Непростая жизнь сеульского фикрайтера

Чондэ и впрямь испугался, когда понял, что друг раскрыл его ориентацию невинной шуткой. Парень уже привык к тому, что после подобных откровений его отношения с окружающими резко менялись в худшую сторону, однако Кенсу выглядел спокойным, как и всегда. Его вообще по жизни мало что могло заставить выйти из себя. Разве только когда авторы, с которыми он работал, забывали о дедлайне. Чондэ как-то был свидетелем того, какими выражениями редактор крыл своего подшефного, и как потом он и вовсе кинул телефон в стену и, сорвавшись с места и схватив куртку, унесся куда-то. Стоит ли говорить, что к вечеру рукопись была в издательстве? Но сейчас До лишь неторопливо потягивал свой напиток, даже не выказывая удивления от полученной информации. Может, он уже догадывался? Ким покраснел от подобных мыслей, потирая свое лицо ладонями, а его друг продолжал: - Да расслабься, все равно мне, с кем ты спишь. У всех нас есть право на личную жизнь, у меня, у тебя… Если только это не она сидит за три столика от нас и подглядывает через меню, явно мечтая запихать его мне в задницу. Ну, рассказывай, Ким Чондэ. Во что ты вляпался на этот раз? - Ч.. Что? – Чондэ хотел было повернуться, но Кенсу резко подался вперед и приложил ладонь к его щеке. Со стороны это могло показаться проявлением нежности, но на деле Чондэ почувствовал, что Су такими темпами может выбить ему челюсть. - Ты совсем рехнулся? Палишься ведь! Никакого представления о слежке! - Прости, - виновато шмыгнул носом Ким, а потом коснулся руки Су, думая с интересом о том, что со стороны они наверняка казались влюбленной парочкой. В голове его тут же зароились новые сюжеты для фиков и не было бы им конца, если бы его друг не отстранился, незаметно положив на стол маленькое зеркальце. Пока Су оживленно рассказывал о том, как на недавнем корпоративе коллеги уговорили Ханя сесть на ксерокс и…кхм, снять копию своего зада (за которую потом на своеобразном аукционе придурок-Чанель выложил треть своей зарплаты, так как у него нашелся неожиданный конкурент в соседнем отделе), Чондэ раскрыл зеркало, поправляя подведенные глаза и одновременно пытаясь увидеть того, о ком говорил Кенсу. Черт. Это и правда был Чжунмен! Джеймс Бонд пусанского разлива. Он усиленно прятал глаза то под челкой, то в меню, но когда к нему подошел официант, Мен растерял всю бдительность и Чондэ убедился в своей правоте. Он резко захлопнул зеркальце, испуганно глядя на Кенсу. - Да, это он. - О, - прищурился редактор, бросая задумчивый взгляд на «шпиона». – Выглядит неплохо для парня. Не в моем вкусе. - Не… Не в тво… Эм… - Ой, - все, что ответил Кенсу, не переменившись в лице, но даже этого слова Чондэ хватило, чтобы его сердце было готово разорваться от внезапной догадки. Озвучивать ее было слишком смущающе, парень даже не знал, как это сделать, хотя любопытство и разбирало его. А Кенсу тем временем протянул, потерев переносицу. – Итак, я повторяю вопрос. Во что ты вляпался? Чондэ вздохнул, подбирая слова… И, не выдержав, рассказал все. Про фанфики, про то, что даже с их с Бэкхеном пару он брал прототипом для персонажей, про спор с Крисом, про догадки по поводу Чанеля и Ханя, про то, как он встретил Мена, про Мэйлин и господина Подушку… Честно, он и сам от себя такого не ожидал. Он всегда был наиболее близок с Ханем, они даже жили одно время вместе, когда у секретаря дома был ремонт, но с Су они были скорее коллегами и приятелями, чем настоящими друзьями. Ну, вернее, Чондэ хотел, чтобы они были ближе, но понять этого сатанинского редактора было ой, как не просто. Однако писатель почему-то думал, что именно серьезный и рассудительный Кенсу мог бы оказать ему большую помощь, нежели чем кто-либо еще. И Ким не прогадал. Су выслушал, не перебивая, лишь кивая иногда. А затем потянулся: - Вопрос первый. Как давно ты пишешь по нам с Бэком эти… Фанфики? - Ну… - покраснел Чондэ, пряча на миг лицо в ладонях. – Почти с самого моего прихода в издательство. Из вас просто бы вышла очень красивая пара… - Ну и фантазии у тебя… - покачал головой До. – Кинешь потом ссылку, я почитаю твои… Работы. - Ой, а может, не надо? – испугался парень. - Думать раньше надо было, прежде чем писать про нас. Ты ведь прекрасно знаешь, что я такими вещами не интересуюсь, а у Бэка есть невеста. - Знааю, - грустно вздохнул Чондэ, не желая примешивать в свои восхитительные фантазии грубую и жестокую реальность. – Ссылку кину. - Вопрос второй. Как у тебя уже продвинулся твой роман? Много еще писать? – вопрос был задан достаточно профессиональным тоном, и это заставило Чондэ собраться. Он достал свой писательский блокнот и сверился с записями. - Осталось около двадцати-двадцати пяти страниц, где должна быть развязка истории и послесловие. По времени еще осталось пятнадцать дней. - Ты успеешь уложиться? - Я не знаю… Я надеюсь… - Тебе нужен дополнительный стимул? Твоей работы в издательстве и тиража уже недостаточно? – хмыкнул редактор. – Что ж, я давно хотел утереть нос этому индюку-боссу за то, что тот нас пилит постоянно. Если ты выиграешь спор, то мы с Бэкхеном устроим для тебя фотосессию. Особую. В рамках разумного, конечно, так что ничего высокорейтингового. Все же он несвободный человек. - О. МОЙ. БОГ. О МОЙ БОГ, У МЕНЯ БУДЕТ ФАНСЕРВИСНАЯ ФОТОСЕССИЯ?! Я… Я… ДА Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – чересчур громко воскликнул Чондэ, мысленно уже зацеловав Кенсу с ног до головы за одно такое предложение. Тот закатил глаза и прыснул. - Поумерь пыл, он сейчас сгрызет меню и засунет в меня кулак. Чондэ вспыхнул, вспоминая один из своих ОЧЕНЬ рейтинговых фиков, а Кенсу зашикал на него: - Хэй! Извращужка, приди в себя! - Прости, прости, я просто… Ох. Перевозбудился. - Заметно, - фыркнул редактор, а потом продолжил. – Вопрос третий. Что ты думаешь делать, Чондэ-я? С ним. Тебе он нужен? Писатель упал головой на руки, грустно вздохнув. - Нужен. Я люблю его… А он… - Хочешь, проверим? – лукаво прищурился Кенсу, хрустнув пальцами. - Что? - Любит ли он тебя… - Если бы это было возможно… - вздохнул Чондэ. Ничего не говоря, Кенсу поднялся со своего места и, перегнувшись через стол, прикоснулся к губам Чондэ своими. «О МОЙ БОГ. О. МОЙ. БОГ. БОЖЕ, МЕНЯ ЦЕЛУЮТ. МЕНЯ ЦЕЛУЕТ КЕНСУ. Интересно, а делал ли он кому-нибудь минет?» - кажется, писатель окончательно сошел с ума. И неудивительно. Люди, сидящие вокруг, громко шептались, а Чондэ думал, стоит ему закрыть глаза (а то он похож на вагиноносителей из дорам, которые не умеют целоваться) или оттолкнуть друга. Но решили все за него. - Эй, ты! – подбежавший к ним Чжунмен резко схватил Чондэ за плечо, дернув на себя, а затем замахнулся было, чтобы ударить Кенсу, вот только у него не вышло. Парень перехватил его руку, даже не моргнув, а затем невинно улыбнулся. - Какие-то проблемы? - Какие проблемы?! – задохнулся от возмущения Мен. – Ты целуешь моего парня! - О, вот оно что. Сорри, - сложил руки в извиняющемся жесте Кенсу. – Это для нас нормально. Но раз Чондэ теперь занятой, то я больше так не буду. - Да! – Мен, кажется, был несколько выбит из колеи и смущен тем, что так раскрылся, да и друг Кима оказался слишком странным. – Не надо так… - Может, ты нас представишь? – перевел взгляд на фикрайтера До. Парень встрепенулся и поскорее пододвинул третий стул, чтобы на него мог сесть Мен. - Да, конечно. Это – До Кенсу, мой хороший друг и коллега по издательству, а это – Ким Чжунмен, он тоже в нашей сфере работает. И мы вроде как встречаемся. - Что значит, «вроде как»? – надулся Ким, а Чондэ погладил его по плечу. - Прости, прости… Я не ожидал сам подобного. Просто мы правда иногда так здороваемся. - Больше так не делай! – строго поджал губы Чжунмен. Было видно, что он готов был часа два отчитывать Чондэ за такие выкрутасы, но тут Кенсу вдруг внезапно спросил: - Слушай, а мы не могли с тобой раньше видеться? - Н.. Не думаю. - Да точно! На какой-нибудь из вечеринок или встрече с авторами… - Я… - Вполне может быть, мы же в одной сфере работаем, - прыснул Чондэ, сглаживая ситуацию. Он посмотрел на часы. – Кстати, До, уже поздно. Ты не опоздаешь на свой поезд? - О, точно! – Кенсу хлопнул себя по лбу, поднимаясь. – Так мальчики, приятно было вас увидеть, но мне утром на работу, так что я должен покинуть ваше гостеприимное общество. Кенсу вложил в счетную книжку деньги за их с Чондэ ужин, а затем улыбнулся и протянул руку Чжунмену. - Рад был встрече. - Я… Я тоже, - неуверенно протянул Ким, заставив До ухмыльнуться. - Не сомневаюсь. Чондэ поднялся из-за стола и, подойдя к другу, крепко его обнял: - Хээй, я буду скучать! – и добавил чуть тише. – Тебя Бэк за такие выкрутасы не убьет? - Пф, - ну кто бы сомневался, что он так отреагирует. – Дружище, возвращайся скорее в Сеул, мы все по тебе ужасно скучаем! – он похлопал Чондэ по спине и шепнул. – И да... Этот парень, кажется, действительно тебя любит. - Спасибо, - одними губами ответил писатель. Кенсу схватил сумку и скорее убежал, а Чондэ и Мен вышли из кафе, немного смущаясь смотреть друг на друга. Писатель начал первым: - Отелло, - прыснул он, толкая друга в бок локтем. – Не ожидал, что ты решишься следить за мной. - И не зря решился! – нахмурился Ким. – Давно у вас такие отношения близкие? - Ой, это забавная история. Около года назад на одной пирушке мы проспорили нашим друзьям то, что каждый раз при нашей встрече мы должны будем целоваться. Это очень смущающее, знал бы ты!.. – Чондэ оказался довольно умелым лжецом, а потому Мен в его словах даже не усомнился. Вот только писатель до сих пор был взволнован таким шагом друга. То, что тот на подобное решился, говорило о его толерантности в таких вопросах? Значит, возможно, Кенсу и правда имел опыт с парнями? Сердце Кима забилось так часто, что он невольно пошатнулся. Благо, Чжунмен был рядом и успел подхватить его, обнимая за талию. - Ты в порядке? – он мягко прикоснулся пальцами к щеке Чондэ, и это казалось таким нежным, что писатель повернул голову, касаясь их губами. - Немного переутомился. - Ты опять работал? - Немного, - соврал Чондэ, а потом, чтобы не говорить на эту тему, широко улыбнулся. – Как насчет того, чтобы устроить наше второе свидание прямо сейчас? Давай сходим в парк! Я слышал, что там сегодня будут выступать музыканты! - Конечно, я с радостью, - засмеялся Мен, поглаживая друга по волосам. На улице было не слишком много людей, а потому Ким позволил себе осторожно взять Чондэ за руку и переплести их пальцы. – Чондэ-я… - М? - Тебе обязательно возвращаться в Сеул? Не хочешь… Остаться здесь со мной? Чондэ вздрогнул, услышав это. Они шли по улице, город все ярче расцветал ночными огнями, словно цветами, завораживающими своей диковинностью. Ким не знал, что Мену ответить. Глаза щипало, сердце болело, хотелось кричать, что хватит лгать ему, хватит! Ведь он знает правду! Он не может верить ему, ведь правда? Даже если тот любит его… Он ведь не откажется от спора. Не сможет… Иначе бы Чжунмен давно уже рассказал ему о нем. И это бесило и расстраивало, и сводило с ума, и… - Хочу. Больше всего хочу, - грустно улыбнулся Чондэ. – Но моя работа, мои друзья, моя семья – все это в Сеуле. - А здесь у тебя есть я. - Эй, это нечестно, - прошептал парень, часто смаргивая. – Ты ведь знаешь, что я люблю тебя… - И поэтому хочешь бросить? - Прекрати… - Ким вырвал свою руку из руки Мена и поспешил вперед, задыхаясь от боли, что сковала горло. Чжунмен звал его, кричал что-то, но он не слышал… И не заметил, как вышел на проезжую часть. Ослепительный свет, громкий гудок… Мен в последний момент схватил его за руку, притягивая к себе, и они просто осели на тротуар. Чондэ задыхался, цепляясь за Кима, он не смог сфокусировать взгляд. А тот внезапно прижал его к себе крепко-крепко, зарылся носом в его волосы и прошептал: - Боже… Ким Чондэ, ты самый большой придурок на свете… - Мен-а… - Дурак, дурак… - парень сильно растирал его шею, плечи, спину, и лишь тогда Чондэ понял, что он как будто парализован. Страх отступал, с ним приходило осознание, благодарность… Он прижался губами к губам Чжунмена, целуя его с какой-то болью, с нежностью, неутоленной тоской. И тот тихо засмеялся в поцелуй, а потом помог Чондэ подняться. – Ходить можешь? Или мне тебя на спине нести? - Я не героиня дорамы, - хрипло фыркнул писатель, похлопав себя по щекам. – А в такие ситуации я попадаю чаще, чем ты думаешь. - По тыковке тебе настучать! – закатил глаза Мен. Они прошли в парк, благо, дальше дорога была без происшествий, а тему их разговора, что едва не довела до беды, решили пока не поднимать. Чжунмен рассказывал о том, как когда-то ходил сюда на фестиваль в школьные годы, как влюбился в девушку, что выступала с народными танцами, а вскоре оказалось, что это был очень смазливый китайский юноша. Так юное сердце Мена было разбито. Чондэ смеялся, слушая такие истории из его детства, сам рассказывал о своих первых влюбленностях, о том, как мама не раз пыталась подослать ему невесту. Сошелся он только с одной из них…однако, эта девушка была лесбиянкой. Она тоже не спешила об этом рассказывать семье, а потому Ким предложил ей план: стать друг для друга прикрытием. Кажется, он всегда был горазд на идиотские (читай: гениальные) идеи. Юна согласилась, как и ее девушка, и план вступил в действие. Они ходили на свидания, встречались у него дома… Вот только все было не так просто, каким могло показаться на первый взгляд. Когда они шли в кино, то Чондэ покупал три билета. Сам сидел впереди, а Юна с подругой – на последнем ряду. Когда она ночевала у них дома, то они либо включали на компьютере порно и начинали раскачивать кровать, либо сами издавали соответствующие звуки, стараясь не смеяться. Продолжалась такая афера больше года, до тех пор, пока Юна не поступила на учебу за границу, да и уехала. Не одна. А оттого и не в меру счастливая. А родители Чондэ больше не трогали, считая, что у того разбито сердце из-за «гадкой девчонки». - Ничего себе, ты и правда преступный гений! – засмеялся Чжунмен. - Ну так, - прыснул парень. – Ты знал, с кем связывался. Они гуляли по вечернему парку, ели горячую картошку, купленную в ларьке, любовались деревьями, украшенными фонариками. А когда наконец добрались до музыкантов, Чондэ не мог сдержать восторженных визгов. Неизвестная рок-группа презентовала свои композиции и перепевки популярных песен. Рок-версии, инструменталки… Особенно запало парням в душу выступление ансамбля барабанщиков. Если Чондэ знал какую-то песню, он обязательно подпевал вокалисту, да однажды так разошелся, что тот подозвал его к себе и предложил спеть дуэтом. Ким испугался, даже отнекиваться стал, но Чжунмен попросту вытолкнул его вперед, и у парня не осталось выбора. Немного он стеснялся поначалу, но как только разошелся, то и сорвал свои овации. Он наслаждался музыкой, вниманием, тем, как горели глаза Чжунмена… Он никогда еще не чувствовал себя таким живым. После выступления Кима ребята из группы похвалили его, похлопав по спине. - Хэй, а ты неплох. Если захочешь еще когда так выступать, позвони сюда, - вокалист протянул Чондэ визитку. – Спроси Лэя. - О, спасибо, - улыбнулся писатель и поспешил вернуться к Мену, который, казалось, был действительно ошарашен. Чондэ взял его за руку, смеясь. - Эй, ты чего? - Это… это было… Черт, да ты… Слов нет! - Это заметно, - прыснул Чондэ. – Тебе понравилось? - Безумно! – его голос был таким честным, что Ким поневоле почувствовал, как вспыхнули уши. – Ты никогда не думал о карьере певца? - Да ладно тебе, я не настолько хорош. И вообще, я не умею танцевать и у меня лицо, как у верблюжьего динозавра, - хохотнув, Чондэ задумчиво протянул. – Да и я более чем уверен, что там все через постель. Если ты, конечно, хочешь, чтобы я попробовал, я найду себе дяденьку-продюсера… - Так, вопрос закрыт! – тут же пошел на попятную Чжунмен, и мысли не допускающий о подобном. – Я тебе найду продюсера! Так найду, что ты сидеть не сможешь! - О, какие обещания, - улыбнулся Чондэ, а затем коснулся губами щеки своего парня и выдохнул. – Все что угодно… Но лишь после третьего свидания.