чья-то смерть. А девочка уже почти добежала до тротуара. Я тоже нагоняла ее. Мое сердце билось часто, дыхание стало прерывистым, и страх разлился по моему телу. Мегги, пожалуйста, добеги до той стороны в целости и сохранности. Я слышала визг шин какого-то автомобиля из-за его резкого торможения. Но мне было все равно. Уж лучше пусть задавят меня, чем беззащитную маленькую и глупую девочку. Я шумно вздохнула с облегчением, когда Мегги достигла тротуара, и замедлила бег. Но меня безумно удивило то, что я затем увидела. Мегги подбежала к кому-то и стала обнимать чьи-то ноги. Что, простите? Все это было ради того, чтобы она обняла ноги какого-то незнакомца?! Я тоже благополучно достигла тротуара и сразу начала лекцию по промывке мозгов Мег. — Мегги, ты вообще что творишь? Ты зачем без меня стала пересекать улицу? Ты вообще знаешь, как я за тебя испугалась?! Ты представляешь, что могло с тобой случиться?! А что если бы тебя сбила машина? Ты вообще подумала об этом?! — Я говорила свою речь на одном дыхании, даже не обратив внимания на незнакомца и смотря только на Мег, у которой было виноватое лицо. — Не будь такой занудой, Кайла. — Услышала я голос Гарри. О нет, только не он! Пожалуйста, прошу, умоляю, пусть мне показалось, что это он! Кто угодно, но не Гарри! Я подняла взгляд на человека, чьи ноги обнимала Мег. Мои мольбы не были услышаны. Это Гарри. Но ярость охватила меня в этот момент. Как он смеет мне говорить такое?! Он вообще хоть иногда думает?! — Ты сейчас издеваешься, да? Только тебя и твоих гадких слов тут не хватало! Ты хоть понимаешь, что Мег могла попасть под машину?! Нет, конечно, тебе плевать на это! Не ты же несешь ответственность за ребенка! — вспылила я. Как же он меня бесит. — Мне не плевать. И не надо повышать голос, — коротко ответил этот болван. Но меня очень сильно разочаровало то, что Мегги прижалась к нему, как бы одобряя его слова. А Гарри в ответ стал гладить ее по голове. — Не плевать?! Не заметно что-то! И не указывай, что мне делать! Я несу ответственность за жизнь этого ребенка, а теперь ты будешь говорить, что мне делать и как?! Черт меня дернул согласиться прийти, и раз тебе не плевать, мог бы сам проследить за Мег на выходных, а не шляться по клубам а потом пытаться изна... — Я остановилась на полуслове, потому что поняла, что сейчас сболтну лишнего в присутствии девочки. — Пытаться извести меня, — исправилась я. — Ну а раз вы так оба счастливы, то все, с меня хватит, сами разберетесь, что делать, а что нет. — С этими словами я повернулась на сто восемьдесят градусов и пошла в обратном направлении. Я могла отчетливо слышать усталый вздох Гарри. Пусть еще повздыхает мне тут! Раз такой умный, пусть сам за ребенком и следит, идиот. Вдруг мою ладонь кто-то обхватил. — Кайла, стой! — Мегги. — Прости меня, пожалуйста, я больше так не буду! — Жалобным голоском протянула она. Я остановилась и посмотрела на девочку. Ее глаза стали слезиться. — Ох, ладно, не надо расстраиваться. Просто больше так не делай. И извини за то, что повысила голос. — Я присела на корточки, и мы крепко обнялись. Затем Мег подошла к Гарри и взяла его за руку. И "мы", если так можно сказать, пошли. Точнее, они шли, держась за руки, а я, как отрешенная, брела рядом с ними. Но тут Мегги потянулась ко мне и своей свободной ладошкой взяла меня тоже за руку. Я улыбнулась. — Вы самые лучшие, — заявила девочка. И мы втроем направились к дому Бри.