Непростая жизнь сеульского фикрайтера

Впервые за всю свою жизнь Сян Линг чувствовал, что не хочет идти на работу. Для него это было странно, ведь он беззаветно любил школу, учеников и тот огонь, что горел в их глазах, он словно сам становился живее, когда общался с детьми. Однако с тех пор, как во время танцев господин завуч получил по заслугам за то, что приставал к Мэйлин, жизнь учителя стала просто невыносимой. Огромное количество придирок, проверок, отчетов, жалоб, причем явно поддельных, от учеников… Все это выбивало мужчину из колеи. Он уже не был молод, а потому усталость и какая-то безысходность наваливалась на него день за днем. И Мэйлин это заметила. Она пыталась быть рядом как можно чаще, улыбалась, поддерживала его… И Сяну было невероятно стыдно за то, что он так слаб. За то, что его так подкосила вся эта ситуация. Ведь правда должна была быть на их стороне!.. Но уже в какой раз побеждал тот, у кого была власть. Но, кажется, господину завучу уже было мало того, что он имел. Потому как когда директор школы объявил о том, что вскоре уйдет на покой, тот сразу же активизировался, выставляя свою кандидатуру на освобождающийся пост. И тогда Сян понял, что это может все разрушить. Он поделился с Лао своими опасениями, и та согласилась… Ведь это значило, что ее племянникам и любимому в школе теперь будет совсем не сладко… Она была уверена, что тот ублюдок-завуч не забудет о своей угрозе и воплотит ее в жизнь так скоро, как только сможет. А потому она и решилась на то, на что смогла бы далеко не каждая. И будь, что будет. Шло время, и вскоре день инаугурации наступил. Зал был полон учеников, учителей… Пришли даже члены родительского комитета – они ведь должны были знать, кому вверяют своих детей. Директор выступил с речью, благодаря присутствующих за то, что они помогли ему привести школу к тому, что она добилась сейчас. Потом выступали учителя, в том числе и Сян, и его дети подбадривали особенно сильно… Мэйлин осторожно вышла из зала и, сбежав по ступенькам, оказалась на улице. Возле входа на сцену стоял паренек, вероятно, из старших классов, и курил, пока никто не видел. - Привет, - улыбнулась девушка. – Как тебя зовут? - Чонмо, - парень глянул на Лао исподлобья, а потом слегка засмущался и кинул сигарету на землю, затушивая ботинком. Мэй подошла к нему ближе и взяла за руку, мягко улыбаясь. Парень задергался, щеки вспыхнули алым. - Чонмо, ты поможешь нуне? Нуна нуждается в тебе… - Что?.. Что вам от меня надо?..Чем я могу… Помочь? – Боже, главное, чтобы он в обморок не упал. Какие нынче пошли слабые мальчики. - Мне нужно, чтобы ты пустил вот эту запись во время выступления вашего завуча… - Этого убл… Кхм, господина? Но зачем? - Я вижу, ты тоже не слишком его любишь? – улыбнулась девушка. - Да его вся школа ненавидит! Он – полнейшая задница! - Хочешь, чтобы директором стал не он? - Конечно! - Тогда просто помоги нуне. Сян занял свое место в первом ряду и устало потер лицо ладонями. Мэйлин, показавшаяся в зале, помахала ему ладонью, а потом встала возле стены, взглядом указывая мужчине на сцену, куда как раз и вышел завуч. Сян удивился – вот уже кого он меньше всех хотел видеть. Главный претендент на роль директора встал за кафедру, а потом с ухмылкой посмотрел на Лао, что уверенно встретила его взгляд. И ухмыльнулась в ответ. Кашлянув, мужчина начал говорить: - Уважаемые дамы и господа, ученики и учителя нашей школы! Этот день для нас необычайно грустен, ведь кончается особая эра, связанная с именем замечательного директора Кима! Но где одна дверь закрывается – открывается другая… Я был бы признателен вам, если бы вы выбрали именно меня новым директором нашей любимой школы. Обещаю, что вместе мы приведем ее к процветанию, мы обязательно войдем в число лучших школ всей Республики… «- Ты совсем забыл свое место, Сян?! Мне ничего не стоит выгнать тебя прочь! Засудить тебя! - Господин завуч, вы, кажется, перебрали алкоголя. Мы можем подать на Вас в суд и сами! За попытку… - Что, изнасилования? Хах. Защищаешь эту шлюху? И давно ты трахаешь ее? Что, она так расплачивается с тобой за оценки своих выродков?!» В зале воцарилась суматоха. Узнавшие голос завуча родители повскакивали со своих мест, учителя же поспешили увести из зала малышей, которым ни к чему было слышать подобные высказывания. Старшие свистели и что-то кричали, а Сян… Совершенно потерялся. Он смотрел на то, как Мэйлин медленно идет к нему, совершенно не чувствуя себя униженной, не чувствуя, что ее честь опозорена тем, что эту запись услышали все. Она выглядела воином, который был готов положить свою жизнь за правое дело. И это заставило Сяна понять, что, черт возьми, он любил эту женщину. «- Вам лучше замолчать, иначе..! - Что? Снова ударишь? О, поверь мне, мне ничего не стоит сказать всем, что это ты напал на меня. Тебя не просто выгонят, ты больше не сможешь преподавать! Нигде! Уж я-то об этом позабочусь! Только посмей кому-то рассказать о том, что случилось… Эта школа принадлежит мне! - Неужели? Возомнили себя директором? - Да какое мне дело до выжившего из ума старика? Скоро я займу его место! И тогда тебе, шлюшка, придется на коленях просить меня не выгонять твоих детей!..» Сян подался Мэйлин навстречу и взял ее за руку, взволновано вглядываясь в ее лицо. На сцене директор резко поднялся со своего стула и подошел к завучу, который кричал, плевался проклятиями и пытался убедить всех, что его подставили, что это все неправда… Но бунт, поднятый против него, было уже не остановить. Крики «Долой!» разносились по всему залу, и как бы учителя ни пытались утихомирить ребят, это удалось лишь Сяну, которого Мэйлин сама подтолкнула к своим ученикам. Она уже знала, кто станет новым директором школы. *** Сян нашел Лао в том парке, в котором они часто гуляли с ее племянниками. Девушка сидела на скамейке и пила клубничное молоко, улыбаясь своим мыслям, а стоило мужчине присесть рядом, как она вздрогнула, слегка испугавшись. И засмеялась: - Тебе удалось спастись бегством, Линг? - Обижаешь. Я принял бой. Внимательно поглядев на Мэйлин, Сян взял девушку за руку, кончиками пальцев проводя по ее ладони: - Ты как? - Все в порядке, - подумав, ответила она. – Мне не стыдно за то, что я сделала и кем себя показала. Я знаю, что поступила правильно. Я спасла тебя, своих малышей и вообще всю школу этим поступком. Вероятно, звучит высокопарно… - Но это правда, - кивнул учитель. А затем прищурился, улыбаясь. – Но как тебе удалось сделать запись? - Я одно время встречалась с полицейским. И оттого знаю, что если у тебя есть телефон и ты попадаешь в нелицеприятную ситуацию – включенный диктофон или случайный звонок может спасти твою жизнь, а иногда и помочь наказать преступника. - Идея отличная, вот только ее источник мне не нравится, - мужчина мягко толкнул Лао плечом, и та засмеялась. - Йа, ты же должен быть более мудрым и опытным, а не вести себя, как ревнивый мальчишка! - Ничего не могу с собой поделать, когда ты рядом, - с молчаливого разрешения Линг подался вперед и мягко прикоснулся губами ко лбу Мэйлин. А потом потер переносицу и кашлянул. – Знаю, что это может показаться слишком…быстрым?.. Но я уверен, что у меня не будет больше шанса встретить такую восхитительную женщину, как ты, Мэйлин. Ты… согласишься стать моей женой? Мэй казалось, что у нее разорвалось сердце. Щеки запылали, а ладони стали влажными. И голос куда-то пропал… И вообще весь мир завертелся лихорадочными огнями карнавала, яркими красками, режущими глаза. Подавшись к своему мужчине, девушка уткнулась лбом ему в плечо и прошептала одно-единственное, столь нужное сейчас слово: - Да. *** Видеть испуганно-ошарашенное лицо Ифаня было просто восхитительно. Чондэ даже почувствовал легкое возбуждение, сладостное чувство превосходства над противником. - Что это? – пробормотал начальник, глядя на толстую папку, которую Ким опустил перед ним. - Это – мой роман. Написанный, позволю себе заметить, даже раньше, чем закончились выделенные вами два месяца. - Но… Но… - Что такое, господин У? Ваш план не сработал? – Чондэ опустился на стул, горько ухмыляясь. – Честно побеждать уже не модно, поэтому вы решили подослать ко мне Мена? - Ах, ты узнал, - У нервно сжал губы, понимая, что отрицать свою причастность бесполезно. Он с раздражением смотрел на рукопись, лежащую перед ним, и наверняка хотел бы порвать ее, только вот у автора наверняка была еще и электронная версия. Такой акт ярости был бы попросту смешным. – Ну что же, поздравляю с победой в споре. - Я удалю ту работу, которая указывает на вас, - спокойно продолжил Чондэ, а Ифань удивленно вскинул на парня глаза. - Что? Правда? - Но не просто так. Я удалю работу, я даже не буду требовать от вас выполнения всех обещаний, что вы давали… Ну, - Чондэ прищурился, - разве что я бы не отказался хотя бы штучек от десяти своих книг. Однако, взамен, вы простите долг Чжунмена, каким бы он ни был. - Что, он так тебе понравился? – хмыкнул мужчина, но потом сглотнул, услышав в ответ: - Да, понравился. Я люблю его, господин У… - Чондэ закрыл глаза и потер лицо ладонями. – Но наш дурацкий спор… Все испортил. Я все испортил. Я сбежал, потому что хотел победить. Да, черт возьми, мне дорога моя работа, мне она нравится! Мне нравится эта гребанная фирма, мои коллеги… И ради этого я отказался от него. Так что будьте добры пойти на уступки и принять мои правила. Ифань глубоко вздохнул, а затем кивнул. - Хорошо. Я спишу ему долг, если ты удалишь тот свой рассказ. - Договорились, - Чондэ поднялся со своего места и прошел к двери. Но остановился и, не поворачиваясь, негромко сказал. – Я все же хочу извиниться за те инциденты, что между нами происходили. И поблагодарить… - За что? - За то, что познакомили с Меном. Спасибо вам. *** - Мой друг, ты приехал! – вернувшийся с обеда Хань набросился на вышедшего из кабинета начальника Чондэ и крепко обнял его. Ким засмеялся, приподнимая секретаря над полом и взлохмачивая его идеальную прическу. – Я так скучал! Без тебя тут совсем не то… - Что, даже Чанель не радует? – ухмыльнулся Чондэ. - Радует, но… Хэй! Чондэ-я! - Ну а если серьезно, как тут вообще дела? – молодые люди присели за столик в переговорной, куда Хань подтащил коробку конфет и кофейник. – Что новенького? Секретарь был той еще сплетницей, а потому за четверть часа Чондэ узнал новостей, казалось, на новый роман. Но когда уже они перешли к историям наиболее пикантным, в приемную неожиданно вошел невысокий юноша, показавшийся Чондэ очень красивым и очень знакомым. - Ифань у себя? - Да, господин Ким, - подорвался с места Хань, вежливо кланяясь. – О вашем приходе предупредить? - Не стоит, не отвлекайся. Вот, держи, - достав из портфеля небольшую коробку, вошедший протянул ее Лу. Тот охнул и расцвел широкой улыбкой. - Шоколадный Бэмби! Чондэ невольно прыснул, из-за чего они с незнакомцем пересеклись внимательными взглядами, и тот, после легкого кивка, исчез в кабинете директора. Ким удивленно вскинул брови: - Кто это такой? Лицо очень… Знакомое. - Это - Ким Минсок, главред «Восхода» - нашего главного конкурента. - Но что он забыл у нас?.. - Они с господином У знакомы со школы. Можно сказать, что он – единственный друг нашей…кхм, твердыни. - Ах, Лулу, я так люблю, когда ты говоришь пошлости… - Но я же… Я же не имел ничего!.. - И хорошо. Иметь лучше кого-то живого. - Чондэ-я! *** - Надо же, ты все-таки хоть когда-то работаешь, - ухмыльнулся Минсок, опускаясь в кресло перед столом Ифаня. Тот вскинул глаза и улыбнулся немного удивленно. - Ты что здесь делаешь? Ты бы хоть предупредил… - Ну, мало ли ты тут с кем-нибудь развлекаешься, а я смогу поймать тебя на горячем… - Боже, ну прекрати. Ну что за дурацкие мысли?! Опять из-за того рассказа, который Чондэ написал?! Я говорю тебе уже в тысячный раз: я никогда не спал с Лу, он хороший парень, конечно, но… - Но что? - Но ты – лучше. Я бы не смог тебе изменить, - Ифань подошел к своему гостю и присел перед ним на край стола. – Да и зачем? Ты у меня такой красивый, умный, вредный, такой горячий и сладкий… Минсок ухмыльнулся, притягивая к себе Ифаня за галстук. - Неужели? Значит, если я скажу, что всегда мечтал попробовать секс на твоем столе, ты не сможешь устоять? - Черт возьми… Что ты делаешь?.. - Ммм, Ифань, знаешь, а мне ведь понравилось, как ты трахал Лулу в том рассказе… - мужчина укусил любовника за губу и выдохнул. – Надеюсь, что и меня ты заставишь стать мокрым?