Рождённые побеждать

      Шаг командира Марона был тяжелым и широким, а скупые жесты – чуть более резкими, чем обычно. Иными словами говоря, глава Пенитус Окулатус был несколько на взводе, и пока они шли до залы совещаний в Императорском дворце, Арганта лишь молча изумлялась тому, с какой скоростью все прочие успевали убраться с их дороги.       - Мы не успеваем, - сухо бросил Марон. На Арганту он не смотрел, словно тоже считал ее виноватой во всех бедах Империи. – Осада Виндхельма должна была затянуться на месяцы, но Туллий уже взял ворота и постепенно подходит к крепости. И конечно же, его величеству потребовалось быть в Скайриме. Для повышения боевого духа солдат; как будто боевой дух солдат защитит его от клинка убийцы... и не желает слышать никаких возражений, упертый старый...       Он вздохнул, остановившись, повернулся и склонил голову.       - Мой император.       - Если вы уже закончили обсуждать мои личные качества, может, перейдем к планированию? – невозмутимо поинтересовался подошедший к ним со спины Тит Мид Второй. В глазах цвета стали на мгновение сверкнули насмешливые искры, и Марон вздохнул еще раз.       В этом коротком вздохе было заключено все мировое страдание.       - Разумеется, мой император.       В зале совещаний было прохладно, хоть лучи солнца и проходили свободно сквозь высокие стрельчатые окна. За последние недели Арганта успела выучить здесь каждый ярд, счет шагов от стены до стены, едва заметные трещины в правом углу – генерал Джонна, прибывшая на несколько дней со срочным докладом, обмолвилась, что раны, нанесенные Доминионом, быстро не зарастит даже Башня Белого Золота. Архимаг была склонна верить; здесь она ощущала тугие потоки сил, их стремительность и неукротимость, замкнутые в себя, и страшно было подумать, что случилось бы, если бы Башня была разрушена.       Что случилось бы со всем Нирном.       В шаге от победы стоял Доминион, в шаге от того, чтобы добиться своей цели – и если бы не Тит Мид, бросивший все на отчаянный рывок...       Тит Мид опустился в просторное кресло и поднял пристальный взгляд на Арганту.       - Итак?       - Ставка будет в Солитьюде, - отозвалась Синтар. – Пенитус Окулатус контролируют дворец, люди из моей Гильдии и Легиона стоят на защите города. Порталы буду прокладывать я, еще двое магов Синода стоят по обе стороны линии на случай перехвата. На ночь вы всегда будете возвращаться в Имперский Город, в Солитьюде будет оставаться двойник. И, мой император... никаких открытых сражений.       Командир Марон посмотрел на нее с величайшей признательностью.       - Три недели – максимум того, что мы можем себе позволить, - непреклонно добавил он. – Если только мы не обезвредим убийцу раньше.       - Полагаете, она нанесет удар, командир? – задумчиво спросил Тит Мид.       Марон сухо хмыкнул.       - О, она непременно нанесет удар. Вопрос только, как скоро.       Император отрешенно кивнул.       Все они прекрасно понимали, что присутствие Тита Мида в Скайриме необходимо не только для повышения солдатской морали. Туллий должен был взять Виндхельм за несколько дней, и казнь Ульфрика – если того удастся захватить живым – должна была быть показательной и жестокой, чтобы все знали, как Империя поступает с мятежниками. И потом корону должна была принять Элисиф – принять официально, из рук самого императора, напоказ всем сомневающимся; пусть видят – это Империя ныне стоит за ее плечом, Империя стоит за ее волей и ее словами.       Подготовка к церемонии коронации уже велась, и именно это отнимало львиную долю внимания командира Марона. Слишком легко будет убийце проскользнуть на такой прием, слишком легко будет подобраться непозволительно близко.       Но не явись Тит Мид, это было бы истрактовано слабостью, а Империя больше не могла позволить себе выглядеть слабой. Надо было рисковать.       - Хорошо, - наконец сказал император. Поднялся, и Арганта с Мароном склонили головы в жесте уважения. – Тогда начинаем через два дня.

***

      Посох в руке архимага слабо золотился в лучах утреннего солнца, и навершие, шар из чистой лазури, вспыхивал мягким светом, словно пульсировало сердце.       Арганта Синтар стягивала к себе силу, забирала тугие токи Башни, воплощаясь в проводник чистой энергии. Энергия, здесь и сейчас покорившаяся ее воле, устремилась сквозь половину Тамриэля, разрывая само пространство серебристым всполохом, превращая тысячи миль в один шаг.       Портал – сияющий зев – повис перед ними в воздухе.       - Не припомню, чтобы вы раньше использовали посох для колдовства, архимаг, - негромко произнес Марон.       Он был при оружии, броня сидела на нем, как влитая. Сейчас глава Пенитус Окулатус выступал открыто, щитом императора, клинком императора – клинком, что сменил старых Клинков, но стал лишь острее.       - Раньше я еще не была готова сражаться насмерть, - ровно отозвалась Арганта Синтар. И усмехнулась скупо уголком губ: - Не беспокойтесь, командир, я не собираюсь умирать. Смерть несколько помешала бы моим планам мирового господства.       Марон хмыкнул и, не задерживаясь больше, шагнул вперед, пропал в серебристом мареве.       Синтар чуть повернула голову; худощавый маг из доверенных Синода встретил ее взгляд, коротко кивнул:       - Контакт стабилен, продолжаем.       - Сир, - чуть напряженно произнесла архимаг. – Время.       Тит Мид Второй, облаченный в парадную мантию, шитую драгоценными нитями и камнями, не стал ничего уточнять и спрашивать, молча прошел вперед, к серебристому провалу в ничто. И на одно-единственное короткое мгновение Арганта увидела, как тусклым золотом сверкнула гарда меча на перевязи под его рукой.       И дракон-Арганта-Синтар настороженно вскинула голову.       Если слухи были истиной – что за договор был заключен с князем дэйдра, чем ее коварство, бессмертное и неизменно-изменчивое, может обернуться сейчас? Не станет ли это тем оружием, что нанесет удар, не станет ли брешью в просчитанной сотни раз линии обороны?       Боэтия суть предательство, и Арганта, злясь на собственный недосмотр, прикусила губу; не поэтому ли был так спокоен Тит Мид – что уже знал?..       - Контакт? – резко спросила она.       - Стабилен, - отозвался синодский маг. – Беру контроль. Удачи.       Арганта подняла посох, почти через силу сворачивая тугие потоки энергии, перебрасывая их на другого, и шагнула в портал – и щель из живого серебра, рана в ткани пространства, мгновенно затянулась, срослась за ее спиной.       Покои, выделенные императору в Синем Дворце были перекроены на имперский лад, со стен были сняты шкуры животных и охотничьи трофеи и повешены гобелены; к резному креслу-трону склонялись две пики с темно-багровыми имперскими стягам и над высокой спинкой был врезан барельеф с императорской короной. Окна с частой решеткой выходили на морской причал, и прямые лучи солнца, казалось, никогда не проникали через них, оставляя все три комнаты слегка затемненными.       - Прекрасная работа, - как будто неохотно признал Марон. Постучал костяшками пальцев по стеклу, и то отозвалось сухим звуком дерева. – Ставни заперты, не открывать ни под каким предлогом.       Арганта кивнула. Над иллюзией окон работал Древис, и за его мастерство она могла поручиться: чары продержатся оговоренные три недели. И дротик, что мог бы разбить стекло, не пробьет укрепленную древесину.       - Черный ход за этой портьерой, - Марон отодвинул один из гобеленов, надавил на один из незаметных камней в кладке, и потайная панель сдвинулась, обнажая слабо освещенный провал. Ожидавший там агент, сухопарый жилистый редгард, отсалютовал по-военному, прижав кулак к груди. В другой руке у него был обнаженный клинок. – Ранис или его сменный, Ауригий, выведут вас за стены дворца.       - Благодарю, - коротко отозвался Тит Мид. Отступил назад, и Марон закрыл панель, вернув гобелен на место. – Пищу, полагаю, проверяют тоже?       Командир Пенитус Окулатус чуть заметно поморщился – воспоминания о прошлом провале были не слишком хорошими.       - Три блюда будут готовить наши доверенные повара и заменять перед самым выносом к столу, сир, - суховато сказал он. – Каждый раз это будут разные блюда, и я буду называть вам утром, какие именно. Сожалею, но вы не должны пробовать ничего, кроме них.       В глазах императора отражалось безграничное терпение.       - Что-нибудь еще? – иронично поинтересовался он. – Как насчет отходной? Туда вы тоже агентов отправили?       Каменным взглядом Марона можно было пробить ворота Виндхельма.       - Если сир желает узнать подробности...       - Пожалуй, сир не желает, - вздохнул Тит Мид. – Хорошо, командир, распорядитесь насчет первого приёма. И, нет, не беспокойтесь, я уверен, леди архимаг сумеет обеспечить мою безопасность за тот час, что вас не будет рядом.       Это смелое заверение, конечно же, ни на йоту не уменьшило подозрительности Марона-старшего, но, к счастью, тот решил больше не возражать, коротко отсалютовал и покинул императорские покои. Арганта подумала, что он, скорее всего, попросту сделает то, что сам считает нужным и поставит всех остальных в известность, лишь когда обратить сделанное будет уже невозможно.       А, может, даже и не станет ничего говорить. Во избежание разных... неловких ситуаций.

***

      К окончанию дня Арганта чувствовала себя совершенно измотанной.       Усталость приходила от напряженного ожидания – все эти часы она стояла рядом с троном, пока шли приемы, пока императора чествовали ярлы и знать, пока император принимал клятвы и присяги - о да, теперь, когда армия Легиона одну за другой брала Виндхельмские баррикады, они стали щедры на клятвы и присяги. И дракон-Арганта-Синтар беззвучно взрыкивала от ярости – изменники и перебежчики, многие из преклонявших колени перед Империей теперь, заслуживали лишь висельной петли.       Пришла и Эленвен; талморская делегация явилась выразить свое почтение одной из первых. Арганта, на несколько мгновений встретилась с ней взглядом и чуть склонила голову, приветствуя и отвечая на легкую улыбку.       Талмор был прекрасным игроком.       И у дипломатии были свои законы, и даже дракон должен был следовать им. По крайней мере, до поры.       Торжественный ужин, как ни странно, тоже прошел спокойно, хоть Марон, судя по его взгляду, все же ожидал худшего. Арганта же надеялась, что Братство решит не повторять старой попытки, такой подход был бы слишком грубым, слишком ожидаемым. Нет, их ход будет изящнее, чем в прошлый раз... и если так, то да поможет Империи Акатош.       Но если же Великий Дракон останется безучастным, - с каким-то отрешенным спокойствием подумала Арганта Синтар, - у Империи найдутся свои драконы.       С Кассием ей удалось увидеться лишь мельком, до того, как началась основная церемония. Мастер-вор был непривычно немногословен, и пусть это не отразилось больше ни на чем, дракон чувствовал – тот ощутимо нервничал. Ощущение наступающей угрозы почти что витало в воздухе, и они могли лишь надеяться, что сумеют выдержать удар.       Впрочем, после того, что Арганте удалось узнать на конклаве, они не могли быть уверены ни в чем. Дова, отказавшийся от истины Suleyk, означал непредсказуемость.       Кассий-Эртос-дракон находил это интригующим.       Дракон-Арганта-Синтар больше склонялась к слову «тревожащий».       Но оба они не могли не восхищаться им.       Когда за ними захлопнулась тяжелая дверь императорских покоев, Тит Мид расстегнул узорную фибулу на плече и с явным облегчением сбросил тяжелую парчовую мантию на ближайшую скамью. Было заметно, что постоянное напряжение этого дня утомило и его тоже – как бы там ни было, знание того, что в любой момент ты можешь распрощаться с жизнью, не слишком способствует внутренней гармонии.       - Сир? – негромко произнесла Арганта.       Посох Магнуса казался ей неестественно тяжелым.       - Смерть от удара в спину она потребовала в уплату, - суховато отозвался Тит Мид, не глядя на нее. – Вы знаете, о ком я. Это гнусная смерть для того, кто держал в руке оружие, сэра, и я до сих пор не могу смириться с этой мыслью.       Синтар качнула головой.       - Смирение уже равно смерти, thuri. Мы делаем все возможное; Туллий вошел в город, и битва идет уже за его стенами. Завтра-послезавтра Виндхельм будет взят.       Тит Мид коротко хмыкнул.       - Говорят, им открыли ворота изнутри. Предателя тоже предали, кто бы мог подумать.       - Один из Серых, - негромко отозвалась Арганта. – Все же данмеры предпочли имперскую власть... впрочем, имперская власть всегда была к ним снисходительна.       - Не одобряете? – с любопытством поинтересовался император.       Он опустился в кресло, тяжело откинувшись на спинку. Взгляд его был задумчивым, но Арганта уже видела, как в один миг задумчивость может обратиться режущей сталью, что не знает пощады. Позволял ли Тит Мид себе минуты действительного спокойствия, архимаг не знала, - если и было такое время, то не в присутствии кого бы то ни было. Если действительно тень Боэтии преследовала его с самого Красного Кольца, оставалось лишь изумляться тому, что после всех этих лет Тит Мид сохранил твердость духа.       Но раз ощутив в себе дракона, можно ли суметь отвергнуть его?       - Напротив, - ответила Синтар. – Это был один из наиболее изящных договоров, что когда-либо заключала Империя. Хотя, конечно, некоторые аспекты его могли бы быть названы... сомнительными.       - Вы имеете в виду рабство, конечно же, - спокойно спросил Тит Мид, и это прозвучало как утверждение, а не как вопрос.       Арганта наклонила голову.       - Если мне будет позволено узнать... случись вам сейчас принимать подобное решение, вы поступили бы так же, сир?       Он пожал плечами.       - Если бы рабство спасло Империю, я бы узаконил его без сомнений и колебаний; если бы Империю спасла свобода, я приказал бы заковать в кандалы всех рабовладельцев. К тому же... рабство существовало и будет существовать всегда, в какие бы новые слова оно бы ни было завернуто, потому что люди не равны по сути своей и никогда не станут равны. Уничтожение рабства – задача намного сложнее, чем уничтожение Талоса.       Солнце спускалось золотом на доски корабельного причала, подкрашивало легким багрянцем линию горизонта. Наведенная на окно иллюзия почти что не отставала по времени от подлинного заката – пусть небо за стенами и было закрыто тучами. Древис Нелорен воистину мог гордиться своим мастерством.       Арганта вздохнула, на миг позволила себе прикрыть глаза. Едва только вернется Марон, можно будет открывать портал обратно в твердыню Имперского Города, под защиту Башни и тяжеловесных чар Синода, и там все – там уже не дотянется до них ни клинок убийцы, ни отравленное золото Доминиона.       ...А потом тишина вздрогнула и рассыпалась звенящим крошевом, и снаружи прокатился рокот, и тяжелый удар, словно каменная лавина сошла с горы.       - Я знаю этот звук, - каким-то чужим голосом произнес Тит Мид Второй. – Это требушеты.       Арганта, резко выдохнув, обернулась к нему, пытаясь сбросить на миг охватившее ее оцепенение. Тонкие пальцы почти до боли стиснули древко посоха, и сила взметнулась вверх по позвоночнику колючим разрядом.       - Для требушетов нужна армия, - напряженно проговорила архимаг.       Император сощурился, склонился к карте.       В это мгновение осязаемой опасности некие неуловимые изменения коснулись его, почти незаметные, но ощутимо властные. Скупыми и уверенно-собранными стали жесты, из обычно ровного голоса исчезло все, кроме ледяной стали, той, что имеет право отдавать приказы. Тит Мид Второй сейчас не выглядел ни немощным, ни стариком – и даже Арганта Синтар не хотела бы встать на его пути, когда Золотая Марка покинет ножны.       Зверь, загнанный в ловушку, будет драться до последнего.       Рокот повторился снова – и с ним далекий лязг стали, и едва различимые хлопки, что заставили Арганту замереть и беззвучно выругаться сквозь зубы: так чаровали огненные шары, знаменитое оружие магов.       - Два орудия, бьют с северо-востока, - бросил Тит Мид. Торопливо подошел к одной из стен, прислушался. – С кораблей. Но порт Восточно-Имперской ниже, а из прибывших тщательно не досматривали только судно с Саммерсета. Но один корабль ничего не сделает...       Тяжелая дверь в императорские покои вдруг распахнулась настежь, и стремительная тень скользнула внутрь, на трех шагах перевоплощаясь в Кассия Эртоса.       Арганта едва успела обратить полыхнувшее на навершии посоха смертоносное пламя горячей россыпью искр.       - Отряды Братьев Бури подошли с гор и главных ворот, - коротко сказал Эртос. Волосы его были растрепаны, и дышал он часто, словно после продолжительного бега. – Дерьмово, но, кажется, мы потеряем Солитьюд, почти все силы Легиона сейчас в Виндхельме.       Конечно, с каким-то мрачным восхищением подумала Арганта.       Даже Ульфрик должен был понимать, что ему не удержать Виндхельм, рано или поздно Туллий пробил бы линию обороны. Войска Имперского Легиона окружили город, но города нордов – настоящие крепости, и осаду можно было держать несколько месяцев. А для защиты стен вовсе не требуется вся армия.       Поэтому можно было бы рискнуть; удерживая на себе внимание Туллия, тайными ходами вывести большую часть солдат из Виндхельма на марш-бросок до Солитьюда – агенты Пенитус Окулатус защищают там императора, да, но шпионы не справятся с армией.       Вот только...       Осаждать Солитьюд, укрепленную твердыню королей, можно было еще дольше, чем Виндхельм. Как же тогда?..       Арганта ощутила, как очень-очень плохое предчувствие стиснуло ей грудь.       И когда в покои практически ворвались трое из агентов Пенитус Окулатус с обнаженными клинками и с ними – сам командир Марон, тыльной стороной ладони отиравший кровь с лица, это предчувствие обратилось уверенностью.       - Мы потеряли ворота, сир, - хрипло выдохнул Марон. Чуть пошатнулся, неловко стиснул свободной рукой правое плечо. – У них были здесь свои люди, стражу перерезали, как щенков. Синий Дворец еще стоит, но я не знаю, как долго мы сможем держать позиции, у нас нет солдат, чтобы сдерживать армию. Альтмерские выродки постарались... тьма, надо было вздернуть их всех на входе в город!..       - Эленвен? – коротко спросил император. – Ее задумка?       Ответил один из агентов, молодой данмер с упрямым взглядом:       - Она жива, но тяжело ранена, сир; двое из ее собственной свиты оказались предателями. Ярл с хускарлом и своими людьми в Западном крыле, им тоже досталось. У альтмеров тут целый отряд заговорщиков был, среди талморцев в том числе. Пятерым их магам перерезали горло, едва только ударили требушеты.       Арганта и Кассий встретились взглядами.       Это не Ульфрик, нет, как можно было даже подумать о подобном? Ульфрик мог дать войска, но сама комбинация была намного изящнее, намного тоньше – к ней кропотливо готовились годы, осторожно, аккуратно расставляя своих людей в ключевых точках, чтобы в нужный момент нанести удар со всех сторон. Чтобы в нужный момент собрать все силы в единое смертоносное острие, от которого не укрыться и не защититься.       Так убивают драконы.       Надо уходить, прочитала Арганта в глазах Кассия.       Город потерян, надо уходить.       - В сторону, - резко крикнула архимаг. – Уйдем порталом.       Обе руки ее сомкнулись на древке посоха, обращая его в отражение оси, в продолжение Магнуса. И сила потекла через нее, взывая к пространству по другую сторону материка, отыскивая еще одно такое отражение, еще одну точку опоры, и...       Синтар выдохнула – резко, отчаянно.       - Что такое? – Кассий, наплевав на предостережение, шагнул ближе, требовательно заглянул в лицо. – Арганта?       - Портал блокируют, - стиснув зубы, отозвалась архимаг. – Сейчас...       Еще больше силы; сила на кончиках пальцев, на навершии посоха, сила рвется в мир, сила воплощается в намерение, в оформившуюся мысль, в повеление и приказ, и сила – острие клинка, и сила – вязь и нить, и пространство вздрагивает, и разбегается мелкой рябью, почти что серебро, почти что свет...       ...и хрипло выдохнула, словно от резкой боли, Арганта Синтар.       Зажмурилась на мгновение, тяжело оперлась на посох. Руки ее подрагивали.       - Не могу. Слишком... слишком сильный блок. Такой не удержать долго... день, может, два.       Но и этого будет достаточно.       Когда доберется сюда Легион Туллия, Синий Дворец уже падет.       - Скорее всего, они накрыли лишь Солитьюд, - отрывисто-сухо добавила Арганта. – Слишком большой расход энергии. За пределами города я уже смогу открыть портал.       - Значит, как обычно, ногами, - пробормотал Кассий. Коротко вздохнул, обернулся к Марону. – Вы сможете идти?       Один из агентов закончил перевязку, туже затянул пропитавшуюся кровью ткань. Командир Пенитус Окулатус отрешенно кивнул тому, чуть наклонился вперед, поудобнее перехватил меч здоровой рукой. В мягком полумраке комнаты эмблема на нагруднике его доспеха казалась выточенной из самой ночи.       - "Катария" ожидает на якоре, ход выведет нас к гавани. Остальные остаются, прикрывают отход.       И Тит Мид Второй, помедлив мгновение, молча наклонил голову.       В одном из сундуков с вещами были свалены плащи, серые и невзрачные; их торопливо набросили на себя, низкими капюшонами скрывая лица. Дверь подперли тяжелой столешницей; агенты Пенитус Окулатус слаженно заняли места у входа, сосредоточенные, уверенные и холодно-злые, каждый – как натянутая тетива. Каждый – готовый броситься и убить.       И Арганта Синтар, дракон-Арганта-Синтар, склонила голову в жесте уважения к чужой беспрекословной верности.       И Кассий Эртос, Кассий-Эртос-дракон, коснулся груди сжатым кулаком, старым салютом отдавая честь чужой доблести.       Потайной ход был открыт, Ауригий ждал их с факелом.