Six months that changed my mind

— Ник, мне тут недалеко идти, так что я лучше пройдусь пешком, — несмотря на то, что было достаточно холодно, я все же не могла согласиться. — Знаешь, если бы я не спешил, я бы заставил тебя сесть, — Ник глухо засмеялся, довольный своей шуткой. Ему, возможно, и было весело, но мне было не до смеха. Перед глазами пронеслись некоторые события, которые никак не хотелось вспоминать. Сцена, как незнакомец толкал меня в свою машину, надолго засела у меня в голове. Чем бы могла закончиться эта история, если бы не вовремя подоспевшая Джемма? Ладно, может, именно благодаря Гарри, все закончилось благополучно, но... В любом случае, это ничего не значит. В это время автомобиль Ника уже скрылся за поворотом, перед этим обдав меня клубами выхлопного газа. Я закашлялась, но это помогло мне прийти в себя. После этого я чуть слышно вздохнула и направилась по привычной дороге домой. Холодный ветер сдувал последние листочки с деревьев. Он пробирал меня до последней ниточки, заставляя чуть заметно дрожать. Я лишь стискивала зубы и пыталась спрятать лицо за воротником пальто. Но ничто меня не спасало от сильных порывов ветра, которые норовили превратить меня в ледышку, как бы это глупо не прозвучало. Я попыталась согреться, обхватив себя руками, но это мало помогло. Я не могу назвать причину, по которой в моей голове всплыли воспоминания из раннего детства, которые были мною уже давно забыты. Мама вместо сказок на ночь иногда описывала выдуманное место, где мы якобы находились, создавая передо мной нереалистичное, но столь живое изображение. И один отрывок всплыл у меня в голове. В ту ночь за окном шел дождь, порой перерастая в нечто среднее между ливнем и бурей. Мама сказала мне представить, что мы с ней находимся на корабле. Мы плывем в открытом океане, а вокруг разразилась небольшая буря. И все люди мокнут под дождем, но нам с мамой повезло — для нас единственных нашлись места в каюте. И мы с мамой сидели в тепле и пили чай. Горячий, обжигающий язык чай. Вдвоем. В тепле. Сейчас у меня складывается впечатление, что я никогда не попаду в каюту. Но, скажу больше, я не только нахожусь не в каюте, я и не на корабле. Я просто за бортом. — Кайла! — кто-то окликнул меня. Не знаю, почему это вызвало у меня раздражение. Видимо, потому, что я уже была в своем собственном мирке, о существовании которого никто никогда не узнает. Никто не узнает, что у меня в мыслях, о чем я думаю. Да и это никому неинтересно. Я все же замедлила шаг, желая поскорее закончить разговор с окликнувшим меня человеком. Вскоре этот кто-то поравнялся со мной. Мне не хотелось смотреть на этого человека, я будто чувствовала, что лучше не стоит. — Я рад, что ты прислушалась к моему совету, и решила держаться подальше от Ника, — довольный тон принадлежал человеку, с которым я так не хотела ссориться, но, видимо, придется. — Если я отказалась от его общества, это не значит, что я нуждаюсь в твоем, — каждое сказанное мною слово сопровождалось облачком пара, вылетающего из моего рта. Мне было холодно. Очень холодно. — Я знаю, возможно, ты сердишься на меня, но я пытаюсь оградить тебя от человека, которому нельзя доверять. Я знаю, что говорю, — я бросила быстрый взгляд на Гарри. По его виду нельзя было сказать, что ему холодно, в то время как у меня зуб на зуб не попадал. — Я очень за тебя рада, — кончики моих пальцев уже были просто ледяными. Я устремила свой взгляд на дорогу, не желая больше ни разговаривать, ни смотреть на Гарри. Тут что-то резко обожгло мою руку, от чего я вздрогнула и быстро посмотрела на ладонь. — Ого, ты такая холодная, — это всего лишь рука Гарри дотронулась до моей. Пусть он больше не касается меня. Но тут Гарри взял меня за руку, от чего по всему телу тут же разлилось тепло, сопровождаемое мурашками (скорее всего, из-за резкой смены тепла и холода), но что вызвало край моего возмущения и недоумения. — Не дотрагивайся до меня! — я резко отдернула свою руку. Возможно, я не хотела этого делать. И не хотела только из-за того, что о Гарри можно было бы хорошенько погреться, как о яркие язычки пламени. — Кайла, я хотел только...— зачем что-то говорить? — Оставь меня в покое, Гарри, — я не знала причину своей грубости. И я прекрасно понимала, что, в любом случае, в данный момент в данной ситуации претензии можно предъявить только ко мне. Он не сделал ничего плохого, ведь так? Я самым быстрым шагом, на который была способна, продолжила свой путь. Я нуждалась в одиночестве. Гарри не пытался догнать меня. Но я и не нуждалась в этом, ведь так? После прикосновения Гарри, я вся полностью согрелась. Мне больше не было холодно.