Six months that changed my mind

Я лежала на кровати и смотрела в потолок. Думаю, не надо объяснять, о чем или о ком я думала в данный момент. Одни и те же мысли продолжали крутиться у меня в голове, когда я услышала осторожный стук в дверь, после чего та приоткрылась, и в дверном проеме показалась Люси. — Кайла, можно войти? — Конечно, — я мягко улыбнулась. Люси всегда вызывала у меня положительные эмоции. Она присела на кровать. — Я понимаю, ты сейчас, наверное, очень занята, поэтому перейду сразу к делу, — о да, я очень занята валянием без дела на кровати. — В общем, я тут на днях наводила уборку и... кажется, я нашла очень важный для тебя предмет. — Я напряглась. — Я его положу на край кровати, а ты посмотри его только после моего ухода из комнаты, хорошо? — она ободряюще улыбнулась. Я кивнула, хотя была немного удивлена просьбой, но все же решила не задавать лишних вопросов. Люси быстро подложила какой-то предмет под одеяло и поспешила покинуть комнату. Я недоуменно посмотрела ей вслед, после чего сразу потянулась за оставленной вещью. Когда я увидела это, мое сердце на пару секунд просто замерло. Я не могла ни вдохнуть, ни выдохнуть. У меня была симпатическая реакция. Передо мной лежал блокнот. Столь знакомый мне блокнот. На его светлой обложке была черная надпись курсивом. Столь знакомая мне надпись. Nam sine doctrina vita est quast mortis imago.* Мои руки сами по себе потянулись к блокноту и стали ощупывать его. Та же шероховатая поверхность. Тот же цвет. Тот же размер. Спустя некоторое время моего нахождения в прострации меня осенила мысль, что я могу не только рассматривать обложку блокнота, но и открыть его. Дыхание снова сбилось, когда я открыла его. На форзаце, тонким, удивительно красивым почерком, было аккуратно выведено: Кайле, моему юному ученому. От мамы, 22.05. В уголках моих глаз скопились слезы. Но я боялась плакать. Я боялась, что если оброню хоть одну слезу, то она испортит этот маленький блокнот. Я дрожащими руками перевернула титульный лист. На самой первой страничке цветными карандашами были неаккуратно нарисованы трое человек. Никто бы никогда не понял, кто так причудливо изображен на рисунке, но для меня все было предельно ясно. Наша троица. Мама, папа, я. Разные эмоции нахлынули на меня. Я продолжала листать и листать этот блокнот, несмотря на то, что все остальные листы были пустыми. Я не знаю, сколько времени я рассматривала эту маленькую тетрадку. Может, час, а может, два. Но лично для меня время не несло уже никакого значения. ___________________________________________________________________ *Без науки жизнь есть как бы подобие смерти (лат.) ___________________________________________________________________

* * *

Ровно в шесть часов тридцать две минуты (естественно, вечера) я стояла около своего дома и ждала появления Бри и Найла. Они пригласили меня на прогулку, и я сочла это хорошим поводом отвлечься от некоторых мыслей. Было прохладно, поэтому я оделась немного теплее обычного. Небо было хмурое, однако чистое, не было ни одного облачка или тучи на нем. Тут вдали показались фигуры двоих человек. Они крепко держались за руки. Казалось, никто и ничто не сможет разлучить их. По мере их приближения я все больше и больше улыбалась. Кто бы пару месяцев назад мог подумать, что Найл и Бри будут вместе. Найл что-то говорил Бри, от чего та смущенно улыбалась и хихикала. У самого парня улыбка тоже не сходила с лица. Они так держались за руки. Они так улыбались. Они были так счастливы. И от этого я тоже была счастливой. — Хэй, Кайла, привет, — они были уже около меня. Я и не заметила, как одинокая слеза скатилась по моей щеке. — Ой, что с тобой? — выражения их лиц переменились на более обеспокоенные. — Я просто... я так люблю вас, ребята. И это было сущей правдой.